Том 7 Глава 95

Глава 7. 18 февраля (четверг) — 2 день экскурсии — Юта Асамура

Когда я проснулся, первым делом удивился цвету потолка. Вместо привычного белого он был тускло-зелёным, чужим, немного не тем, к чему привык. На секунду замер, не понимая, где нахожусь — но тут же вспомнил: я в другой стране, на экскурсии.

— Пора завтракать, — прозвучал голос Мару.

Я повернул голову в сторону. И он, и Ёсида, с которым мы делим комнату, уже были готовы, что меня немного удивило. В спешке потянулся за смартфоном.

Шесть часов. Что? Мы же планировали отправиться в девять, завтрак начинается в семь, подъём вроде как в шесть тридцать. Почему они уже переоделись?

— Когда утром тренировки, я к этому времени уже успеваю позавтракать, — пояснил Мару.

— Ага, — кивнул Ёсида.

Вот вам и спортсмены.

— Асамура, пошли на разведку. Как раз перед завтраком. Или ты собираешься сачковать? — спросил Мару.

— …Пас, — ответил я. — Можете идти без меня.

Отправив Мару с Ёсидой на очередную вылазку по отелю, я неспешно начал приводить себя в порядок.

Вернувшись к кроватям, снял смартфон с зарядки и сунул в карман. Взгляд упал на розетку — три отверстия в форме пирамиды, так называемый тип BF. Этот маленький нюанс вдруг ясно дал понять: да, я действительно в другой стране.

Кстати, это ощущение появилось у нас ещё в первую ночь: у некоторых началась лёгкая паника — кто-то забыл переходники. В нашей группе тоже. И тут Мару внезапно выручил всех — достал запасные адаптеры со словами «я знал, что так будет» и стал героем дня. Просто невероятно: он действительно заранее всё предусмотрел или просто удачно подготовился? В любом случае — респект.

Столовая, где подавали завтрак, была та же, где мы ужинали накануне, так что заблудиться было невозможно. Формат остался прежним — шведский стол.

Я решил не наедаться с утра и собрал лёгкий завтрак, сделав упор на тосты. Вчера переборщил с мясом, поэтому сегодня взял побольше салата. Наверное, это влияние домашней кухни — у Аясэ почти каждое утро на столе салат, и я к этому уже привык.

Оглядев зал с подносом в руках, сразу заметил крупную фигуру Мару. Рядом сидел Ёсида. Напротив них — три девушки из нашей группы. Мы поздоровались — всё-таки сегодня будем весь день проводить вместе, и начать утро с приветствия — минимум вежливости.

— Э-э, господа… — вдруг произнёс Мару, подняв руку.

— Ты чего? — нахмурился Ёсида, явно озадаченный.

Он не один такой — я тоже не припомню, чтобы Мару когда-либо говорил «господа». Это было совсем на него не похоже.

— Просто послушайте.

— Ну… слушаем? — переспросил я, а три девушки тоже с интересом посмотрели на него.

— Во второй день, как вы помните, каждая группа будет осматривать достопримечательности по заранее составленному маршруту.

— Это мы и так знаем, — отозвался Ёсида, и я кивнул в знак согласия.

Одна из девушек, кажется, та, что обычно берёт инициативу, посмотрела на Мару:

— Мы в курсе. Но что случилось?

— Вполне возможно, что какая-то другая группа выберет то же место. Вот я и решил проверить это заранее.

— Ну да, даже в нашем классе многие хотели пойти в одни и те же места, — сказала одна из девушек.

— Вот именно! Некоторые уже пересекались друг с другом. Я вот с Рё переписывалась. Было бы здорово с ними встретиться.

Оказалось, у одной из девушек есть подруга в другом классе, и у них тот же план: днём — зоопарк, вечером — ночное сафари. Оба места, говорят, очень популярны.

— Вполне возможно, что мы пересечёмся, так как это популярное место, — добавил кто-то. Все дружно закивали.

Да, звучит логично. Такое действительно может случиться, но… почему Мару так торжественно это объявил?

— Понял, Асамура? — усмехнулся он, глядя на меня.

— Э-э… вроде понял, — ответил я неуверенно.

— Вот и отлично.

Как и было запланировано, ровно в девять утра наша группа собралась в холле отеля и села в знакомый автобус, который повёз нас в район Мандай, где находился зоопарк. Мы ехали на север около двадцати минут.

