Том 3 Глава 41

Глава 4. За кулисами

Гертруда и маркиз Фрэмптон посетили сокровищницу дворца, в которой нашли своё пристанище множество сокровищ и затерянных предметов. Назначение множества устройств из этого места до сих пор остаётся неизвестным. Увидев один из предметов, Гертруда замерла.

подумала она.

До меня доходили слухи, что он здесь, в хранилище королевства, но я и подумать не могла, что к нему относятся, как к простому украшению. Маркиз просто недоумок.

— Маркиз, могу я убедить вас передать этот предмет княжеству?

Мужчина почесал бороду:

— Этот? Это довольно ценный артефакт, боюсь мне придётся обсудить его передачу с другими дворянами, прежде чем принять решение.

В стеклянном контейнере лежала чёрная и шипастая правая рука древней Брони. И действительно, в историческом смысле этот предмет имел определённую ценность. Однако современное королевство не знало его истинного назначения. Маркиз Фрэмптон сделал вид, что эта вещь важна, чтобы подороже продать её в переговорах. Он даже не подозревал, о чём думает Гертруда.

Поверить не могу, что они оставили такую опасную вещь без присмотра. В королевстве служат одни идиоты. Даже если нам не придётся её использовать, будет безопаснее, если она окажется в наших руках.

— На что вы желаете её обменять? — спросила Гертруда, скрещивая руки.

Маркиз улыбнулся:

— Хо-хо-хо, похоже эта вещица пришлась вам по душе. Может расскажете, что вы намерены с ней делать?

Гертруда скользнула по сокровищнице взглядом. Её глаза остановились на магической флейте. Следом она усидела любимый меч Ванделя, огромный и устрашающий, размером с целый бронекостюм. Поскольку меч изготовлен из особого металла, он обладает огромной ценностью. Гертруде было неприятно, что такая ценная вещь пылится в сокровищнице королевства.

— Вы завладели несколькими сокровищами княжества. Разве этого недостаточно?

— Мы ничего у вас не крали. Флейта и меч стали боевыми трофеями.

Строго говоря, эти трофеи должны принадлежать Леону, однако он отдал оба предмета королевству.

Маркиз хмыкнул, зная, что уклончивые ответы принцессу не удовлетворят.

— Ваше высочество, вы желаете этот предмет?

— Для каких целей?

— Это фрагмент Брони древности, не так ли? Он представляет историческую ценность. Полагаю, в качестве украшения он произвёл на меня определённое впечатление.

— И не поспорить.

Гертруда заволновалась, опасаясь, что её объяснение заставит маркиза что-то заподозрить, но быстро успокоилась, увидев, что он остался доволен.

— Итак, теперь мне хотелось бы обсудить возобновление связей между нашими государствами, — сказал маркиз.

— Княжество желает возобновления этих связей, — ответила Гертруда, однако в её тоне явно не хватало искренности.

Маркиз заметил, но всё равно продолжил:

— Мне хотелось бы отправить принца Джулиуса в княжество, чтобы наладить отношения между нашими странами.

— Мне казалось, он любовник Святой?

— Да, мне стыдно это признавать. Мне хотелось бы, чтобы принц Джулиус обладал хотя бы частичкой вашей сдержанности, ваше высочество, — маркиз прервался. — Позвольте мне перейти к сути моего предложения: мы готовы преподнести княжеству часть наших территорий. К тому же, королевство нуждается в определённой «чистке».

Наконец, маркизу удалось заинтересовать Гертруду.

— Расскажите подробнее.

— Ваша семья раньше была частью королевского рода Холфорт. Нам хотелось бы заключить

альянс между нашими государствами. Мне кажется, мы могли бы поработать над этим вместе, вам не кажется?

Маркиз определённо хотел договориться с принцессой, но о чём?

— Это нелепо, — вежливо ответила Гертруда. — Вы действительно считаете, что королевство не станет воспринимать передачу земель актом агрессии? Где доказательства того, что это не станет поводом для нападения на нас?

Маркиз улыбнулся:

— Принцесса, похоже вы ничего не знаете об обстановке в королевстве.

— Какой обстановке?

— Земли наших наций, на которых проходят войны, не являются прямой собственностью королевства.

Местные лорды владеют парящими островами, которые отделены от Холфорта и Фаносса. Строго говоря, эти земли не находятся под прямым правлением королевской семьи.

— Насколько я знаю, так и есть, — ответила принцесса. — Земли графа Филда ближайшие к нашим границам. Однако он входит в число дворян королевства, разве нет? Вы намерены отдать земли, принадлежащие такому же дворянину, что и вы?

Брад фон Филд — один из любовников Мари, отпрыск дома Филдов, одного из дворянских родов, сдерживающих княжество. Просто так пограничные земли получить не получится. И, всё же…

— Сопротивление приграничных лордов княжеству основано на поддержке королевства, — продолжил маркиз. — Неужели ваша нация не справится с парочкой оставленных слабаков?

— Вы шутите. Наша армия более чем боеспособна. Но что вы получите от этого предательства? — спросила Гертруда.

