«Это игра жизни.

Выиграю ли я или проиграю? Однажды игра закончится, но как? Буду ли я играть до тех пор, пока не останется ходов? Или просто уйду?».Одна из тайн Зиин*Центр Галактики, Станция-Собрания**Айо*Я смотрел как Айоки, Двенадцатый Манипулятор Судьбы, как он прислоняется к своей куче песка.

Он мой идентичный клон, который по какой-то необъяснимой причине умудрился забраться выше меня по иерархии.

Он начал ухаживать за своими конечностями.— Ты доставил нам немало хлопот, Айо, — один его глаз сфокусировался на мне, словно это я виноват. — Ты редко думаешь, прежде чем действовать.Я подавил закипающую во мне ярость, и поборол свою животную часть, которая принуждала меня порвать на части обидчика и высосать его жидкости.

Но это именно то, что пытался сделать Айоки.

Он хотел, чтобы я потерял над собой контроль и совершил преступление, чтобы стать «А», что практически означало стать зверем.

По крайней мере, я понял, как мой брат по гнезду умудрился взобраться по социальной лестнице.

Он подстрекал и насмехался над теми, кому он должен был помогать, и занимал их места.

Очень коварно, но вполне приемлемо, согласно нашим идеалам.Однако такая игра требует двух участников.— Но это не я создал этот жестокий беспорядок.

Я был тем, кто предлагал быть осторожным, в то время как кто-то другой нанял для сбора информации стороннюю компанию.

И я явно не был тем, кто отправил отряды частной службы безопасности против очевидных военных.Это было довольно жалкое извинение за то, что Зиин думал, будто какая-то частная армия будет способна противостоять профессионалам другого разумного вида?— У них была подробная информация о службе безопасности Эстримов.

Было бы разумно предположить, что у них была хоть какая-то вероятность на успех.

Виды, которые могут побороть Эстримов, довольно редки, — он отмахнулся от моего заявления.— Команды службы безопасности это всего лишь команды службы безопасности! Они — не армия! Вероятно, они даже не предназначены для использования против чего-то большего, чем просто случайные пираты.

Я тебя уже предупреждал заранее, мы можем добавить этот новый вид в список животных, которые могут убить Эстримов.

В список тех, кем не так легко манипулировать, как Эстримами.

И тех, кто, скорее всего, уже осознал, что они являются краеугольным камнем более великой картины в этом беспорядке.

В отличие от многих других видов — они и, правда, могут думать! — прошипел я, агитируя его, но если Айоки и был потрясён моей вспышкой, он этого никак не показал.— Дипломаты держат ситуацию под контролем.

Наш главный план по уничтожению Драззильцев всё ещё продолжается.

Почему ты не видишь в этом того, чем это является? Небольшой проблемкой.

Мы поняли, как обращаться с этими людьми и продолжаем следовать плану.

Какой-то там Айо не должен беспокоиться из-за подобных сцен, — недовольно ответил Айоки.— И, тем не менее, я отправлю сообщение с полным отчётом в домашний мир.

Айокидралайдарин услышит о том, что тут происходит и о том, как ты рискуешь, — я изо всех сил старался отвечать тихо и сдержанно.Я не боялся людей как прямой угрозы нашему виду, но я боялся их непредсказуемой природы.

Их культура просто слишком разнообразна, и разные группы магов достаточно непредсказуемы.

К тому же, я так никогда и не видел их настоящих лидеров, которые скрываются за завесой тайны, словно болотные мухи из Ракена.А ещё у них есть и не маги, которые представляют собой совершенно привязанную к планете и изолированную субкультуру.

И то, почему два человека из одного и того же генетического фонда изолируют себя друг от друга, совершенно от меня ускользает.— Хватит поднимать шум.

Ты ведёшь себя как птенец.

Что ещё им делать, кроме как продолжать играть? В нашу игру вовлечены дюжины видов, чтобы наверняка убедиться в том, что вредители Драззильцы будут окружены и стёрты с лица Галактики раз и навсегда, — проворчал Айоки.Я свысока посмотрел на своего брата, чувствуя жалость к нему за его затуманенный разум.— А что, если они решат, что они не хотят играть в нашу игру?Айоки раздражённо изменился в цвете.— Что ты имеешь в виду? Им придётся.

Они окружены нашими камнями и находятся на пути огня этих Драззильцев.

У них нет другого выбора, кроме как продолжать играть.

Если они не станут, то, скорее всего, это будет конец для их вида.

Они не смогут победить Драззильцев в одиночку.Я прищурил все свои глаза и подошёл к двери, которая вела прочь из пустынного окружения моего брата.

С меня достаточно этой беседы.

Если я останусь тут ещё дольше, то есть большая вероятность того, что я его убью.

Но я не смог отказаться от того, чтобы обернуться и дать ему последнее предупреждение.— Даже птенец всегда может сломать доску, если и правда не хочет играть в игру.

Всё, что для этого требуется — это несколько слов не в те уши.

«Это игра жизни.

