Том 1 Глава 35

«Старый герцог Льюистон — первый добрый волшебник, снизошедший к людям. Так что власть семьи герцога велика».

Я широко раскрыла глаза и кивнула.

«Разве ж статус семьи не определяется королём, а присутствием в ней волшебника?»

«Ах, всё неоднозначно. Семья герцога — это символ в королевстве. Герцог предоставлял много магических услуг королевству. Так что он многое получил в качестве награды».

«Например?»

«Эксклюзивные права. Право производить товары, право продавать товары. Право на ввоз определенных веществ. Особое право на собственность, которую королевская семья никогда не сможет конфисковать».

Посыл был понятен: твой отец невозможно богат.

Я кивнула. Сион поднялся и отстранился.

«Уже пора готовить ужин. Я пойду на кухню».

«На десерт будет...»

«Шоколадный торт».

Я быстро кивнула. Сион напомнил с улыбкой:

«Стихи, юная леди, стихи».

Я легла на подушки и начала писать стихи. Тепло камина быстро начало угасать.

«Я кое-что поняла. Одаренность языковыми навыками не помогает мне рифмовать. Почему талант к сочинению, талант в поэзии и талант для написания статей — это разные вещи?»

Пока я так думала, я уснула.

Когда я проснулась, я почувствовала, что ко мне прикасаются. Я открыла глаза, зевая.

«Ты дома, папа».

Когда я огляделась вокруг, я заулыбалась.

Красные зрачки смотрели на меня сверху вниз, пока я лежала на руках.

Это руки отца.

«Почему мой ребенок становится легче? Ты ведь должна расти?»

- лениво прошептал Коллен.

«Я уже очень тяжелая. Всякий раз, когда приходит Марианн, она говорит, что я подросла».

«Ну, если посмотреть назад, когда ты только пришла в этот дом, ты была совсем маленькая. Ты была очень уж милой тогда».

«Ты хочешь, чтобы я осталась маленькой?»

«Маленький птенец никогда не смог бы сбежать из гнезда».

Коллен открыл дверь и положил меня на кровать в моей комнате.

«Скоро ужин. Одевайся, как положено».

«Да».

Бросила я.

Пока я лежала перед камином, мои волосы перепутались, и моя одежда помялась.

Коллен тем временем направился к Сиону.

Сион в это время что-то читал в своей комнате.

«Что это ты там делаешь, Сион?»

«О, Мастер. Ничего такого, ах».

Почему Сион так ведёт себя? Он же всегда был, как статуя. У статуи не бывает никаких эмоциональных взлетов и падений.

Качественные изменения были слишком очевидны для глаз герцога.

«Ты какой-то странный. Подойди. Давай сюда это».

«Я просто взял домашнюю работу, которую делала леди».

«... Домашняя работа? Ты украл её?»

Щеки Сиона покраснели.

«Я не крал, правда».

«Дай сюда».

Коллен щелкнул пальцами. Наконец, дверь открылась, и вошёл Джейд.

«Отец, где Летисия...»

Вскоре после этого все трое уткнулись в книгу и заинтересовались стихотворением, написанным Летисией:

[Название: Мои любимые звуки

Автор: Летисия

[Колёса кареты. Мой папа дома.

“Какая ты умная!” “Десерты готовы”.

Стук в дверь. Это Джейд.

“Ли, пойдём поиграть”.

Ещё кое-что.

Серебро на столе —

Звук, прежде чем дать

шоколадный торт. Мой любимый.

«С ума сойти».

Джейд вздохнул и пробормотал.

«Написано без ошибок».

«Надо позвать ученых, чтобы они провели анализ этого стихотворения».

- Сказал Коллен.

«Она пыталась сохранить рифму и слог. Но это сошло на нет, когда в конце появился шоколадный торт».

Даже Джейд серьезно занимался анализом.

«Она ведь раньше ненавидела делать это задание?»

«Я подсказал молодой леди секрет».

«Я должен отнести это стихотворение учёным».

«Разве она не самая милая на свете? Кто ещё мог написать такое?»

Затем он внезапно задрал подбородок.

«Сион, я думаю, что ты — тот ещё нахал».

«Я правда не пытался украсть стихотворение».

«У тебя был мотив. Ты ведь тоже интересуешься поэзией».

«Почему всегда я виноват?»

Сион пробормотал вялым голосом.

Джейд уставился на Коллена.

«На мой взгляд здесь есть нечто более раздражающее, чем это. Я играю с ней больше всех, но почему мой отец упомянут в самой первой строчке, а не я?»

«Это моя особая привилегия».

Прежде, чем Джейд стал действительно раздражён, Сион решил всех успокоить.

«Думаю, для вас большая честь — упоминаться в третьей строке. В любом случае, позвольте мне вернуть это стихотворение».

Коллен посмотрел на Сиона и рассмеялся.

«Ни в коем случае. Немедленно иди в типографию и распечатай его. И чтобы критики написали положительные рецензии».

«Стихотворение выйдет в газете. В будущем это станет её детскими воспоминаниями».

Сион быстро опротестовал:

«Когда юная леди вырастет, она будет возмущаться из-за этого всю свою жизнь».

И добавил:

«И если чужие люди прочитают это стихотворение, леди будет смущена».

Джейд также захотел оспорить Коллена. Конечно, его позиция была совершенно отлична от Сиона.

«Отец. Летисии будет достаточно, чтобы семья знала об этом».

В конце концов, Сион сослался на то, что, если Летисию слишком рано начать хвалить, она не сможет полностью раскрыть свой потенциал.