Маркиз Фрэмптон широко улыбнулся, его глаза блеснули:

— Видите ли, принцесса, большинство местных властителей, на самом деле, помеха.

— Помеха, значит?

Точно, маркиз Фрэмптон и граф Филд принадлежат к разным политическим силам

. Сложность внутренней политики королевства озадачила Гертруду, но не использовать этого себе на пользу она не могла.

— Хорошо. Я принимаю ваши условия. Поскольку это подразумевает брак принца Джулиуса с представительницей моего рода, это я забираю в качестве подарка на помолвку.

Девушка указала на чёрную часть Брони.

Маркиз Фрэмптон кивнул:

— Чудесно, я хотел прийти к точно такому же соглашению. Мы очистим королевство, а когда Фанос получит оговоренные территории, вмешаемся и заключим перемирие. Это кажется мне лучшим исходом.

— Хорошо. Как принцесса княжества клянусь, что мы будем придерживаться заключённого соглашения.

Этот придурок улыбается так, словно заключил лучшую сделку в своей жизни. Думаешь я буду плясать под твою дудку, но ты здесь проигравший.

Гертруда подавила желание улыбнуться, впервые после поражения она ощутила облегчение.

Нужно как можно быстрее доставить это обратно в княжество.

Взгляд принцессы скользнул по магической флейте, также выставленной на обозрение в сокровищнице.

Рауда, сестра… если ты проклянёшь меня за мою глупость, я не стану тебя в этом винить

Гертруда прикусила губу и перешла к следующему вопросу:

— Кстати, как продвигается разрешение проблемы с виконтом Бартфортом? Вы изъяли его затерянные предметы?

Маркиз прекратил улыбаться:

— Да. Небесный корабль и та поразительная броня. Вскоре мы закончим их анализировать. Что же до самого Бартфорта, я надеялся добиться его немедленной казни, однако он фаворит королевы. С этим возникли трудности.

Гертруда наконец улыбнулась. Королевство Холфорт своими же силами обезвредило своё сильнейшее оружие. «

Как было здорово убрать Виконта Бартфорта с общей картины. Учитывая верность его фамильяра, сомневаюсь, что маркизу и его людям удастся заполучить контроль над его затерянными предметами»

— Вот как. Подозреваю вскоре в королевстве воцарится спокойствие. Мне уже называть вас первым министром?

Маркиз ухмыльнулся:

— Нет, нет, что вы. Я, первый министр? Это глупость.

Лжец. С самого начала ты добивался только этого. Ты потратил немало сил, чтобы принизить дом Редгрейв. Хотя, благодаря твоим усилиям, я в выигрыше. За это я тебе должна, амбициозный дурак.

— Мне хотелось бы отправить эту вещь в княжество как можно скорее, — сказала Гертруда. — Могу я попросить у вас небесный корабль, чтобы её отвезти?

— Разумеется, устрою всё сейчас же.

Когда небесный корабль прибыл в княжество, на борт поднялся лично Вандель хим Зенден. Несмотря на почтенный возраст, тело огромного мужчины казалось здоровыми и мощным. Он принял предмет из рук экипажа, ничего не знавшего о том, что это такое. Было понятно, что это часть Брони, но подобной брони они никогда раньше не видели. К тому же, это была всего лишь рука.

— Принцесса велела передать вот это?

— Да. Она сказала, что эта вещь обладает огромной ценностью.

— Неужели… эта штука на самом деле затерянный предмет?

— Судя по всему. Она написала, что нашла его в сокровищнице королевства.

Вандель не был единственным, кто оказался на борту корабля. Гелатт, граф, раньше служивший посланником от княжества королевству, составлял ему компанию.

Гелатт поднёс руку к верхней губе, привычка, которую он выработал, когда носил роскошные усы. В его глазах читалось желание отомстить.

— Надеюсь, она отправила что-то полезное? Мерзкого Рыцаря ещё не казнили?

Мерзким Рыцарем в княжестве прозвали Леона — все его действия были далеки от идеалов настоящего рыцарства. Он не убил ни одного бойца княжества. Как дворяне, так и простолюдины были вынуждены вернуться, покрытые позором.

Всё было, как и предсказывал Леон. Ванделя назвали слишком старым для сражений. Он потерял титул Чёрного Рыцаря.

— Эти слова прозвучали неуважительно по отношению к принцессе, — Вандель взглянул на графа злобным взглядом. Каким бы старым он ни был, он вызывал ужас.

Гелатт отвёл взгляд, просматривая письмо.

— Я-я не собирался проявлять неуважени… ммм? — глаза графа округлились, его взгляд начал бегать от бумаги к куску чёрной шипастой брони и обратно. — Неужели…

— Что? — Вандель скрестил руки.

Гелатт заметно обрадовался:

— Чёрный Рыцарь… нет,

Чёрный Рыцарь, готов ли ты отдать свою жизнь?

Вандель хмыкнул:

— Я всего лишь старик, моя жизнь ничего не значит без рыцарства. Если так будет нужно для спасения принцессы, я сделаю что угодно.

