Том 6 Глава 80

Аккорд Красного: Я подарю тебе маленькую чёрную песню

Когда же всё началось?

Когда же начались наши с ним не совсем обычные отношения?

В тот день, когда мы впервые встретились?

В тот самый день, когда его перевели в мой класс?

Или же всё началось уже тогда, когда я сделала ему тот подарок?

Бывало, что он казался мне просто проблемным младшим братом; порой часто расстраивающимся другом. В конце концов, он должен был стать для меня простым одноклассником, но… Он стал очень дорогим моему сердцу человеком, которого я никак не смогла бы оставить одного.

Знаешь, я даже сейчас иногда задумываюсь: что же у нас с тобой за отношения?

Я хочу узнать ответ, но в то же время немного опасаюсь этого. Боюсь, что когда я узнаю его, дистанция между нами наоборот станет больше.

И поэтому пусть всё ещё некоторое время будет так, как есть.

Мне не надо ни о чём задумываться, я буду вести себя просто и открыто…

Потому что я хочу быть рядом с тобой.

«Всё хорошо. Я буду рядом с тобой. Давай призывать вместе».

Сколько бы времени ни прошло… Я ни за что не забуду эти слова. Ведь они — часть дорогого и любимого прошлого.

«Держи, Нейт…»

Тогда, стоя на пустой крыше, пока лёгкий ветерок колыхал её прекрасные алые волосы, она произнесла эти слова так, словно пропела.

«А… это мне?»

«Здесь кроме тебя никого нет».

Она широко улыбнулась.

Я принял из её рук полупрозрачную робу, своим цветом напоминавшую рассветное небо.

Высоко-высоко протекало огромное море облаков. Ветер нёс куда-то гигантские, заметные даже издалека, кучерявые белоснежные «кораблики», чтобы затем разорвать их на части.

В некой школе, на крыше одного из зданий...

В том пустынном месте, куда обычно не заглядывают ученики, с задумчивым видом стоял невысокий мальчик, одетый в робу цветов рассвета. Он не делал ни единого движения, лишь пристально всматривался в свою бело-голубую одежду.

— Сегодня такой сильный ветер…

Глубоко вздохнув, мальчик уже в который раз ощупал робу руками.

Он был ещё юн, не старше тринадцати лет. По его ровным чертам лица, волосам и глазам цвета глубокой ночи не знакомому с ним человеку было бы трудновато определить пол.

— Ох, уже подошло время начала занятий?

Мальчик поднял голову, услышав прозвучавший вместе со свистом ветра колокольный перезвон. Этот звук означал окончание обеденного перерыва и начало дневной половины занятий.

В тот же самый момент со стороны лестницы послышались звуки шагов. Кто-то поднялся к двери на крышу.

— О, наконец-то я тебя нашла! — раздался чей-то недовольный, но ласковый голос.

И лишь он заставил мальчишку вынырнуть из мыслей.

— А, Клюэль?

Он ещё не успел даже обернуться, как перед ним уже выросла девушка, чьи длинные алые волосы развевались на ветру.

Её звали Клюэль Софи Нэт, и ей было шестнадцать лет. Она была высокой, стройной, c миловидными чертами лица, от чего очень сильно выделялась на фоне невысокого, невинно выглядящего мальчика.

— Так вот где ты был, Нейт, — стараясь скрыть кривую улыбку, произнесла девушка и сложила руки на груди. — Я не увидела тебя в классе, потому подумала, что могло что-то случиться, и решила тебя поискать. Нам надо поторопиться, ведь урок уже вот-вот начнётся.

— Ой, и правда… Уже так много времени! — воскликнул мальчик — Нейт Йеллемиас — бросив взгляд на громадные часы, украшавшие стену школы.

Затем он в спешке стянул с себя робу, под которой носил белую форму академии.

— Неужели ты весь обед надевал на себя эту «штуку»?

— Да, — смущённо улыбнувшись, кивнул Нейт.

Всего неделю тому назад он получил эту рассветную робу и именно от этой девушки.

— Хоть летом обычно такое никто не носит, но ветер на крыше довольно прохладный. К тому же мне хочется ходить в твоём подарке как можно больше.

— Ну… я, конечно, этому рада, но… — сказала Клюэль, смущённо потирая щёку. — Во время уроков можно ходить только в школьной форме.

— Действительно…

Вздохнув, Нейт посмотрел на робу у себя в руках.

— Эй, пойдём уже! Дополнительные занятия должно быть уже начались. Нам надо как можно быстрее спускаться во двор и занять место.

Согласно календарю уже шли летние каникулы. Однако в данной академии в течение первой их недели, под предлогом дополнительных занятий, проводили самые обычные уроки.

— Что? Обычно же занятия в классах проводят?

— Дежурному учителю пришлось отлучиться по какому-то важному делу, — развернувшись к двери, ответила Клюэль и быстро расчесала рукой свои алые волосы, — поэтому обычные уроки заменили на практику. Все разошлись и тренируют песнопения во дворе самостоятельно.

