Том 9 Глава 120

Прелюдия: Забытые вещи

Нейт, у меня есть к тебе просьба.

Должно быть, она очень эгоистичная и абсурдная.

Но я хочу во что бы то ни стало хотела высказать её…

Послушай, я…

— Всё разбираешься с документами, Кейт?

Услышав позади себя шаги, учительница с ослепительными светлыми волосами, одетая в костюм цвета свежей зелени, обернулась на звук. Её звали Кейт ЛеоСуэл. Она лишь недавно закончила испытательный срок и стала полноценным учителем.

— А ты почему здесь, Миррор? Ночное дежурство? — не вставая с места, спросила Кейт.

В ответ учитель с очками на носу пожал плечами и сказал:

— Да. В учительской горел свет, вот я и заинтересовался: кто бы это мог быть.

В каждом слове мужчины чувствовался ум, а белый халат создавал образ учёного.

Кейт и Миррор находились в учительской на втором этаже административного здания специализированной школы песнопений под названием Академия Тремия. Не только уроки, но и занятия в клубах после школы уже давно закончились, и ученикам, и учителям сейчас было самое время ужинать у себя дома, поэтому для оставшегося на ночное дежурство Миррор, разумеется, заинтересовался причинами, которые заставили Кейт задержаться в школе допоздна.

— Прости, что добавила тебе работы.

Одной рукой Кейт прикрыла лёгкую улыбку, а второй потянулась за стоявшей на столе чашкой с чаем.

— Как насчёт горячего чая в качестве извинения?

— Прости, но я воздержусь.

«Ого, это странно».

Взяв чашку в руку, Кейт озадаченно склонила голову на бок.

— Чтобы не заснуть, я только что состязался с Зесселем в распитии знаменитого сорта чёрного чая и случайно перепил… Мы слишком разошлись, соревнуясь друг с другом, и выпили по двадцать чашек каждый.

— А вы и правда близкие друзья.

— Пожалуйста, хватит, — смущённо покачал головой Миррор.

Зессель тоже был одним из учителей академии. Они с Миррором были знакомы с раннего детства и работать пошли в одну и ту же школу. Их можно было назвать неразлучными друзьями.

— А кстати, что это за бумаги? — спросил Миррор, усевшись рядом с Кейт.

— Вот эти? Ну…

Перед ответом учительница просто взяла всю гору бумаг и передвинула её к коллеге.

— Тесты учеников. Правда, им уже больше трёх месяцев…

Миррор взял самый верхний листок из стопки, но когда увидел написанное там имя, сразу же помрачнел.

— Это… тот самый тест Клюэль Софи Нэт?

Забыть о том событии было невозможно.

Сразу после окончания летних каникул ученикам был выдан предварительный тест, во время которого в классе, где руководителем была Кейт, девушка по имени Клюэль внезапно потеряла сознание. Впав в кому, она оказалась буквально на границе жизни и смерти.

И прям перед тем потерей сознания, она написала в ответах на тесты…

Профессор Салусия Ин Ашугалт обосновала сходства и различия в эффектах естественных и искусственных катализаторов. Укажите дату и место проведение её эксперимента. Выскажите своё мнение о причине выбора места эксперимента и сравните его с общепринятым.

Дата эксперимента:

gohre-l-het

1,119,549,261

Место эксперимента:

shantelopia-l-net

715,372,453

shantelocia-l-net

211,806,011

Общепринятое мнение: не зафиксировано

Личное мнение: не зафиксировано

Никто не смог понять, какой вообще смысл заключается в непонятных символах, огромных колонках цифр, а также в словах «не зафиксировано». На все остальные вопросы теста были даны похожие ответы. Они никак не походили на то, что мог написать от отчаяния простой ученик, а скорее напоминали вырезки из какого-то гигантского справочника или учебника истории.

— Я раньше не рассказывала тебе, но когда я увидела эти ответы, меня прямо в холод бросило… Как вообще Клюэль могла написать настолько загадочные вещи? Насколько бы смутным не было её сознание… такое же просто…

Правая рука учительницы, в которой она держала чашку с чаем, дрожала. Схватившись за чашку обеими руками, Кейт медленно поднесла её к губам.

