Один из заключённых, наблюдавших эту сцену, побледнел и попытался сбежать.

Зеро с разочарованием следила за ним взглядом.А затем она словно бы превратилась в яркий луч света и влетела прямо в тело убегающего бедняги.

Его глаза затянуло белой поволокой, а само тело принялось меняться.

Мэйн не впервые видел такое преображение, но, как и всегда, не смог удержаться от того, чтобы его не передёрнуло от ужаса.Тело бедняги засветилось и стало сжиматься и деформироваться.

Наконец, всё было кончено — тело заключённого приняло форму тела самой Зеро.Мэйн знал, что это был не простой процесс «поглощения и замены».

Впрочем, Мэйн боялся, что самую суть происходящего знали только Папа и Зеро.Которая, в свою очередь, глубоко вздохнула и отправилась к последнему заключённому.Он был самым молодым из трёх пойманных шпионов — на вид ему было лет четырнадцать или пятнадцать.

В его молодых глазах плескался ужас и страх, он не мог поверить в то, чему только что стал свидетелем.— Теперь ты остался совсем один, — прошептала ему ведьма. — Эйр.Мальчик, кинувшийся было поднимать мачете, замер, услышав последнее слово.

Он в ужасе взглянул на ведьму:— От-откуда…— Бог мне всё рассказал.

Ты ведь всего лишь фермерский сынок, всю свою жизнь проживший на задворках мелкого городишки! Но потом вы были вынуждены по приказу короля переехать в город, где должны были помогать восстанавливать городские стены и помогать армии в транспортировке оружия и еды.

Другими словами, вы бесплатно на него работали.

И вместо того, чтобы отпустить тебя, маленького мальчика, стражи решили завербовать тебя в разведчики! Вообще-то… Они рассчитывали на то, что ты попадёшься и погибнешь, — доверчиво сообщила мальчику ведьма, а затем погладила его по щеке. — Я ведь могу доказать.

Когда ты прибыл к ним назад сообщить о том, что Церковь готовит массивную атаку, они тебя ведь даже в лагерь не пустили, не так ли? Просто выслушали, и отправили сюда, к нам.— Я!.. — Эйр открыл рот в попытке что-то сказать, но не нашёл слов.— Ну конечно же они тебя не пустили, ведь твоя семья давным-давно перестала существовать! Ваших родителей загнали на стены города, а твой брат был лишь немного старше тебя — ещё один кусок пушечного мяса.

Королю до вас и дела-то нет.

Так что если бы тебе разрешили вернуться в лагерь, то за тобой бы рванули и другие мальчишки-разведчики, а это для короля невыгодно, — заявила Зеро. — Твой отец умер, сорвавшись с городской стены, когда пытался заделать в ней дырку.

Твоя мать в поисках работы сделала что-то не то, и надсмотрщик отхлестал её плетью так, что она находится на грани жизни и смерти.

В мире, где Бог ничего не значит, повсюду царит злость и мерзость.

Она льётся отовсюду, словно помои! Ты уверен, что хочешь воевать за такого короля?!Мальчик, широко распахнув глаза, в ужасе смотрел на ведьму, пытаясь не показывать ей своего горя:— Это… Это невозможно.

Вы мне врёте!— Бог никогда не врёт, — покачала головой Очищенная. — В глубине души ты отлично знаешь, что я не вру.

Аристократия — вот корень всего зла.

Они никогда не считали тебя равным себе, ты для них лишь живой расходный материал.

А Церковь пытается это исправить! Мы хотим уничтожить всё зло и неравноправие в мире! Построить новый мир, за которым будет наблюдать наш справедливый Бог!Эйр забулькал, упал на колени и принялся громко плакать, спрашивая:— Что мне делать?— Сердце подскажет тебе.

Слушай его, и оно приведёт тебя к Богу.Мальчик, захлёбываясь слезами, сказал:— Я был не прав.

Я скажу вам всё, что знаю, сделаю всё, что угодно! Только спасите мою маму!— Какой умный ребёнок, — Зеро похлопала его по голове, а затем вынула из кармана какое-то растение с узкими листьями, и протянула его мальчику. — Съешь вот это, это поможет тебе выспаться и как следует успокоиться, — она оторвала кусочек листика и принялась его жевать. — Вот, видишь, я тоже съела.

Подожди до завтра.

Мы пробьёмся через стены города, и ты сможешь увидеться с матерью.Мэйн нахмурился — ведьма достала из кармана не что иное, как папоротник спокойного сна, который использовался в создании воды грёз.

