Том 6 Глава 101

Часть 3: Глава 10

Примерно в то время, когда Рокута дал Кое имя, он жил в горах Конго.

Горы Конго окружали Желтое море в центре мира, а их пики, пронзающие Море Облаков, словно образовывали над ним частокол. Йома гнездились в узких пещерах, усеивающих скалистую местность в горах. Связанные между собой обширной сетью туннелей, пещеры, возможно, тянулись вплоть до Желтого моря.

Коя сидел в дурно пахнущем гнезде и смотрел на йома.

— Я Коя. Отныне так ты будешь звать меня. Если ты этого не будешь делать, я забуду, кто я.

Йома заворковал в ответ.

— Значит, большой парень тоже хочет имя?

Йома лишь наклонил голову вперед.

— Тогда тебя будут звать Рокута.. Так я не забуду, что он тоже существует.

Рокута был первым человеком, которого он встретил, который не был его врагом, который не охотился ни на него, ни на йома, который не убегал, а сел рядом с ним, поговорил и дал ему имя.

Коя обнял йому за шею.

— Ты тоже должен больше говорить, как человек, Рокута.

Теперь он был достаточно взрослым, чтобы понимать значение слова «одиночество». В землях за морем было много городов, и много людей в тех городах. Люди такого же роста, как Коя, люди крупнее его, держащиеся за руки, несущие своих детей на руках…

Это были сцены, на которые Коя любил смотреть, но в то же время делать это было тяжело. Наблюдать за родителями и детьми, бегающими повсюду детьми, было так больно, что он не мог этого вынести.

И все же, как только он уходил, он всем сердцем желал увидеть их снова.

Йома-защитник Кои никогда не брал с собой себе подобных. Йома, которых они встречали в своих путешествиях, неизменно жаждали драки. Наверное, это было в их характере. Так что повседневная жизнь Кои состояла только из них двоих.

Если он будет искать людей в городах, йома нападет на людей. Ситуация выйдет из-под контроля, и вскоре они тоже нападут на Кою с мечами и копьями.

Он умолял йома не делать этого, но когда йома был голоден, его аппетит брал верх над всем. И даже когда он не атаковал, люди, видевшие Кою и йома, кричали и спасались бегством, беспокоясь о своей жизни, или разворачивались и атаковали любым оружием, которое у них было под рукой.

Коя смотрел йома в глаза и снова и снова повторял «РОКУТА».

— Если ты перестанешь нападать на людей, тогда мы могли бы отправиться в Канкъю вместе.

— Малыш, — проворковал йома.

— Нет. Я Коя. Коя.

— Маленький парень, — повторил йома тоном, который использовал всякий раз, когда хотел уйти и взять с собой Кою.

— Если ты не назовешь меня по имени, я снова забуду его, как забыл свое настоящее имя.

Мать определенно обращалась к нему по имени, когда вела его за руку. Но он не мог вспомнить этого.

— Зови меня Коя.

Дети, играющие на улицах, родители, кричащие на них, руки, поднимающие их вверх, подзатыльники — Коя завидовал всему этому. Единственные руки, которые он помнил, были руки его матери, бросившей его в горах, мозолистые руки человека, ведущего его к скалам, возвышающимися над океаном.

Почему в его жизни не было таких теплых рук? Почему люди были так добры к другим детям, а его прогоняли и делали такие ужасные вещи?

За морем было царство под названием Хорай. Если бы он смог пробраться туда, никто бы его не прогнал. Теплая рука обязательно найдет его. Если он будет искать достаточно долго, где-то должен быть город, который примет его с распростертыми объятиями.

Рокута выслушал его, накормил, похлопал по спине. Он попросил Кою пойти с ним. Не было бы конца тем вещам, о которых они могли бы говорить. Рокута всегда называл бы его по имени. Они могли бы играть вместе целыми днями, как городские дети.

— Да, я должен был пойти с Рокутой.

Он был единственным живым существом, за исключением этого йома, которое не пыталось его убить. Коя обвил руками шею йома и уткнулся лицом в красные перья.

— Было бы лучше, если бы мы оба могли, — затем Коя снова напомнил йома. — Ты не можешь продолжать нападать на людей.

Проголодавшись, йома убивал и съедал первое увиденное животное. Итак, Коя научился охотиться для него. Когда он наедался, йома прислушивался к тому, что говорил Коя.