— Замечательно! Сейчас расскажу. Это часть древнего бронекостюма, хотя, слово древний не подходит для его описания. Это предмет из легенд. Лишь избранные среди королевского рода знают об этом затерянном предмете.

Взгляды всех присутствующих впились в кусок шипастой Брони.

Гелатт развёл руки.

— Какой невероятный дар! Принцесса Гертруда блистательно исполнила свою роль. Теперь ни единая живая душа не сможет противостоять принцессе Гертрауде! Теперь Мерзкий Рыцарь ничего не сможет изменить!

— Хочешь сказать, я с ним справлюсь, если у меня будет вот это?

— Теоретически, да. Конечно, если он выберется. Скорее всего люди из королевства его казнят. Ах, какой замечательный поворот событий.

Вандель нахмурился:

— Жаль, что не получится закончить всё в бою.

— Мне не понять вас, вояк. Гораздо важнее, что теперь никто не сможет противостоять принцессе Гертрауде.

Гертрауда сера Фаносс приходится Гертруде младшей сестрой. Она скрытый козырь княжества. Сейчас в землях княжества собирается вторая армада, а под контролем принцессы находится новая орда монстров.

Вандель нахмурился, изучая часть Брони.

обязательно

спасу принцессу Гертруду, даже если это будет стоить мне жизни, — он сжал руку в кулак.

Рядом стоял Гелатт, радовавшийся тому, что его усы наконец будут отмщены.

В клетках в подвале дворца душно и холодно. Воздух тут застоявшийся. В таком месте не захочется оставаться надолго.

Мои руки закованы в наручники, в соответствии с моим положением пленника. Я зевнул, а тюремщик подал знак, что ко мне идёт посетитель.

Стоило принцу Джулиусу передо мной оказаться, как он начал сыпать оскорблениями:

— Я ошибался в тебе, Бартфорт!

Странно слышать такое от человека, который мог бы стать королём, если бы не лишился титула кронпринца.

Он бесил меня точно также, как и я бесил его.

— Подожди, кто ты такой?

Его лицо побагровело:

— Джулиус! Джулиус рафа Холфорт! И этот вопрос я слышу от предателя королевства? Я не сомневался в твоей подлости, но никогда не думал, что ты опустишься до такого!

Если поразмыслить, у меня есть как минимум одна выдающаяся причина, чтобы предать королевство.

И это ты! Ты, принц Джулиус

! Впрочем, было бы ошибкой обвинять его в правящих в королевстве брачных традициях… Вот это действительно могло бы сделать меня предателем.

— Я никого не предавал. Обвинения сфабрикованы. Спасите меня, ваше высочество, — монотонно выпалил я.

Принц покачал головой:

— Судя по всему, ты в отличном расположении духа, раз у тебя есть настроение на подобные шутки. Ты мне всё расскажешь, Бартфорт.

Видимо, он пришёл не для того, чтобы меня спасти. Что же, я бы тоже не стал ему помогать, если бы мы оказались в зеркальном положении. Да и власти, чтобы меня выпустить у него маловато.

— Ну и что тебе рассказать?

— Как отвратительно ты себя ведёшь в присутствии представителя царского рода, — нахмурился он.

— А ты ожидаешь от меня беспрекословной верности стране, которая выдвинула мне ложные обвинения, из-за которых мне могут отрубить голову? Я не забываю и не прощаю. Когда-нибудь вы все заплатите мне десятикратно.

Он проигнорировал мои угрозы.

— Королевские рыцари изъяли Напарника и Арроганз. Мы не можем ими управлять, но это не проблема.

Судя по всему, это должно быть проблемой для меня. Впрочем, Люксион со всем разберётся, на этот счёт я не беспокоюсь. Слова принца только меня разозлили.

— Есть те, кто настаивает на твоей казни, но есть и те, кто пытается тебя защитить. Наверняка ты просто стал пешкой в чужих заговорах, но есть в этом нечто необычное.

С моей точки зрения дворец и все дворяне были странными всегда. Особенно их тяга присуждать мне титулы… снова и снова. Так что я ничего необычного не заметил. Я бы послушал человека, который заявляет, что это нормально.

— И что дальше? — спросил я.

— Бартфорт,

ты нас предал? Что ты задумал на этот раз?

Как грубо. Он думает, что я такой же заговорщик, как и остальные? Считает меня ужасным человеком?

— Я уже сказал тебе улики сфабрикованы. Кто-то меня подставил.

И чему ты так удивляешься?! Ты принц и всю жизнь прожил во дворце. Хоть немного воображение напряги! Какой-то ты слишком наивный.

— Ты и правда думаешь, что я стал бы вас предавать? Да ладно, если бы я действительно вас предал, додумался бы сделать так, чтобы меня не поймали.

Он задумчиво кивнул:

— И правда. Насколько я тебя знаю, ты бы поступил как подлец. А когда всё выяснилось, устроил бы целое событие, чтобы всех разозлить.

Даже раздражает, с какой лёгкостью он принял моё объяснение. Ну да, оказывается он в меня верит… верит в то, что я прогнивший насквозь ублюдок!

