Гика и Лира начали пятиться, а Эйвери очень реалистично следила за ними.

Пока они отступали, из уголка глаза статуи выпал крошечный кусок железа, который зазвенел, ударившись о пол.

Жуткая тишина повисла в святилище.

Статуя Эйвери перестала двигаться.— Это не сулит нам ничего хорошего, — сказал Гика, оглядывая святилище, пока не остановил свой взгляд на потолке.

Черная жидкость скапливалась и с брызгами отрывалась вниз.

Количество жидкости увеличивалось, и вскоре она приняла форму отвратительного собакоподобного зверя.

Он был в два раза выше Лиры и Гики и двигался вперед с нескрываемой враждебностью.— Беги, — Гика схватил Лиру и они побежали, а чернильное чудовище погналось за ними.Через какое-то время они добежали до колодца и Гика скомандовал:— Прыгай! — и без колебаний прыгнул в него сам.

Лира быстро вскочила, услышав приближающиеся шаги позади нее.

Когда пара, наконец, добралась до дна колодца, они обнаружили, что тот соединен со стеной.— Гика, что это было? — спросила Лира.— Я думаю, он полностью посвятил себя Эйвери Тинн...

Статуя может означать, что он считает ее сильной, но в то же время хочет ее защитить, — заявил Гика.— Тогда правильно, что мы не навредили ей, — сказала Лира.— Я уверен, это сыграет определенную роль, но я сомневаюсь, что для него это будет иметь значение, — ответила Гика.— Что ты имеешь в виду? — спросила Лира.— Ты видела статую? Мы даже не дотронулись до нее, а от нее отвалился кусочек.

Невероятно маленький кусочек отломился, а этого уже хватило для проявления его враждебности.

То, что мы видели, несомненно, было лишь приглушенной версией этой враждебности, — ответил Гика с озабоченным видом.Затем они вошли в другую дверь и увидели комнату, стены в которой были сплошь исписаны.

Тысячи неразборчивых символов были начертаны черными чернилами.

Символы начали двигаться и перемещаться в каком-то ритме.

Когда Гика посмотрела на стену, в ее ухе раздался хор низких шепотов, которые наполнили ее ум искушением.— Закрой глаза! — крикнул Гика.

Лира подчинилась: она почувствовала то же самое, что и он, когда взглянула на стену.— Все знания, накопленные мной до Крушения, не позволили мне разгадать ни один из этих символов, — голос Лиры дрожал.— Просто короткий взгляд на них заставлял мой разум колебаться, невозможно, чтобы кто-то хранил их, оставаясь при этом в ясном сознании, — узнавая все больше об Айре, Гика чувствовал, как внутри него все начинает трястись.Они прошли через комнату и на ощупь нашли дверную ручку.

Только закрыв за собой дверь, они открыли глаза и увидели широкое поле с Красной Луной, висящей в беззвездном небе.

Посреди поля была небольшая лачуга, а рядом с ней — клетка высотой более пятидесяти футов.

Клетка была накрыта огромным брезентом с небольшим отверстием в передней части.— Будь начеку, — сказал Гика, когда они направились к хижине.— Что должно было случиться, чтобы его сознание стало таким? — спросила Лира.— Понятия не имею...

Нет такой травмы, которая могла бы привести к этому.

Ничего не должно выглядеть так...

Потому что здесь нет признака присутствия самого Айры, а это значит, что все это подсознание, но ты не понимаешь, насколько это невозможно, — Гика ответил низким голосом.Когда они приблизились к хижине, брезентовая накидка слегка закачалась.

Гика и Лира остановились и увидели, как на них смотрят два светящихся красных глаза.— Будь осторожна, чтобы не вызвать реакции, — прошептал Гика, замерев.— Я понимаю, — ответила Лира, оставаясь неподвижной.Глаза продолжали смотреть на них, казалось, прошли часы, прежде чем они закрылись, и брезент снова накрыл клетку.Они поспешили в хижину.

Внутри она оказалась не больше каюты.— Кушай, Зигфрид...

Кушай, Зигфрид...

Кушай, Зигфрид... — безликая женщина подносила ложку к пустому стулу.

Она повторяла одну и ту же фразу, а содержимое ложки падало на стул.— Кто такой этот Зиг... — Лира осеклась, когда Гика многозначительно посмотрел на нее.— Мы должны следить за каждым своим действием.

Чем дальше мы движемся, тем опаснее становится обстановка, — сказал Гика.