— Мио сказала, что займёт нам место где-то поблизости, но… А, вот же она! — воскликнула Клюэль указав рукой в угол двора. Там, на лужайке в тени высоких деревьев сидела одна единственная ученица.

— О, наконец-то вы пришли. Ты такой медленный, Нейт!

— П-прости...

Нейт быстро подбежал к махавшей им рукой девушке.

— Хорошее ты выбрала местечко, Мио, — заметила подошедшая Клюэль.— Ага-ага. Приятно же побыть в теньке в такую-то жару. Поэтому я и сторожила

это местечко ещё с середины обеда.

Девушка звонко рассмеялась и на её беззаботном лице расцвела улыбка.

Отличительными чертами Мио Лентир были небольшой, почти такой же, как у Нейта, рост, ровное детское лицо и чуть ли не ангельский голосок. Также, как и Клюэль, ей было шестнадцать, но выглядела она значительно младше.

— Ещё раз прости за опоздание, Мио.

— Ничего-ничего. В конце концов, я же решила не обедать, поэтому пришла раньше. Что-ж, давайте уже приступим к тренировке песнопений.

На этих словах Мио достала из сумки несколько колб, наполненных полупрозрачной зелёной жидкостью.

Академия Тремия, в которой они учились, была специализированной школой, расположенной на краю континента. Все полторы тысячи учеников, посещавшие академию, ставили перед собой цель изучить особую технику, называемую песнопениями. Она позволяла воплотить в мир практически всё, что только можно пожелать. Механизм этой техники заключался в вознесении хвалы имени той вещи, которую хочешь призвать, в форме песни. Именно поэтому её и назвали песнопениями.

И наконец, у песнопений была одна особенность — классификация по цветам.

[Белый] — четыре из семи цветов видимого спектра и добавленный к ним белый представляют пять напевов, из которых и состоят песнопения.

— Хе-хе-хе. Красиво, правда? Я попробовала смешать мяту и лаймовую кожуру в различных пропорциях.

Мио вылила часть жидкости на землю, а затем нанесла остаток себе на руки.

— Э-эм, кто первый?

В ответ на пристальный взгляд Мио, Клюэль натянуто улыбнулась и пожала плечами.

— Ты старалась и готовила катализаторы, так что, наверное, ты.

— Хе-хе, ладно, значит с меня и начнём.

Поднявшись на ноги, Мио закрыла глаза. Дувший во дворе ветерок легонько раскачивал края её формы, к воротнику которой была пришита зелёная полоска ткани. Такими полосками обозначался цвет песнопений, в котором специализировался ученик.

Что красные цветы, что в зелёные листья — все воспринимаемые человеческим глазом цвета на самом деле являются волнами видимого света. Цвета различаются между собой длиной волны, а значит, все предметы одинакового цвета способны отражать примерно один и тот же спектр света. Весь механизм песнопений основан на использовании этой общности.

Вот и сейчас специализирующаяся в

Мио собиралась призвать какую-то зелёную вещь, используя в качестве катализатора что-то зелёное вроде приготовленной ей заранее жидкости.

— Мио такая энергичная, несмотря на жару… — сказала Клюэль, смахнув пот со лба и затем сложив руки на груди.

«Интересно, что же собирается призвать Мио?» — подумал Нейт, садясь на лужайку и внимательно наблюдая за девушкой.

— У-у-ух. Провалилась, — с безразличным выражением на лице вздохнула Мио, вытирая руки от зелёной жидкости.

— Что ты пыталась призвать? — озадаченно склонив голову набок, спросила Клюэль, наблюдавшая за процессом от начала и до конца.

Насколько девушка могла судить, нынешнее песнопение значительно отличалось от тех, которые обычно исполняла Мио.

— Самые обычные полевые цветы… Венок из них, — смущённо улыбнувшись, ответила Мио.

«Так и думала, это действительно в новинку для неё».

Обычно подруга Клюэль предпочитала призывать небольших животных, таких как черепахи или лягушки. По сравнению с ними, песнопение растущих где угодно полевых цветов никак нельзя было назвать сложным. Однако в случае не просто какого-то цветка, а целого предмета, состоящего из них, сложность песнопения резко возрастала.

— И почему венок?

— А? Нет-нет, просто так… — ответила Мио, резко отвернувшись в сторону.

«Ну вот… Оказывается, моя подруга так любит секретничать».

— О, кстати, Нейт, у тебя полоска отцепилась.

Мио аккуратно указала на воротник формы мальчика. Края пришитой там чёрной полоски оторвались.

— А? Ой?! — удивленно воскликнул Нейт, видимо, впервые заметив это.

— Нейт, ты пришивал её сам? — машинально спросила Клюэль, но сразу же пожалела о своих словах.

«Ах, да. У Нейта же нет родителей».

Мальчик перевёлся в академию всего несколько недель назад. Год назад умерла приёмная мать, забравшая его из приюта. Разумеется, пришить полоску к форме Нейт мог только сам.