Принц Джулиус продолжил:

— Мне не приходилось участвовать в войнах, но атмосфера во дворце очень напряжённая.

Он что, пытается со мной посоветоваться? У меня почти вырвалось: «Ну да, один неверный шаг и эту страну разорвёт от гражданской войны», — но мне хватило ума промолчать. Проблема сейчас не в самом королевстве, это огромная нация, которую окружает множество врагов. И княжество всего лишь один из таких врагов. Это куда страшнее. В то время как королевство Холфорт на грани разлада, княжество Фаносс явно готовится сделать свой ход.

Недоброе у меня предчувствие.

— Интересно, это судьба корректирует свой курс… — пробормотал я. Не могу избавиться от чувства, что всем руководит какая-то странная великая сила, и эта сила пытается выстроить события в таком порядке, чтобы всё пошло, как было в игре.

Принц Джулиус озадаченно посмотрел на меня:

— Корректирует курс? Что ты там бормочешь, Бартфорт?

— Просто сам с собой говорю. В общем, я за решёткой. Что я могу знать?

Принц задумчиво приложил руку к подбородку.

Вот и шанс.

— Слушай, выпусти меня отсюда.

— Этого я не могу. У меня нет такой власти.

Бесполезный принц.

В общем, происходит что-то очень странное. Магическая Флейта была главной надеждой княжества, но королевство её отняло. Вдобавок, в княжестве всего одна принцесса. На что они надеются? Наверное, судьба и правда задумала просто вернуть сюжет на нужные рельсы.

— Какой же этот мир отстой.

В этот раз принц Джулиус пропустил мои слова мимо ушей. Он повернулся ко мне спиной и вышел из подземелья.

Если всё случится, как должно было случиться в истории игры, мне остаётся только бежать. Даже я, точнее, Люксион, не сможет одолеть величайшее оружие княжества.

Через несколько минут в подземельях показалась Гертруда. Наверное, она пересеклась с принцем Джулиусом по пути. Она протянула что-то стражнику, и он извинился, бросив на меня прощальный взгляд.

— Кажется, к вам относятся очень сурово, — сказала она.

— И чья же это вина? И вообще, разве вам можно разгуливать вот так по дворцу?

— Вам не о чем беспокоиться. У меня есть разрешение. К тому же, это не я приказала вас арестовать. Признаю, я попросила об этом, но обращаться с вами так ужасно было решением дворян королевства.

Да, только вот просила-то ты.

Принцесса подошла ближе к прутьям решётки. Мне показалось она ведёт себя, как какой-нибудь жулик, дожидавшийся, когда я проявлю свою слабость.

— Мне приказать им вас отпустить? Поступить на службу княжеству будет мудрым шагом. Обещаю, я буду хорошо с вами обращаться. Я дарую вам то, чего вы хотите: безопасную, мирную жизнь.

Я застыл. Должно быть ей пришлось приложить немало усилий, чтобы узнать, чего я хочу по-настоящему. Королевство в этом плане безнадёжно. Они даже не пытались.

Грустно даже

— Они глупцы, не так ли? — продолжила она. — Недооценивают княжество и пытаются сделать из вас пешку. Я даже смотреть на это не могу. Они пали так низко, что использовали меня, чтобы с вами сладить.

И принц Джулиус, и принцесса Гертруда королевских кровей. Но как же сильно они отличаются. Гертруда гораздо умнее.

— Преклоните предо мной колено. Я сделаю вас своим рыцарем. Могу вас заверить, служить княжеству вам понравится куда больше, чем этому прогнившему королевству. Я предлагаю вам не положение и честь, а обычную мирную жизнь, — Гертруда улыбнулась.

— Вынужден отказаться.

Её улыбка превратилась в раздражение:

— Неужели вы так цените королевство? У вашей семьи свои территории, разве нет? Я не возражаю принять клятву верности и от вашего отца. Они могут последовать за вами.

— Предложение очень заманчивое, но я не собираюсь заключать сделки с человеком, которому не могу доверять.

В княжестве меня ненавидят, и я не могу забыть о том, что именно из-за принцессы я здесь оказался.

Люксион выскользнул из своего убежища и присоединился к разговору.

— Разве это не вы настолько боитесь хозяина, что предпочли его запереть? А теперь, когда он слаб, вы предлагаете ему спасение? Как типично. Неужели вам кажется, что он не сможет понять очевидного?

Взгляд принцессы переместился на моего напарника:

— Что за дурно воспитанный фамильяр влезает в наши разговоры.

— Если бы вы намеревались вытащить хозяина отсюда и сдержать все свои обещания, я бы помог вам его убедить, — ответил Люксион.

— Ах ты паразит, — Гертруда будто пыталась испепелить его взглядом, — но не могла же я во всём быть честной.

Стоп, кажется, это признание во лжи? Что же, стало ещё грустнее. Предложение действительно было заманчивым. Когда отказывал сердце трепетало.

Гертруда отошла от решётки, заявив своим обычным ледяным тоном:

— Вы можете собой гордиться. Мы думаем о вас достаточно высоко, чтобы расценить в качестве угрозы.

