Том 1 Глава 19

Вскоре нам принесли закуски. Салатик был ощутимо недосолен. Поймав взгляд официанта, я сделала жест, который, по моему мнению, должен был означать желание посолить блюдо. Крис лишь поднял брови, заметив мою пантомиму. Тут к нашему столику подвезли тележку, заставленную разными вазочками.

– Я только соль попросила, честно, – торопливо зашептала я Крису.

– Я понял. Они и привезли тебе несколько сортов на выбор, – сообщил мне Кристиано.

– А ты можешь помочь мне с этим? Для меня существует всего один вид соли, и я понятия не имею, что делать с этим разнообразием.

– Давай-ка посмотрим. Не уверен, что мне удастся вспомнить все сорта, но можно попробовать. Начнём с простого. Вон та, розовая, по всей видимости, гималайская. Добывается в соляных шахтах Пакистана.

– И чем она отличается от обычной?

– Она считается самой экологически чистой, потому что в отличии от большинства других добывается не в море. В связи с удручающей ситуацией с неимоверным количеством пластика в мировом океане морская соль уже не кажется таким хорошим выбором. К тому же в розовой гималайской соли содержится большое количество полезных минералов и микроэлементов.

– А вот эта какая? – я ткнула пальцем в голубоватую соль.

– Это один из самых редких видов соли – персидская голубая Blue Diamond. Тоже, кстати, из соляных рудников, но уже иранских. И тоже имеет в составе повышенное содержание минералов. За счёт преломления света в её кристаллах необычной формы отливает голубым цветом.

– Как-то слишком мудрёно. А вот та чёрненькая?

– Думаю, это гавайская Black Lava. Её ещё называют «Чёрная жемчужина». Это морская соль с примесью вулканического пепла. В составе есть активированный уголь – природный абсорбент. Это делает её практически, лечебной.

– А вот эта фиолетовая? Она мне больше всех нравится.

– В очередной раз убеждаюсь, что у тебя хороший вкус. Это самая дорогая соль в мире – корейская Amethyst Bamboo 9x. Её ещё называют Juk-yom. Это древняя технология, по которой соль засыпают в стебли бамбука, потом запечатывают глиной с двух сторон и запекают девять раз. Считается, что такой способ приготовления делает эту приправу мега-полезной.

– Боюсь спросить, и сколько же она стоит?

– Около 800 евро за килограмм.

– О, Господи! Возьму-ка я что попроще. Например, вон ту, обычного белого цвета.

– Она тоже не совсем обычная. Это французская Fleur de Sel (соляной цветок). И если ты присмотришься, то увидишь, что у неё необычная структура – лёгкие хлопья, которые тают на языке. Её добывают вручную на искусственно созданных для этой цели водохранилищах, куда по специальным каналам поступает вода из Атлантики. Для сбора этой соли необходимы определённые погодные условия и сборщики, которые тренируются собирать её годами.

– Да, ну тебя, – расстроилась я. – Сам тогда выбери мне уже какую-нибудь соль попроще.

Крис сказал что-то официанту, и тот поставил рядом со мной одну из вазочек.

– А у этой соли какие особенности?

– Сначала я хочу услышать твои впечатления, а уж потом расскажу, что это было, – заинтриговал меня Крис.

Я покорно посолила свой салатик и с опаской попробовала. Соль как соль, на мой взгляд, но, видя заинтересованный взгляд Кристиано, я судорожно пыталась различить оттенки вкуса. И мне это удалось.

– Она немного дымом отдаёт.

– Браво! – похвалил меня он. – Это Fumée de Sel Chardonnay Oak Smoked. Кристаллы этой соли коптятся холодным дымом. Но дым этот не абы какой, а от дубовых бочек, в которых подвергали многолетней выдержке Шардоне.

– Откуда ты столько знаешь об этом? – не выдержала я.

– По молодости я проходил стажировку в известной ресторанной сети, – нехотя признался Крис.

– И это точно был не ресторан типа Макдональдса, – усмехнулась я.

– Обижаешь! Я же итальянец, к пристанищу junk-food и близко не подойду.

За изумительной едой и интересной беседой мы не заметили, как пролетело время.

– Ого! Уже так поздно, – наконец обратил внимание на часы Кристиано.

Я напряглась, что сейчас придётся прощаться.

– Нам завтра рано надо быть в участке. Можешь сегодня переночевать у меня, чтобы тебе не пришлось долго добираться до отделения.

Я кивнула и внутренне возликовала. Он сказал «нам», значит я теперь неотъемлемая часть расследования. И он не просто разрешил мне зайти, а сам позвал к себе. Вот это да! Может, он уже не считает меня вселенским злом? Главное не испортить это впечатление. Про то, что я тоже остановилась в центре и в двух шагах от отделения, я предпочла умолчать.

Мы вернулись в его квартиру. Проводку уже починили, но я всё равно расставила свечи повсюду.

– Романтично, – протянул он. – Но тебе бы не стоило разводить открытый огонь, на всякий случай.

Я увидела, как он улыбается в полумраке гостиной. Меня это странным образом взволновало. Если задуматься, то я, наверно, впервые вижу, как он улыбается. Ухмыляется, да, но вот, чтобы так искренне мне улыбнуться, это точно первый раз. И я, как всегда в непонятной ситуации, дала дёру.

– Я в душ!

Я быстро юркнула в ванную и заперлась там. После чего поняла свою ошибку. Полотенце стоило бы попросить. Я поглубже вздохнула, открыла дверь и нос к носу столкнулась с Крисом.

– Полотенце, – одновременно сказали мы и засмеялись.

Он протянул мне большое пушистое полотенчико.

– Я постелю тебе в спальне.

– Спасибо, – пискнула я.