Выиграю ли я или проиграю? Однажды игра закончится, но как? Буду ли я играть до тех пор, пока не останется ходов? Или просто уйду?».

Одна из тайн Зиин

*Центр Галактики, Станция-Собрания*

Я смотрел как Айоки, Двенадцатый Манипулятор Судьбы, как он прислоняется к своей куче песка.

Он мой идентичный клон, который по какой-то необъяснимой причине умудрился забраться выше меня по иерархии.

Он начал ухаживать за своими конечностями.

— Ты доставил нам немало хлопот, Айо, — один его глаз сфокусировался на мне, словно это я виноват. — Ты редко думаешь, прежде чем действовать.

Я подавил закипающую во мне ярость, и поборол свою животную часть, которая принуждала меня порвать на части обидчика и высосать его жидкости.

Но это именно то, что пытался сделать Айоки.

Он хотел, чтобы я потерял над собой контроль и совершил преступление, чтобы стать «А», что практически означало стать зверем.

По крайней мере, я понял, как мой брат по гнезду умудрился взобраться по социальной лестнице.

Он подстрекал и насмехался над теми, кому он должен был помогать, и занимал их места.

Очень коварно, но вполне приемлемо, согласно нашим идеалам.

Однако такая игра требует двух участников.

— Но это не я создал этот жестокий беспорядок.

Я был тем, кто предлагал быть осторожным, в то время как кто-то другой нанял для сбора информации стороннюю компанию.

И я явно не был тем, кто отправил отряды частной службы безопасности против очевидных военных.

Это было довольно жалкое извинение за то, что Зиин думал, будто какая-то частная армия будет способна противостоять профессионалам другого разумного вида?

— У них была подробная информация о службе безопасности Эстримов.

Было бы разумно предположить, что у них была хоть какая-то вероятность на успех.

Виды, которые могут побороть Эстримов, довольно редки, — он отмахнулся от моего заявления.

— Команды службы безопасности это всего лишь команды службы безопасности! Они — не армия! Вероятно, они даже не предназначены для использования против чего-то большего, чем просто случайные пираты.

Я тебя уже предупреждал заранее, мы можем добавить этот новый вид в список животных, которые могут убить Эстримов.

В список тех, кем не так легко манипулировать, как Эстримами.

И тех, кто, скорее всего, уже осознал, что они являются краеугольным камнем более великой картины в этом беспорядке.

В отличие от многих других видов — они и, правда, могут думать! — прошипел я, агитируя его, но если Айоки и был потрясён моей вспышкой, он этого никак не показал.

— Дипломаты держат ситуацию под контролем.

Наш главный план по уничтожению Драззильцев всё ещё продолжается.

Почему ты не видишь в этом того, чем это является? Небольшой проблемкой.

Мы поняли, как обращаться с этими людьми и продолжаем следовать плану.

Какой-то там Айо не должен беспокоиться из-за подобных сцен, — недовольно ответил Айоки.

— И, тем не менее, я отправлю сообщение с полным отчётом в домашний мир.

Айокидралайдарин услышит о том, что тут происходит и о том, как ты рискуешь, — я изо всех сил старался отвечать тихо и сдержанно.

Я не боялся людей как прямой угрозы нашему виду, но я боялся их непредсказуемой природы.

Их культура просто слишком разнообразна, и разные группы магов достаточно непредсказуемы.

К тому же, я так никогда и не видел их настоящих лидеров, которые скрываются за завесой тайны, словно болотные мухи из Ракена.

А ещё у них есть и не маги, которые представляют собой совершенно привязанную к планете и изолированную субкультуру.

И то, почему два человека из одного и того же генетического фонда изолируют себя друг от друга, совершенно от меня ускользает.

— Хватит поднимать шум.

Ты ведёшь себя как птенец.

Что ещё им делать, кроме как продолжать играть? В нашу игру вовлечены дюжины видов, чтобы наверняка убедиться в том, что вредители Драззильцы будут окружены и стёрты с лица Галактики раз и навсегда, — проворчал Айоки.

Я свысока посмотрел на своего брата, чувствуя жалость к нему за его затуманенный разум.

— А что, если они решат, что они не хотят играть в нашу игру?

Айоки раздражённо изменился в цвете.

— Что ты имеешь в виду? Им придётся.

Они окружены нашими камнями и находятся на пути огня этих Драззильцев.

У них нет другого выбора, кроме как продолжать играть.

Если они не станут, то, скорее всего, это будет конец для их вида.

Они не смогут победить Драззильцев в одиночку.

Я прищурил все свои глаза и подошёл к двери, которая вела прочь из пустынного окружения моего брата.

С меня достаточно этой беседы.

Если я останусь тут ещё дольше, то есть большая вероятность того, что я его убью.

Но я не смог отказаться от того, чтобы обернуться и дать ему последнее предупреждение.

— Даже птенец всегда может сломать доску, если и правда не хочет играть в игру.

Всё, что для этого требуется — это несколько слов не в те уши.