Том 3 Глава 134

Переполох на бесчестном подворье в безлюдных горах. Часть первая

Хозяин озадаченно переспросил:

— А? Вон тот? Даочжан, вы не ошиблись?

Се Лянь уверенно заявил:

— Да, именно!

Затем он сразу же кинулся к указанному одеянию, схватил его, с Хуа Чэном под мышкой бросился во внутреннюю комнату и задёрнул разделительную шторку. Хозяева этой лавки готового платья пошли на довольно оригинальный ход — выделили специальное пространство для переодевания, чтобы покупатель мог на месте примерить выбранный наряд.

Остальных такое поведение обескуражило, но через миг у входа в лавку показался заклинатель в роскошном одеянии. Он что-то бормотал себе под нос и всё разминал лоб, а следом плелась целая группа на вид эксцентричных и явно озлобленных его соратников, а также буддистских монахов. Увидев, что в лавке одежды собралась толпа, заклинатель недовольно бросил:

— На что вы там смотрите?

Его соратники заголосили:

— Ох, не обращай внимания, идём скорее, мне нужно в отхожее место!

— Постой, Всевидящий собрат, здесь так много людей, может, спросим их, не видели ли чего?

— Уважаемые мирянки, не проходил ли мимо заклинатель в белых одеяниях с ребёнком в бинтах?

Никто не ответил, но взгляды людей невольно метнулись к внутренней комнате. Монахам и заклинателям это показалось подозрительным, кто-то показал жестом «пойди взгляни», и «Всевидящий глаз» широким шагом вошёл в лавку. Задержав дыхание, мужчина медленно приблизился к занавеске, которую спустя секунду резко отдёрнул в сторону. В тот же миг раздался его вопль.

За шторкой сидела женщина, её чёрные как вороново крыло длинные волосы были собраны в расслабленный пучок, белую изящную шею опоясывал чёрный обруч в палец шириной, а также тонкая серебряная цепочка. Платье чуть сползло с её белоснежных плеч, грозясь упасть и приоткрывая взгляду голую спину, отчего сердце смотрящего пускалось вскачь, а щёки наливались румянцем.

Когда кто-то отдёрнул занавеску, женщина вздрогнула, прикрыла рукавом лицо и легонько вскрикнула, словно столь внезапное нахальство её напугало… «Всевидящий глаз» так же резко задёрнул шторку.

— П-п-п-п-простите!!!

Соратники «Всевидящего глаза» разразились громкими криками:

— Виноваты! Виноваты! — и все как один заслонили глаза руками.

«Женщина» не стала зря терять время и сразу развернулась. Кто же ещё это мог быть, кроме Се Ляня? Хуа Чэн так же сидел у него на руках, принц лишь закрыл его собой от чужих взглядов. Поскольку Се Лянь — мужчина, плечи у него шире, чем у обычной женщины. Но принц приспустил лишь половину одеяния, ровно до такого уровня, чтобы добиться наилучшего эффекта. Одной рукой прижимая к себе Хуа Чэна, другой поддерживая юбку, принц пролетел сквозь толпу вопящих заклинателей, которые до сих пор закрывали глаза, и мигом бросился наутёк. Хозяин и посетительницы лавки от увиденного остолбенели. Когда Се Лянь дал дёру, хозяин хотел было его задержать, даже открыл рот и протянул руку, но потом опустил взгляд на лист золота, которого с излишком хватало на покупку двух платьев, пожал плечами и решил не вмешиваться.

Се Лянь с Хуа Чэном на руках бежал, обгоняя несущуюся пыль. Прохожие, заходясь в кашле, только и видели в клубах этой пыли неясную фигуру «женщины» с маленьким ребёнком, которая проносилась мимо подобно воинственному стремительному леопарду. Зрелище и впрямь невероятное. Один из лавочников, продающих закуски у дороги, которому в сковороду налетело грязи, забранил��я:

— Да что же это такое?!

Се Лянь, занятый бегом, едва успел обернуться и громко извиниться:

— Виноват! Простите! Простите!

Как вдруг позади раздался неистовый вопль:

Обернувшись, принц увидел, как из лавки выскочила толпа заклинателей. В голову ему пришла мысль: «Интересно, о чём думают люди, кричащие в такой момент «стой»? Ведь совершенно ясно, что тот, кому они это кричат, не остановится. Не лучше ли сосредоточиться и поберечь дыхание на погоню?!»

Се Лянь тут же припустил ещё быстрее, а грандиозная толпа подняла такую пыль столбом, что продавец закусок даже брани из себя выдавить не смог, лишь с негодованием швырнул сковороду на землю и воскликнул:

— Чёрт подери, вы мне дадите торговать спокойно или нет?!

