Том 1 Глава 89

Через какое-то время после того, как у «Индекса» появилась спин-офф манга «Рейлган», по ней сняли аниме. Каждый раз при переносе произведения в новый формат мы переопределяли мотив. Я очень хочу объяснить ход наших мыслей, но для справедливости замечу, что мы не просили друг друга выражать мотив вслух, так что вся эта секция — не более чем мои догадки. Извините.

Полагаю, Камати-сан, писавший сюжет в том числе манга-версии «Рейлгана», хотел сделать экшен-комикс с участием детективного дуэта Мисаки Микото и Сираи Куроко. В свою очередь, мангака Фуюкава Мотои-сан добавил от себя в произведение еще одну драматичную тему: «талантливая и бесталанная девочки ничем не отличаются друг от друга». Аниме присоединило ко всему вышеперечисленному еще и элемент истории взросления четырех своеобразных девушек: Мисаки Микото, Сираи Куроко, Уихару Кадзари и Сатэн Руико.

В некотором смысле «Рейлган» можно даже назвать попыткой создателей «Индекса» написать фанатское произведение. Во время работы над мангой и Камати-сан, и Фуюкава-сан создавали собственную Мисаку Микото, какой себе ее представляли. В результате синтез их задумок показал очень хороший результат, но уже на этом этапе работа над спин-оффом зашла в цугцванг (в том смысле, что спин-офф сам по себе оригинальное произведение, но его обязательно будут сравнивать с образцом в лице ранобэ). Именно цугцванг, то есть отсутствие однозначно правильного образа, привел к тому, что во время обсуждения сценария экранизации собственные идеи и задумки относительно Мисаки Микото выдвинули все: режиссер, сценарист, Камати-сан, продюсер и так далее.

Естественно, на обсуждении начался хаос. Из-за цугцванга споры могли продолжаться вечно, но в конце концов собравшиеся должны были сойтись на каком-то одном ответе. Поскольку в идеале решение должно устроить всех участников собрания, во время его принятия важно учитывать весь процесс целиком.

Во главе экранизации «Рейлгана» стоял режиссер Нагаи Тацуюки-сан. На момент начального обсуждения сценария ему было всего 31 — он был моложе всей остальной команды, не считая Камати-сана. Тем не менее, он сумел донести свое видение даже до сценариста и продюсера — маститых ветеранов индустрии — а затем объединить мнения в единое целое. В конечном счете, в качестве нового мотива («дружная команда из Мисаки Микото, Сираи Куроко, Уихары Кадзари и Сатэн Руико») мы приняли как раз тот подход, который Нагаи задумывал с самого начала. Именно с его мнением смогли согласиться все остальные. Благодаря тому, что в ходе совещания нам удалось принять Нагаи-подход в качестве мотива, мы никогда не застревали в сценарных тупиках надолго. Мы знали, к чему стремимся, и шли по намеченному пути.

В ходе работы над всевозможными адаптациями я ощутил, что самое главное в режиссере — не умение хорошо рисовать или рассказывать интересные истории, а способность окружать себя аурой. У режиссера Нагаи это получалось просто великолепно. Он испускал такие флюиды власти, что все остальные слушались каждого его слова. Как-то раз во время попойки я говорил с ним на эту тему, и он сказал, что никогда об этом не задумывался и не ведет себя так сознательно. Вполне возможно, он и правда такой от рождения, но сути это не меняет!

По-моему, каждый режиссер, с которым мне доводилось работать, обладал какой-то своей аурой. Особенно я хочу отметить Симбо Акиюки («Моя кузина — инопланетянка») и Нисикиори Хироси («Некий магический Индекс»). Оба они восхитительно владели пространством вокруг себя (к сожалению, мне ни за что не хватит места привести примеры из работы с ними, так что как-нибудь в другой раз).

У каждого режиссера есть свои методы. Они вносят в проекты стабильность и становятся локомотивами, которые тянут их вперед.