Эрики.)После ухода Гарольда в банкетном зале воцарилась неловкая атмосфера.

Но несмотря на его неуместное поведение, за его угрожающим отношением стояло столько силы, что никто казалось даже винить его не хотел.И посреди всего этого Эрика увидела взгляд Гарольда.

Это был взгляд глубокого, бездонного отчаяния.А затем были эти слова, которые Гарольд так и не высказал.

Учитывая его характер, а также речь и поведение до сих пор, найти продолжение его словам не составляло труда:« — — У меня уже никогда не будет никаких «невест».

Мне не нужно что-то подобное.»Должно быть именно это он начал говорить.И хотя Эрика не понимала почему он не решился договорить эту фразу, она верила что это как-то связано с безнадёжностью в его глазах.— Мне очень жаль.

Пожалуйста позвольте мне извиниться за его неучтивость.Итсуки склонил голову перед мистером и миссис Берлиоз.

Те же сказали ему не беспокоиться об этом.— Всё в порядке.

Это мой муж просто взял и сказал нечто бесчувственное.

Скорее уж это Аурэлион должен извиняться.— Мхм, определённо.

Я не учёл чувств Лорда.

Возможно он уже определился со спутницей жизни?— Это...Итсуки заколебался, уставившись на Эрику уголком глаза.

И Аурэлион похоже не упустил этот взгляд.— Возможно эта спутница ты, Эрика? Если дело в этом, то позволь мне извиниться и перед тобой тоже.Ну, это естественно что у него появились такие мысли после реакции Итсуки.

Семья Берлиоз знала об истории пятилетней давности — о мальчике по имени Гарольд, который потребовал расторжения помолвки с Эрикой.

Однако они не знали что этот молодой человек, с которым они только что встретились, и был тем самым мальчиком — поэтому они и пришли к выводу что Лорд был новым женихом Эрики.Они были одновременно и правы и нет.

И Гарольд определённо предпочёл бы ответить что они не правы.— Нет нужды извиняться.

Мы с Лордом не состоим в такого рода отношениях.Поэтому-то Эрика так и ответила.

Она решила не смотреть на печальное выражение Итсуки.И всё же...её сердце тоже болело.— Тогда, есть ли у него кто-то ещё? — спросил Аурелион.-......Я по крайней мере об этом не слышал.

Хотя мы с Лордом общаемся уже очень давно, он не из тех, кто много о себе рассказывает, — ответил Итсуки.Действительно, Эрика совершенно не понимала что происходит у Гарольда в голове.

Конечно и она и Итсуки слышали плохие слухи о нём, но они им не верили.Его часто неправильно понимали из-за этого его поведения...

Или скорее он намеренно старался ввести в заблуждение окружающих.Он понёс позор убийцы чтобы спасти мать и ребёнка, он вёл себя так, что Эрика его просто возненавидела и могла бы в любой момент расторгнуть помолвку не беспокоясь об этом и он поставил свою жизнь на кон чтобы сразиться с врагами этой страны и спасти рыцарей Ордена и Племя звёздной арии.К нему относились совершенно несправедливо.

И всё же, у него было множество возможностей попытаться доказать свою невиновность...но он этого не сделал, так что они должны уважать его выбор.— Он загадочный человек, — проговорила Бриджет.— Можно и так сказать...загадочный, но не плохой.

Он готов встать на защиту других людей и сражаться чтобы защитить их, — ответил Итсуки.— Вот это я понимаю воин! В следующий раз нужно будет устроить с ним настоящий спарринг по всем правилам, — воодушевлённо откликнулся Аурелион.— Верно, но с ним нельзя тренироваться в пол силы.

На самом деле я...Аурелион вновь возбудился, а Итсуки начал рассказывать о своём опыте сражений с Гарольдом.Итак, эта неловкая атмосфера наконец исчезла.Но у Эрики в душе всё ещё оставалось некоторое смутное беспокойство.Взгляд Гарольда выражал настолько сильное отчаяние...