С одной стороны он хотел немедленно уйти, но в то же время он был заворожен и напуган тем, что было в голове у Айры.Они медленно обошли женщину, наливающую жидкость в пустое кресло, и приблизились к столу, на котором лежал ржавый кинжал.— Поищи другую дверь или выход, — сказал Гика.Лира кивнула и начала искать, но, кроме сундука в углу, в хижине не было ничего примечательного.

Она осмотрела сундук и обнаружила замочную скважину странной формы.— Кинжал! — показала она Гике.Немного поколебавшись, Гика поднял кинжал, не сводя глаз с безликой женщины.

Увидев, что та не обращает на него никакого внимания, он еще раз с облегчением вздохнул.

Гика подошёл к сундуку, вставил кинжал и прокрутил его.

Сундук скрипнул и открылся на лестницу, ведущую вниз в темную дыру.Из глубины раздался слабый шум, но было слишком далеко, чтобы что-то расслышать.— Я пойду первым, — сказал Гика.

Он взглянул на безликую женщину в последний раз и забрался в сундук.Лира последовала за ним, и они снова оказались в коридоре, который был гораздо уже и страшнее, чем первый.

Дребезжащий звук с неразборчивой речью эхом раздавались по коридору.

Голос напоминал скрежет металлической решетки о твердую поверхность.

Они подошли к источнику и обнаружили железную дверь.— Трава... живая.

Деревья... живые.

Растения... живые.

Животные... живые.

Люди... живые.

Но они... умирают.

Все они... умирают, — из-за двери звучал загадочный металлический голос, будто кто-то был заперт за ней.Рука Гики зависла над железной защелкой.

Он посмотрел на Лиру.— Следует ли нам войти? — спросил он.— Мы уже зашли слишком далеко, — ответила Лира.Защелка взвизгнула.

Гика поднялся.

Раздался громкий щелчок, и защелка встала на место.

Когда дверь открылась, Гика и Лира заглянули внутрь и увидели человекоподобную фигуру, покрытую темно-серым металлом.

Руки фигуры были скованны цепями, прикрепленными к стене ржавыми железными прутьями.— Все они... умирают, — голова фигуры поднялась и посмотрела на Лиру и Гику.Они встретили взгляд его черных глаз и почувствовали, как он проникает в их души.

Острые зубы украшали лицо, как кривая улыбка.

В целом, фигура была похожа на Айру, когда тот сражался с Тессией.Существо отвернулось от пары и продолжило бормотать:— Убить, чтобы съесть...

Убить, чтобы уснуть...

Убить, чтобы умереть...

Это неизменно...

Смерть — это часть мира...

Так же, как и жизнь...

Убить — значит умереть...

Умереть — значит жить...

Жить — значит умереть...

Они все убивают...

Они все умирают...

Они все живут...

Это неизменно...— ...Это убеждения Айры? — с беспокойством спросил Гика.Цепи задрожали, когда существо снова подняло глаза и громко понюхало воздух, как хищник в поисках добычи.— Ты...

У тебя нет ничего, что мне нужно...

Ничего хорошего...

Ничего полезного...

Ничего особенного...

Ничего из того, что я хочу...

Ничего из того, что нужно ему.— Чего ты хочешь? — спросила Лира.Цепи снова загремели, и существо засмеялось.

Гика и Лира вздрогнули, когда в комнате раздался резкий смех.— Вы... видели ее? Она... болезненна... и темна... ты все теряешь в ней... но она все отдает... взамен... — сказало существо.Когда Гика увидел, что Лира собирается снова заговорить, он остановил ее:— Лира, это проявление чего-то в уме Айры, возможно, нам не нужно даже слушать это.— БОЛЬ! — закричало существо и резко подпрыгнуло.Потом оно внезапно остановилось и вернулось на прежнее место.— Нет особой необходимости… в дополнительных знаниях сейчас... — существо бормотало, наполняя уши Гики и Лиры неприятным чувством дискомфорта.— Похоже, это... существо не дает нам пройти туда, куда мы направляемся, — сказал Гика.— Может быть, нам нужно найти что-то, чего оно хочет, — сказала Лира, глядя на него.— ...Слишком плохо… твои способности... основаны на... мане... — разочарованно произнесло существо.— Почему это плохо? — спросила Лира.— Потому что... я бы тебя уничтожил... — фигура скрежетала своими уродливыми металлическими зубами, до предела натягивая цепи.______________________Прим.: В предыдущих главах Гика и Кевсер упоминались как существа женского пола, поскольку раньше по анлейту было не совсем понятно.

Как оказалось, они мужского пола.

Начиная с этой главы будет идти уже верно.

Гика и Лира начали пятиться, а Эйвери очень реалистично следила за ними.