Погоня длилась четыре часа. Как и думал принц, кричащие на бегу монахи и заклинатели стали выдыхаться, теряя скорость. Се Лянь же, имея богатый опыт побегов, без лишних звуков продержался до последнего, и лишь когда оставил отряд преследователей далеко позади, поставил Хуа Чэна на землю и смог отдышаться у края дороги.

Хуа Чэн, поддерживая его за плечо, серьёзно предостерёг:

— Не вдыхай слишком резко, осторожнее, иначе можешь пораниться.

Се Лянь, подняв взгляд, увидел чуть нахмуренные бровки на детском лице и неудержимо рассмеялся:

— Ха-ха, ха-ха-ха-ха… ой!

Где-то под рёбрами больно кольнуло. Принц схватился за грудь, но при взгляде на Хуа Чэна, чьё личико тут же переменилось, успокаивающе помахал рукой.

— Ничего страшного… Эй, вон там, кажется, постоялый двор?

И правда, неподалёку среди синих сумерек жёлтыми огоньками светилось подворье, будто бы зазывая путников.

Се Лянь выпрямился.

— Давай зайдём туда, передохнём.

Принц взял Хуа Чэна за ручку и, прихрамывая, направился к постоялому двору. Оказавшись возле ворот, Се Лянь заметил, что двухэтажный постоялый двор выглядит намного больше, чем казалось издали. Ворота оказались закрыты.

Се Лянь постучал и позвал:

— Мы ищем ночлега, там есть кто-нибудь?

Вскоре в ответ прокричали:

— Бегу, бегу!

Мгновение спустя ворота отворились, и навстречу принцу вышли несколько широко улыбающихся слуг.

— Уважаемый го…

Должно быть, они хотели назвать Се Ляня «гостем», но тут увидели на нём женское платье, поэтому сразу исправились:

— Уважаемая де…

Не давая им договорить, Се Лянь медленно вышел на свет, держа за руку Хуа Чэна. Коли девушка с ребёнком, стало быть, уже замужняя женщина. И снова обращение изменилось:

— Уважаемая госпо…

Но тут на слове «госпожа» свет постоялого двора озарил лицо Се Ляня. Пускай на нём было женское платье, да и облик отличался изяществом, но, сказать по чести, это лицо — как ни посмотри — больше походило на мужское. Слуги в тот же миг онемели, но вскоре уверенно вернулись к первому обращению:

— Уважаемый гость, просим, проходите.

Се Лянь с улыбкой кивнул. Сейчас он уже привык к любым одеяниям, не испытывал никакого душевного или телесного неудобства. Вместе с Хуа Чэном принц переступил низенький порог, выбрал место в большом зале и сел. Кроме нескольких слуг, других людей на постоялом дворе не наблюдалось. Когда двое вошли, слуги снова заперли ворота и окружили гостей, улыбаясь до ушей. Впрочем, именно их улыбки и заставляли Се Ляня чувствовать себя малость неуютно.

Се Лянь принял дощечку со списком блюд и произнёс:

— В такой глуши поистине непросто отыскать постоялый двор.

Слуги поддакнули:

— А то как же! В такой глуши непросто встретить и гостей на нашем постоялом дворе!

По какой-то причине, несмотря на не сходящие с их лиц улыбки, они словно были нарисованы — выглядели крайне фальшиво. Се Лянь, не моргнув глазом, просмотрел дощечку, выбрал несколько блюд, и лишь после этого слуги, посмеиваясь, удалились на кухню, расположенную в подвале, чтобы передать заказ повару.

Хуа Чэн, поигрывая палочками для еды, сказал:

— Гэгэ, мы забрели на разбойничье подворье, открытое нечистой силой.

Обыкновенно в подобных захолустных краях наткнуться на одноэтажный трактир с одной комнаткой и парой слуг — уже большая удача. Откуда взяться такому количеству работников и роскошному подворью?

Разумеется, это не могло являться достаточным доказательством. Главная причина, по которой Се Лянь всё понял, — запах свежей крови ударил в нос, едва они переступили порог.

Простому путнику, должно быть, не под силу почувствовать этот запах, но для Се Ляня, обладающего острыми природными чувствами, а также богатейшим оп��том, вонь стояла такая, что проигнорировать её было просто невозможно.

Принц произнёс:

— На втором этаже ещё кто-то есть, я слышал шаги. Возможно, это тоже путник, который искал ночлега.

И если это так, его непременно нужно спасти. Двое ещё довольно долго сидели друг напротив друга и тихо переговаривались, когда слуги наконец принесли блюда.

