Том 9 Глава 121

Первый аккорд: Выбор и развилка

Когда мальчик открыл глаза, перед ним раскинулось целое море маленьких блестящих звёзд.

«Ночное небо?..»

Его спина касалась чего-то твёрдого и холодного. Только приподнявшись, Нейт осознал, что до сих пор лежал прямо посреди дороги.

Усилием воли прогнав головокружение, мальчик напряг тяжелые, будто налившиеся свинцом, ноги и встал.

— А где Ксео?..

Вокруг не было видно ни одного человека — только тусклые ночные фонари и смутные тени гигантских строений.

«Отлично. Похоже, я всё-таки сбежал из «Сада Села» раньше этого певчего и вернулся в наш мир».

Нейт не знал, сколько времени пролежал без сознания, но по его внутренним часам всего двадцать или тридцать секунд назад он находился в другом мире, который назывался «Сад Села» и выглядел просто сказочно: бескрайнюю землю устилал светящийся синим песок, в чёрных небесах блистало северное сияние, а повсюду в воздухе парили яркие разноцветные кристаллы и текло странное нечто, напоминающее ветер.

Туда мальчика привёл песнопевец пустоты, называвший себя Ксео. И хотя Нейту удалось сбежать из-под такого вот «домашнего ареста»…

— Почему… я вернулся ко входу в колизей? Что это может значить?..

Оставался один непонятный момент — место возвращения.

Перед тем, как Нейт оказался заперт в «Саду Села», он находился внутри колизея, на развилке трёх коридоров, поэтому предполагал, что вернуться должен был туда же. Однако мальчика выбросило у входа в здание.

— Это тоже Ксео устроил?

«На случай моего побега он мог заранее приготовить канал, выход которого вёл не на развилку, а вот сюда. Этим он мог бы выиграть время на то, чтобы добраться до арены и забрать чешую Миквы. Не уверен, возможно ли такое вообще, но Ксео вполне мог предусмотреть что-то подобное».

— Надо поспешить…

Разом выдохнув весь скопившийся в груди воздух, Нейт рванулся ко входу в колизей.

Когда-то давно песнопения были созданы двумя воплощениями закона и воли, одним из которых была

Riris ele Selahpheno sia-s Miqveqs

[Миквекс — та кто просто находится там и желает заветов]. Сейчас эта сущность была известна как настройщица песнопений Пустоты Миквекс [Та кто просто стоит там].

Для её призыва требовалось два ключа. Первым была оратория Ксео, она же мантра Миквекс «Все заветные дети», а вторым — находящийся на арене катализатор — чешуя Миквы.

«Если Ксео получит чешую Миквы, то призовёт Миквекс, и тогда Клюэль, исчезнет».

Софией оф Клюэль Нэт [жестоким чистым разумом] звалась сущность, созданная из глаза Миквекс и являющаяся чем-то промежуточным между человеком и настройщиком песнопений. Для того, чтобы эта девушка выполняла свою единственную задачу: «просто запоминать», ей многие десятки и даже сотни раз на время даровали жизнь.

— Вы что думаете… я могу это допустить?!

Сжав зубы, Нейт вошёл в двери колизея. В этот же момент он ощутил невыразимое никакими словами неприятное предчувствие. Ноги мальчика остановились сами.

— Ч-что… это?.. Почему… так тихо?

Вокруг царила полная тишина, которую никак нельзя была назвать покоем.

Сейчас уже стояла глубокая ночь, в которую спали даже растения, и к тому же, в колизей было запрещено заходить, поэтому тишина была вполне естественной. Однако Нейт почувствовал не эту обыкновенную тишину.

Мальчик не ощущал даже малейшего дуновения ветерка, ни видел в воздухе ни одной пылинки. Ему помимо собственной воли представлялось, будто колизей попал в иное пространство, где время полностью остановилось.

Всё это было похоже на затишье перед бурей.

Мёртвая тишина пронизывала весь колизей. Нет, она распространялась вокруг колизея, стараясь окутать весь город триумфального возвращения Эндзю.

Мальчик почувствовал, как по его щеке скатилась струйка холодного пота.

