Том 1 Глава 26

– Вы хотите сказать, что Антонио ничего не знал? Но вы же оба подтвердили, что были вместе тем вечером, когда в кольцо подложили яд. Значит, вы действовали с ним сообща. Может, это он склонил вас к этому преступлению?

– Нет! Клянусь вам! Он ничего не знал! – она порывисто прижала руки к груди. – Это я убедила его, что лучше сказать, якобы мы не расставались в тот вечер. Мы действительно сначала вместе осматривали достопримечательности, но он, как я и надеялась, быстро от них устал. Тогда я предложила ему подождать в кафе, пока я осмотрю остальное без него. Я быстро наведалась к антиквару и вернулась к Антонио. Он ничего не заподозрил.

Кристиано повернулся и посмотрел на меня в упор через стекло.

– Зайди ко мне.

Я рванула к выходу, но Джованни мягко остановил меня:

– Это он мне.

– Проводи девушку, – попросил Кристиано, как только инспектор вошёл в комнату. – Ей нужно подписать признательные показания, и пусть там уже оформляют. Потом пригласи ко мне Антонио.

Адриана, которая уже покорно встала и направилась за Джованни, вдруг развернулась и подлетела к Крису.

– Вы же увидите его? Пожалуйста, скажите, что мне жаль, и что я люблю его, – быстро проговорила девушка, еле сдерживая рыдания.

– Я всё скажу, не волнуйтесь, – Крис встал и мягко погладил её по плечу.

Джованни и Адриана вышли. Кристиано вернулся за стол. На его лице я не заметила радости от того, что дело закрыто. Мне показалось, что он опечален судьбой юной девушки.

В помещении появился Антонио. Крис сообщил ему о произошедшем, избегая упоминая интимной связи между Адрианой и Энрико.

– Зачем она это сделала?! – Антонио закрыл лицо руками.

Я впервые увидела эмоции на лице этого молодого человека. Адриана была права – он испытывает к ней чувства, хоть и не показывал этого ранее.

– Она хотела избавить вас от несносного Марко, – пояснил Кристиано. – Так она показывала свою любовь.

– Я могу увидеть её? – глухо проговорил Антонио.

– Пока нет. Вам стоит подыскать ей хорошего адвоката, а он уже постарается организовать вам свидание.

Парень кивнул и нетвёрдой походкой покинул кабинет.

Я увидела, что Крис тоже выходит, и поспешила ему навстречу.

– Ты не думаешь, что Адриане нужно психиатрическое освидетельствование? Это было преступление на почве страсти.

– Любовь – это не сумасшествие. Хотя чувства часто и лишают нас разума, но, к сожалению, не являются оправданием для суда. Лучше вообще не влюбляться, от этого одни беды, – мрачно заметил он.

«Похоже, в прошлом кто-то сильно обидел моего мальчика», – подумала я, глядя на него.

– Мне уже пора, – напомнила я. – Давай прощаться.

Я порывисто обняла его, не обращая внимание на снующих по коридору людей, но он отстранился.

– Не здесь. Давай выйдем на улицу.

Но стоило сделать шаг за порог отделения, как к нам выдвинулась многочисленная группа людей с камерами и микрофонами.

– О, нет! – простонал Крис.

И в следующее мгновение папарацци, оттеснив меня, окружили его плотным кольцом.

– Комиссар Романо, скажите, вы уже вычислили убийцу солиста группы Il cielo? – фигуристая журналистка, подоспевшая первой, тыкала микрофоном ему в лицо.

Крис беспомощно посмотрел на меня, но уже в следующую секунду с обворожительной улыбкой начал рассказывать в камеру об успехах в расследовании.

Я, вздохнув, побрела прочь.

В номере по привычке первым делом включила телевизор и сразу увидела невозможно красивого Кристиано, который продолжал отвечать на вопросы журналистов в прямом эфире. Чувствуя подступающие слёзы, я тут же выключила телек и остервенело стала собираться.

Я была почти готова, когда в дверь постучали. На пороге стоял Крис.

– Зачем ты здесь? – ахнула я. – У тебя же там масса дел.

– Решил лично убедиться, что ты уехала. А то ещё появишься завтра на моём пороге с новым трупом.

Отстранив меня, он деловито вошёл в комнату, подхватил мой как всегда неподъёмный чемодан и зашагал с ним на выход. Я покорно засеменила следом.

Меня так ошеломило его внезапное появление, что я не знала, что сказать. Так мы и ехали молча до самого аэропорта.

Он остановил свой «Камаро» напротив входа, и я приготовилась прощаться с моим комиссаром.

– Что ты там застыла? Пошли.

– Здесь же нельзя оставлять машины?

– Мне можно, – усмехнулся он и решительно вошёл в здание аэропорта.

Он безропотно и так же молча отстоял со мной очередь на регистрацию. Его телефон разрывался всю дорогу, но он выключил звук и не отвечал на звонки.

Наконец, сдав чемодан и получив посадочный талон, я поняла, что вот теперь-то точно всё. Сейчас он попрощается, и я больше никогда его не увижу. И тут меня прорвало. Я начала что-то быстро-быстро говорить. Несла какую-то околесицу, боясь, что как только я замолчу, он уйдёт. Мой монолог уже смахивал на бред психбольного, и мысленно я молила его прервать меня, так как самостоятельно заткнуться у меня не получалось. Но он стоял там, подле меня, посреди зала, переполненного народом, и слушал весь этот бред крайне внимательно. Людской поток покорно обтекал нас.

Вдруг он взял в руки моё лицо, наклонился и поцеловал. Я закрыла глаза и больше не слышала гул толпы, только оглушительное биение своего сердца. Ощущала вкус его губ и аромат свежести, исходящий от него и сводящий меня с ума. Мне показалось, что прошла вечность, прежде чем он отпустил меня.

– Прощай, Ника.

Он развернулся и быстро пошёл к выходу. Через мгновение его силуэт затерялся в толпе…