— Я не очень хорош в подобном. Никогда таким не занимался.

Стежки пришитых на рукавах полосок были неровными. По истёртым ниткам было видно, что сшивали ткань через силу — несомненный признак тяжелого труда.

— Я очень старался, но… всё-таки это очень сложно. В конце концов, мама совсем не учила меня шитью, — понуро пробормотал Нейт и повесил голову. На лицо ему легла неясная тень одиночества.

У мальчика не было ни родителей, ни братьев или сестёр. В общежитии академии он тоже остался один. Не было ни одного человека, кто мог бы зашить ему одежду. Вот о чём сейчас говорило это выражение его лица.

«Ничего не поделаешь…»

— Нейт, отдашь мне ненадолго свою форму?

Слабо вздохнув, Клюэль протянула руку к Нейту.

— Если ты не против, я подошью тебе полоску на воротнике.

— А, разве ты хорошо умеешь шить, Клулу?

В ответ на удивлённое бормотание Мио Клюэль сразу же помотала головой.

— Не очень-то и хорошо, но уж с такой малостью я справлюсь.

— Э, н-но… Я не хочу доставлять тебе неудобств…

Мальчик в панике замахал руками.

— Я быстро управлюсь. Должна успеть за время уроков.

— П-прости…

— Не извиняйся. Я схожу за всем необходимым, а вы меня тут подождите, — скороговоркой произнесла Клюэль и двинулась к школе.

— Ты какой-то грустный, Нейт.

Усевшись рядом с мальчиком, который разглядывал лужайку, Мио пристально вгляделась в его лицо.

— Я… только и делаю и что доставляю неприятности Клюэль.

С самого первого дня, как Нейт перевёлся в эту школу, Клюэль постоянно была рядом и заботилась о нём, от чего мальчик даже начал чувствовать себя виноватым. Она помогала ему освоиться в академии, поддерживала его во время тренировок песнопений. И даже рассветную робу мальчик получил именно от неё.

— А, ну-у... Это потому что Клулу у нас очень заботливая, — сложив руки на груди и широко улыбнувшись, ответила Мио. — Ты ведь только-только перевёлся, вот она и не смогла оставить тебя одного. Думаю, простого спасибо ей будет достаточно.

«Я и сам знаю, что Клюэль не из тех людей, кто будет требовать благодарности. Но именно поэтому я и сам хочу хоть что-нибудь для неё сделать».

— Кстати, Мио. Какая-то ты сегодня странная.

— Ну смотри, ты же почти всегда призываешь на тренировках черепах или лягушек, но сегодня почему-то решила цветочный венок создать...

— А, ты об этом... — пробормотала Мио и с почему-то довольным видом посмотрела на небо. — Знаешь, даже Клулу наверняка удивилась бы, если бы я призвала подарок прямо у неё на глазах и сказала: «С днём рождения».

— День рождения?... Чей?

Мио тотчас же с изумлением уставилась на Нейт.

— Ой, Нейт, ты что не знал? У Клулу скоро день рождения

«У Клюэль… день рождения?»

— Прости за такую просьбу. Я одолжу их ненадолго.

Держа в одной руке коробку с инструментами для шитья, Клюэль помахала своей подруге из клуба рукоделия.

— Ничего-ничего. Можешь не спешить. А кстати, ты же собираешься подшить полоску? Насколько я вижу, у тебя всё в порядке.

— Не мою. Нейта.

— А, его… Значит, собираешься подшить форму за него. Тяжело, наверное, играть роль старшей сестры, да? — с довольной ухмылкой спросила подруга.

«А я только подумала, что же она сейчас скажет…»

— Не в этом дело!.. — тут же выпалила Клюэль и попыталась отвернуться.

— Тогда значит вы парочка? Ох, Клюэль, этот парнишка уже так полюбился тебе, хотя и совсем недавно к нам перевёлся?

— Говорю же, не в этом дело!

Поморщившись, Клюэль замахала руками и, пулей вылетев из комнаты, поспешила обратно во двор.

Но вдруг, сама не понимая почему, девушка замерла на месте.

«Чего это я так рассердилась?..»

Её свободная левая рука дрожала.

«Парочка?.. Я же просто подошью полоску к форме, и больше ничего. И из-за такой малости… мы с ним похожи на парочку? Мы всё это время были вместе, но почему-то я этого и не замечала... Да, не замечала, но… почему у меня такое странное чувство?..»

Клюэль приложила руку к груди.

«Я ведь просто хотела ему помочь. Да и не могли наши с ним отношения уже продвинуться настолько, чтобы считать меня его старшей сестрой или вообще девушкой. Я познакомилась с ним всего несколько недель назад. Всего несколько недель, но… всё-таки я очень хочу быть вместе с ним. Потому что знаю, что до этого он всегда был совсем один».

Считается, что песнопения состоят из пяти цветов, и создать какой-то иной невозможно. Каждый из учеников академии выбирал себе в качестве специализации один из пяти.