В этом месте кружилось нечто такое, от чего становилось трудно дышать и появлялось желание немедленно сбежать.

— Вы что думаете… я сдамся?!

Нейт сделал шаг вперёд.

Примерно за полчаса до того…

Девушка с детским личиком и волнистыми золотыми волосами стояла у входа в муниципальную гостиницу Эндзю и смотрела в землю. Одета она была в тёплую куртку кремового цвета с прикреплённым к ней капюшоном, а её горло было прикрыто воротником белой школьной формы.

Девушка молча смотрела, как её белое дыхание блестит в свете ночных фонарей, а потом…

— Прости, что пришлось подождать, Мио!

Она буквально подскочила, услышав окликнувший её голос, и быстро обернулась.

К ней подошла девушка с волосами виноградного цвета, тоже надевшая куртку поверх школьной формы. В отличие от выглядящей немножко по-детски Мио вокруг этой ученицы витала атмосфера энергии и веселья.

— О, так ты уже готова, Хелен?

— Полностью. И всё же, прости за задержку. Учитывая куда мы идём, подготовка нужна соответствующая.

Девушки быстрым шагом двинулись в путь, и направлялись они… в колизей.

— А Лефис действительно там? Колизей сейчас ведь оцеплен, разве нет? Даже если заберёшься внутрь, всё равно от охраны прятаться придётся, — задумчиво спросила Хелен.

— Но я просто не могу придумать каких-то ещё вариантов. Только там, — не останавливаясь ни на секунду, ответила Мио, будто старалась убедить саму себя.

Колизей был единственным местом, куда Нейт, Клюэль и Ада могли тайно отправиться такой глубокой ночью. И скорее всего, их целью был оставшийся на арене катализатор. Ещё во время состязания в академии Тремия Мио прочувствовала, какую страшную опасность он может из себя представлять. Если бы катализатор вышел из-под контроля в столь большом городе, как Эндзю, точно случилась бы катастрофа.

— Ну… раз ты так говоришь, то я тебе верю. Ох уж этот Лефис! Почему он только и делает, что заставляет за него беспокоиться?

Мио некоторое время глядела на надувшуюся подругу, а потом невзначай спросила:

— Эй-эй, так ты и правда любишь Лефиса?

Хелен тотчас же отскочила назад.

— О-о-о-о ч-ч-чём это ты говоришь?! И почему так внезапно?

— Э? Ну сама посмотри: Я ищу Нейта, Клулу и Аду, потому что уже давно дружу с ними. А вот Лефис перевёлся к вам совсем недавно. Ты вполне могла бы оставить его поиски тем старшеклассникам, но решила сама пойти за ним в такую темень. Это как раз и…

— Н-неправда! Эм… Ну… Просто я знаю, что он легко может потеряться, и поэтому… — остановившись, замахала руками Хелен.

Хоть ей и было на год больше, чем Мио, сейчас она выглядела не то что равной по возрасту, а даже и младше.

— Хм-м, «поэтому»? Поэтому что?

— Э-э… ну… поэтому… Эй, Ми-о?!

— А-ха-ха. Не надо делать такое страшное лицо. Лефис ведь тоже испугается.

Хелен недовольно уставилась на подругу. Выражение её лица было очень забавным, но Мио отчаянным усилием воли удержалась от смеха.

— Прости-прости. Просто ты так похожа на Клулу, что мне захотелось тебя об этом спросить.

— Ну лад… Э? Что значит «похожа на Клюэль»?

Посмотрев на вновь вставшую рядом Хелен, Мио указала пальцем в небо.

— Знаешь, перед поездкой сюда, Клулу признался парень из нашего класса. Даже с моей точки зрения, она очень красивая и милая. И среди парней она тоже очень популярна. Но она всегда отвергала все их признания.

— Хе-е, звучит несколько расточительно.

— Сама она сказала: «Я пока не очень понимаю, что такое состоять в отношениях», но мне кажется, что это лишь половина правды.

Мио медленно опустила палец.