Она развернулась и ушла.

Я рухнул на свою кровать.

— Она меня ненавидит.

Наверное, у меня разыгралось воображение, но она показалась мне немного грустной, когда уходила.

— Она вас не ненавидит, — сказал Люксион.

— Если бы вы вызывали у неё ненависть, она бы сюда не пришла. Проблема в том, что, даже если бы приняли её предложение, единственное, на что она была бы способна, это уговорить своих людей вас не убивать. Вот и всё.

Я вздохнул:

— Если бы она была чуть серьёзней, я бы принял её предложение. Какая жалость.

— Это ложь. Вы не стали бы предавать королевство.

— Да ладно. Зависит от условий предложения.

— Правда? — я услышал в голосе Люксиона недоверие. — Впрочем, я отвлёкся. Обсудим судьбу виновника, который подложил фальшивые доказательства в вашу комнату, Мяулера.

— Слуга моей сестры?

— В прошлом вы вызвали недовольство рабов. Мне его уничтожить?

Я с ужасом взглянул на Люксиона.

— Знаешь, порой ты слишком решительный. Хотя…

— О, стражник возвращается, — проговорил Люксион и вернулся в своё укрытие.

— Виконт, — обратился ко мне стражник, — вы предпочитаете кофе или чёрный чай?

— Чёрный чай из листьев достойного качества, пожалуйста.

Стражник почесал голову.

— Эм, но у нас нет дорогих чайных листьев.

Я махнул рукой:

— Похоже я всё ещё пребываю в шоке после того, как меня посадили, за несколько дней до этого назначив капитаном стражи Святой. Что за чертовщина творится в моей жизни.

— Не только в вашей, — покачал головой стражник. — Насколько мне известно, это первый случай с момента основания королевства.

Не такой рекорд мне хотелось установить.

Стражник отошёл, чтобы приготовить чай, а Люксион выскользнул из теней. Я зевнул и снял наручники, начав крутить их вокруг пальца.

— Не слишком ли вы расслаблены для пребывающего в подземелье преступника? — спросил Люксион. — Мне бы хотелось, чтобы вы были настороже.

— Нет, спасибо, это слишком утомительно. Знаешь, хорошо, что я сблизился с королевой. Если бы после ареста меня начали пытать, было бы не до шуток.

— Если бы это случилось, я бы спас вас и потопил континент. Или, ещё лучше, я мог бы истребить всё человечество кроме людей, которые вам бли…

Я поднял руку:

— Хватит. Ещё геноцида не хватало.

— Как великодушно.

Я совсем об этом забыл, но в нашу первую встречу Люксион говорил о полном истреблении новых людей. Он, конечно, одна из самых опасных вещей этого мира, но даже ему не одолеть последнего босса. Скорее всего, он ему не проиграет, но и

не сможет. Ключом к победе является сила Святой, точнее, сила Ливии и «любовь».

Вы могли задуматься, почему я остался в клетке, хоть и в относительной свободе. Чтобы об этом рассказать, нужно вернуться к дню, когда меня поместили под арест…

Итак, в день моего ареста стражники притащили меня в комнату во дворце, в которой я встретил двоих людей.

— Приветик, мистер Гилберт. Гляньте, я в наручниках.

Эти двое даже не улыбнулись.

Одним из этих людей был старший брат Анжи, наследник Дома Редгрейв, Гилберт фон Редгрейв. По лицу было видно, что моя реплика принесла ему облегчение.

— Вы даже не дрогнули. Судя по всему, дворяне правильно считают вас угрозой. Чтобы пытаться шутить в таком положении нужна не дюжая выдержка. Я вас за это уважаю.

Выдержка? Нет. Просто я знал об этом заранее и успел морально подготовиться.

Второй была королева Милена.

— Леон, касательно текущего положения… Глава самой влиятельной политической фракции маркиз Фрэмптон сделал свой ход.

Как говорится,

гвоздь, который вылезает, получает молотком по шляпке

. Куче людей не понравилось, что кто-то молодой, вроде меня, так быстро взлетел по карьерной лестнице. Княжество просто воспользовалось их недовольством.

— Двор не един в своих решениях, — продолжила королева. — Существует множество мелких фракций, и каждая преследует какие-то свои цели.

Гилберт кивнул:

— Именно так. Падение принца Джулиуса привело к ослаблению позиций моего дома. Политические силы, покинувшие моего отца, перешли к Маркизу Фрэмптону, и отчасти ты, Леон, стал тому причиной.

— Это не всё, — добавила королева. — Вы в одиночку справились с целым флотом княжества, используя всего один корабль. Это почти всех поставило на уши. Маркиз начал вас опасаться, а княжество возненавидело. Я могу понять, почему они сговорились.

Выходит, я сам виноват в том, что случилось? Видимо это и называется иронией.

— Леон, — произнесла её величество, — вы понимаете, что это означает? В королевстве вас боятся больше, чем флота княжества. Особенно это касается маркиза Фрэмптона.

— А? — я нахмурился.