Клюэль машинально коснулась собственной красной полоски на воротнике, обозначавшей специализацию в

. И она не была каким-то исключением: ещё как минимум несколько сотен учащихся выбрали себе тот же цвет.

Однако в академии был ученик всё равно оставшийся в одиночестве. Не кто иной, как недавно переведённый Нейт.

Его полоска, указывающая на цвет специализации, была чёрной, потому что он изучал не один из существующих пяти цветов, а оставленные приёмной матерью уникальные песнопения —

[Песнопения цвета Ночи]. В соответствии со своим названием, они могли призывать только чёрные предметы. С тех пор как умерла мама Нейта, никто больше не знал ничего об этих непонятных песнопениях.

Но именно поэтому Нейт самостоятельно поступил в академию и трудился как только мог, чтобы его наследство не исчезло.

— Как только я об этом услышала, то сразу же подумала, что это просто потрясающе.

Сейчас Клюэль была совсем одна в пустом коридоре, и потому её голос разносился по нему, словно рябь на воде.

— Ты всегда движешься только вперёд и прикладываешь так много сил, что все вокруг поражаются. Но если тебя в открытую похвалить, то ты, наверно, смутишься и покраснеешь до ушей.

Прислонившись к стене, Клюэль приложила руку к губам, которые незаметно для неё самой сложились в улыбку, и вздохнула.

— Но знаешь, всё это не ложь.

Спустя полгода после поступления в школу песнопений Клюэль по-прежнему испытывала ощущение неполноты, похожее на подвешенность в воздухе. Не определившись, чем она хочет заниматься в будущем, девушка решила поступить в специализированную школу с высоким рейтингом. И такой неожиданно оказалась школа песнопений.

Пока её одноклассники со всем старанием изучали песнопения, сама Клюэль только размышляла, действительно ли ей подходит ли тот путь, по которому она следует, и нет ли у неё какого-то другого варианта, и в результате не могла ничего сделать.

«Однако в тот день я услышала: «Мне кажется, твоё сегодняшнее песнопение было просто невероятным». Этот мальчик цвета Ночи, пусть и неловко, но открыто и от всего сердца пытался подбодрить меня. Как же мне не хватало этих слов».

— Да, не ложь… Я на самом деле благодарна тебе.

«Сейчас я просто хочу наблюдать за ним и дальше. Хочу помогать ему. Хочу быть рядом с ним и сделать для него всё, что в моих силах. Это не из-за того, что он парень, а лишь потому что он, трудящийся с такой целеустремлённостью, кажется мне по-настоящему восхитительным… И как же назвать вот такие наши отношения?»

— Этого я не знаю.

«По крайней мере, пока не знаю. И всё же… Нет, именно поэтому… Я хочу быть рядом с тобой».

— Вот значит как?..

Нейт понуро опустил голову.

«Неужели день рождения Клюэль так скоро?»

— Я об этом совсем не знал.

— Клулу из тех людей, которые ни за что сами о чём-то таком рассказывать не станут. Даже я узнала дату совсем недавно , хотя приставала к ней изо дня в день, — с широкой улыбкой на лице сказала Мио, ощупывая безымянные цветы, растущие на лужайке. — В таком случае стоит её поздравить, не так ли? Поскольку есть ещё несколько ребят, у которых день рождения в летние каникулы, мы планируем занять школьный кафетерий и устроить шумную вечеринку для всех разом.

На слове «поздравить» Нейт сразу вспомнил ту вещь, которую собиралась призвать Мио.

— Ясно… Значит именно для этого ты тренировалась в призыве венка.

— Ага. Но всё-таки он слишком сложный. Похоже, придётся отложить венок на следующий год, а в этом я просто куплю что-нибудь, как обычно. Пойдёшь со мной, Нейт?

«Да», — машинально собирался согласится Нейт, но проглотил уже готовые вот-вот вырваться слова.

Спустя несколько секунд размышлений Нейт отвернулся от Мио.

— Эм… дай мне ещё немного подумать.

Вдалеке он увидел в припрыжку возвращающуюся к ним Клюэль.

Два дня спустя…

— Эй-эй, Нейт. Мы с Клулу идём за покупками, ты с нами?

Уроки закончились, и Нейт уже готовился пойти домой, когда Мио хлопнула его по плечу.

— Покупками? Прямо сейчас?

— Слушай, я хочу сейчас купить подарок Клулу. Так что, пойдёшь? — прошептала Нейту на ухо девушка, чтобы её не услышала стоявшая неподалёку Клюэль.

Нейт в спешке спрятал руки за спиной.

— Что случилось, Нейт?

Мальчик перевёл взгляд на вставшую перед ним Клюэль.

— А, ну… У меня тут кое-какие дела появились… Мне нужно идти.

— Постой, Нейт…

Девушка с алыми волосами принялась пристально рассматривать его лицо.

— Между прочим, ты и вчера и позавчера уходил домой пораньше. Что случилось? Если у тебя какие-то проблемы, ты можешь со мной посоветоваться.

