Том 1 Глава 82

Став редактором Дэнгэки Бунко, я многому научился и многое познал. Пожалуй, я единственный эксперт такого уровня по всякого рода адаптациям. Дэнгэки Бунко возлагает ответственность за адаптацию на редактора оригинального произведения, поэтому через работы над адаптациями я научился смотреть на вещи с разных точек зрения.

Я стал размышлять об одном и том же произведении…

С позиции ответственного редактора, который думает о том, как продать побольше томов.

С позиции продюсера, который думает о том, как превратить в хит аниме и, как следствие, первоисточник.

С позиции разработчика, который думает о том, как создать более интересную игру по аниме.

С позиции рекламщика-организатора, который думает о том, что привлечет народ на тот или иной фестиваль.

Я принимал участие в адаптациях с самых разных позиций.

Важнее всего в этом деле — умение перестраивать мышление, чтобы не допускать предвзятых решений. Выполнять свалившуюся работу параллельно было очень сложно, но я использовал разработанный еще в 2005 году метод облегчения работы и умудрялся двигаться вперед без серьезных ошибок.

Впрочем, бывало, что постоянное напряжение доводило меня до ручки. Когда по вечерам я замечал бизнесменов, отправляющихся пить после рабочего дня, во мне сразу вскипала зависть. Хотелось кричать «и нисколько я вам не завидую!»

Но меня поддерживали читатели, которые присылали письма и приходили на встречи. Конечно, письма они писали автору, но я радовался так, словно их присылали мне.

Был и такой случай:

Как-то раз нам прислала письмо школьница из средней школы, которая страдала от агорафобии (боязни открытых пространств). Нерегулярные приступы мешали ей ездить на поездах, и даже до школы она каждый день добиралась с трудом. Как-то раз ей попалась книга Дэнгэки Бунко и так впечатлила, что придала сил.

Она так увлекалась чтением, что спокойно ехала на поезде. Она начала без труда ходить в школу, за что нас сердечно благодарила.

Тут у меня, конечно, затряслись руки, охватил жар. Удивительно, конечно, что редактор испытывает чувства от того, что их испытывает читатель, но подобные письма — настоящие сокровища не только для автора, но и для редактора. Оригиналы писем я всегда передаю автору, но часть копирую себе и убираю в столешницу, где берегу как зеницу ока.

Встречи с фанатами во время фестивалей тоже придают сил.

Вообще и писатель и редактор во время подобных встреч очень сильно нервничают. Тем не менее, я считаю, что сильнее всего нервничают как раз читатели. С первого взгляда на них понятно, что они волнуются перед лицом автора полюбившегося произведения и не знают, о чем с ним говорить. Они по очереди подходят и кое-как выдавливают из себя «мне очень понравилось произведение, я ваш фанат!». Некоторые, получив подпись, отряхиваются, извиняются за неопрятный вид и просят пожать руку. И автор, и читатели, и редактор сильно волнуются, но я уверен, что все мы очень дорожим такими моментами.

И каждый раз я ощущаю, что придаю людям положительной энергии.

А также клянусь, что буду развлекать их еще лучше, чем раньше. Рассматривать работу по созданию книг тягость — все равно, что проявлять неуважение ко всем, кто присылает письма и приходит на встречи.

На мой взгляд, лучше всего, когда создатели в отличном настроении преподносят читателям интерес, а читатели переполняются радостью, с этим интересом сталкиваясь.

Покуда читатели придают мне сил, покуда эта сила превращается в нужный для работы жар, я и дальше буду делать все что в моих силах.