Гилберт устало вздохнул:

— Подумайте сами. Вы наголову разбили несколько десятков вражеских кораблей. Это означает, что в ваших руках огромная мощь. Я понимаю, что вы не собираетесь оборачиваться против нас, но как вы думаете, другие люди могут в это поверить? А даже если и поверят, где гарантии того, что когда-нибудь вы не измените своего мнения?

Если честно, в чём-то сторонники маркиза Фрэмптона даже правы, но сговора с княжеством это нисколько не оправдывает.

— Может Фаносс мне и проиграл, но вам не кажется, что маркиз их недооценивает? — спросил я.

— Кто-нибудь другой назвал бы вас

за высказывание этой мысли, но те, кто помнят войну, понимают опасность, которую представляет княжество. Сейчас они предпочитают отмалчиваться, но общее напряжение заметно.

Если вы знаете, что впустую тратите на меня время, займитесь лучше Мари и чёртовыми внешними врагами!

Я вздохнул:

— Поэтому меня решили запереть, да?

— Простите меня, но мы собираемся отправить вас прямиком в подземелье. Так будет безопаснее.

Если меня закроют в подземелье, фракция маркиза снизит бдительность, и это позволит моим союзникам начать действовать. Поскольку сейчас дом Редгрейв теряет силу, их ждёт непростая борьба. Королева Милена также сейчас не в лучшем положении.

— Сейчас всё не так, как несколько месяцев назад, — сказала королева. — Леон, я бы не удивилась, если бы тебя попытались убить при задержании.

Капля холодного пота побежала по моей шее.

— Рыцари, которые меня поймали, конечно, меня побили, но я не думал, что они намерены зайти так далеко.

— Они ненавидят вас вполне искренне, — сказал Гилберт, — я рад, что нам удалось найти вас до того, как вас передали в другие руки.

Холодок пробежал по моей спине. Оказалось, я в большей опасности, чем мне представлялось.

— Дворец помещает вас под арест, — объявила королева. — Это большее, что мы сейчас можем для вас сделать. Крупная фракция не единственный ваш враг. Немало дворян считает вас угрозой. Многие хотят заполучить силу ваших затерянных предметов для себя, — эти слова королева произнесла с беспокойством, словно мать, которая заботится о своём ребёнке. (отчего я слегка перевозбудился, но этот момент мы оставим).

Гилберт сказал задумчивым голосом:

— Как бы там ни было, сейчас всё станет очень непросто.

Королева Милена кивнула:

— Нельзя позволить страху охватить дворец. Если мы ошибёмся, это может привести к гражданской войне. Раз принцесса Гертруда участвует в заговорах, должно быть княжество готовится… подумать страшно.

И правда. Маркиз Фрэмптон, должно быть, ужасно занятой человек. Если бы он меня не тронул, я бы даже пальцем в его сторону не шевельнул.

Нельзя забывать и о том, что Мари стала проблемой. Сейчас в моих интересах сделать так, чтобы волнения утихли.

— Дворянам должно быть известно, что сейчас не время вцепляться друг другу в глотки.

Королева нахмурилась:

— К несчастью, маркиз полагает, что сейчас ему выпала идеальная возможность, чтобы избавиться от дома Редгрейв. Уверена, он решил пойти на риск, полагая, что сможет заполучить ещё больше власти. Вы его жертва ради достижения этой цели.

А не слишком ли жестоко втягивать в свой поход за властью меня?

Каким бы раздражённым ни был Гилберт, кажется, он мог понять мотивацию маркиза.

— Он хочет, чтобы по его указке людей объявляли предателями.

— Это отвратительно, — добавила королева.

Я не мог не задать вопрос, который всё это время меня беспокоил:

— Анжи и остальные знают, что я под вашей защитой?

Гилберт покачал головой:

— Нет. И сказать им мы не можем. Знает всего несколько человек. Более того, моя сестра успела наброситься на принцессу Гертруду, когда обо всём услышала.

— С ней всё хорошо?

— Её отпустили, как только я вступил в диалог, так что ничего не случилось. Вы о ней беспокоитесь?

— Разумеется беспокоюсь, — Анжи одна из немногих приличных девушек в школе. Вдобавок, она моя подруга. Разве я не должен о ней беспокоиться?

— Боже, боже… — королева Милена поднесла палец к губам, начав улыбаться.

Она меня не так поняла, да?

Но её величество чертовски мила.

Гилберт улыбнулся:

— Кстати, у меня есть к вам просьба.

— О, от меня ещё что-то нужно?

И вот я там, где я есть. Заперт в подземелье в качестве наживки. Правда, единственные, кого я успел заманить, это принц Джулиус и принцесса Гертруда. Гилберт запоминает каждого моего посетителя.

— Можешь в это поверить? — спросил я Люксиона.

— Я заметил нескольких людей, которые следят за вами и изучают местность. Подозреваю, они собирают информацию. Наверное, готовят ваше убийство?

— Что? Ты заметил нескольких людей? Такое надо сразу говорить!

— Не беспокойтесь. Я этого не допущу.

Нет, правда, говорить нужно сразу. Теперь, мне кажется, что всё это время я был слишком беспечен.