— Потому что я уверена: у Клулу уже есть любимый человек. Думаю, что на самом деле, она давно хочет сказать ему об этом, но стесняется, и потому ждёт признания от него.

— То есть их чувства взаимны?

— Да-да. Должны быть. Они уже почти стали парочкой, но Клулу сама остановилась и перестала сближаться с ним.

— Тяжело, наверно, на это смотреть… Надо будет спросить у самой Клюэль: кто же такой этот счастливчик?

— Ох, но ведь ты уже и сама знаешь, что…

Но прежде, чем Мио назвала его имя…

Calra-l-Bediws Leo Lecie

[Гаруда — печальная зимняя принцесса красной болезни]

Откуда-то издалека донёсся красивый и чистый женский голос.

И в тот же момент край неба окрасился в тёмно-красный цвет.

— Б-больно!

Мио инстинктивно отвернулась от ослепительно яркого сияния.

Красная вспышка длилась всего мгновение, но ещё до того, как свет исчез, мир перед глазами девушек содрогнулся.

По земле прошёл грохот, а затем прокатился гром от взрыва. Нахлынувшая волна звуков была столь мощной, что у Мио заболели не только уши, но и по коже лица пробежала боль, как от электрического шока.

— В-взрыв? Да не может быть… В Эндзю, да ещё так поздно ночью?! — нервно выкрикнула Хелен и распахнула глаза.

«И вспышка, и звук взрыва пришли спереди, то есть из того места, куда мы и идём».

— Это колизей…

— Колизей? Б-брось эти глупые шутки, Мио! Там ведь может быть Лефис.

«Значит я была права: Нейт и остальные в колизее. А ещё там что-то было. Нет, не «было», скорее всего, это что-то есть там и сейчас».

— Хелен, ты что-нибудь слышала перед взрывом? «Гаруда» там… или что-то похожее?

— Ч-что? Так ты тоже… Я думала, мне послышалось, — удивлённо округлив глаза, ответила Хелен.

«Я могу судить только по произношению, но этот звук был похож на ораторию. Наверняка, там в колизее было что-то призвано.

Ну и ладно. Сейчас этого нам достаточно.

Нейт, Клулу и Ада тайно выбрались из гостиницы. Единственное, что можно предположить: они направились в колизей за тем странным катализатором. А теперь там что-то взорвалось и кто-то исполнил песнопение. Сейчас я более чем уверена: Нейт и остальные там!»

— Пойдём, Хелен!

Глубоко вздохнув, Мио сорвалась с места и побежала по улицам ночного города.

По коридору разносился сухой звук шагов. Пол колизея освещали лишь тусклые аварийные лампы мшисто-зелёного цвета. Нейт медленно шёл по объятому тишиной пространству.

Шаг, ещё шаг. Даже этот звук растворялся в окружающей тишине.

Мальчику нужно было как можно скорее добраться до арены, но во мраке могли таиться призванные существа Ксео, которые обнаружили бы его, если бы он начал неосторожно шуметь. Сейчас, когда у Нейта под рукой не было катализаторов, он не мог ничего им противопоставить.

Добравшись до знакомой развилки, Нейт осторожно вздохнул.

— Я вернулся…

Именно здесь мальчик и находился перед тем, как Ксео забрал его с собой в «Сад Села».

«Слева лестница на второй этаж, справа — спуск в подземное хранилище, а прямо впереди должна быть арена. Ада и Лефис сейчас тоже где-то в колизее, но мне нужно в первую очередь забрать чешую Миквы».

— Так, пора идти, — подбодрил себя Нейт, и уже собрался было сделать шаг вперёд…

Но в этот же миг весь коридор озарился ярким светом.

— Ой! Ч-что там?..

«Я сейчас слышал, как кто-то нажал на выключатель, но колизей ведь закрыт. Даже охранники поставлены только на входе. Здесь не должно быть никого кроме Ксео и меня, поскольку я узнал о вторжении».

Где-то вдалеке зазвучали шаги. Человек медленно приближался.

«Неужели Ксео? Нет, этот чёрный монах, не любит привлекать внимание, поэтому не стал бы включать свет. Но тогда кто же это?»