В автобусе с нами был гид — мужчина около сорока лет с цепким взглядом и безупречным японским. Он рассказывал о Сингапуре: его истории, градостроительстве, водных ресурсах и других культурных достояниях. Всё звучало как лекция, но живо и с явным интересом.

Как и в первый день, во мне боролись смешанные чувства. С одной стороны, всё понятно, а с другой — мы же приехали практиковать английский, не так ли? Но если быть честным, будь это рассказано по-английски, я вряд ли понял бы и десятой части.

Гид напомнил основные факты: Сингапур по площади чуть больше, чем двадцать три префектуры Токио. Наш отель расположен ближе к югу, а район Мандай — на севере. Расстояние между ними около двадцати километров — примерно как от станции Синагава до Акабанэ. То ли он действительно хорошо знал Японию, то ли заранее подготовился для нас, японских старшеклассников. Но сравнение получилось удачным — я даже мысленно пожал ему руку.

Через некоторое время мы подъехали к зоопарку. Он прятался за густой стеной зелени. Мы вышли с парковки и направились ко входу. Всё вокруг утопало в растительности, а в воздухе слышались крики птиц — будто мы уже внутри, а не снаружи. Пейзаж скорее напоминал ботанический сад, чем зоопарк.

Мару всё время выглядел немного напряжённым — оглядывался, проверял время и будто чего-то ждал.

— Разве у нас не свободный вход, без привязки ко времени? — пробормотал я, глядя, как он снова смотрит на часы. Вроде бы только сувенирные лавки работают по расписанию…

Вдруг раздался знакомый голос:

— О, да это же Асамура с параллели! Вот так встреча!

Я застыл, рот сам собой приоткрылся, словно у рыбки в аквариуме. Это… Нарасака? Я заметил неподалёку группу ребят у входа, но не придал этому значения. А зря. Это действительно была она — с тем же тоном, с той же улыбкой. Рядом с ней стояла Аясэ. Она смотрела на меня немного растерянно, словно спрашивая: «Ты это подстроил?»

Надпись на входе: «Singapore Zoo» — белые буквы, прикреплённые к зелёной арке. Не просто надпись, а именно отдельные буквы, наклеенные по отдельности. Я застыл перед входом, не сразу осознавая, что именно вижу перед собой.

Рядом с Нарасакой стояла Аясэ, и по её выражению — растерянному, чуть напряжённому — было ясно: она тоже не ожидала встретить меня здесь. Только тогда я вспомнил — ведь так и не спросил у неё, куда именно направляется их группа.

Но зачем было спрашивать? Всё равно мы не собирались идти вместе. Так я себе и объяснил. Но, в отличие от меня, Мару, похоже, знал. И, возможно, Нарасака тоже.

Я наклонился к Мару и прошептал:

— Кажется, ты что-то замышляешь.

— Спокойно, — ответил он с улыбкой, от которой спокойнее не становилось.

— Мы же не специально всё подгадали.

Слишком неестественно. Улыбка у него была как у человека, который именно всё и подгадал.

Мару сделал шаг вперёд и театрально расправил плечи, обращаясь к группе Нарасаки:

— О, да это же сама Нарасака с параллели!

— А это Томокадзу Мару! Какая встреча, ирония судьбы!

— Вот уж действительно случайность!

Словно по сценарию. Слишком нарочито, чтобы поверить в совпадение.

Мару повернулся к нам, а Нарасака — к своей группе. И почти одновременно произнесли:

— Похоже, наши группы случайно выбрали одно и то же место. Раз уж так вышло, может, прогуляемся по зоопарку вместе?

— Я за, — сразу отозвался Ёсида. — В таких местах веселее в компании!

Девочки из его группы дружно закивали.

— Почему бы и нет. К тому же, глянь — тут полно и других знакомых лиц.

Одна из девушек прищурилась, заслоняя глаза от солнца, и оглядела территорию. Я проследил за её взглядом — и правда, повсюду мелькали синие значки нашей школы. Старшеклассники Суисэй были практически повсюду.

— Я тоже за, — поддержала другая. — Вместе будет гораздо веселее.

— Рё! Наконец-то увиделись! — воскликнула одна из девушек из группы Нарасаки, давая пять той, которую, видимо, звали Рё.

Та, скромная и молчаливая на вид, улыбнулась и тихо ответила:

— Хорошо, что мы всё-таки встретились.

Получается, что группа, о которой утром говорил Мару, — это та, где была Аясэ?