На ведьм он не оказывал вообще никакого действия, а для простых людей был чудовищной отравой.

При приёме воды грёз обычным людям даже приходилось пить антидот к папоротнику, чтобы не умереть.

Ну и конечно же — вскоре после того, как мальчик съел папоротник, его лицо смертельно побледнело.

Он вцепился себе в горло и с ужасом смотрел на улыбающуюся Очищенную, издавая страшные хрипы.

Он царапал себе горло ногтями, и вскоре из ран пошла ярко-красная кровь, мигом окрасившая всю его шею.

Эти мучения длились около получаса, после чего мальчик, последний раз дёрнувшись, наконец, замер.— Бог не простил тебе твоих грехов, какая жалость! — с улыбкой произнесла Зеро.

Затем она подошла к Архиепископу, и поклонилась, приветствуя его. — Ваше Великолепие, Вам понравился суд? Я проделала всё так же элегантно, как и архиепископ Хезер?— Зачем тебе понадобилось скармливать ему папоротник спокойного сна?! — серьёзно поинтересовался Мэйн. — Хезер бы не стала глупить, и превратила бы мальчишку в ещё одного верного последователя! Она бы не стала травить мальчишку его же собственными руками!— Ну, если бы я сказала правду про его семью, то я бы обратила его в одного из наших последователей.

Но, к сожалению, я не знаю, что там с ними в самом деле случилось.

Я просто-напросто наговорила ему ерунды, — беспечно ответила Зеро, пожав плечами. — Он бы вновь обратился против Церкви в тот момент, как узнал, что я ему соврала.

Поверьте мне, я всем сердцем предана делу Церкви!«Если бы ты всем сердцем была предана делу Церкви, то спокойно сидела бы в палатке и ждала моих приказов!»— недовольно подумал Мэйн.

Затем он обернулся и сказал:— Мы скоро начнём наступление.

Вы должны подготовиться и выдвинуться, согласно плану.

Король Вольфсхарта и королева Чистой Воды…— Должны умереть, Ваше Великолепие, — перебила его Очищенная. — Если бы я тут была одна, то вряд ли справилась бы.

Но раз со мной прислали ещё и Изабеллу, то никуда они от нас не денутся.***Раздался пронзительно громкий звук.Он прокатился, казалось, до самого горизонта — это был горн, сигнал для начала атаки.

Под тяжёлыми чёрными тучами началась вторая стадия осады столицы Вольфсхарта.В трёх километрах от города «Осадного Монстра» вдруг окружил яркий магический свет, и в одночасье тяжёлое железное копьё полетело в сторону городских стен.

Оно летело так быстро, словно его запустил какой-нибудь великан, и вскоре набрало такую скорость, что его нельзя было увидеть невооруженным взглядом.

Его полёт сопровождался громким жужжанием.Даже преодолев практически всё расстояние, копьё не сбросило скорости.

В тот момент, когда оно вонзилось в стену, та рассыпалась каменной пылью.

Огромные булыжники, которыми заделывали прорехи в стене, разлетелись, словно пушинки.

Солдаты, которым не посчастливилось стоять прямо возле места удара, погибли моментально.

Три таких выстрела — и городские ворота были полностью уничтожены, разрушив ещё и несколько прилегающих к ним секций стены.Хоть стреляла дьявольская катапульта так же медленно, как и обычная, но эффект от её выстрелов был гораздо серьёзнее.

Защитники города ничего не могли сделать против этой чудовищной мощи.

Они не видели траекторию полёта копий, и никак не могли угадать, куда прилетит следующее копьё.

Армия Церкви даже не двинулась с места, а защитная линия города уже была практически уничтожена.Вдруг откуда-то из-за стены раздался чудовищный грохот.Воины, стоящие на поле боя, наблюдали за тем, как в небо взлетает огромный огненный шар, и почувствовали, что у них под ногами затряслась земля.

Затем стена обрушилась, сопровождаемая громким звуком и чёрным дымом.

Наконец-то в ней образовался открытый проход.Вновь прозвучал горн, и смешанное войско Церкви, состоящее из воинов армии Судей и Армии Божественной Кары, бросились в сторону городской стены.

Издалека они были похожи на красно-золотой поток воды, поглощающий каждого, кто осмелился встать на его пути.Теперь защитникам Вольфсхарта приходилось рассчитывать только на собственную кровь и плоть.

Им предстоял бой с солдатами, которые давно уже были оторваны от обычного «смертного» мира.

