Том 1 Глава 13

Вернувшись в свою комнату, Селония узнала от Эллы всю историю произошедшего.

– Я уже собиралась бежать к вам, мисс, когда вдруг появился

он

и в мгновение ока разогнал всех этих зверей! Вы представляете? – Элла пылала восторгом, её щеки горели так, словно она повстречала сказочного героя.

– Зверей?

– Да! Оказалось, юные леди были правы… Помните, они говорили, что Ночной Зверь обладает неимоверной силой?

Когда Зверь успел стать «Лордом Зверем»? Селония не стала поправлять служанку. Глаза Эллы сияли от восхищения.

– В общем, звери несколько раз пытались напасть, но он… он просто раскидывал их всех толстой дубиной!

– Понимаю.

– Да! Если бы не он… Брр, даже думать об этом страшно. Я так рада, что с вами все в порядке, мисс.

Выходило, что она обязана жизнью этому человеку. Но хотел ли он её спасать? Ведь именно из-за его необузданной силы, направленной на зверей и людей, её отбросило в сторону, и она повредила спину. Если бы не целительная магия, кости срастались бы больше месяца.

– Он был таким… таким крутым! Вам бы увидеть, мисс! – продолжала щебетать Элла, подпрыгивая от восторга.

Оставив служанку, Селония погрузилась в воспоминания о разговоре с юными леди днем. Ночной Зверь, или Король Демонов, как его ещё называли, объявившийся несколько месяцев назад, якобы раздавал еду голодающим и боролся с преступностью.

Амнезия, праведность… Как он вообще умудрился выжить? Что, черт возьми, происходит?

Стук в дверь.

– Мисс, герцог вернулся.

Пока Селония ломала голову над происходящим, долгожданное известие о возвращении отца прервало её размышления. Она направилась прямиком в кабинет.

Он что, думает, я буду просто стоять и смотреть? Держать его в особняке – все равно что держать бомбу с часовым механизмом, готовую взорваться в любой момент. Он опасен. Он даже угрожал поджечь дом прямо передо мной!

– Отец!

Галлоуэй, расположившийся за огромным столом в кабинете, все еще в дорожном костюме и с ворохом бумаг, поднял голову при появлении дочери.

– Ты должным образом поблагодарила этого благородного человека, Селли?

– Ты оставил его в особняке?

– Да. Он спас твою жизнь, и мы обязаны вернуть долг. Оказывается, это тот самый человек, о котором сейчас все говорят в столице. Его называют Ночным Зверем. – Отец усмехнулся, добавив, что нынешняя молодежь полна сюрпризов.

– Отец, я уже выразила свою благодарность. Может, лучше дать ему награду и отпустить, чем держать его в особняке? – обеспокоенная, Селония предложила свой план.

Если награда будет достаточно щедрой, отец может согласиться.

– Конечно, конечно. Наградить его нужно непременно.

– Тогда я займусь этим прямо сейчас!..

– Но было бы неплохо, если бы он погостил в резиденции герцога некоторое время. Я слышал, у этого благородного человека нет постоянного дома, и он скитается по свету.

Селонию, знавшую правду, это упрямое решение отца приводило в отчаяние.

– Отец, даже если он и спас меня, он может быть опасен. Как мы можем…

– Селония.

Мягкое лицо отца вмиг стало суровым. Он назвал её полным именем, а не ласковым прозвищем. В такие моменты он был не просто отцом, а герцогом Бесианом.

– Не забывай о noblesse oblige. Что подумают о семье Бесиан, если мы не отплатим долг?

– Но…

– Мы должны давать столько, сколько можем.

У отца были свои причины поступать именно так. Возможно, дело было в его непоколебимой вере в noblesse oblige, в моральный долг аристократии. Казалось, что сейчас её доводы будут бесполезны.

Пока Селония размышляла, как поступить, её взгляд встретился с прямым взглядом отца. Герцог Галлоуэй Бессиан. Отец, искренне любящий свою дочь. Надежная опора, дарящая Селонии безграничную любовь и безусловное доверие.

Тогда, может быть, отец поверит мне.

В это было трудно поверить, но если это её отец…

После долгих раздумий Селония осторожно затронула щекотливую тему.

– Отец, этот человек… Ух!

– Селония?

– Этот человек… м, эм!.. – смущенная, она пыталась разомкнуть губы, словно раковину. Она даже попыталась разжать их руками, но рот не открывался.

– А-ах!

Сколько бы она ни пыталась, ничего не выходило. Каждый раз, когда она пыталась раскрыть его личность, рот словно на замок закрывался, не давая издать ни звука.

Безумие. Что это?!

– Селония, с тобой все в порядке? – обеспокоенный странным поведением дочери, Галлоуэй поднялся со своего места.