Но даже когда йома перестал нападать на людей, люди все равно их презирали. Приблизьтесь к городу, и стрелы посыплются дождем. И хотя у него не было причин продолжать посещать противоположный берег, Коя не мог заставить себя перестать туда ходить.

Это стремление к человеческому общению росло по мере того, как он становился старше. Но не было места, где Коя мог бы пообщаться с обычными людьми. Йома по-прежнему не называл Кою по имени. Все, что он мог делать, это говорить вслух сам с собой. Временами Коя не мог не задаться вопросом, не мечтал ли он о встрече с Рокутой. Рокута не боялся ни его, ни йома. Он разговаривал с ним как с настоящим другом. Когда он вспоминал об этом, их встреча казалась невероятной. Так он сошел с ума.

Он обязательно будет называть себя Коя, а йому Рокута.

Каким бы голодным ни был Коя, йома получал еду первым. Независимо от того, болел он или был ранен, он всегда старался охотиться для него. Ему казалось, что придерживаясь наставления Рокуты не есть людей, он каким-то образом поддерживал связь между ними.

Коя мог лишь мечтать, что где-то есть место, которое он мог бы назвать своим, где меньше людей кричало бы на них и в них летело меньше стрел. Он подумывал о том, чтобы расстаться с йома и поискать Канкъю самостоятельно, но йома называл его «малыш» с такой любовью, что возникший внутри импульс быстро иссякал.

В конце концов, Коя был ребенком йома. Он не мог хорошо общаться с людьми.

Он был готов отказаться от этой идеи, когда встретил Ацую на том же берегу Черного моря в провинции Гэн, где он ранее встретил Рокуту.

Коя поехал верхом на йома, как обычно. Там он убивал мелкую дичь камнями: один или два кролика не наполнили бы желудок йома. Коя оставил йома, чтобы тот закончил трапезу, пока он будет охотиться на более крупную добычу. Недавняя рана от стрелы все еще болела, временами так сильно, что он не мог спать. Но он должен был убедиться, что йома накормлен.

В него полетели стрелы.

Коя взвизгнул и побежал в лес, в укрытие. В него стреляли слишком много раз, чтобы помнить их все, и у него было слишком много шрамов от стрел, чтобы сосчитать. Рана, которую он получит сейчас, наверняка сведет на нет все, что он сделал.

Он бросился за деревья и скрылся в подлеске.

— Мальчик, выходи.

Голос прозвучал громко и ясно. Коя затаил дыхание, мужчина продолжил:

— Разве ты не летел верхом на этом йома?

Обычно Коя с трудом понимал человеческую речь. Как ни странно, он понял все, что сказал мужчина. Он говорил и в его голосе не было слышно ни страха, ни гнева. Это возбудило любопытство Кои. Он высунул голову из густых зарослей.

Несколько солдат стояли на гребне склона, возвышающегося над лесом. Большинство стояло на коленях с луками наизготовку. В центре, на шаг впереди остальных, стоял человек, скрестив руки на груди.

— Ты собираешься выйти? — мужчина огляделся и обратился к солдатам. — Отойдите.

— Но… — запротестовали они. Мужчина махнул рукой, и они опустили луки.

Коя смотрел, как они отложили оружие, и осмелился выглянуть еще немного вперед. Глаза улыбающегося мужчины встретились с его глазами. Если не считать белого пятна над правой бровью, у него была такая же рыжая шевелюра, как у йома. Настороженность Кои уменьшилась. Он поднялся на колени.

— Иди сюда, — успокоил его мужчина. — Всё будет в порядке.

Коя медленно вышел из леса. Он хотел увидеть, каково это быть среди людей, которые не собирались охотиться на него.

Мужчина наклонился и протянул руку.

— Никто не причинит тебе вреда.

Коя, которого все больше тянуло к нему, уже собирался сделать шаг из укрытия леса, когда его остановил вой: «Стой».

С шелестом перьев йома камнем рухнул прямо перед ним. С угрожающим ревом он смотрел на солдат на холме, он присел и умолял Кою залезть ему на спину.

Солдаты, отложившие свои луки, поспешно схватили их снова и нацелились на йома.

Мужчина упал на колено.

— Стоять! Никто не стреляет!

Мужчина посмотрел на йому и снова на Кою без малейшего признака страха. Он выглядел так, словно испытывал сильное любопытство.

— Очаровательно. Этот йома защищает тебя, — он снова потянулся к Кое. — Пойдем со мной. Вы и йома будете в безопасности… Ах, ну конечно.

