Том 1 Глава 31

До сих пор в рассказе о моем взрослении ни разу не упоминались ранобэ.

Тому есть причина.

Состоит она в том, что я практически не читал литературу, пока не начал работать редактором. Все, что я к тому времени прочитал, — научно-фантастические «Космос» и «Контакт» Карла Сагана (издавались в Японии компаниями «Асахи Синбун Сюппанся» и «Синтёся» соответственно). Для редактора это преступно мало, однако позднее этот «изъян» (то, что я никогда не имел дела с ранобэ и прочей развлекательной литературой) сказался на моей редакторской жизни весьма благоприятным образом.

Я так самозабвенно упивался многообразием токийской культуры, что едва не остался в университете на второй год. Тем не менее, летний кризис третьего курса я пережил успешно (хоть и с позорными отметками).

Итак, третий курс, осень. То самое время, когда студенты задумываются о будущей работе.

Лично я к тому времени уже определил для себя, что хочу работать только в медиакомпании.

Токио поразил меня тем, что здесь на каждом шагу попадались интереснейшие вещи, поэтому я решил, что пришло время мне самому приложить руку к их созданию.

Я стучался на все телеканалы, ходил во все звукозаписывающие студии и обошел все крупные издательства, но мне так и не удалось устроиться куда-либо.

Сейчас причина провала видится мне крайне простой — в отличие от других соискателей, мне просто нечем было похвастаться перед работодателями. Студентом я, однако, не умел анализировать собственные неудачи. Перспектива оказаться безработным выпускником становилась все реальнее, я начинал нервничать.

Поиски работы на медиарынке затянулись до самого крайнего срока — до лета четвертого курса.

Лишь тогда одна из компаний со скрипом все-таки согласилась взять меня. На то время она называлась «Акционерное общество “Mediaworks”». Откажи они мне — и все пошло бы прахом. Медиаворкс проводили вступительные испытания соискателей позже других медиакомпаний, так что я по сути сбежал от жизни безработного на последнем вагоне отходящего поезда.

Замечу, что мою внешность даже с натяжкой нельзя назвать опрятной (люди постоянно говорит мне, что я кажусь невыспавшимся и что у меня нездоровый цвет лица). Писал я как курица лапой, спортом и благотворительностью не занимался, за границей не учился и похвастаться практически ничем не мог. Короче говоря, во мне не было никаких качеств, которые любят кадровики. Почему же меня в таком случае взяли работать в Медиаворкс? Позднее я услышал ответ на этот вопрос от тогда еще генерального директора Цукады Масааки (ныне коммерческий директор ASCII Mediaworks). Оказывается, я угодил в «выборку на удачу», она же «выборка людей, которые процентов 98 не принесут компании никакой пользы, но давайте ради интереса возьмем, вдруг повезет».

Хм, зачем компаниям вообще эта выборка?.. Ладно, неважно — я прошел, я спасен!

Если бы меня до вступления в Медиаворкс спросили, что я думаю о компании, я бы ответил в духе «издатели, в основном занимаются американскими комиксами». На самом деле и тогда, и после моего вступления она в основном производила всяческие отаку-материалы, а мое впечатление сложилось по тому, что в районе 2000 года Медиаворкс издали американский «SPAWN» Тодда Макфарлейна, кучу сопутствующего мерча и артбуков. Будучи студентом, я покорился прелести фигурок, через них полюбил «Спауна» и даже в Медиаворкс вступал с шальной мыслью: «Может, удастся тут фигурками поживиться».

При этом на собеседовании я заявил что хочу работать в отделе, который занимается журналом «Dengeki Hobby Magazine»[1]. Я взял форму для предложений, расписал на ней идею проекта «Попробуем воплотить Гандамы в реальности с помощью науки!», начисто слизанную с серии книг «Kuusou Kagaku Dokuhon»[2] (автор Янагида Рикао, издательство Медиафактори), и вручил ее кадровику на собеседовании. Сейчас я и сам удивляюсь тому, как такая бредовая идея вообще пришла мне в голову, и содрогаюсь от собственной неопытности, на которую наверняка указал бы мне Чар Азнабль[3].

Итак, я вступил в Медиаворкс. Вступить-то вступил, но никак не мог отделаться от крупиц волнения, прочно засевшего в душе. Как вы, наверное, и сами прекрасно догадались, на тот момент я не имел ни малейшего понятия об отаку-культуре. Я даже не знал о существовании Комикета (крупнейший в Японии додзин-фестиваль, где продаются фанатские творения по аниме, манге и играм; проводится дважды в год). Да что там, на тот момент я даже считал, что бренд «Дэнгэки» имеет какое-то отношение к комик-труппе «Dengeki Network»[4] (не шутка).

Ясное дело, что о каком-то там «Дэнгэки Бунко» я тоже слыхом не слыхивал.

Первый свой год я проработал в выпускающем отделе, который заведовал бумагой и прочими материалами. Редактором Дэнгэки Бунко же стал на второй год работы, в марте 2001-го, когда сверху спустили приказ о переводе меня во второй редотдел (он же редотдел Дэнгэки Бунко).

Вот тогда я впервые прочитал ранобэ Дэнгэки Бунко. Сподвигла на это меня мысль о том, что лучше все-таки разобраться, какие книги издают люди, к которым меня перевели. Мыслил я незамысловато и выбрал, соответственно, «что там у нас самое продаваемое».

Выбор пал на «Бугипоп никогда не смеется» за авторством Кадоно Кохэя. В этом произведении говорилось о парнях и девушках, исследующих городскую легенду о боге смерти, который «убивает людей, когда они прекраснее всего, чтобы те не стали уродами».

Мое знакомство с Дэнгэки Бунко состоялось через шедевральное произведение, золотой образец нашей индустрии.

— Ого… а ведь ранобэ это страшно интересно! Так началась моя жизнь как читателя и редактора Дэнгэки Бунко.

Примечания переводчика:

1. В Японии под словом Hobby понимают в первую очередь коллекционирование и сбор моделек. А под модельками в Японии в первую очередь понимают роботов.

2. «Воображаемая фантастика»

3. Персонаж из Гандама.

4. Они же Tokyo Shock Boys.