Звук был уже совсем близко. Неизвестный находился прямо за углом.

Нейт невольно напрягся.

— Йо, давно не виделись.

В коридор вошёл мужчина, одетый в куртку цвета пожухлой травы.

— Судя по тому, как ты нервничаешь… здесь всё довольно серьёзно, не так ли?

Не то каштановые, не то золотистые волосы певчего блестели в свете ламп. Выражение его приятного лица было неясным: то ли смущённым, то ли полным притворства.

— Господин Ксинс?

Нейт совершенно не ожидал увидеть здесь этого человека. В голове мальчика пронеслись мысли: «Почему он вообще здесь? А это на самом деле он, или же мне просто показалось?»

— А кстати, у нас ведь не будет проблем, от того, что я включил свет?

— Э…. Ох, свет это плохо! Колизей сейчас закрыт для входа!

«Если он прибыл в Эндзю только сейчас, то наверняка не знает о дневной атаке призванных существ, из-за которой и закрыли колизей».

— Когда я пришёл, на четвёртом этаже уже горел свет.

— На чётвёртом этаже…

«Это мог быть Лефис или Ада. По какой-то причине кто-то из них решился известить жителей о том, что мы здесь».

— Впрочем, не думаю, что в наших обстоятельствах стоит беспокоиться о таких пустяках.

После этих слов из-за спины у Ксинса выступил гигантский ледяной волк, который мог бы с лёгкостью унести на себе человека, однако на спине у него лежал не человек, а огромный пульсирующий белый камень — катализатор, узор на поверхности которого напоминал змеиную чешую.

— Чешуя Миквы?! Господин Ксинс… откуда она у вас?

«Ничего не понимаю. Чешуя Миквы должна была быть на арене. Но тогда почему её несёт ледяной волк, которым командует Радужный певчий? И к тому же, почему они несут её к арене?»

— Мне обо всём рассказала Шанте. Вроде бы, этот камень и есть причина всех беспорядков.

— Да, но почему тогда Вы везёте его на арену?.. — указав пальцем на пульсирующий камень, спросил Нейт, а затем посмотрел прямо в лицо певчему. — Господин Ксинс, его надо уничто… Нет, не получится. Надо выбросить его где-нибудь далеко далеко. Там, где его никто не найдёт. Если он останется здесь, то Клюэль…

— Клюэль? — озадаченно нахмурившись переспросил Ксинс.

«Скорее всего, господин Ксинс услышал только малую часть правды о чешуе Миквы. Он никак не мог узнать о связи между чешуёй, Миквекс и Клюэль».

— Времени объяснять нет. Я знаю точно: этот камень мучает Клюэль. Поэтому прошу Вас, пока Ксео не вернулся, быстрее…

— Шанте тоже сказала мне избавиться от него, но вот станет ли это решением?

— Если ты так считаешь, то я могу немедленно спрятать его. Но ведь после этого никому не будет известно, когда его снова найдут.

Слова Ксинса напомнили Нейту об улыбке чёрного монаха. Где бы ни был спрятан катализатор: захоронен ли в земле, или сброшен на дно океана — Ксео всё равно нашёл бы его. От осознания этой истины спина мальчика буквально заледенела.

— Ты собираешься жить в страхе, беспокоясь о том, когда его обнаружат вновь?

— Другого пути нет… Сколько этот катализатор ни уничтожай, он всегда будет восстанавливаться.

— Шанте об этом тоже рассказывала. Поэтому я подумал, что стоит спросить о способе полностью уничтожить его у тех, кто знает о нём больше всего.

«Действительно, Ксео и его спутники знают о чешуе Миквы куда больше, чем я или Лефис».

— Я вот подумываю отправиться на арену. Попробую расспросить «её» обо всём этом.

Радужный певчий не смеялся. В его остром взгляде ясно чувствовалась напряжение.

— Похоже, что та одинокая принцесса ждёт меня… и продолжения дуэли, победитель которой заберёт с собой этот катализатор.

Нейт наконец понял ту причину, которая привела Ксинса в колизей. Он собирался сражаться в дуэли вместо Нессириса и Шанте.

