Том 1 Глава 491

Если все так и будет продолжаться, то она даже потеряет один из десяти тысяч шансов быть с Инь Шаоцзе!

— Даже если это так, тебе не нужно никуда переезжать! В любом случае, я не согласен. Я точно никуда не съеду!”

Ван Шию стал совершенно неразумным человеком.

Она не слушала ни единого слова из того, что говорил Жиксин. Пока речь шла о переезде, она отказывалась слушать.

Ань Жиксин горько усмехнулся. — Шию… это не наша квартира! Он только временно одолжил его из жалости ко мне, чтобы я могла остаться здесь. Рано или поздно мне придется уехать. С самого начала я … никогда не принадлежал этому месту.”

Как она и сказала, Жиксин не могла не оглядеть квартиру, ее глаза наполнились нежеланием уходить.

С чего бы ей хотеть уехать?…

Кто же не захочет жить в такой прекрасной квартире?

Может ли она вообще позволить себе жить в таком роскошном кондоминиуме, даже если будет работать всю свою жизнь?

Ань Жиксин опустила голову и невольно ощупала диван, сделанный из натуральной кожи. Она была очень мягкой и удобной.

Она все еще помнила, как лежала на диване, смотрела телевизор, а потом бессознательно засыпала.

А когда она проснулась, как раз когда солнце садилось, она могла выглянуть из французского окна и увидеть оранжево-красный закат снаружи.

Это было действительно красиво.

Ань Жиксин перевела взгляд на французское окно.

Уже стемнело, так что никакого зарева не было, но вид был отличный. Она видела бесконечный поток машин и неоновые огни в городе.

Ночной пейзаж был также прекрасен.

Как она могла покинуть это место?

Глаза Жиксина снова наполнились слезами, и слезы не могли остановиться.

Ван Шию больше не волновало, плачет ли она, и он сердито сказал: «Чжисинь, почему ты не понимаешь? Если вы все еще хотите молодого мастера Цзе, то вам не следует съезжать! Вы можете использовать и другие способы, чтобы оставить хорошее впечатление о себе. Это же не значит, что переезд-единственный выход! Ну разве ты не дура! Ты действительно собираешься стать моей смертью! Что именно происходит в твоей голове?”

Ван Шию все больше злился, пока она говорила, и она даже подошла и ткнула пальцем в голову Чжисинь, как будто пыталась разбудить ее и заставить передумать.

Жиксин нахмурился и стряхнул ее руку. “У меня очень ясная голова!”

Именно потому, что у нее была ясная голова, она должна была покинуть это место.

Ван Шию громко возразил: «У тебя нет ясной головы! У тебя совсем не ясная голова! Повторяй за мной. ‘Мы не двинемся с места! Мы точно не будем двигаться!’ Ты слышишь меня?”

Жиксин недоверчиво уставился на нее, как будто она никогда не видела ее такой бесстыдной.

“Мы будем двигаться! Мы должны двигаться! Что бы вы ни говорили, я уже решил, что завтра мы переедем!”

Жиксин не собирался продолжать с ней спорить.

Она встала с дивана, прошла в свою комнату и захлопнула дверь.

Взбешенный Ван Шию подбежал к ней и забарабанил в дверь. “Ты думаешь, что сможешь заставить меня замолчать, закрыв дверь? Я никуда не съеду! Я просто отказываюсь покидать это место! Я посмотрю, что он может сделать со мной!”

Внутри помещения.

Ань Жиксин прислонилась спиной к двери и соскользнула вниз, уселась на пол и в отчаянии провела пальцами по волосам.

Вне комнаты.

Не дождавшись от нее ответа, Ван Шию в приступе ярости пнул дверь ногой.

— Ты идиот! Я видел глупых людей, но я не видел никого настолько глупого, как вы!”

…

В квартире на верхнем этаже кондоминиума.

Две фигуры крепко обнялись во сне. За окном темное ночное небо было усыпано яркими звездами.

Была уже поздняя ночь, и едва ли какие-нибудь машины мелькали вдали по мосту.

Правда, в этот момент посреди ночи.

Инь Шаоцзе изначально спал крепко, но внезапно он почувствовал, что кто-то в его объятиях ворочается и ворочается, как будто ей было очень неудобно.