Том 1 Глава 4

— В главном особняке имения расположен кабинет герцога. Вы будете видеться с господином Прасидусом каждый день, учтите.

Наконец-то мы добрались!

Как и всё имение герцога Прасидуса главный особняк был большим и просторным. Дорога была не близкой, но из-за нежелания вообще туда идти, мне показалось, что добрались мы слишком быстро.

Когда Ганс осторожно постучал в дверь, в ответ из кабинета до нас донёсся тихий, низкий голос:

— Входите.

Если бы таким голосом священники отпускали грехи, то у исповедовавшегося складывалось бы впечатление, что все его грехи и правда отпущены. «Божественный» – подходящий ли это эпитет для описания голоса герцога?

В самом романе был эпизод, когда человек, услышав голос Серпенса, утверждал, что сам ангел божий заговорил с ним.

«Мне-то казалось, что это гипербола для красоты слога». Оказывается, автор романа ни капельки не преувеличил.

Разрешение было получено. Ганс толкнул массивную дверь кабинета, и я смог увидеть лицо человека, встречи с котором так сильно боялся.

Сарпенс А. Прасидус сидел за столом, заваленным бумагами. Стол его располагался перед самым дальним большим окном.

«Стоит ли мне подойти ближе?»

Конечно, мне нужно было подойти ближе, но как-то желания совсем уж не возникало. И пока я мялся у входной двери, чья-то рука подтолкнула меня вперёд. Я неохотно сделал шаг, а Серпенс, отложил ручку и поднялся из-за стола.

И даже о внешности герцога автор романа ни разу не преувеличил. Перед собой я увидел красивого мужчину с длинными серебристыми волосами, слегка отдающими голубоватым оттенком, которые были аккуратно забраны в низкий хвост.

Уголки его губ слегка изогнулись в дружелюбной улыбке. На аккуратном носу герцога расположились круглые очки в изящной серебряной оправе, что придавало и без того утончённому лицу аристократа шарм и изящество. Во внешности герцога Прасидуса не было ничего, чего следовало бы бояться. Но внешность – штука коварная.

— Я – Серпенс А. Прасидус, рад встрече, — произнёс мужчина, посмотрев на меня.

— Ах, здравствуйте! Меня зовут Зион Ривелон. Не стоило вам отвлекаться ради меня от дел, — сказал я это совсем не из вежливости, а из-за того, что правда не хотел, чтобы этот мужчина обратил на меня своё внимание.

Если такой вариант событий возможен, то я бы предпочёл видеться с ним, когда он вот так, сидя за столом, погружён в свои дела.

— У меня есть кое-что для вас, — герцог добродушно улыбнулся, взяв со стола документ, обрамлённый золотой каймой.

Хоть я уже и знал, что герцог был в этом мире злодеем, глядя на его лицо, лишь единственная мысль пришла в мою голову: «Он кажется хорошим человеком».

— Что? — я вздрогнул от незнакомого мне голоса, но через секунду понял, что этот голос теперь принадлежит мне.

Теперь я снова чувствовал напряжение.

— Это бумага о присвоении мне титула?

Ответом на мой вопрос была неоднозначная улыбка. Я видел, как за линзами его очков сверкнули изумрудные глаза, обрамлённые длинными ресницами, а солнечный свет из окна, спиной к которому он сидел, осветил его, будто святого.

«Он, правда, похож на божество!» — невольно подумал я.

Я чувствовал, как мой страх перед этим человеком сходит на нет. Его манера речи действительно усыпляла мою бдительность. Пришлось взять себя в руки и не потерять трезвость ума. В душе я саркастично усмехнулся собственным мыслям. Это помогло мне прийти в чувство.

«Ну да, выглядит как божество. И что с того?» Теперь я размышлял более здраво, не позволяя его красивому лицу убедить меня в своей невинности.

— Надеюсь, мы поладим, лорд Ривелон, — с этими словами Серпенс вручил мне бумагу о присвоении титула.

«Это что же? Я теперь тоже аристократ с высоким статусом?»

Эмоции радости должны были захватить мой разум и сердце, но почему-то я только ещё больше напрягся. Я ощутил, что этот титул теперь мой поводок, с которого мне не сорваться. И чем больше я задумываюсь о его намерениях, тем больше мне хочется сбежать отсюда, и совсем не хочется принимать из его рук официальную бумагу о присвоении мне титула.

— С нетерпением жду, когда вы приступите к своим обязанностям, — продолжал Серпенс.

Но такой роскоши я позволить себе не мог, поэтому покорно кивнув, взял из его рук протянутый мне документ.

«Но я так хочу сбежать отсюда! Справлюсь ли я?»

Я сомневаюсь, что я преуспею в своих начинаниях…

***

Предлагаю пока ненадолго вернуться к роману. В «Рыцаре Священного меча» Священный меч был описан следующим образом: это свет, посланный, чтобы защитить мир и не позволить ему погрузиться во тьму.

Поэтому, когда Священный меч избирает себе хозяина, люди славят избранного героя, и вместе с тем, готовятся к наступлению тёмных времён.

В романе это объяснялось достаточно просто. Когда бог этого мира Лаксмея чувствует, что мир в одном шаге от уничтожения, он отправляет частичку своей души избранному герою, которому предстоит спасти человечество.

Эта самая частичка души и является Священным мечом. В то же время, Лаксмея наделяет будущего героя светом защитника, эта сила позволяет человеку овладеть Священным мечом. Когда меч и герой встречаются, происходит рождение нового героя.

«Я уже знаю, кто избранный, так что давайте не об этом».

А вот на чём мне следует заострить своё внимание, так это на грядущих тёмных временах. Священный меч не появляется просто так, появление низкоранговых демонов не привлечёт внимание Лаксмеи. Этот меч появляется только при реальной угрозе уничтожения мира.

И когда в мир спустился Священный меч, Серпенс узнал в приспешниках демонов убийц своих родителей. Спустя несколько попыток им наконец удалось призвать короля демонов!

А деяния, что совершал Серпенс, были хорошо скрыты от посторонних глаз и императорской семьи. С его появлением ситуация приобрела более скверный характер. Но даже это не значит, что он сам пытался призвать короля демонов.

«На данный момент он всё ещё верит, что Священный меч изберёт его в качестве нового героя, поэтому он ещё не перешёл на сторону тьмы. Так ведь?» А поскольку я в курсе всех предстоящих событий, во мне просыпается ещё больший азарт.

«Неужели это результат современного образования?»