— Нет-нет… Прошу прощения! — выкрикнул Нейт и, не дожидаясь ответа, выскочил из класса.

Мальчик бежал по коридору, будто стараясь побыстрее скрыться от взгляда Клюэль.

В торговой зоне на территории академии Тремия…

Мио притащила Клюэль в магазин аксессуаров. Здесь продавались как высоко эффективные в качестве катализаторов для песнопений драгоценные камни, так и просто украшения.

— Ох, эта брошка такая милая! Да и цена вполне разумная.

Положив руки на витрину, Мио рассматривала аксессуар, напоминающий слезу. Гладкая изгибы и вытянутая овальная форма создавали приятное впечатление.

— Ох, действительно красивая.

— Правда-правда? Клулу, тебе какая больше нравится, зелёная или голубая?

— Покупаешь ты. Выбирай на свой вкус.

Однако Мио энергично помотала головой.

— Нет, так не пойдёт. Скажи, какой твой любимый цвет!

«Сложно, конечно, назвать любимый цвет…»

— Ну, мне нравится… вот такой розовый. В нём чувствуется какая-то приятная теплота.

— Хо-хо. Отлично, берём! Прошу прощения! Можно нам вот эту розовую брошку!

— С-стой, Мио! Ты уверена?

— Хе-хе-хе. Да-да, всё в порядке.

«Ну вот… Покупает Мио, а выбрала я. Это правда нормально?»

Однако Клюэль решила не расспрашивать подругу и дальше, потому что было ещё одно дело, которое она никак не могла выбросить из головы.

«Интересно, что же такое с Нейтом? Последние несколько дней он сразу после школы куда-то убегает, будто у него есть какой-то секрет. Нейт, что же с тобой не так? Если у тебя какие-то проблемы, ты ведь можешь мне рассказать…»

Мужское общежитие академии Тремия…

Нейт поднял взгляд к потолку, предаваясь воспоминаниям.

«Нейт, что это с тобой так вдруг случилось?»

Он уже давно привык к её голосу.

«А кстати, Клюэль… Ты ведь в тот раз говорила совсем необычным, странным голосом».

«Ну, я кое-что ищу. Ох, ну где же эта книга?» — наполовину машинально ответил тогда Нейт, отдыхая после перекапывания всей горы перевезённого в комнату багажа. Этот разговор произошёл всего пару недель назад, но он почему-то казался мальчику делом далёкого прошлого.

«Та, которую оставила мне мама».

Одну за другой Нейт раскрывал перетянутые верёвками коробки. Он никак не мог вспомнить, куда же засунул почти единственное наследство матери — написанную для него книгу — и уже совсем потерял надежду.

— Я в тот раз так сильно запаниковал.

Всего два дня назад, раскрыв самую дальнюю из коробок в горе вещей и развернув защитную жёлтую бумагу, Нейт наконец обнаружил тонкую книжку с сильно истрепавшейся обложкой цвета зимнего неба. Во время уборки после переезда он не мог отыскать её, как ни старался, а вот сейчас нашёл без особых усилий.

Если бы его вдруг спросили, почему так случилось, то ответ был так прост, что его даже странно было бы высказывать: «По-настоящему важные вещи невозможно найти, пока не наступит действительно важный момент».

Прошло два дня с тех пор, как Нейт узнал о скором дне рождения Клюэль.

— Скажи, мама… ты помнишь, как поздравляла меня с днём рождения?

Год назад его приемная мама умерла от болезни. И всё же, сидя в полном одиночестве, Нейт продолжал говорить.

В тот день рождения, у него не было ни чудесного подарка, ни роскошных блюд на столе, однако он ни за что не забыл бы ту бесконечно прекрасную вещь, что получил от мамы.

— Когда я увидел её, то подумал, что она просто восхитительна.

Нейт протянул руку к маленькой стоявшей рядом с кроватью книжной полке и взял оттуда единственную лежавшую там книгу.

— Поэтому я…

Затем он принялся аккуратно, по одной перелистывать страницы, но ровно на середине его руки замерли. Со страниц книги слетела тоненькая закладка. Её мама сделала собственными руками из цветов, росших рядом с их домом.

«С тех пор, как поступил в Тремию, я всё время доставляю неприятности Клюэль. Я постоянно ошибаюсь на тренировках песнопений, но она всегда рядом, чтобы подбодрить меня. Я приехал в незнакомое место, где у меня не было ни одного друга, но тем не менее не чувствовал себя одиноким… Потому что она была рядом».

— Поэтому я хочу подарить Клюэль такую же вещь.

Те события с состязания ещё были очень свежи в памяти Нейта. Это должно было быть весёлое соревнование, на котором ученики демонстрировали свои песнопения. Однако та ночь в одно мгновение обратилась кошмарной трагедией. Вся академия была объята пламенем. Люди кричали, бежали в страхе, получали увечья.

Однако посреди всего этого была та, кто осталась с ним и продолжала подбадривать его.

— Поэтому в этот раз я должен стараться изо всех сил.