Впрочем, если подумать, в этом нет ничего удивительного. Школа отправила несколько групп в одни и те же популярные места и предоставила автобус с гидом. Так что случайная встреча в зоопарке вполне могла случиться… Если, конечно, это действительно случайность.

— Слушай, Мару, а ты с Нарасакой вообще дружишь?

— Ну да, она же со всеми ладит, — небрежно ответил он.

Это правда. Но всё же не тот ответ, который я ожидал. Он явно увиливал от сути.

Мы встали в очередь за билетами. Пока ждали, я решил ещё раз прижать его:

— Так мы и правда случайно встретились?

Мару понизил голос:

— Я заранее сверил, куда хотят пойти обе группы. Совпадений не было, так что мы просто выбрали одно и то же место и подгадали время.

Если вспомнить, вчера он подозрительно настойчиво уточнял — точно ли нам подходит зоопарк. Мне показалось, он просто перестраховывался: мол, популярное место, безопасное, вряд ли ошибёмся. Я и выбрал зоопарк именно по этой логике — раз уж Аясэ не с нами, лучше что-то надёжное, чтобы не испортить себе день.

— Подождите нас здесь. Мы купим билеты, — сказал Мару, когда очередь сдвинулась вперёд.

Он собрал с нас деньги и оплатил вход сразу за шестерых. Рядом Нарасака делала то же самое — спокойно и организованно. Они оба вели себя как настоящие лидеры. Наблюдая за ними, я невольно почувствовал уважение — и лёгкую зависть.

Мару раздал билеты, и мы направились к входу. Без лишних разговоров, одной большой группой из двенадцати человек, мы шагнули внутрь Сингапурского зоопарка.

Зоопарк, расположенный в районе Мандай, оказался по-настоящему огромным. Согласно брошюре, его площадь составляла 28 гектаров — сама по себе цифра почти ничего мне не говорила. Но когда в скобках добавлялось: примерно шесть бейсбольных стадионов или шесть «куполов»

, масштаб становился куда понятнее. В моей памяти зоопарк в Уэно — единственный, где я бывал раньше, — занимал примерно три «купола». Получается, этот почти вдвое больше. Короче говоря — громадина.

На этой обширной территории воссоздана среда, максимально приближённая к настоящим субтропикам, где животные ведут вольный образ жизни, а посетители могут наблюдать за ними буквально вблизи. Разумеется, заборы и рвы всё же имелись, но были спрятаны так искусно, что почти не бросались в глаза. Может, именно поэтому не возникало ощущения, что зверей заперли в клетках — они казались свободными, расслабленными, словно и правда жили в естественной среде.

А тем временем нас в группе стало двенадцать, но все с удивительной лёгкостью нашли общий язык, будто всегда друг друга знали. Это во многом было заслугой королевы общения Нарасаки и нашего неформального лидера Мару — человека с настоящей силой заботы.

Что за сила такая? Просто умение быть внимательным: позаботиться, организовать, подметить нужное и вовремя подсказать. Эти двое в этом плане — настоящие профессионалы.

— Всем внимание, сейчас создадим группу! — бодро скомандовала Нарасака.

Уже через минуту у нас появился общий чат в LINE, где были все двенадцать человек.

— Хорошо. Для начала гляньте на это, — Мару сфотографировал карту парка, закреплённую на стенде у входа, и скинул её в группу. Мы тут же начали рассматривать её на экранах смартфонов, сверяясь с тем, где именно находимся.

— Ого, карта и по-японски подписана? — удивился Ёсида.

На схеме действительно были три языка: английский, китайский и японский — причём японский написан катаканой. Видимо, японские туристы здесь не редкость.

К слову, по всей территории зоопарка работал бесплатный Wi-Fi. Уровень цифровой инфраструктуры в общественных местах впечатлял. Сингапур умеет удивлять.

Мару кратко рассказал о сегодняшнем маршруте и даже поделился графиком, чтобы каждый мог сохранить его себе на смартфон.

— Думаю, никто не потеряется, но всё-таки — территория огромная. Если вдруг отстанете от группы, сразу пишите в LINE. Понятно?

— Да! — дружно отозвались мы.

— Тогда начнём с белых тигров! — скомандовала Нарасака и бодро зашагала вперёд.

Вся группа потянулась за ней, неспешно переговариваясь. Мы уже не чувствовали никакого разделения по классам — все вперемешку болтали, смеялись, будто знали друг друга годами.