«Я и сам отлично знаю, что господин Ксинс потрясающий. Он первым в истории освоил все пять цветов песнопений. Если воспользоваться словами Ксео, то его радужные песнопения превзошли замысел настройщиков.

Но вся его слава происходит только от песнопений, а не от способностей к дуэлям. Он не из тех певчих, кто специализируется на боях. Нессирис, которого считали сильнейшим певчим колизея, проиграл. Даже господин Ксинс…»

— Вряд ли я смогу победить…

И не кто иной, как сам Ксинс был согласен с мыслями мальчика.

— Какими же должны быть песнопения, чтобы ими можно было одолеть Нессириса?.. Я никогда не упражнялся в песнопениях для дуэлей, да и самого опыта сражений у меня нет. Но даже безотносительно всего этого шансы на победу очень смутные. Если уж Нессирис не справился, то надежды нет ни у одного певчего нашего мира, не говоря уж обо мне.

— Но…Но тогда почему Вы…

«Почему он идёт на арену, хотя знает, что поражение неизбежно…»

— Наверное, потому что та невероятно гордая дива упрашивала меня со слезами на глазах. Конечно же, я не мог ей отказать, поэтому собирался просто проиграть как можно более красочно, но… Хм, появилась проблемка.

Ксинс прервался на середине фразы, а его глазах появилась совершенно необычная острота.

— Уточню ещё раз: если этот камень попадёт в руки тем людям, то случится что-то нехорошее для тебя и Клюэль, так? — мрачно спросил певчий.

— Да, — решительно ответил Нейт, посмотрев ему прямо в лицо.

«Вот именно. Ксео ни в коем случае не должен получить этот катализатор. Если господин Ксинс собирается специально проиграть на арене, то пусть он хотя бы оставит чешую Миквы мне».

— Ясно… Похоже, я немного поспешил с обещаниями. Я собирался расспросить Шанте об обстоятельствах попозже, но ситуация вот настолько серьёзна?

Ксинс отвёл взгляд в сторону, несколько секунд подумал, тихо вздохнул, а затем…

— Не мог бы ты поверить в меня и доверить этот катализатор мне? — обратился он к Нейту.

— Ты же помнишь состязание в Тремии? Помнишь, что случилось, когда возникла та пятицветная гидра?

Мальчик никак не мог этого забыть. В тот раз Радужный певчий крикнул: «Здесь я разберусь. Иди!» — и остался сдерживать напор бесчисленных химер, в то время как Нейт с Армой побежал в зал, чтобы предупредить остальных об опасности.

— Шанте, конечно, просила меня о другом, но я думаю, мне стоит взяться за это дело всерьёз. С катализатором на кону я смогу неплохо потянуть время. Это моя самая сильная сторона.

— Всё будет хорошо. Позволь мне взять назад слова о том, что я собираюсь проиграть. Раз у тебя есть причины так сильно беспокоиться, то и мне стоит хоть чуть-чуть постараться.

Мужчина ловко и беззаботно подмигнул Нейту. Его жесты точно не были блефом, он искренне старался воодушевить мальчика. Но именно поэтому Нейт и должен был кое о чём спросить.

— Господин Ксинс, почему?..

«Почему он готов так много сделать ради меня и Клюэль?

Я могу понять Мио и Аду, они наши одноклассницы. Но почему всемирно знаменитый Радужный певчий так волнуется о нас?»

— Обычно, я бы сказал что-то вроде «Потому что хочу покрасоваться», но… — начал отвечать Ксинс, глядя сквозь стены и потолок колизея в какую-то неизвестную даль. — Терять любимого человека — больно.

Эти слова и стали ответом на всё.

— Уже в день знакомства я услышал от неё: «В моей семье у всех было слабое здоровье, поколение за поколением. Все умирали очень рано. Даже мама умерла сразу после того, как родила меня. И я такая же…» — но не смог быть рядом с ней. И я правда жалею об этом… Я не хочу, чтобы ты испытал такие же чувства. Особенно потому, что ты унаследовал её песнопения.