«Потому что я хочу, чтобы Клюэль хоть немножко обрадовалась».

Пристально глядя на лежавшую меж страниц закладку, Нейт поднялся с кровати.

День вечеринки в честь дня рождения.

Мио тянула Клюэль за руку, продвигаясь всё дальше и дальше по территории академии. Девушки прошли мимо корпуса первых классов, затем вторых, и, наконец, перед ними возникло любимое всеми учениками здание с крышей шоколадного цвета — кафетерий.

— Мио, я же тебе говорила, у меня нет с собой денег.

Но сколько бы Клюэль ни возражала, подруга не отпускала её.

— Э-хе-хе, не волнуйся об этом, — широко улыбаясь сказала Мио.

Как только они вошли на террасу кафетерия, Клюэль сразу же нахмурилась. Обычно в этом месте собиралось множество разных учеников, но сейчас здесь находились лишь её одноклассники. Кроме того, и столы, и стулья были украшены красивыми ленточками.

— Простите за ожидание. Я привела виновницу торжества! — подмигнув одноклассникам выкрикнула Мио.

«Виновницу? Неужели…»

Клюэль оглядела превратившуюся в банкетный зал террасу.

— И когда только успели подготовиться?..

Раздался звук хлопушек. В кафетерии собрались почти все одноклассники Клюэль. И не только они: присутствовала даже классный руководитель Кейт.

— Хи-хи. Удивлена?

Мио ткнула Клюэль пальцем в щёку.

— Всем вместе праздновать веселее!

Широко улыбнувшись, подруга протянула Клюэль небольшую, обернутую бумагой коробочку.

— Держи, Клулу. Твой подарок. Ты, наверно, уже догадалась, что там внутри?

Небеса окрасились в цвет тёмной ночи; серо-коричневые облака плыли по ним. Проглядывающий сквозь разрывы в тучах тусклый лунный свет освещал мальчика, который устало прислонился к одному из деревьев небольшой рощицы.

«Вечеринка в честь дня рождения Клюэль уже началась…»

У него не было часов, но он точно знал, что времени уже не осталось.

— Нет… надо ещё чуть-чуть…

Слабо вздохнув, Нейт обессилено опустил голову.

«Я не могу вот так вот просто сдаться. Но получится ли у меня на самом деле исполнить это песнопение, даже если потрачу на тренировки всё оставшееся время? Не знаю… У меня нет той чувствительности к песнопениям, какая была у мамы. Нет, я даже не лучше среднего ученика Тремии. Сколько бы ни пытался, своими силами мне пока не удастся достичь чудесного таланта мамы, которая создала песнопения цвета Ночи с нуля. Я знаю это лучше, чем кто-либо ещё».

— И всё же я…

«Я не забуду те слова во время состязания: ««Всё хорошо. Я буду рядом с тобой. Давай призывать вместе»».

Ветер легонько качал рукава формы мальчика и касался кожи. Нейт снова погрузился в воспоминания.

«Держи, Нейт. Я подшила твою полоску».

«С-спасибо большое».

«Нет-нет. С такой-то мелочью можешь обращаться в любой момент. И кстати, не держи всё в себе. Если что-нибудь случится, обязательно посоветуйся со мной! Ладно?»

Чёрная полоска крепко держалась на воротнике формы. Оторвавшийся край был пришит. Нейту помогла дорогая для него девушка.

— Я… ещё успею. Нужно… ещё чуть-чуть постараться.

Тусклый лунный свет вновь осветил тяжело вздохнувшего мальчика.

Кипела шумная вечеринка.

Вдруг Мио, пристально осмотрев стоящую рядом Клюэль, произнесла:

— Эй, Клулу. Что это с тобой сегодня?

— Со мной? Да ничего вроде бы.

Клюэль неосознанно приложила руку к груди. Сейчас ей почему-то было тяжело выносить как всегда прямой и честный взгляд подруги.

— Всё нормально. Я в порядке.

Клюэль постаралась улыбнуться как можно естественнее, однако отражавшееся в окне выражение лица было заметно мрачным. В кафетерии сейчас веселился практически весь её класс за исключением одного единственного человека.

«Нейта нет?..»

— Слушай, Мио, ты не знаешь, где Нейт?»

— Я говорила ему о вечеринке. Сегодня тоже напомнила, но он ответил: «я немного опоздаю».

«А кстати, в последнее время он вёл себя немножечко странно, как-то очень уж отстранённо. Когда я пыталась с ним заговорить, он сразу же уходил, будто бы пытался сбежать от меня. Сегодня он тоже куда-то ушёл сразу после уроков».

Клюэль отвела глаза от вида за окном и отсутствующим взглядом взглянула на террасу.

«Нет, мне совсем не одиноко от того, что он не пришёл на мой праздник. Я просто хочу, чтобы в этом веселье приняли участие все. Хочу, чтобы он тоже развлекался вместе с нами. Он только недавно перевёлся, и как раз поэтому ему стоило бы получить парочку чудесных воспоминаний».

