Фрэнсиса.)— Что ты сказал?— Я сказал, что ты должно быть шутишь.

Ты настолько силён, что я не могу даже дотянуться до подошвы твоих ботинок...так почему ты даже не пытаешься защитить Эрику более прямолинейным способом?! С твоей-то силой, ты ведь способен на это, так ведь?! И это будет куда лучше даже для неё, ведь так?!Слова Фрэнсиса превратились в поток, который вымывал все эти чувства прямиком у него из души.

Он злился на Гарольда, но также и стыдился себя — того, что он сам не мог победить и что-либо сделать по своему.-......— Гарольд, ты человек, который может сделать то, что не могу я.

Но ты даже не пытаешься принять ту роль, которую хочешь спихнуть на других.

Так что если из-за этого Эрика станет несчастной — я буду винить тебя!Если он беспокоится об Эрике, то должен защищать её собственными руками.

И естественно, не делать этого было всё равно что просто сбежать.Сбежать в страхе того часа, когда он не сможет защитить Эрику сам.

Фрэнсис просто не мог такого принять — как он мог позволить такому трусу его победить.

Это же просто — -—— Ты и вправду горазд чесать языком для того, кто ни черта не знает.Ледяной голос Гарольда обрубил мысли Фрэнсиса на половине.

И подавляющая аура, что выстрелила от Гарольда, загасила весь пыл Фрэнсиса буквально в мгновение ока.

Фрэнсис вдруг начал потеть всем телом и просто не мог остановить дрожь.Он чувствовал давление, которое не ощущал ещё ни разу в жизни — словно перед ним стоял какой-то неслыханный монстр.И как только Фрэнсис это почувствовал, фигура Гарольда смазалась.

Но когда он это заметил, у него уже не осталось и шанса уклониться.Гарольд атаковал в лоб, но для Фрэнсиса это было всё равно что самая внезапная атака.

Это была внезапная атака, произведённая чистой скоростью — без каких-либо трюков.Гарольд взмахнул своим чёрным клинком.

И почувствовав как костлявые пальцы Смерти уже сжались на его горле, Фрэнсис буквально окаменел — он не мог пошевелить и пальцем.Всё это случилось в мгновение ока, не оставив ему времени даже чтобы приготовиться к смерти.Однако смерть не наступила.

Вместо этого Фрэнсис почувствовал удар в левую руку.

И не в силах защититься, он просто завалился назад.— Ты не достоин смерти, так что я дам тебе совет, ублюдок.Проговорил Гарольд — со своими жестокими глазами — Фрэнсису — который мог лишь беспомощно взирать на него снизу вверх.— Эрика не какая-то хрупкая и капризная девчонка, которая только и может, что получать защиту и покровительство от остальных.

У неё есть силы бороться и нерушимая воля противостоять собственной судьбе.

Не думай что она какой-то миленький цветок. ...Потому что в реальности Эрика могучее дерево.Не милый цветок, а могучее дерево...

Вот как Эрика выглядит в глазах Гарольда.«Вот как...» — проговорил Фрэнсис, соглашаясь.

Гарольд верил в неё.

Он считал её человеком, равным ему самому — человеком, которому не нужна его защита....Это и вправду должно быть было забавно смотреть на Фрэнсиса, который был настолько слабее Эрики и при этом постоянно твердил что «защитит её».В конце концов, его заставили осознать что он видел лишь внешнюю оболочку Эрики.Он был очарован её красотой и он самовольно предположил что её характер шёл нога в ногу с этой красотой.

Так что злиться на это было совершенно естественно.Его понимание Эрики и его чувств к ней просто не в состоянии сравниться с Гарольдовыми.-......Я проиграл.— Что? У тебя ещё и со зрением проблемы, кретин?Гарольд демонстративно показал клинок в своей руке.Это определённо было поражение Гарольда, раз он использовал оружие, но Фрэнсис не был настолько бесстыдным, чтобы заявить нечто подобное.В конце концов, он был полностью разгромлен ещё до этого момента.— Не заставляй меня повторять.

Проблема в правиле, на которое мы договорились.

Я никогда не был достоин дуэли с тобой, Гарольд.— Мхм, тогда не сойтись ли нам на ничьей?Объявил Итсуки, наблюдавший до этого в полном молчании.Фрэнсис сдался, а Гарольд нарушил правила.