Се Лянь хотел что-то сказать, но тут уловил какой-то шум снаружи и сразу поднялся.

— Уважаемые, мы хотим пойти в комнату отдохнуть, если вас не затруднит, отнесите кушанья наверх.

— Хорошо, хорошо!

Держа за руку Хуа Чэна и с явной сноровкой приподнимая юбку, Се Лянь направился по лестнице, но по пути обернулся и сказал:

— Ох, кстати, если кто-то будет спрашивать, видели ли вы меня, прошу, скажите, что не видели.

— Хорошо, хорошо!

Се Лянь поспешно поднялся наверх. Вскоре кто-то громко забарабанил в ворота с криком:

— Открывайте, открывайте!

Улыбающиеся слуги открыли ворота. На постоялый двор тут же затекла толпа монахов и заклинателей по главе с «Всевидящим глазом», которая всё никак не бросала погоню!

Се Лянь вместе с Хуа Чэном уже заперлись в комнате на втором этаже, но услышали, как кто-то из вошедших заголосил:

— Отхожее место, мне в отхожее место! — и тут же помчался, куда указали.

Другой спросил:

— Хозяин! У вас есть вода?!

Увидев разом столько людей, слуги возрадовались:

— Есть, есть, подождите секунду, уже несём!

«Всевидящий глаз» посетовал:

— Ох, мой живот уже переполнен! Куда же это годится, ведь эти самые «фрикадельки непорочности» — поистине яд, какого свет не видывал. Я выпил только двадцать стаканов. Когда же дойду до восьмидесяти одного?

Се Лянь совсем не ожидал, что они примут его слова за правду и действительно решат выпить столько стаканов воды, сколько он им приказал.

Один из монахов вторил:

— Амитабха. Я выпил уже двадцать пять стаканов, и должен сказать, что противоядие действует. Сейчас мне и впрямь намного лучше.

Се Лянь, послушав их, не знал, как на это реагировать. Принц стал искать какую-нибудь дырку или щель в полу, чтобы подсмотреть за происходящим.

Тут Хуа Чэн, полуприсев на корточки, сказал:

— Гэгэ, сюда.

Се Лянь расположился рядом, но не заметил ничего необычного в указанном месте.

— Что там такое?

Хуа Чэн вдруг ткнул пальцем, и в твёрдом полу вмиг образовалась дырка, сквозь которую пробился луч света.

— Можешь здесь посмотреть.

Се Лянь склонился и через отверстие выглянул на первый этаж. Вновь пришедшие расселись за длинным столом в центре большого зала.

«Всевидящий глаз» хлопнул ладонью по столу.

— Хм! Я был слишком беспечен. Когда снова встречусь с этим заклинателем, захваченным нечистой силой, ни в коем случае не дам ему улизнуть. Мы должны одним махом разделаться с Хуа… Хуа… Градоначальником Хуа, дабы свершить высшую справедливость!

Се Лянь прошептал:

— Сань Лан, чем же ты им так насолил?

Хуа Чэн ещё не успел ответить, когда кто-то задал тот же вопрос:

— К слову, я так и не спросил, почему вы тоже гонитесь за Князем Демонов? Между вами случались разногласия?

И вот, начался обмен мнениями и критическими замечаниями.

— Это поистине возмутительно! Двадцать лет назад в одной деревне завёлся свин-оборотень и стал бесчинствовать — разрушил хозяйский дом, крыша рухнула, вся семья погибла. Свин сбежал в Призрачный город. В те времена я только ступил на путь заклинательства и отправился схватить беглеца, но демоны навалились толпой и побили меня палками. Поистине величайшее оскорбление. А он ещё послал своих слуг, чтобы передать мне — мол, «Ты можешь без причины сожрать всю семью свиньи, а свинья не может отомстить и убить всю твою семью? Коли месть тебя не настигла — то лишь везение. А коли настигла — то и поделом». Ну скажите, что это за извращённая мораль, разве такое бывает на свете?!

— Какое совпадение, наши с тобой ситуации схожи, только я преследовал оборотня-петуха.

— У меня всё просто. По той причине, что он решил сбить с постамента небожителя, которому поклонялась наша школа, сколько бы монастырей мы ни построили, столько он и сжигал, довёл нас до белого каления! Вопиющая бесцеремонность.

— А вот ещё, вот ещё. Вы ведь знаете моего шисюна, небеса ниспослали ему талант, перед ним лежали безграничные перспективы! Но имелся один махонький недостаток — очень уж падок был на женский пол. Чуть больше десятка лет назад моего шисюна соблазнила демонесса-певичка — живьём выпила все соки досуха. И вы подумайте — Хуа… Хуа… Этот Князь Демонов взял её под защиту!