Она ещё никогда не видела у него такие глаза.В тот момент у неё было такое чувство, что Гарольд ломался под тяжестью своей судьбы.

Конечно же это не более чем иллюзия.

Скорее всего она просто попусту волнуется.Однако Эрика знала не только о невероятной силе Гарольда — она также знала и о его вполне обыкновенных слабостях.

И он всё время с ними сражается...и именно ради того, чтобы переступить через эти самые слабости он и стал таким сильным.Таким был жизненный путь Гарольда.

Он сражался со своими слабостями, сражался со злыми кознями людей, сражался с монстрами...и в итоге сражался со всем миром.

Эрика чувствовала что возможно даже она сама была врагом Гарольда.Поэтому она считала что Гарольд непрерывно ищет силы.Тренировки по 10 часов в день с самого детства просто не могли быть нормальными.

Другими словами — что-то непрерывно толкало его на это.Словно сама судьба заставляла его сражаться с самого детства.«...Словно идея "сражения" была заложена в его мозг с рождения.»Эти слова интуитивно промелькнули в голове Эрики.Она прямо могла представить семена судьбы, противостоящие друг другу внутри Гарольда и собираясь уже расцвести и дать свои плоды.

И эта ужасающая картина заставила её вздрогнуть.«Не может быть...этого ведь не не случится, да?»И всё же, эта неприятная картина теперь не желала уходить из головы Эрики.Она волновалась из-за того, что так беспокоилась о Гарольде и в то же время так мало о нём знала.

Она волновалась потому что не знала что чувствовал сам Гарольд и о чём он думал....В таком случае она знала что должна сделать.

И даже если Гарольд этого не хочет, даже если он возненавидит её за это — она верила что если это ему поможет, то она должна сделать это.

Без колебаний.И не важно насколько результаты будут неблагоприятны для самой Эрики.

После ухода Гарольда в банкетном зале воцарилась неловкая атмосфера.

Но несмотря на его неуместное поведение, за его угрожающим отношением стояло столько силы, что никто казалось даже винить его не хотел.

И посреди всего этого Эрика увидела взгляд Гарольда.

Это был взгляд глубокого, бездонного отчаяния.

А затем были эти слова, которые Гарольд так и не высказал.

Учитывая его характер, а также речь и поведение до сих пор, найти продолжение его словам не составляло труда:

« — — У меня уже никогда не будет никаких «невест».

Мне не нужно что-то подобное.»

Должно быть именно это он начал говорить.

И хотя Эрика не понимала почему он не решился договорить эту фразу, она верила что это как-то связано с безнадёжностью в его глазах.

— Мне очень жаль.

Пожалуйста позвольте мне извиниться за его неучтивость.

Итсуки склонил голову перед мистером и миссис Берлиоз.

Те же сказали ему не беспокоиться об этом.

— Всё в порядке.

Это мой муж просто взял и сказал нечто бесчувственное.

Скорее уж это Аурэлион должен извиняться.

— Мхм, определённо.

Я не учёл чувств Лорда.

Возможно он уже определился со спутницей жизни?

Итсуки заколебался, уставившись на Эрику уголком глаза.

И Аурэлион похоже не упустил этот взгляд.

— Возможно эта спутница ты, Эрика? Если дело в этом, то позволь мне извиниться и перед тобой тоже.

Ну, это естественно что у него появились такие мысли после реакции Итсуки.

Семья Берлиоз знала об истории пятилетней давности — о мальчике по имени Гарольд, который потребовал расторжения помолвки с Эрикой.

Однако они не знали что этот молодой человек, с которым они только что встретились, и был тем самым мальчиком — поэтому они и пришли к выводу что Лорд был новым женихом Эрики.

Они были одновременно и правы и нет.

И Гарольд определённо предпочёл бы ответить что они не правы.

— Нет нужды извиняться.