Оба они победили и оба же они проиграли.Для Фрэнсиса было бы лучше, если бы это засчитали его поражением, но возможно компромисс тоже не так уж и плох.— Тск.И возможно всё ещё неудовлетворённый, Гарольд щёлкнул языком и повернулся спиной к этим двум.

Но Фрэнсис призвал эту спину остановиться:— Гарольд, подожди.

Даже если согласно правилам это и ничья, в самом сражении я был полностью разгромлен.

Так что я хотел бы выполнить свою часть сделки и последовать всему, что ты скажешь.Первоначальная цель дуэли вдруг была заменена «небезызвестным братцем» на брак с Эрикой, но в действительности главная цель боя была именно в этом.— Это уже становится скучным.

Если хочешь приударить за Эрикой — делай как знаешь.

Я только надеюсь что ты станешь мужчиной, который будет ей ровней.«Я пойду вперёд.

Ты же прикинься пока мёртвым.» — и оставив едва способному сидеть Фрэнсису эти слова, Гарольд покинул поле боя.

Но на этот раз Фрэнсис уже не смог его остановить.Он просто лёг на спину лицом к небесам.— Скажи, Итсуки.— Что такое?— Я и вправду был глупцом, не так ли?— Не знаю откуда это взялось, но для тебя необычно говорить так о себе.— Так или иначе, он показал мне разницу между нами — как воин, но также и как мужчина.В конце Гарольд сказал Фрэнсису стать мужчиной, который будет ровней Эрике.

Другими словами, Фрэнсис должен обрести силу, равную самому Гарольду.Фрэнсис был весьма невежлив и груб с Гарольдом, но тот всё же не махнул на него рукой — хоть Гарольд и сказал что был разочарован, он хоть и немного, но всё же признал усилия Фрэнсиса.

И когда он об этом думал, его чувства заполняли удивление и радость.Что же касается того, почему Итсуки так обожал Гарольда...испытав теперь на себе всю терпимость Гарольда, Фрэнсис был вынужден с ним согласиться.— У меня ещё долгий путь впереди.

Но сегодня...мне кажется я смог этот путь увидеть — путь, к которому действительно стоит стремиться.Он лежал на земле и смотрел в чистое голубое небо.Для Фрэнсиса оно, казалось, показывало путь в его будущее.

— Что ты сказал?

— Я сказал, что ты должно быть шутишь.

Ты настолько силён, что я не могу даже дотянуться до подошвы твоих ботинок...так почему ты даже не пытаешься защитить Эрику более прямолинейным способом?! С твоей-то силой, ты ведь способен на это, так ведь?! И это будет куда лучше даже для неё, ведь так?!

Слова Фрэнсиса превратились в поток, который вымывал все эти чувства прямиком у него из души.

Он злился на Гарольда, но также и стыдился себя — того, что он сам не мог победить и что-либо сделать по своему.

— Гарольд, ты человек, который может сделать то, что не могу я.

Но ты даже не пытаешься принять ту роль, которую хочешь спихнуть на других.

Так что если из-за этого Эрика станет несчастной — я буду винить тебя!

Если он беспокоится об Эрике, то должен защищать её собственными руками.

И естественно, не делать этого было всё равно что просто сбежать.

Сбежать в страхе того часа, когда он не сможет защитить Эрику сам.

Фрэнсис просто не мог такого принять — как он мог позволить такому трусу его победить.

Это же просто — -—

— Ты и вправду горазд чесать языком для того, кто ни черта не знает.

Ледяной голос Гарольда обрубил мысли Фрэнсиса на половине.

И подавляющая аура, что выстрелила от Гарольда, загасила весь пыл Фрэнсиса буквально в мгновение ока.

Фрэнсис вдруг начал потеть всем телом и просто не мог остановить дрожь.

Он чувствовал давление, которое не ощущал ещё ни разу в жизни — словно перед ним стоял какой-то неслыханный монстр.

И как только Фрэнсис это почувствовал, фигура Гарольда смазалась.

Но когда он это заметил, у него уже не осталось и шанса уклониться.

Гарольд атаковал в лоб, но для Фрэнсиса это было всё равно что самая внезапная атака.

Это была внезапная атака, произведённая чистой скоростью — без каких-либо трюков.

Гарольд взмахнул своим чёрным клинком.

И почувствовав как костлявые пальцы Смерти уже сжались на его горле, Фрэнсис буквально окаменел — он не мог пошевелить и пальцем.

Всё это случилось в мгновение ока, не оставив ему времени даже чтобы приготовиться к смерти.