Видно было, что план Мару и Нарасаки сработал как надо. Все вместе. Всем весело. Раньше мне такое было трудно представить. По натуре я человек скорее отстранённый, к коллективу не тянусь, веселиться в группе — не моё. Но после того случая в бассейне летом я стал иначе смотреть на отношения с другими. Это не значит, что я вдруг стал душой компании, и не то чтобы мне стало легко. Но с тех пор я понял — общение с людьми тоже важно.

Мару и Нарасака в этом плане были по-настоящему сильны. Они с лёгкостью выбирали темы для разговора из своего «арсенала» и так ловко вбрасывали их в диалог, что все, даже из разных классов, быстро становились «своими». Это сильно отличалось от того, как вели себя я и Аясэ. Мы привыкли к независимости, держаться особняком и никому не навязываться.

Но здесь вскрылась одна неожиданная проблема. Как только мы с Аясэ начинали разговор, один из нас вдруг замолкал — и разговор просто сдувался. Абсурдно: в обычной ситуации мы могли говорить часами, а здесь, в этой компании одноклассников, словно между нами выросла стена.

Наверное, потому что оба понимали: стоит начать нормально говорить — и уже не остановиться. А если так, то это наверняка привлечёт внимание остальных. Значит, под угрозой окажутся все старания Мару и Нарасаки, которые пытались превратить нас всех в единую, слаженную группу. А мне хотелось говорить. Хотелось слышать её голос. Желание было настолько сильным, что я боялся предать их усилия. Если это случится, кто-нибудь обязательно заметит и скажет: «Вы, похоже, близки, да?» — и всё. Не отвертишься. Вот почему я сознательно старался не говорить с Аясэ слишком часто. Похоже, она делала то же самое.

В итоге получалось странно: с другими ребятами мы общались свободно, а между собой — разговор всегда обрывался.

— Вы, похоже, правда близки, да? — вдруг заметил Ёсида, и у меня от его слов словно сердце сжалось.

Но… он говорил не про нас.

— Мару, с каких пор ты так хорошо ладишь с Нарасакой? — спросил он.

— Да просто… мы оба лидеры групп, — спокойно ответил Мару.

— Вот именно! А лидеры должны дружить с другими лидерами. Логично, верно?

— Разве?.. — Ёсида склонил голову, словно что-то понял.

— Ну, если так принято… — сказал он и, кажется, поверил в их слова.

А я всё равно не мог избавиться от странного чувства: что-то здесь не сходится. Когда они успели так сблизиться? Если дело только в том, что они «лидеры», почему остальные лидеры групп не общаются так открыто?

Тут я вспомнил, что и Мару, и Нарасака знают о том, что Аясэ и я — сводные брат и сестра. И было очевидно, что сближать их может только эта тайна.

Конечно, Мару вряд ли подозревает, что мы с Аясэ… не просто брат с сестрой. И Нарасака, скорее всего, тоже не знает. По крайней мере, я на это надеюсь. Но что, если они всё же говорили о нас? И всё это заранее спланировано? Если они подстроили так, чтобы мы оказались здесь вместе…

Я перевёл взгляд на них. Мару, сосредоточенный, уткнулся в экран смартфона, сверяя расписание, то замедляясь, то ускоряясь, чтобы обновить маршрут в LINE и тут же его разослать. А Нарасака, как всегда, умело управляла разговором, лавируя между всеми двенадцатью участниками, не оставляя никого без внимания.

Пожалуй, я перегибаю. Даже если они хотели, чтобы мы с Аясэ наладили отношения и действительно беспокоились за нас как за брата и сестру — всё равно это не в их духе. Ни Мару, ни Нарасака не те, кто ради чьей-то пользы пойдёт на манипуляции. Иначе они не смогли бы быть теми, кто они есть: Мару — уравновешенным координатором группы, а Нарасака — королевой общения, к которой тянутся все вокруг.

И сейчас… они, как и прежде, одинаково внимательно относятся ко всем. А мы с Аясэ — всего лишь двое среди остальных.

— А какие животные вам нравятся? — обратилась к нам Нарасака.

— Ленивцы, — ответил я.

— Тигры, наверное, — отозвалась Аясэ.

— Ого, неожиданно! Асамура, ты ведь кажешься таким способным, аккуратным… Я бы подумала, что ты всегда готов помочь на кухне. Согласна, Саки?

— Мне кажется… ему и ленивец подойдёт, — пробормотала Аясэ, не поднимая глаз.