Мы с Лордом не состоим в такого рода отношениях.

Поэтому-то Эрика так и ответила.

Она решила не смотреть на печальное выражение Итсуки.

И всё же...её сердце тоже болело.

— Тогда, есть ли у него кто-то ещё? — спросил Аурелион.

-......Я по крайней мере об этом не слышал.

Хотя мы с Лордом общаемся уже очень давно, он не из тех, кто много о себе рассказывает, — ответил Итсуки.

Действительно, Эрика совершенно не понимала что происходит у Гарольда в голове.

Конечно и она и Итсуки слышали плохие слухи о нём, но они им не верили.

Его часто неправильно понимали из-за этого его поведения...

Или скорее он намеренно старался ввести в заблуждение окружающих.

Он понёс позор убийцы чтобы спасти мать и ребёнка, он вёл себя так, что Эрика его просто возненавидела и могла бы в любой момент расторгнуть помолвку не беспокоясь об этом и он поставил свою жизнь на кон чтобы сразиться с врагами этой страны и спасти рыцарей Ордена и Племя звёздной арии.

К нему относились совершенно несправедливо.

И всё же, у него было множество возможностей попытаться доказать свою невиновность...но он этого не сделал, так что они должны уважать его выбор.

— Он загадочный человек, — проговорила Бриджет.

— Можно и так сказать...загадочный, но не плохой.

Он готов встать на защиту других людей и сражаться чтобы защитить их, — ответил Итсуки.

— Вот это я понимаю воин! В следующий раз нужно будет устроить с ним настоящий спарринг по всем правилам, — воодушевлённо откликнулся Аурелион.

— Верно, но с ним нельзя тренироваться в пол силы.

На самом деле я...

Аурелион вновь возбудился, а Итсуки начал рассказывать о своём опыте сражений с Гарольдом.

Итак, эта неловкая атмосфера наконец исчезла.

Но у Эрики в душе всё ещё оставалось некоторое смутное беспокойство.

Взгляд Гарольда выражал настолько сильное отчаяние...

Она ещё никогда не видела у него такие глаза.

В тот момент у неё было такое чувство, что Гарольд ломался под тяжестью своей судьбы.

Конечно же это не более чем иллюзия.

Скорее всего она просто попусту волнуется.

Однако Эрика знала не только о невероятной силе Гарольда — она также знала и о его вполне обыкновенных слабостях.

И он всё время с ними сражается...и именно ради того, чтобы переступить через эти самые слабости он и стал таким сильным.

Таким был жизненный путь Гарольда.

Он сражался со своими слабостями, сражался со злыми кознями людей, сражался с монстрами...и в итоге сражался со всем миром.

Эрика чувствовала что возможно даже она сама была врагом Гарольда.

Поэтому она считала что Гарольд непрерывно ищет силы.

Тренировки по 10 часов в день с самого детства просто не могли быть нормальными.

Другими словами — что-то непрерывно толкало его на это.

Словно сама судьба заставляла его сражаться с самого детства.

«...Словно идея "сражения" была заложена в его мозг с рождения.»

Эти слова интуитивно промелькнули в голове Эрики.

Она прямо могла представить семена судьбы, противостоящие друг другу внутри Гарольда и собираясь уже расцвести и дать свои плоды.

И эта ужасающая картина заставила её вздрогнуть.

«Не может быть...этого ведь не не случится, да?»

И всё же, эта неприятная картина теперь не желала уходить из головы Эрики.

Она волновалась из-за того, что так беспокоилась о Гарольде и в то же время так мало о нём знала.

Она волновалась потому что не знала что чувствовал сам Гарольд и о чём он думал.

...В таком случае она знала что должна сделать.

И даже если Гарольд этого не хочет, даже если он возненавидит её за это — она верила что если это ему поможет, то она должна сделать это.

Без колебаний.

И не важно насколько результаты будут неблагоприятны для самой Эрики.