В ответ на вопрос пристально рассматривающей её Мио Клюэль быстро помахала рукой.

— Прости, Мио. Всё-таки, я пойду поищу его!

— Э! С-стой!.. Клулу?!

Больше ничего не сказав, Клюэль покинула шумную террасу.

Лужайку огласил тихий звук чьего-то падения.

Нейт лежал на земле лицом вниз и медленно моргал.

«Я же сейчас… смотрел на небо… почему тогда… я вижу траву?»

Нейт всё это время занимался тренировкой песнопений и на мгновение потерял сознание. Когда он пришёл в чувство, тело уже не повиновалось ему. Земля казалась разгорячённому тренировкой мальчику ужасно холодной. И это ощущение почему-то было очень усыпляющим.

«Наверно… это потому… что я очень давно не спал».

Нейт постоянно тренировался ради этого дня. Ему было жалко тратить время на сон, и ел он тоже совсем немного. В самом начале у мальчика совсем ничего не получалось, но затем, когда он пожертвовал всем, чем только смог, ему, наконец, начало что-то удаваться. Но и расплата за результат была уж слишком большой: истощенное тело как будто развалилось на части и отказывалось двигаться.

— Надо… встать.

Нейт протянул правую руку и отчаянно уцепился за траву. Однако сил у него не прибавлялось.

— Надо идти…

«Меня ведь ждут… Клюэль ждёт меня».

«Боль в груди не утихает. Это из-за бега? Или же...»

Терпя непонятную ей самой боль, Клюэль двигалась вперёд, рассматривая дорогу.

«Где же Нейт?»

Девушка обыскала и класс, и весь корпус первых классов, заглянула в учительскую и на школьный двор.

— Теперь осталось только это место, да?

Клюэль шла по дорожке от школы к мужскому общежитию. Но вдруг девушка замерла рядом с одним знакомым ей местом. Тёмно-зелёная трава рядом с рощицей из невысоких деревьев была коротко подстрижена, и всё равно это место больше походила не на лужайку, а на какую-нибудь деревенскую полянку.

«А кстати, именно здесь мы недавно занимались песнопениями».

Клюэль вспомнила, как Нейт говорил, что это место напоминает ему садик около дома, где он жил с мамой.

Горло Клюэль застыло прежде, чем она сумела договорить. Девушка увидела, что в самом центре неосвещённой лужайки лежит невысокий ученик.

Он лежал лицом вниз и совсем не шевелился.

Клюэль разглядела мальчика с волосами цвета Ночи, на воротнике которого была пришита чёрная полоска.

Девушка бросила свою сумку в сторону, пулей подлетела к нему и приподняла.

— Нейт! Что случилось! Что с…

Клюэль сама не знала, сколько прошло времени, пока она взывала к Нейту. Несколько секунд или даже минут. Наконец, выглядевший истощённым мальчик медленно открыл глаза.

— А… Клюэль?..

Сначала Нейт смотрел на девушку так, будто ничего не понимал, но затем осознал, кто именно перед ним, и медленно поднялся.

— Что случилось? Почему ты лежишь здесь без сознания?

Неустойчиво стоявший на ногах мальчик поднял взгляд на Клюэль.

— Эм… Клюэль, насколько я слышал от Мио, сегодня твой день рождения, ведь так?

«Так ты знал…»

— Д-да, это так, но…

«Раз ты не пришёл на вечеринку, я подумала, уж не забыл ли ты о ней?»

— Ну вот, поэтому я…

Нейт протянул вперёд правую руку и раскрыл ладонь. В ней тихо перекатывалась чёрная жемчужина. Однако она уже была сколота в двух местах и не годилась на роль драгоценного камня.

«Но раз это не драгоценный камень, значит…»

— Это катализатор?.. — со вздохом спросила Клюэль.

В ответ мальчик неохотно кивнул.

«Значит, ты пытался что-то призвать с помощью жемчужины?»

— Эм, Клюэль…

Нейт отвёл глаза, как будто сомневался или опасался чего-то.

— Когда я один, то сильно волнуюсь… поэтому прости за беспокойство, но не могла бы ты немного понаблюдать за мной?

«Так и знала, значит ты всё-таки попытаешься исполнить песнопение цвета Ночи? Но несмотря на всё это… ты по-прежнему очень застенчивый».

— Пусть я и не знаю, что ты собираешься сделать, но хорошо. Однако взамен…

Прежде чем договорить, Клюэль крепко взяла мальчика за руку. Тот удивлённо посмотрел на неё.

— К-клюэль?

Девушка широко улыбнулась и ткнула Нейта пальцем в лоб.

— Вот, так-то лучше. Когда захочешь что-то сказать, смотри мне в глаза, как сейчас. Не надо так сильно смущаться.

«Этот мальчик поступил в далекую школу, где у него не было знакомых, чтобы завершить оставленный мамой цвет песнопений. Он стремится к одиноким песнопениям, которые никто не знает, и которым никто не может научить».