— Что ж, Асамура, каково это — услышать, что ты подходишь под ленивца?

— Даже не знаю, что тут сказать.

— Я не говорю, что ты ленивый, — мягко добавила Аясэ, всё так же глядя в сторону.

— Я понимаю.

— Ну, тогда… хорошо.

Мы одновременно замолчали. Опять… разговор оборвался, словно прерванный лёгким ветерком.

Впереди нас Мару и Нарасака вздохнули одновременно.

— А мне нравятся… крокодилы! Гр-р-р! — весело выкрикнула Нарасака.

— Сомневаюсь, что крокодилы так рычат, — сухо заметил Мару.

— Ну вот, про тигров я понимаю, — добавил он, глядя на Аясэ. — В твоём случае это даже логично.

— Верно-верно! Тигры такие классные!

— Д-да?.. — Аясэ, кажется, смутилась, услышав, что кто-то назвал её «классной».

И тут Нарасака ловко подтвердила её слова, вызвав дружный смех остальных. Благодаря этим своевременным репликам и вниманию к атмосфере ни я, ни Аясэ не чувствовали себя неловко — всё оставалось лёгким и дружеским. Жаль только, что в более личном разговоре мне пока не удаётся держаться так уверенно.

Мы провели в зоопарке весь день, обойдя почти все уголки. Затем направились к ночному сафари, что располагалось неподалёку.

Открытие сафари было запланировано на 19:15 — как раз к закату. Полнеба уже окрасилось в густой индиго, а на востоке краешек неба наливался чёрной тушью. Поздний час был выбран специально, чтобы посетители могли наблюдать животных в ночное время — тех, кто просыпается только после заката.

Официально сафари работало до полуночи, но, конечно, нам — участникам школьной экскурсии — никто не разрешит оставаться так поздно. — Мы, конечно, будем ужинать здесь, но отбой по расписанию — в десять. Так что времени у нас не так много, — заметил Мару.

После этого мы поспешили на «Существа ночного шоу» — один из самых популярных аттракционов сафари. Это было живое представление, где дрессировщики с улыбкой выводили зверей на сцену и рассказывали о каждом. Не только сама сцена привлекала внимание — со всех сторон доносились дикие крики и голоса ночных обитателей. Я даже не мог понять, были ли это звери или птицы. Но неожиданно понял: ночь оказывается не тиха. Она полна звуков и жизни. Настоящее открытие.

После получасового шоу мы немного побродили по территории и, почувствовав голод, зашли в ресторан прямо в парке. Это была обычная кафешка с живой музыкой — сцена находилась ближе к дальнему краю зала. Девушка пела под гитару. Я заметил её краем глаза, но тогда больше интересовался ужином, чем музыкой.

Подойдя к столу с подносом, я увидел, что остальные уже вовсю едят.

— У неё красивый голос, — тихо сказал Мару.

— А? — я посмотрел на него.

— Может, это местная знаменитость.

Я проследил за его взглядом — и меня будто током ударило. Лицо, голос, осанка — что-то в ней показалось знакомым.

— Постой... Это же та самая девушка, что вчера пела у музея?

Только наша группа отреагировала на мои слова, а ребята из команды Нарасаки начали с интересом спрашивать: «О чём вы?» и «Кто?» Похоже, они тоже были вчера у музея, но либо не заметили её, либо не обратили внимания.

— Она вчера пела перед входом, — объяснил я.

И в этот момент девушка закончила песню, сошла со сцены и направилась к стойке бара, где заговорила с барменом. Он налил ей бокал янтарного напитка. Она оглядела зал, будто искала свободное место, и вдруг двинулась прямо к нам.

«Что?..» — только и успел подумать я, а она уже стояла у нашего стола.

Нарасака кивнула в ответ.

— Что она говорит? — спросил Мару.

— Понятия не имею, — развёл руками Нарасака.

«Онээ-сан… идзу… нанка… гоёудэсука?»

[Вам… что-то… нужно?]

Нарасака попыталась говорить с ней на английском… Точнее, с интонацией английского, но всё равно говорила на японском. Она ещё добавил к ней жестов, будто от этого должно было стать понятнее.

— Нарасака, даже с английским акцентом это всё ещё японский. Ты же говорила, что хорошо знаешь английский?

— На контрольных — да! У меня баллы выше, чем у тебя были, помнишь?

— Вот уж не ожидал — проиграть тебе… Теперь из-за этого ночами спать не смогу. Если говорить не можешь, считай, что не знаешь вовсе!