Тогда она увидела перо и бумаги на столе.

Письмо! Напишу и покажу ему!

Селония быстро подошла к отцу и схватила перо.

– Селония, что случилось?

– Отец, посмотри. – Она быстро написала на чистом листе бумаги.

– Этот человек – ха? – Галлоуэй прочитал вслух неразборчивый почерк дочери, который становился все более хаотичным.

– Нет. Это не то, ха-ха!

Я схожу с ума. Я не могу ни говорить, ни писать.

Каждый раз, когда она пыталась написать «Король Демонов», её рука немела, как парализованная, и она не могла вывести ни одной буквы. Вместо слов на бумаге ползали лишь неразборчивые червяки.

– Хм, Селония. Хватит дурачиться. – Галлоуэй вздохнул и потер лоб. Он пытался выслушать дочь, но она молчала и лишь рисовала какие-то закорючки.

– Отец, это… Ах!

Теперь она даже не могла отрицать, что ничего не произошло. Ей захотелось со слезами на глазах умолять отца поверить ей, но она не могла даже этого.

Что, черт возьми, творится?!

– Селли, он спас тебя. Более того, общественное мнение сейчас на его стороне. Семья Бессин получит выгоду от такого знакомства. Что подумают люди, если мы просто дадим ему денег и выставим за дверь?

– …

Селония поняла слова отца. Наградить спасителя – само собой разумеющееся. Но если они просто одарят его и отправят восвояси, империя сочтет Бессианов типичными аристократами, уверенными, что всё можно купить. Оказание милости – это не только деньги. Народ ждал от аристократов признания. Несмотря на разницу в статусе, все они были людьми и ждали человеческого отношения. Отец хотел продемонстрировать щедрость и человечность Бессианов.

Ночной Зверь по собственной инициативе помогал нуждающимся. Это был идеальный шанс. Если бы он не был Королем Демонов. Но она не могла раскрыть отцу правду. Она хотела предупредить его об опасности, но не могла говорить.

Как же это раздражает…

Она не знала, что происходит, но не могла допустить, чтобы этот опасный человек находился рядом с её отцом. Разве он не угрожал ей расправой? Значит, ей придется разбираться с этим самой.

– Я! Я позабочусь о нем, чтобы ему было комфортно.

В итоге Селония выпалила слова, которых не собиралась говорить. Пока что она планировала следить за ним в оба глаза, чтобы он не натворил глупостей, и выгнать его как можно скорее.

– Да. Вот это дело. Ты моя дочь.

– Ха-ха…

Селония выдавила улыбку. Галлоуэй, довольный, похлопал её по плечу.

– Селли, у меня сегодня сердце оборвалось. Я боялся, что ты не очнешься после того, как потеряла сознание.

Она поняла, что он имел в виду. Отец боялся, что она снова пролежит в беспамятстве три месяца.

– Нельзя тебе больше получать травмы. Будь осторожна. У меня кроме тебя никого нет.

– Да, отец.

Селония обняла любящего отца в ответ. Даже в его теплых объятиях, полных семейной любви, она не чувствовала себя счастливой. Все из-за этого проклятого Короля Демонов.

Полночь, когда все спали. Он стоял один в просторной комнате, в которую его привели, перед окном, пропускавшим тусклый лунный свет, окутанный облаками.

– Ух…

Его красивое лицо исказилось от боли, словно что-то болело. Он крепко сжал зубы, чтобы подавить стоны, рвавшиеся наружу. Его челюсть сильно дрожала от напряжения. Всё его тело было покрыто холодным потом. Тем не менее он стоял прямо, держась за раму окна одной рукой. Синие вены вздулись на тыльной стороне ладони, когда он прилагал усилия.

– Ху… – Словно привыкший к невыносимой боли, которая начиналась снова и снова, он сделал вдох, и его яростные глаза вспыхнули красным.

Ему вспомнилась женщина, которую он видел раньше. Смущенные голубые глаза. Фиолетовые волосы до талии. Красные губы, контрастирующие с бледным, безжизненным лицом. Женщина, которую он никогда раньше не видел. Если бы он видел её, он бы запомнил. У неё было лицо, которое невозможно забыть.

Однако, в отличие от него, эта женщина знала его. Она постоянно делала вид, что не узнает, но он был уверен в обратном. Потому что эта женщина спросила его: «Как ты выжил, если ты был мертв?»

Как ты выжил?

Это вопрос, который возникает, когда рушится вера человека, считавшего себя мертвым. Был ли «я», которого знала эта женщина, тем, кто умер? Поэтому его никто не узнает?

Неважно. Если я смогу вернуть свои воспоминания…

Он решил остаться рядом с этой женщиной.