Нейт и заметить не успел, как ему на плечо легла рука мужчины.

— Клюэль ведь сейчас тяжело, не так ли? В таком случае ты должен сделать то, что только ты и можешь сделать. Я не знаю ваших обстоятельств, но ты можешь, например, побыть вместе с ней. Если внутри тебя есть ясность, то ты, наверное, можешь доверить мне такую мелочь, как надзор за этим камешком.

Взгляд певчего словно бы говорил: «У тебя есть дела и поважнее».

«И правда, Клюэль в опасности. Это значит, я должен оставить чешую Миквы нашему другу, а сам сосредоточиться на более важных для спасения Клюэль делах».

Нейт не мог выговорить и слова. Он был слишком удивлён внезапным предложением и совсем не знал, как выразить переполняющее его чувство благодарности за то, что и Радужный певчий, так же как Ада и Лефис, был готов помочь в спасении Клюэль.

— Решение за тобой. Что будем делать?

Нейт вспомнил, что перед входом в колизей чемпион колизея сказал им с Лефисом что-то очень похожее: «Если колеблетесь — оставайтесь здесь».

«Нессирис сказал это не просто из-за строгости. Он позволил нам решать всё самим именно потому, что считал нас равными. Вот и сейчас господин Ксинс признал меня, как певчего. А раз так, сомневаться тут не в чем».

— Пожалуйста, позаботьтесь о чешуе Миквы… Я должен остаться здесь и кое-что сделать.

Нейт помотал головой из стороны в сторону, сбрасывая мешающиеся мысли.

«У меня ещё остались дела. Такие, которые могу сделать только я».

— В прошлом ты сомневался бы чуть подольше, — едва заметно улыбнувшись, проговорил Ксинс.

Его улыбка был самой дружелюбной, самой радушной и шла из самых глубин души.

— Ты и правда повзрослел.

Убрав руки в карманы, певчий цвета пожухлой травы повернулся к мальчику спиной.

Радужный певчий в сопровождении ледяного волка ушёл в сторону арены.

Проводив его взглядом, пока тот совсем не исчез из виду, Нейт повернулся к проходу спиной.

«Всё в порядке. Я не Радужный певчий. Я не умею пользоваться ни пятью цветами песнопений, ни песнопениями Радуги. Мне доступны лишь песнопения цвета Ночи. Но наверняка есть такие дела, на которые способен только цвет Ночи и никакой другой. Такие, которые могу сделать только я».

— Ты, наверно, имеешь в виду то, что собираешься задержать меня здесь?

— А разве может быть что-то ещё?

Нейт, не моргая, уставился на стоящего перед ним противника.

Это был чёрный монах, похожий на поднявшуюся из пола тень, который невесть когда успел появится в залитом ярким светом коридоре. Певчий, одетый в чёрную робу — Ксео.

Его волосы были такими же чёрными, как и роба. Ровными и мягкими чертами лица он напоминал одновременно и парня и девушку. На его тонких губах, сложенных в добрую улыбку, загадочно блестела чёрная помада, а его чёрные глаза тихо дрожали, словно чем-то смоченные.

— Я так и думал, что ты вернёшься.

«Ему нет смысла оставаться в «Саду Села» без меня. И дураку ясно, что он придёт за чешуёй Миквы».

— В этот раз ты собираешься сдерживать меня, пока на арене идёт бой Ксинса и Фалмы?.. Ясно. Похоже, ситуация полностью перевернулась, — убрав обе руки внутрь робы, рассмеялся Ксео, будто бы забавляясь происходящим, — Но, к твоему сведению, я и не собирался вмешиваться в их дуэль.

— Я тебе не верю…

«Он полностью сосредоточен на своей цели — получении чешуи Миквы. И проще всего будет забрать её во время сражения. У него нет причин отказаться от такой возм…»

— Причина есть. Дело в том, что таково желание Фалмы.

«Желание?».

— Вот именно, — подтвердил неподвижный певчий цвета бледной темноты, — Фалма сама вызывалась сражаться с Ксинсом. И я должен уважать её волю.