— Знание языка — это не только разговорная практика!

— Ну да, ну да, отговорки… А между прочим, девушка с нами заговорила, а мы просто сидим…

— Эй, Мару, глянь, — вмешался Ёсида, — она снова показывает на нас и что-то говорит.

Девушка явно указывала в нашу сторону и что-то спрашивала. Мы — чужаки, лица не местные, язык другой — это сразу заметно. Наверняка, она пытается узнать, кто мы и откуда приехали.

— Может, она спрашивает что-то вроде «Вы кто?» или «Откуда?» — предположил я, пытаясь угадать смысл.

Вдруг с моей стороны раздалась уверенная английская речь. Девушка резко обернулась, но тут же обрушила на собеседника поток слов — быстро, почти как из пулемёта. Я и обычную английскую речь едва понимал, а тут вовсе не мог разобрать ни слова. Паника нарастала.

Но ей ответили тем же — быстро, уверенно и свободно. Этот голос был мне знаком.

— Са-а-аки, ты потрясающая! — воскликнула Нарасака с искренним восхищением.

Стоп… Саки?

Я резко повернулся. И правда, перед девушкой стояла Аясэ — спокойно и свободно говорящая по-английски. Когда мы с ней говорили, она не говорила так

быстро, не так уверенно. Получается, она просто подстраивалась под меня? За день язык так не выучить. Значит, да, она сдерживалась ради меня.

И теперь все — и наша группа, и ребята из команды Нарасаки — с одинаковым изумлением смотрели на Аясэ, словно видели её впервые.

— Аясэ, ты что, говоришь по-английски?! — удивлённо спросил один из парней.

— Ну… совсем простыми словами. Но, кажется, Асамура был прав. Она просто хотела узнать, кто мы и откуда.

— Мы жи-вём на пла-не-те Зем-ля, — вдруг заявила Нарасака, стуча себя по горлу и нарочито дрожа голосом, как у инопланетянина.

Шутка в духе заядлого отаку, настолько театральная, что я только постыдился. В конце концов, девушка тоже с Земли. Разве она об этом не подумала?

Теперь она смотрела на нас с откровенным недоумением.

— Слушай, Нарасака, — не удержался Мару, — ты понимаешь, что шутишь на грани инцидента с внеземной цивилизацией?

— Юмор — это смазка общения! — провозгласила Нарасака торжественно. — Без него всё скрипит!

— Время и место тоже важны, — вздохнул Мару. — Ладно, Аясэ, что ты ей в итоге сказала?

Аясэ бросила лёгкий, чуть извиняющийся взгляд в сторону Нарасаки, потом ответила:

— Всё по делу. Сказала, что мы старшеклассники из Японии, приехали на экскурсию. Так что можете выдохнуть.

— Бэ-э-э, скучный ответ, — протянула Нарасака, театрально закатив глаза.

— Мая… — вздохнула Аясэ. — Если она тебя неправильно поймёт, потом сама и объяснять будешь. Кстати, зовут её Мелисса Ву.

— О, я угадал! — оживился Мару. Видимо, вспомнил табличку, что разглядывал вчера.

— Мерри? — переспросила Нарасака, словно надеясь, что ослышалась.

— Нет, Мелисса, — терпеливо поправила её Аясэ. — Мелисса Ву. Она поёт здесь, и ей интересно, как её песни воспринимают японцы. Хочет услышать наши впечатления.

— О! — раздалось со всех сторон. Похоже, всех впечатлило, что она подошла к нам.

Девушка, представившаяся Мелиссой, выглядела чуть за двадцать, подошла ближе, улыбаясь — искренне, с каким-то особым светом в глазах. Почти невзначай села на свободный стул рядом и что-то сказала тихо, но с явным интересом.

— Она просит рассказать, что мы думаем, — пояснила Аясэ.

— Ты сможешь помочь с переводом? — спросил Мару.

— Конечно, — кивнула она. — Постараюсь в меру своих сил.

— Ну вот, другое дело! — обрадовался Мару. — Настоящий международный обмен. Так, ребята, вы слышали, как пела Мелисса. Есть что сказать?

— Бьютифул энд вандафул! — воскликнул Ёсида с таким энтузиазмом, что лицо у него прямо засветилось.

Мелисса ответила лёгким «санк ю» и добродушной улыбкой, что было понятно без перевода.

— Видали?! Сработало! — торжественно заявил Ёсида.