Он повернулся к своим озадаченным вассалам, одни всё ещё держали руки на изготовку, другие нет.

— Принесите оленя, — сказал мужчина. Затем обратился к Кое. — Ты, должно быть, тоже умеешь охотиться. Но ты не можешь убить оленя камнем.

Коя уставился на него и на тушу оленя. Мужчина наверняка намеревался отдать его им. Он не понимал, почему. Коя был в ужасе.

Мужчина улыбнулся, смотря на него.

— Ты тоже ешь оленину? Или это для твоего компаньона?

Из сумки на поясе он достал предмет, завернутый в зеленые листья. Он оторвал листья, и под ними оказались пропаренные рисовые и ячменные клецки. Коя вспомнил рисовые лепешки, которые дал ему Рокута.

— Хочешь? — мужчина склонил голову набок. — Или тебе не нравится? Ты предпочитаешь мясо?

Коя выбрался из чащи и оставил лес позади. Йома призывал его остановиться. Коя не слушал. Он повернулся к мужчине и указал на оленя, затем туда и обратно от йома к оленю.

Мужчина кивнул. Он сверкнул улыбкой, смотря на йома.

— Это для вас. Ну же, ешь. Только не нападай ни на кого из нас.

Йома ответил подозрительным воркованием, но шагнул вперед, схватил оленя за ногу и притянул ближе. Коя смотрел, как йома ест, и осторожно повернулся к мужчине, бросив нерешительный взгляд на его свиту. Они не выглядели так, будто собирались сделать ему что-то плохое.

С облегчением он сел. Мужчина потянулся к нему. Коя немного отпрянул. Он положил свою руку на голову Кои, большую теплую руку.

— Что за странный ребенок. Ты приручил йому.

Мягкость его голоса успокоила Кою. Он отстранился. Прикосновение его руки исчезло, Коя испытал невероятное чувство тоски.

— Тебе не нравится, когда тебя трогают?

Это не то. Коя покачал головой.

— Это нормально. Я не буду делать то, что тебе не нравится. Чей ты ребенок? Я слышал истории о том, что кое-кто управляет тенкеном. Кто бы мог подумать, что это настоящий человеческий ребенок?

Коя только смотрел на улыбающееся лицо мужчины.

— У тебя есть имя? Где вы живете?

Возможность ответить на этот вопрос затронула струну в его сердце. У него было имя, и здесь было место, где это имя имело значение. Он так давно мечтал об этой сцене.

— Коя, да? Ты отсюда, Коя?

Было так приятно, когда его называли по имени. Смакуя это ощущение, он оглянулся через плечо и указал на далекие горы, парящие в небе над деревьями.

— Горы Конго? Не Желтое море? Говорят, что ни люди, ни йома не могут войти и выйти оттуда по своему желанию.

Мужчина ухмыльнулся.

— Я понимаю. Ты живешь на скалах. Тогда ты понимаешь, о чем я говорю. Хороший ребёнок.

Он снова погладил Кою по голове. На этот раз Коя не отпрянул.

— Сколько тебе лет? Двенадцать или около того?

— Я не знаю.

— Как насчет твоих родителей?

Коя покачал головой.

— Еще одна семья, у которой оказалось слишком много ртов, чтобы прокормить их все… Так много детей было брошено в черном море. Ты проделал хорошую работу, выживая так долго.

— Из-за Рокуты, — Коя кивнул на йома позади него.

— Это не менее удивительно. Ребенок, воспитанный йома. Его зовут Рокута, да?

Мужчина усмехнулся. Он обратил внимание на левую руку Кои.

— Что это? Эта рана выглядит плохо.

Когда Коя кивнул, он взял его руку и осмотрел ее более внимательно.

— У тебя кончик стрелы застрял в теле. Тебе нужно лечиться.

Мужчина поднялся на ноги. Коя уже почувствовал боль от их неизбежной разлуки, но он нагнулся.

— Пойдем со мной. Ты действительно заслуживаешь лучшей жизни, чем эта.

— Пойдем с тобой?

— Меня зовут Ацую. Я живу в Ганбоку. Ты знаешь, где это?

Коя покачал головой.

— Ты можешь жить со мной. Тебе нужны одежда и образование, не говоря уже о лечении.

— Рокута тоже? — спросил Коя с большим опасением.

Мужчина ответил с ослепительной улыбкой.

— Ну конечно.