Пока они отступали, из уголка глаза статуи выпал крошечный кусок железа, который зазвенел, ударившись о пол.

Жуткая тишина повисла в святилище.

Статуя Эйвери перестала двигаться.

— Это не сулит нам ничего хорошего, — сказал Гика, оглядывая святилище, пока не остановил свой взгляд на потолке.

Черная жидкость скапливалась и с брызгами отрывалась вниз.

Количество жидкости увеличивалось, и вскоре она приняла форму отвратительного собакоподобного зверя.

Он был в два раза выше Лиры и Гики и двигался вперед с нескрываемой враждебностью.

— Беги, — Гика схватил Лиру и они побежали, а чернильное чудовище погналось за ними.

Через какое-то время они добежали до колодца и Гика скомандовал:

— Прыгай! — и без колебаний прыгнул в него сам.

Лира быстро вскочила, услышав приближающиеся шаги позади нее.

Когда пара, наконец, добралась до дна колодца, они обнаружили, что тот соединен со стеной.

— Гика, что это было? — спросила Лира.

— Я думаю, он полностью посвятил себя Эйвери Тинн...

Статуя может означать, что он считает ее сильной, но в то же время хочет ее защитить, — заявил Гика.

— Тогда правильно, что мы не навредили ей, — сказала Лира.

— Я уверен, это сыграет определенную роль, но я сомневаюсь, что для него это будет иметь значение, — ответила Гика.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Лира.

— Ты видела статую? Мы даже не дотронулись до нее, а от нее отвалился кусочек.

Невероятно маленький кусочек отломился, а этого уже хватило для проявления его враждебности.

То, что мы видели, несомненно, было лишь приглушенной версией этой враждебности, — ответил Гика с озабоченным видом.

Затем они вошли в другую дверь и увидели комнату, стены в которой были сплошь исписаны.

Тысячи неразборчивых символов были начертаны черными чернилами.

Символы начали двигаться и перемещаться в каком-то ритме.

Когда Гика посмотрела на стену, в ее ухе раздался хор низких шепотов, которые наполнили ее ум искушением.

— Закрой глаза! — крикнул Гика.

Лира подчинилась: она почувствовала то же самое, что и он, когда взглянула на стену.

— Все знания, накопленные мной до Крушения, не позволили мне разгадать ни один из этих символов, — голос Лиры дрожал.

— Просто короткий взгляд на них заставлял мой разум колебаться, невозможно, чтобы кто-то хранил их, оставаясь при этом в ясном сознании, — узнавая все больше об Айре, Гика чувствовал, как внутри него все начинает трястись.

Они прошли через комнату и на ощупь нашли дверную ручку.

Только закрыв за собой дверь, они открыли глаза и увидели широкое поле с Красной Луной, висящей в беззвездном небе.

Посреди поля была небольшая лачуга, а рядом с ней — клетка высотой более пятидесяти футов.

Клетка была накрыта огромным брезентом с небольшим отверстием в передней части.

— Будь начеку, — сказал Гика, когда они направились к хижине.

— Что должно было случиться, чтобы его сознание стало таким? — спросила Лира.

— Понятия не имею...

Нет такой травмы, которая могла бы привести к этому.

Ничего не должно выглядеть так...

Потому что здесь нет признака присутствия самого Айры, а это значит, что все это подсознание, но ты не понимаешь, насколько это невозможно, — Гика ответил низким голосом.

Когда они приблизились к хижине, брезентовая накидка слегка закачалась.

Гика и Лира остановились и увидели, как на них смотрят два светящихся красных глаза.

— Будь осторожна, чтобы не вызвать реакции, — прошептал Гика, замерев.

— Я понимаю, — ответила Лира, оставаясь неподвижной.

Глаза продолжали смотреть на них, казалось, прошли часы, прежде чем они закрылись, и брезент снова накрыл клетку.

Они поспешили в хижину.

Внутри она оказалась не больше каюты.

— Кушай, Зигфрид...

Кушай, Зигфрид...

Кушай, Зигфрид... — безликая женщина подносила ложку к пустому стулу.

Она повторяла одну и ту же фразу, а содержимое ложки падало на стул.

— Кто такой этот Зиг... — Лира осеклась, когда Гика многозначительно посмотрел на нее.

— Мы должны следить за каждым своим действием.

Чем дальше мы движемся, тем опаснее становится обстановка, — сказал Гика.

С одной стороны он хотел немедленно уйти, но в то же время он был заворожен и напуган тем, что было в голове у Айры.