— Ты правда считаешь, что это успех? — хмыкнул Мару, повернувшись ко мне. — Асамура, а ты что-нибудь скажешь?

— Эм… ну… Я слышал эту песню ещё вчера. Это же фольклорная, да? Очень красивый голос… Песня звучала тепло и… как-то по-настоящему. Аясэ, передашь?

— Сейчас, — кивнула она и начала собираться с мыслями для перевода.

Я специально старался говорить простыми предложениями, чтобы ей было легче, но, как оказалось, волновался зря. Аясэ без запинки, спокойно и чётко озвучила всё по-английски.

Мелисса слушала, не перебивая, а когда Аясэ закончила — вдруг засияла улыбкой. Потом повернулась ко мне и заговорила — быстро, с воодушевлением, на чистом английском. Я почти ничего не понял, но по тону было ясно: мой ответ её очень обрадовал.

Тем временем Мару подвигал остальных: делитесь впечатлениями, не стесняйтесь. Один за другим ребята стали говорить, а Аясэ переводила всё, что могла. Иногда замирала, глядя в потолок, словно подбирая слова, иногда тихо бормотала себе под нос, пытаясь сформулировать мысль. Сложные обороты явно давались ей с трудом, но она не сдавалась.

Мелисса просто слушала — с интересом, с искренней улыбкой. Казалось, ей нравилось не меньше, чем нам.

— Готово! — внезапно воскликнула Нарасака.

Я повернулся к ней — она держала в руках смартфон и показывала экран Мелиссе, энергично постукивая по нему. Из динамика раздался женский голос с искусственно-механическим тембром, который зачитывал длинный текст на английском.

— Это машинный перевод, Нарасака? — удивлённо спросил кто-то.

— Ага! Я быстро набросала свои впечатления, запустила перевод — и теперь приложение само зачитывает их вслух. Круто, правда?

— Хм… не подумал об этом, — пробормотал я.

Вот уж действительно — какое удобное время мы живём.

— Наверное, стоило сразу обратиться к Мае, — улыбнулась Аясэ.

— Нет, Саки, — возразила та. — Этот «умник» и правда полезен, но никогда не заменит живого общения. Ведь в языке важны не только слова — есть ещё интонация, эмоции, мимика… Ты представляешь, у этой штуки даже выражения лица нет!

Она называла «этой штукой» смартфон с переводчиком и голосовым синтезатором. И это было верно — когда Аясэ передавала наши мысли, её лицо оживало вместе с текстом. Когда говорила о страстном голосе Мелиссы, взгляд становился решительным, голос — уверенным; когда же речь заходила о фольклорной музыке, её глаза словно смотрели вдаль, а тон становился задумчивым.

Без такой живой поддержки техника неизбежно теряет половину, если не всю глубину смысла.

— Да? — заинтересованно спросил я.

— Абсолютно, — кивнула Мая. — И, кажется, Мелисса это почувствовала.

Мелисса встала и подошла к Аясэ. Положила руки ей на плечи и что-то тихо прошептала. Потом хлопнула по плечу — судя по выражению Аясэ, довольно крепко. Но в её лице играла та самая натянутая улыбка, которую я хорошо распознал.

В этот момент кто-то позвал Мелиссу по имени. Высокий мужчина приблизился к ней, и лицо девушки озарилось. Без колебаний она шагнула к нему и, обняв, страстно поцеловала. Мы все замерли, наблюдая эту сцену. Девушки вздохнули и вскрикнули, а парни просто потеряли дар речи.

— В… в такой обстановке!.. — ошарашенно выдавил Ёсида.

— Расслабься, — отозвался Мару. — Это же просто поцелуй. Приветствие.

— Эй, мальчики! Хватит пялиться! — предупредила Нарасака, хотя сама смотрела на них.

— Знаешь, меня поражает твоё самообладание, Асамура, — усмехнулся Мару.

— Честно говоря, я тоже удивлён, — признался я.

Это было неожиданно. Но, наблюдая за ними, я не чувствовал ни неловкости, ни отторжения. Скорее лёгкое удивление, смешанное с чем-то знакомым. Вдруг мне вспомнилась сцена из моей жизни — когда два взрослых влюблённых супруга, наши родители, позволяли себе открыто выражать чувства. Пусть без таких страстных объятий и поцелуев, но флирт, взгляды и прикосновения были постоянными.

Теперь же, глядя на Мелиссу и её спутника, я осознал: в этом есть естественность — словно инстинкт у зверей, которых мы весь день наблюдали в зоопарке. Просто проявление привязанности, без лишних притворств.