Один из заключённых, наблюдавших эту сцену, побледнел и попытался сбежать.

Зеро с разочарованием следила за ним взглядом.

А затем она словно бы превратилась в яркий луч света и влетела прямо в тело убегающего бедняги.

Его глаза затянуло белой поволокой, а само тело принялось меняться.

Мэйн не впервые видел такое преображение, но, как и всегда, не смог удержаться от того, чтобы его не передёрнуло от ужаса.

Тело бедняги засветилось и стало сжиматься и деформироваться.

Наконец, всё было кончено — тело заключённого приняло форму тела самой Зеро.

Мэйн знал, что это был не простой процесс «поглощения и замены».

Впрочем, Мэйн боялся, что самую суть происходящего знали только Папа и Зеро.

Которая, в свою очередь, глубоко вздохнула и отправилась к последнему заключённому.

Он был самым молодым из трёх пойманных шпионов — на вид ему было лет четырнадцать или пятнадцать.

В его молодых глазах плескался ужас и страх, он не мог поверить в то, чему только что стал свидетелем.

— Теперь ты остался совсем один, — прошептала ему ведьма. — Эйр.

Мальчик, кинувшийся было поднимать мачете, замер, услышав последнее слово.

Он в ужасе взглянул на ведьму:

— От-откуда…

— Бог мне всё рассказал.

Ты ведь всего лишь фермерский сынок, всю свою жизнь проживший на задворках мелкого городишки! Но потом вы были вынуждены по приказу короля переехать в город, где должны были помогать восстанавливать городские стены и помогать армии в транспортировке оружия и еды.

Другими словами, вы бесплатно на него работали.

И вместо того, чтобы отпустить тебя, маленького мальчика, стражи решили завербовать тебя в разведчики! Вообще-то… Они рассчитывали на то, что ты попадёшься и погибнешь, — доверчиво сообщила мальчику ведьма, а затем погладила его по щеке. — Я ведь могу доказать.

Когда ты прибыл к ним назад сообщить о том, что Церковь готовит массивную атаку, они тебя ведь даже в лагерь не пустили, не так ли? Просто выслушали, и отправили сюда, к нам.

— Я!.. — Эйр открыл рот в попытке что-то сказать, но не нашёл слов.

— Ну конечно же они тебя не пустили, ведь твоя семья давным-давно перестала существовать! Ваших родителей загнали на стены города, а твой брат был лишь немного старше тебя — ещё один кусок пушечного мяса.

Королю до вас и дела-то нет.

Так что если бы тебе разрешили вернуться в лагерь, то за тобой бы рванули и другие мальчишки-разведчики, а это для короля невыгодно, — заявила Зеро. — Твой отец умер, сорвавшись с городской стены, когда пытался заделать в ней дырку.

Твоя мать в поисках работы сделала что-то не то, и надсмотрщик отхлестал её плетью так, что она находится на грани жизни и смерти.

В мире, где Бог ничего не значит, повсюду царит злость и мерзость.

Она льётся отовсюду, словно помои! Ты уверен, что хочешь воевать за такого короля?!

Мальчик, широко распахнув глаза, в ужасе смотрел на ведьму, пытаясь не показывать ей своего горя:

— Это… Это невозможно.

Вы мне врёте!

— Бог никогда не врёт, — покачала головой Очищенная. — В глубине души ты отлично знаешь, что я не вру.

Аристократия — вот корень всего зла.

Они никогда не считали тебя равным себе, ты для них лишь живой расходный материал.

А Церковь пытается это исправить! Мы хотим уничтожить всё зло и неравноправие в мире! Построить новый мир, за которым будет наблюдать наш справедливый Бог!

Эйр забулькал, упал на колени и принялся громко плакать, спрашивая:

— Что мне делать?

— Сердце подскажет тебе.

Слушай его, и оно приведёт тебя к Богу.

Мальчик, захлёбываясь слезами, сказал:

— Я был не прав.

Я скажу вам всё, что знаю, сделаю всё, что угодно! Только спасите мою маму!— Какой умный ребёнок, — Зеро похлопала его по голове, а затем вынула из кармана какое-то растение с узкими листьями, и протянула его мальчику. — Съешь вот это, это поможет тебе выспаться и как следует успокоиться, — она оторвала кусочек листика и принялась его жевать. — Вот, видишь, я тоже съела.

Подожди до завтра.

Мы пробьёмся через стены города, и ты сможешь увидеться с матерью.

Мэйн нахмурился — ведьма достала из кармана не что иное, как папоротник спокойного сна, который использовался в создании воды грёз.