Они медленно обошли женщину, наливающую жидкость в пустое кресло, и приблизились к столу, на котором лежал ржавый кинжал.

— Поищи другую дверь или выход, — сказал Гика.

Лира кивнула и начала искать, но, кроме сундука в углу, в хижине не было ничего примечательного.

Она осмотрела сундук и обнаружила замочную скважину странной формы.

— Кинжал! — показала она Гике.

Немного поколебавшись, Гика поднял кинжал, не сводя глаз с безликой женщины.

Увидев, что та не обращает на него никакого внимания, он еще раз с облегчением вздохнул.

Гика подошёл к сундуку, вставил кинжал и прокрутил его.

Сундук скрипнул и открылся на лестницу, ведущую вниз в темную дыру.

Из глубины раздался слабый шум, но было слишком далеко, чтобы что-то расслышать.

— Я пойду первым, — сказал Гика.

Он взглянул на безликую женщину в последний раз и забрался в сундук.

Лира последовала за ним, и они снова оказались в коридоре, который был гораздо уже и страшнее, чем первый.

Дребезжащий звук с неразборчивой речью эхом раздавались по коридору.

Голос напоминал скрежет металлической решетки о твердую поверхность.

Они подошли к источнику и обнаружили железную дверь.

— Трава... живая.

Деревья... живые.

Растения... живые.

Животные... живые.

Люди... живые.

Но они... умирают.

Все они... умирают, — из-за двери звучал загадочный металлический голос, будто кто-то был заперт за ней.

Рука Гики зависла над железной защелкой.

Он посмотрел на Лиру.

— Следует ли нам войти? — спросил он.

— Мы уже зашли слишком далеко, — ответила Лира.

Защелка взвизгнула.

Гика поднялся.

Раздался громкий щелчок, и защелка встала на место.

Когда дверь открылась, Гика и Лира заглянули внутрь и увидели человекоподобную фигуру, покрытую темно-серым металлом.

Руки фигуры были скованны цепями, прикрепленными к стене ржавыми железными прутьями.

— Все они... умирают, — голова фигуры поднялась и посмотрела на Лиру и Гику.

Они встретили взгляд его черных глаз и почувствовали, как он проникает в их души.

Острые зубы украшали лицо, как кривая улыбка.

В целом, фигура была похожа на Айру, когда тот сражался с Тессией.

Существо отвернулось от пары и продолжило бормотать:

— Убить, чтобы съесть...

Убить, чтобы уснуть...

Убить, чтобы умереть...

Это неизменно...

Смерть — это часть мира...

Так же, как и жизнь...

Убить — значит умереть...

Умереть — значит жить...

Жить — значит умереть...

Они все убивают...

Они все умирают...

Они все живут...

Это неизменно...

— ...Это убеждения Айры? — с беспокойством спросил Гика.

Цепи задрожали, когда существо снова подняло глаза и громко понюхало воздух, как хищник в поисках добычи.

У тебя нет ничего, что мне нужно...

Ничего хорошего...

Ничего полезного...

Ничего особенного...

Ничего из того, что я хочу...

Ничего из того, что нужно ему.

— Чего ты хочешь? — спросила Лира.

Цепи снова загремели, и существо засмеялось.

Гика и Лира вздрогнули, когда в комнате раздался резкий смех.

— Вы... видели ее? Она... болезненна... и темна... ты все теряешь в ней... но она все отдает... взамен... — сказало существо.

Когда Гика увидел, что Лира собирается снова заговорить, он остановил ее:

— Лира, это проявление чего-то в уме Айры, возможно, нам не нужно даже слушать это.

— БОЛЬ! — закричало существо и резко подпрыгнуло.

Потом оно внезапно остановилось и вернулось на прежнее место.

— Нет особой необходимости… в дополнительных знаниях сейчас... — существо бормотало, наполняя уши Гики и Лиры неприятным чувством дискомфорта.

— Похоже, это... существо не дает нам пройти туда, куда мы направляемся, — сказал Гика.

— Может быть, нам нужно найти что-то, чего оно хочет, — сказала Лира, глядя на него.

— ...Слишком плохо… твои способности... основаны на... мане... — разочарованно произнесло существо.

— Почему это плохо? — спросила Лира.

— Потому что... я бы тебя уничтожил... — фигура скрежетала своими уродливыми металлическими зубами, до предела натягивая цепи.

______________________

Прим.: В предыдущих главах Гика и Кевсер упоминались как существа женского пола, поскольку раньше по анлейту было не совсем понятно.

Как оказалось, они мужского пола.

Начиная с этой главы будет идти уже верно.