Когда поцелуй закончился, Мелисса повернулась к нам и что-то сказала. Аясэ перевела: «Она интересуется, где мы остановились». Мы назвали отель и ближайшую автобусную остановку, и оказалось, что её дом совсем рядом.

В итоге мы поехали вместе в одном автобусе. Мужчина с ней не поехал — видимо, жил в другой части города. В пути Аясэ и Мелисса оживлённо беседовали на английском, словно не замечая никого вокруг.

В отеле наша группа разошлась: Нарасака и девушки остались у стойки, а мы пошли в свои номера. Но весь путь Ёсида не мог перестать говорить: «Какой же это был поцелуй!» — повторял снова и снова. Полагаю, все его впечатления сегодняшнего дня стерлись именно этим ярким финалом. Некоторые девушки тоже краснели, пока возвращались в номера.

Я же не испытывал ни волнения, ни смущения. В душе поселилось тихое, ясное чувство: вот оно — быть влюблённым. Так просто и естественно.

В этот момент я вспомнил — завтра у нас свободный день на острове Сентоза. И, кажется, группа Аясэ тоже туда собирается.

Сегодня я был рад, что провёл немного времени с ней.

Как только я собирался заснуть, в кармане завибрировал смартфон. На экране всплыло новое сообщение. Моё сердце замерло — это была Аясэ.

— «Завтра я бы хотела прогуляться по острову Сентоза вдвоём. Как думаешь, получится?»

Я невольно вздохнул. Почти сразу пришло ещё одно сообщение — она торопливо поясняла, что всё будет в порядке, ведь у нас почти свободный день, и никому не нужно строго держаться в группе. Значит, у них тоже были похожие планы.

Я вспомнил слова Мару, которые он говорил на классном часу перед поездкой: «На третий день, если мы не покинем остров, можно будет передвигаться самостоятельно — покупай сувениры, гуляй, наслаждайся». Тогда все обрадовались такой свободе.

Я думал, что проведу день с Мару, и даже не подозревал, что у Аясэ тоже будет похожий распорядок. Может, Мару с Нарасакой специально так всё организовали, чтобы ребята из разных групп могли встретиться? Хотя, может, я просто слишком много фантазирую.

Я снова посмотрел на сообщение Аясэ и задумался. Мне очень хочется встретиться с ней, но чтобы вырваться из группы, сначала нужно предупредить Мару. Хотя объяснять причину, наверное, не придётся — он просто попросит составить компанию за покупками или на обеде. Зато он знает, что мы с Аясэ — брат и сестра, так что можно сказать, что мы просто хотим побыть вместе.

Как только я повернулся, увидел, что и Мару, и Ёсида уже крепко спят. Похоже, у спортсменов всегда хороший сон — говорят, «кто много спит, тот растёт».

Я набрал ответ:

— «Понял. Я скажу остальным в группе. Сможем ли мы выбраться и когда именно — дам знать завтра. Подождёшь?»

Сообщение быстро было прочитано, и вскоре пришло короткое: «ОК».

Я решил, что утром первым делом расскажу Мару о своих планах, а потом свяжусь с Аясэ, чтобы договориться, где и когда пересечься перед Сентозой.

Хоть мне и стало легче на душе, но сон всё не приходил. Казалось, что я что-то забыл. Долго думал и понял — в ответе я говорил только о расписании и организации, а Аясэ честно и просто сказала, что хочет провести день со мной. Я так и не признался в своих чувствах.

Я посмотрел на часы — 22:30. Возможно, она уже спит. Но всё равно написал:

— «Я тоже хочу погулять с тобой, Аясэ».

Сделал глубокий вдох и отправил.

Скоро пришёл прочитанный статус, а потом — стикер с хитрой улыбающейся кошкой. Кажется, это был её первый такой стикер за всё время. От этого на сердце мне стало теплее.

С облегчением закрыл глаза и позволил себе погрузиться в сон. Во нём я вновь увидел сцену поцелуя из ресторана… Но теперь лица были наши — мои и Аясэ.

«東京ドーム» [Токио Доум] — изначальный японский термин и устоявшееся название комплекса. В Японии «ドーム» [Доум] часто используется как единица измерения площади, чтобы проще представить масштаб и размеры объектов, особенно зданий или территорий. Поэтому для японцев термин «Токио Доум» хорошо передаёт представление о масштабе