— Хотя бы скажи мне, если ещё кого-то заметишь, — сказал я.

Люксион на несколько секунд замолчал:

— Это королевство очень хрупкое.

— Меняешь тему, значит? — я бросил на него взгляд. — Не могу не согласиться.

Действия принцессы Гертруды вызвали мой интерес. Дворяне же не настолько глупы, чтобы вернуть княжеству магическую флейту, правда?

— Гертруда определённо не сдалась. А может и весь Фаносс? Они точно воспользуются внутренними распрями, чтобы королевство себя уничтожило. Что вообще происходит в этой дурной отомэ-игре? Не слишком ли сложные события?

— Хозяин, в разумном мире установленная королевством Холфорт система правления нежизнеспособна.

— Такая система правления намеренно ставит в невыгодное положение правителей других земель. В таких условиях восстание практически неизбежно.

Я наклонил голову:

— Правда? Мой дом настолько погряз в долгах, что у них и мысли не было о восстании.

— Хозяин, перестаньте использовать свою семью в качестве меры для сравнения.

— Ну ладно, — сказал я. — Что думаешь ты?

— Секретное оружие есть не только у княжества. Я подозреваю, что у королевства тоже что-то припрятано в рукаве.

Он хочет сказать о том, что у королевства есть козырь.

— А, так ты говорил об

… — пробормотал я.

— Если вы что-то знаете, я бы попросил вас рассказать подробнее.

— Прости. Просто без Ливии та штука даже не сдвинется. Кстати, что будем делать дальше?

— Мы могли бы начать с уничтожения новых людей…

— Я серьёзно.

— Я тоже предельно серьёзен.

Я уставился на Люксиона.

— Знаешь, порой ты наводишь на меня жути. Я хотел поговорить о том, что мы будем делать, если всё и дальше пойдёт в таком ключе? Как думаешь, кто победит? Дом Редгрейвов или Фрэмптон?

— Ответ очевиден: это зависит от того, чего хотите вы.

Анжи отправилась в поместье отца в столице, как только у неё появилось время. Она обнаружила, что герцог уже её дожидается и быстро объяснила, что на самом деле произошло в комнате Гертруды.

— Месть? Как глупо, — фыркнул он. — Королевство явно страдает от эпидемии предательства.

— Пожалуйста, отец, Леон должен быть отпущен на свободу. Он не сделал ничего плохого!

Винс нахмурился:

— Не будь ребёнком, Анжелика. Измены и предательства происходят во дворце ежедневно. Даже если у меня получится договориться о его освобождении, его Броню и корабль никто не вернёт.

Анжи покраснела:

— Хочешь сказать, без своих затерянных предметов он бесполезен? Он же столько сделал… ради меня.

Винс усмехнулся:

— И что с того? Он бы не поднялся так высоко без своих затерянных предметов. Я признаю его решительность. Но без силы своих артефактов, что он может?

Анжи сжала руки в кулаки, раздражённо уставившись в пол.

— Я у него в долгу. Леон меня спас!

— И я ему отплатил. А теперь возвращайся в академию.

— Не могу поверить… — раздражённая и злая Анжи повернулась на каблуках и вылетела из отцовского кабинета.

Посмотрев на закрытую дочерью дверь, Винс устало вздохнул:

— Нет, правда, если бы она хоть немного была с собой честнее.

Стоило скандальной девушке уйти, на пороге кабинета возник Гилберт.

— Отец, Анжи только что пронеслась мимо меня с жутким выражением на лице.

— Я отправил пару человек за ней присматривать, не переживай. Не хотелось бы держать её в неведении, но кто знает, что она могла бы сотворить, если бы узнала правду? Она слишком эмоциональна. Было бы здорово, если бы она раз и навсегда признала, что она чувствует.

— Ты сам растил её так, чтобы она ставила интересы своего дома превыше всего. Ей положено сейчас быть не в своей тарелке. Даже если ты скажешь ей прямо, что она может любить кого хочет, это ничего не изменит. Хотя мне, кажется, она бы поняла, если бы ты всё ей объяснил.

Винс усмехнулся:

— Дело очень деликатное, Гилберт. Пусть она сама разберётся, иначе нас не ждёт ничего кроме проблем. И для начала ей нужно расставить приоритеты. Они просто друзья? Или нечто большее?

Гилберт кивнул. Переубедить отца не было возможности.

— Я наблюдаю за посетителями виконта.

— Судя по всему, люди маркиза в панике от того, что им не удаётся достичь прогресса в перехвате управления

. Некоторые из них начали предполагать, что корабль признает нового хозяина, если старый умрёт. С просьбами о казни обращаются напрямую к Его Величеству.

Винс сложил руки.

— Виконт вызвал у них ужас, да? Что же, не могу их винить. Он в одиночку справился с авангардом княжества. Естественно, они опасаются, что он обернётся против них.

— Церковь также начала активно действовать, — сказал Гилберт. — Назревает крупное столкновение. Оно может перерасти в гражданскую войну, которая разделит королевство.