На ведьм он не оказывал вообще никакого действия, а для простых людей был чудовищной отравой.

При приёме воды грёз обычным людям даже приходилось пить антидот к папоротнику, чтобы не умереть.

Ну и конечно же — вскоре после того, как мальчик съел папоротник, его лицо смертельно побледнело.

Он вцепился себе в горло и с ужасом смотрел на улыбающуюся Очищенную, издавая страшные хрипы.

Он царапал себе горло ногтями, и вскоре из ран пошла ярко-красная кровь, мигом окрасившая всю его шею.

Эти мучения длились около получаса, после чего мальчик, последний раз дёрнувшись, наконец, замер.

— Бог не простил тебе твоих грехов, какая жалость! — с улыбкой произнесла Зеро.

Затем она подошла к Архиепископу, и поклонилась, приветствуя его. — Ваше Великолепие, Вам понравился суд? Я проделала всё так же элегантно, как и архиепископ Хезер?

— Зачем тебе понадобилось скармливать ему папоротник спокойного сна?! — серьёзно поинтересовался Мэйн. — Хезер бы не стала глупить, и превратила бы мальчишку в ещё одного верного последователя! Она бы не стала травить мальчишку его же собственными руками!

— Ну, если бы я сказала правду про его семью, то я бы обратила его в одного из наших последователей.

Но, к сожалению, я не знаю, что там с ними в самом деле случилось.

Я просто-напросто наговорила ему ерунды, — беспечно ответила Зеро, пожав плечами. — Он бы вновь обратился против Церкви в тот момент, как узнал, что я ему соврала.

Поверьте мне, я всем сердцем предана делу Церкви!

«Если бы ты всем сердцем была предана делу Церкви, то спокойно сидела бы в палатке и ждала моих приказов!»— недовольно подумал Мэйн.

Затем он обернулся и сказал:

— Мы скоро начнём наступление.

Вы должны подготовиться и выдвинуться, согласно плану.

Король Вольфсхарта и королева Чистой Воды…

— Должны умереть, Ваше Великолепие, — перебила его Очищенная. — Если бы я тут была одна, то вряд ли справилась бы.

Но раз со мной прислали ещё и Изабеллу, то никуда они от нас не денутся.

Раздался пронзительно громкий звук.

Он прокатился, казалось, до самого горизонта — это был горн, сигнал для начала атаки.

Под тяжёлыми чёрными тучами началась вторая стадия осады столицы Вольфсхарта.

В трёх километрах от города «Осадного Монстра» вдруг окружил яркий магический свет, и в одночасье тяжёлое железное копьё полетело в сторону городских стен.

Оно летело так быстро, словно его запустил какой-нибудь великан, и вскоре набрало такую скорость, что его нельзя было увидеть невооруженным взглядом.

Его полёт сопровождался громким жужжанием.

Даже преодолев практически всё расстояние, копьё не сбросило скорости.

В тот момент, когда оно вонзилось в стену, та рассыпалась каменной пылью.

Огромные булыжники, которыми заделывали прорехи в стене, разлетелись, словно пушинки.

Солдаты, которым не посчастливилось стоять прямо возле места удара, погибли моментально.

Три таких выстрела — и городские ворота были полностью уничтожены, разрушив ещё и несколько прилегающих к ним секций стены.

Хоть стреляла дьявольская катапульта так же медленно, как и обычная, но эффект от её выстрелов был гораздо серьёзнее.

Защитники города ничего не могли сделать против этой чудовищной мощи.

Они не видели траекторию полёта копий, и никак не могли угадать, куда прилетит следующее копьё.

Армия Церкви даже не двинулась с места, а защитная линия города уже была практически уничтожена.

Вдруг откуда-то из-за стены раздался чудовищный грохот.

Воины, стоящие на поле боя, наблюдали за тем, как в небо взлетает огромный огненный шар, и почувствовали, что у них под ногами затряслась земля.

Затем стена обрушилась, сопровождаемая громким звуком и чёрным дымом.

Наконец-то в ней образовался открытый проход.

Вновь прозвучал горн, и смешанное войско Церкви, состоящее из воинов армии Судей и Армии Божественной Кары, бросились в сторону городской стены.

Издалека они были похожи на красно-золотой поток воды, поглощающий каждого, кто осмелился встать на его пути.

Теперь защитникам Вольфсхарта приходилось рассчитывать только на собственную кровь и плоть.

Им предстоял бой с солдатами, которые давно уже были оторваны от обычного «смертного» мира.