Однако смерть не наступила.

Вместо этого Фрэнсис почувствовал удар в левую руку.

И не в силах защититься, он просто завалился назад.

— Ты не достоин смерти, так что я дам тебе совет, ублюдок.

Проговорил Гарольд — со своими жестокими глазами — Фрэнсису — который мог лишь беспомощно взирать на него снизу вверх.

— Эрика не какая-то хрупкая и капризная девчонка, которая только и может, что получать защиту и покровительство от остальных.

У неё есть силы бороться и нерушимая воля противостоять собственной судьбе.

Не думай что она какой-то миленький цветок. ...Потому что в реальности Эрика могучее дерево.

Не милый цветок, а могучее дерево...

Вот как Эрика выглядит в глазах Гарольда.

«Вот как...» — проговорил Фрэнсис, соглашаясь.

Гарольд верил в неё.

Он считал её человеком, равным ему самому — человеком, которому не нужна его защита.

...Это и вправду должно быть было забавно смотреть на Фрэнсиса, который был настолько слабее Эрики и при этом постоянно твердил что «защитит её».

В конце концов, его заставили осознать что он видел лишь внешнюю оболочку Эрики.

Он был очарован её красотой и он самовольно предположил что её характер шёл нога в ногу с этой красотой.

Так что злиться на это было совершенно естественно.

Его понимание Эрики и его чувств к ней просто не в состоянии сравниться с Гарольдовыми.

-......Я проиграл.

— Что? У тебя ещё и со зрением проблемы, кретин?

Гарольд демонстративно показал клинок в своей руке.

Это определённо было поражение Гарольда, раз он использовал оружие, но Фрэнсис не был настолько бесстыдным, чтобы заявить нечто подобное.

В конце концов, он был полностью разгромлен ещё до этого момента.

— Не заставляй меня повторять.

Проблема в правиле, на которое мы договорились.

Я никогда не был достоин дуэли с тобой, Гарольд.

— Мхм, тогда не сойтись ли нам на ничьей?

Объявил Итсуки, наблюдавший до этого в полном молчании.

Фрэнсис сдался, а Гарольд нарушил правила.

Оба они победили и оба же они проиграли.

Для Фрэнсиса было бы лучше, если бы это засчитали его поражением, но возможно компромисс тоже не так уж и плох.

И возможно всё ещё неудовлетворённый, Гарольд щёлкнул языком и повернулся спиной к этим двум.

Но Фрэнсис призвал эту спину остановиться:

— Гарольд, подожди.

Даже если согласно правилам это и ничья, в самом сражении я был полностью разгромлен.

Так что я хотел бы выполнить свою часть сделки и последовать всему, что ты скажешь.

Первоначальная цель дуэли вдруг была заменена «небезызвестным братцем» на брак с Эрикой, но в действительности главная цель боя была именно в этом.

— Это уже становится скучным.

Если хочешь приударить за Эрикой — делай как знаешь.

Я только надеюсь что ты станешь мужчиной, который будет ей ровней.

«Я пойду вперёд.

Ты же прикинься пока мёртвым.» — и оставив едва способному сидеть Фрэнсису эти слова, Гарольд покинул поле боя.

Но на этот раз Фрэнсис уже не смог его остановить.

Он просто лёг на спину лицом к небесам.

— Скажи, Итсуки.

— Что такое?

— Я и вправду был глупцом, не так ли?

— Не знаю откуда это взялось, но для тебя необычно говорить так о себе.

— Так или иначе, он показал мне разницу между нами — как воин, но также и как мужчина.

В конце Гарольд сказал Фрэнсису стать мужчиной, который будет ровней Эрике.

Другими словами, Фрэнсис должен обрести силу, равную самому Гарольду.

Фрэнсис был весьма невежлив и груб с Гарольдом, но тот всё же не махнул на него рукой — хоть Гарольд и сказал что был разочарован, он хоть и немного, но всё же признал усилия Фрэнсиса.

И когда он об этом думал, его чувства заполняли удивление и радость.

Что же касается того, почему Итсуки так обожал Гарольда...испытав теперь на себе всю терпимость Гарольда, Фрэнсис был вынужден с ним согласиться.

— У меня ещё долгий путь впереди.

Но сегодня...мне кажется я смог этот путь увидеть — путь, к которому действительно стоит стремиться.

Он лежал на земле и смотрел в чистое голубое небо.

Для Фрэнсиса оно, казалось, показывало путь в его будущее.