— Прости, я тоже думал над этим в перерывах между работой, но до сих пор не сумел их расшифровать, — горько улыбнувшись, ответил Миррор.

— Ой, нет… извини, я не это имела в виду… Просто… — быстро помахала рукой Кейт.

После того случая за консультацией она обратилась как раз таки к Миррору. В тот раз им удалось установить следующее: слова, написанные в листочке Клюэль, были очень похожи на используемый для песнопений музыкальный язык Селафено, но, с высокой доли вероятности относились к совершенно другому языку, который не упоминался ни в одной книге.

Хотя Кейт не раз порывалась задать самой Клюэль вопрос, откуда она узнала об этом языке, ей так и не удалось поднять эту тему, поэтому учительница до сих пор продолжала размышлять обо всём в одиночку.

— Ну, раз уж мы об этом заговорили, то ведь и с песнопениями всё то же самое? — положив обе руки на стол и натянуто улыбнувшись, начала рассуждать Миррор. — И с музыкальном языком Селафено тоже. Неизвестно, кто и когда его создал. А мы ведь пользуемся им так, словно это полностью естественно.

— Эм… Но мне кажется, что даже во всём мире лишь немногие в подробностях знают обстоятельства его появления, разве не так?

«Вот сейчас на столе лежат ручки и карандаши. Мы же никогда не задумываемся над столько простыми вопросами вроде: кто и когда впервые их изготовил».

— Ну да… наверное, это так.

После вопроса Кейт лицо её коллеги вдруг смягчилось.

— Так было и есть всегда: мы только и делаем, что не замечаем чего-то, а потом забываем. Например, лица одноклассников и их имена.

— Я даже не помню, что я ела на ужин три дня назад.

Учительница достала из сумки светло-синюю записную книжку и открыло страницу, на которой писала три дня назад. Разумеется, она не записывала туда настолько причудливые вещи, как прошлые ужины.

«Просто такова жизнь. С течением времени мы постепенно что-то забываем. Очень медленно. Так медленно, что мы сами не способны этого осознать».

— Я порой думаю: а ведь почти половина тех учеников, у которых я сейчас классный руководитель, через десять лет наверняка забудет и моё лицо, и имя.

«Наверное, они подумают что-то вроде: «А кто эта женщина? Помню, она была у меня учителем». Потом откроют выпускной альбом и скажут: «А, это же госпожа Кейт!» А когда закроют, то забудут обо мне уже на следующий день».

— Наверное, так и будет… — не стал отрицать старший учитель, — в будущем ученикам ещё предстоит запомнить очень много вещей. Для того, чтобы запомнить то, что нужно прямо сейчас, приходится забывать старое. С этим уж точно ничего не поделать.

— Вот поэтому я часто думаю, что мне бы очень хотелось, чтобы они помнили хотя бы моё имя .

«Причём, чтобы они помнили меня не как своего классного руководителя, а просто как человека, который «сейчас» проводит время с ними. Интересно, что я могу сделать для того, чтобы они запомнили меня именно так?».

— А кстати… Как там у них дела?

— Я слышал, что только сегодня днём академия связывалась с ребятами в Эндзю.

В расположенный в самом центре континента город триумфального возвращения Эндзю отправили четверых учеников: Нейта, Клюэль, Мио и Аду — все они были из класса Кейт.

«По плану они должны вернуться уже завтра. Осталось только пережить этот вечер…»

— Беспокоишься о них?

— Если бы я ответила: «Настолько, что не смогла сегодня спать»… Это было бы странно, не правда ли?

Будто бы говоря «нет» и словно увидев нечто из прошлого, учитель сощурил глаза и проговорил:

— Ну и ладно, почему нет? Мне кажется, что ученики, которые растут, видя перед собой такой пример, как ты, будут счастливы.

— Ты же просто покрасоваться пытаешься…

Чтобы скрыть своё смущение, Кейт потянулась к чашке с чаем.

— А кстати, прости за навязчивость, но… у меня и правда ещё много чая.

Миррор на некоторое время задумался, а потом с характерной для себя простотой ответил:

— Налей, пожалуйста, чашечку.