— Я ничем особенным помочь не могу, поэтому просто побуду с тобой.

«Он должен был все силы тратить на свою задачу, но всё равно решил подбодрить меня. Поэтому сейчас моя очередь…»

— Всё хорошо. Не надо так волноваться, я ведь рядом с тобой, верно?

Нейт явно собирался что-то сказать, но не стал. Вместо этого, он мягко сжал руку Клюэль.

«Да, этого достаточно».

Крепко сжав жемчужину в правой руке, мальчик закрыл глаза.

Isa Yer she riena xeoi pel

[Давай позвоним в колокольчик цвета Ночи]

Мимо Клюэль вдруг пронёсся порыв ветра.

sm cele U powe da lisya

[Я желаю тебя]

Нет, это был не свист ветра.

Наряду с ночным ветром звучала тихая песня.

Мальчик исполнял холодную, чистую, тайную мелодию. Маленькая чёрная жемчужина в руке Нейта испустила сияние цвета Ночи.

lor besti dimi ende kele-l-lovier

[Любимый, острый и красивый]

Yer ririsiat, zo saria Lom feo besti U Powe

[Я обещал, любимый переполняющий всё холод]

O la laspha, luxia memorishe leya dis xeoi ole

[Что твои чувства достигнут ночи дальних краёв]

Оратория — хвалебная песнь на музыкальном языке Селафено, используемая для призыва воображаемой вещи.

С катализатором в руках, песней вознеси хвалу истинному имени того, что ты хочешь призвать. Именно так появилось название «песнопения».

O sic miqvy, O dense peg keofi, Yem lihit

[Кружись и танцуй в моём танце]

Hir sinka I peg ilmei rei

[Ведь он — пропитавшая мир]

bekwist Hir qusi celena poe lef wevirne spil

[Капля возлюбленной ночи]

Isa da boema foton doremren

[Дитя, что было рождено]

ife I she cooka Loo zo via

[Коль мир тебя желает]

Холодный и грустный, но почему-то очень трогательный и красивый напев.

Чистым и ясным голосом, напоминающим звон стеклянного колокольчика, мальчик пропел последнюю строфу песни.

O evo Lears — Lor besti bloo-c-toge = ende dence

[Собою стань — цветущих множество танцоров]

В тот же миг, когда его песня закончилась, частицы света взлетели в ночное небо, будто снег на ветру.

Чёрная жемчужина беззвучно упала на землю.

Не обратив на неё никакого внимания, Нейт пристально посмотрел на Клюэль.

— Э-эм… Клюэль… вот.

Взяв девушку за руку, он вложил что-то ей в ладонь. Увидев полученное, Клюэль распахнула глаза от удивления.

Розы могут быть очень разными по цвету: розовыми, жёлтыми, белыми, красными, голубыми. И только один цвет роз считается несуществующим — абсолютно чёрный. В ладони девушки лежали лепестки именно такой, несуществующей в мире чёрной розы. Мальчик даже не сумел призвать целый цветок, а только пять лепестков.

— С тех пор, как Мио рассказала мне о твоём дне рождения…

Глаза Нейт дрожали, словно рябь на воде.

— Я всё время тренировался здесь, пытаясь призвать хотя бы один цветок, но… прости меня… это всё, на что я сейчас способен, — печально пробормотал он и бессильно опустил голову.

«Неужели, всё это было лишь ради подарка мне?»

Его одежда износилась и сильно помялась. Было очевидно, что сам он очень истощён. Даже во всеобщей вечеринке он не стал принимать участия, а только без устали тренировался в этой рощице песнопению розы цвета Ночи.

«Эх, какое же сумасбродство…»

Клюэль мягко погладила мальчика по голове, взъерошив волосы.

— Честно говоря, я в затруднении. Я всё меньше и меньше понимаю, какие у нас с тобой отношения.

Нейт непонимающе уставился на девушку, и поэтому она тоже посмотрела прямо в его чёрные глаза.

— Слушай, если ты не против, давай немного посидим здесь вдвоём, — сказала Клюэль и, не дожидаясь ответа, уселась на лужайку. — Ты с таким трудом сделал мне этот чудесный подарок, поэтому я хочу сегодня немного побыть с тобой.

— Разве это чудесный подарок… — смущённо пробормотал Нейт.

Увидев такое его поведение, Клюэль в тайне улыбнулась.

«Ага… Сейчас можно не думать, какие именно у нас с тобой отношения».

— Самый лучший! Я буду им дорожить.

«Потому что сейчас достаточно и того, что мы можем вот так проводить время вместе».

Небо полностью закрыл тёмный занавес. Весь мир окрасился в цвета ночи. И единственной вещью, что ярко сияла в лучах чистого лунного света…

«Я буду дорожить им вечно».

Была роза цвета Ночи в руках девушки.

Как все уже, наверное, поняли события побочной истории происходят в промежутке между первым и вторым томом истории. В первом томе Клюэль 16 лет. Во всех последующих тоже. С вопросами о несработавшем дне рождения к автору.