Том 7 Глава 100

Глава 12. 20 февраля (суббота) — 4 День экскурсии (заключительный) — Саки Аясэ

Оставалось только вернуться. Я прикупила в аэропорту последние сувениры и, пока тянулась очередь на проверки, открыла Ютуб. В поиске набрала «Мелисса Ву» — и сразу же нашла её канал по превью, на котором была точно она. Подписчиков у неё было 837. А теперь, благодаря мне, уже 838. Много это или мало — честно сказать, я не знала. Я ведь почти никогда ни на кого не подписываюсь. Но одно было ясно: где-то в мире больше восьмисот человек слушают её песни. Это почти как все три класса третьего курса в нашей школе Суисэй. И если подумать, я начинаю нервничать даже перед несколькими людьми в караоке, а она спокойно пела перед толпой на той огромной сцене ресторана.

Я решила посмотреть одно из её видео. Судя по датам, новые песни выходили примерно раз в три месяца. Я прослушала несколько подряд, и в каждой слышалась удивительная тщательность. Казалось, в музыке она была куда более усердна, чем позволяли предположить её характер и повадки. Последняя песня была загружена позавчера поздно вечером — должно быть, сразу после того, как мы расстались. Хотя сама она тогда сказала, что собирается всю ночь смотреть аниме.

Встреча с ней заставила меня понять, как важно иметь место, где можно быть абсолютно самой собой. Где можно открыто говорить обо всём. Я оставила комментарий под видео — конечно, на английском: «Спасибо, что предала мне смелости. Теперь я держу свои чувства под контролем». Ничего о том, что я оставила позади, и что взяла с собой. Интересно, догадается ли она, что это я. Мой ник — «saki». Но если и нет, то тоже не беда.

— Саки-и-и! Пора выходить!

Голос Маи заставил меня поднять голову. Она сидела в ряду с другими одноклассниками и подпрыгивала, размахивая рукой. Я улыбнулась. И, что удивительно, почти не чувствовала смущения… ну ладно, разве что самую малость. Всё-таки я слишком часто оглядываюсь на чужие взгляды.

В Нарите все разъехались по домам. Я списалась с Асамурой, и мы договорилась встретиться. Сев в поезд рядом друг с другом, стали делиться впечатлениями: что было весело, что выматывало… и как прекрасен был закат, который мы наблюдали вместе на подвесном мосту.

Солнце садилось, и его белый свет рассыпался по горизонту, окрашивая море в густой фиолетовый. И пока цвета медленно менялись, мы сидели, согреваясь в объятиях друг друга. Но усталость постепенно брала своё, и в какой-то момент я даже перестала понимать, на чём оборвался наш разговор. Кондиционер поддерживал в вагоне приятное тепло, веки тяжелели, и я всё больше погружалась в сон. Моё левое плечо прижалось к его правому, и я ощущала его тепло. Было так спокойно и уютно, что сонливость уже невозможно побороть… пока меня не встряхнули.

— Наша станция.

— А… извини.

Я в панике схватила чемодан и едва не рухнула вперёд. Если бы Асамура не подхватил меня, я, наверное, грохнулась бы прямо у дверей. Щёки пылали, пока я тащила за собой чемодан. Какая нелепость… да ещё и спала, уткнувшись в его плечо.

Когда мы прошли турникет на станции Сибуя, небо уже совсем стемнело. В эту обычную субботу вокруг кишели толпы людей — кто-то направлялся в кафе, кто-то в кино. Мы старались лавировать в потоке и шагали привычной дорогой домой.

Я вспомнила, как беззаботно дремала рядом с ним, и кровь бросилась в лицо, а нервный пот струился по спине. Он же разбудил меня на пересадке… значит, наверняка видел моё сонное лицо. Кажется, у меня даже слюна прилипла к уголку рта. Конечно, он бы не стал пристально рассматривать меня, но я и сама не ожидала, что окажусь такой беспечной. После этого даже взглянуть на него трудно. И всё же мы возвращались в один и тот же дом. От этого никуда не деться.

— Мы дома, да?

— Угу. Устала, но было весело.

Мы переглянулись и улыбнулись. Мы точно вернулись домой. В то место, где проходят наши дни. Вместе переступили порог. Отчим сегодня в выходной, а мама ещё не ушла на работу — значит, встретят нас оба. Они будут ждать и радоваться нашему возвращению.

За эти несколько дней мы с Асамурой стали ближе, чем когда-либо. Раньше между нами оставалась какая-то осторожная дистанция, но теперь исчезла даже она. Потому что мы решили: будем такими, какими хотим быть.

— Мы дома, мама, папа.

Мы произнесли одновременно. Брелоки-мерлайоны, болтавшиеся на наших чемоданах, дрогнули в унисон.