Пока внизу разгорелись обсуждения, Хуа Чэн наверху совершенно заскучал — не удостоил их речи даже насмешливой ухмылкой.

И вдруг «Всевидящий глаз» произнёс:

— Кажется, слыхал я про твоего шисюна. Это ведь он когда-то давно, прикрываясь проведением магических обрядов, одурманивал и соблазнял замужних женщин? Его ещё посадили в темницу на три месяца, а потом выпустили.

— Кхм-кхм-кхм!

Как раз вовремя слуги подали кушанья, и все торопливо заголосили:

— Блюда на столе, давайте, давайте, Всевидящий собрат, довольно разговоров, приступим к трапезе.

Се Лянь выпрямился, бросив взгляд на принесённые слугами блюда.

Хуа Чэн сказал:

— Можешь даже не смотреть. Едва попробуют, упадут замертво.

Се Лянь тихо сказал:

— Ситуация усложняется.

Горстка монахов и заклинателей ужасно раздражала принца своей неугомонностью, но и позволить им попасть в лапы жуткого разбойничьего притона нельзя. И в то же время — как предупредить?

И вдруг «Всевидящий глаз» воскликнул:

— Постойте!

Глядя на тарелки, он остановил остальных от начала трапезы. Его взгляд сделался суровым.

Се Лянь в душе похвалил: «Он и правда владеет кое-какими навыками в заклинательстве!»

Остальные насторожились:

— В чём дело, Всевидящий собрат?

«Всевидящий глаз» провёл пальцем по краю тарелки, затем высоко поднял руку и в гневе воскликнул:

— Я одним пальцем собрал с тарелки столько жира! Что это за постоялый двор, где посуду не моют дочиста?!

Се Лянь уж было решил, что заклинатель обнаружил некую странность, но никак не ожидал, что тот укажет на кое-что совершенно другое. Принца это немного обескуражило, но результат всё же оказался положительным. Стоило заклинателю сделать замечание, и остальные подхватили:

— Ай-яй, и правда! Что это такое липкое, будто слюна… Погодите! В тарелке человеческие волосы!

Кто-то помешал блюдо палочками и в самом деле выудил несколько чёрных волосин.

— Мать моя, что творится у вас на кухне? Кто у вас там работает?!

Слуги, потирая руки, с улыбкой отвечали:

— Ну… мы недавно зарезали несколько свиней, наверное, это их шерсть!

Но волосы с палочек тянулись всё длиннее и длиннее.

— Где вы видели такую длинную шерсть у свиней? У вас на кухне что, хозяйская жена голову моет?!

— Сейчас же забирайте и приготовьте снова!

Слуги торопливо ответили:

— Да, да, да, прямо сейчас всё сделаем, сию секунду. Господин, выпейте воды, выпейте воды.

Се Лянь подумал: «Воду тоже пить нельзя, туда наверняка что-то подмешали!»

Но слуги ещё не успели удалиться, и никто из гостей не сделал и глотка, как «Всевидящий глаз» вновь позвал:

— Вернитесь!

Один слуга возвратился и с извиняющейся улыбкой спросил:

— Господин заклинатель, что ещё вам угодно?

— Скажи мне вот что, не видел ли здесь женщину странного вида с маленьким ребёнком?

А вот и ожидаемый вопрос. Се Лянь в душе порадовался: «Хорошо, что я заранее попросил, чтобы меня не выдавали». Однако стоило этой мысли стихнуть, и слуга без лишних раздумий ответил:

— Ага, видели!

Заклинатели всполошились, опустили свои стаканы и, понизив голос, спросили:

Слуга тоже понизил голос:

Все в тот же миг настороженно перевели взгляды наверх. Се Лянь быстрым движением закрыл дыру в полу, проделанную Хуа Чэном. Вскоре послышался шорох — множество людей направилось по лестнице. Бесшумно прислонившись к двери, принц услышал шаги — это слуга привёл на второй этаж крадущуюся толпу. Левой рукой Се Лянь подхватил Хуа Чэна, правой схватил меч, приказал Жое взять на себя роль щита и во всеоружии встал наизготовку. Вот только шаги протопали мимо, в самый конец длинного коридора, что показалось принцу крайне странным. Он приник к двери, через тонкую щель выглянул наружу и выяснил, что толпа миновала его комнату и сгрудилась возле другой.

В комнате кто-то был — сквозь бумажную вставку пробивался мягкий свет, вырисовывая тенью неясный силуэт женщины, сидящей у стола.