— Это означает только то, что грядёт неизбежное, — пробормотал Винс. — Мы в ответе за этот разлад. Я знал, что когда-нибудь этому суждено случится. И успел нажить немало врагов.

Остался лишь один вопрос, сможет ли ослабший род Анжел противостоять политической мощи фракции, которую собрал маркиз.

— Ты совершил лишь одну очень глупую ошибку, Мальком… — Винс поднял голову и улыбнулся сыну. — Анжи отлично разбирается в людях, не так ли?

Гилберт прикусил губу. Если бы не Анжи, дом Редгрейв также оставался бы настороже относительно Леона. Разрыв помолвки с Джулиусом нанёс роду тяжёлый удар, но вместо этого на их стороне оказался Леон.

— В какой-то мере стоит благодарить везение, — сказал Гилберт. — Хорошо, что мы не стали переключаться на поддержку второго принца.

— И правда. Возвращайся в наши земли и готовься к битве. Я останусь в столице и буду следить за ситуацией.

Гилберт кивнул и вышел. Винс начал собираться во дворец.

За пределами дворца также нарастала паника.

Над академией парил боевой корабль королевства. Несколько рыцарей в бронекостюмах зависли над головами студентов, в то время как остальные стояли на страже кампуса. Из-за увеличения количества охраны в воздухе витало напряжение. Все студенты его ощутили.

Пройдя врата академии, Анжи заметила Ливию. Девушка поспешила к подруге, и они взялись за руки.

— Анжи! Они… они держат Леона под стражей!

Анжи пришлось сдерживать слёзы. Их окружало множество студентов.

— Знаю, — ответила она, — идём внутрь.

Анжи повела Ливию к общежитию девушек.

Ливия, взволнованная и испуганная, не знала, что ей думать.

— После того как Леона увели, Клэрис, Деидра и друзья Леона… все разъехались. Что происходит?

— Война, — ответила Анжи.

— Тише. Кто-нибудь может тебя услышать.

Когда девушки успешно проскользнули в комнату Ливии, Анжи опустила плечи и едва не рухнула на пол. Только поддержка Ливии помогла ей добраться до кровати.

— Кто-то связался с княжеством, — продолжила Анжи. — Леона подставили, арестовали и бросили в темницу дворца. Дворяне отняли у него Напарника и Арроганз.

Ливия взвизгнула:

— Н-не может быть! Леон не сделал ничего плохого!

— Это не важно. Дворяне считают его угрозой, — Анжи опустила голову. — Если бы только у меня было больше власти… я должна была его защитить.

Лицо Ливии посветлело.

— Её Величество! Если попросим королеву Милену…

Анжи покачала головой. Милена наверняка сделала всё, что было в её силах.

— Она помогает, как может, но раз Леона до сих пор держат в темнице, кто-то ей мешает. Или… может она уже пыталась и ничего не достигла.

Быстрые и решительные действия в понимании Анжи означали только одно. Визит к отцу подтвердил её подозрения.

— Ливия, скоро всё это может перерасти в стычку, и она начнётся во дворце. Эта стычка может перерасти в гражданскую войну.

Ливия подпрыгнула от удивления.

— А? П-почему?!

— Сейчас все настороже. Отец и брат уже начали действовать. Война не успела только начаться. Положение спасает только то, что во дворце ещё не пролилась кровь, — Анжи знала, что зависший над академией боевой корабль — это предварительная мера на случай самого худшего.

Кто отправил сюда корабль: отец или королева Милена?

Её отец сказал ей возвращаться в академию, логично предположить, что это означает, что академия безопасна.

Ливия была взволнована:

— Что случится с Леоном?

Анжи собиралась соврать, чтобы успокоить подругу, но осеклась. Ливия приложила очень много усилий чтобы перестать быть девушкой, которую все защищают и добиться равного с ней отношения. Поэтому, Анжи сказала правду:

— Прости. Дом Редгрейв решил разорвать с ним связи. Отец решил, что без своих затерянных предметов Леон не представляет ценности. Учитывая, что королеве Милене не хватает влияния… В худшем случае, его казнят.

Ливия опустила взгляд. Содрогаясь, она поднялась с кровати и пошла к двери.

Анжи схватила её за руку:

— Прости, Анжи. Я хочу его спасти. Я сделаю что угодно… меня не волнует, чего мне это будет стоить.

Слёзы показались в глазах Ливии, потянувшейся к дверной ручке.

Анжи поняла, что задумала её подруга:

— Подожди. Я иду с тобой.

Объединившись, девушки отправились к единственному человеку, у которого был шанс спасти Леона.

После получения Мари звания Святой, академия даровала ей особые покои — самые крупные в общежитии девушек. Они были предназначены для дочерей высших дворянских семей, вроде Анжи.

Мари расслабленно лежала на софе, скрестив руки на груди. Она смотрела на стоявших перед ней девушек, довольная тем, как всё обернулось.

— Просите меня спасти персонажа массовки? С чего бы мне ему помогать?

Прихвостни Мари захихикали.

Анжи непоколебимо повторила свою просьбу:

— Нам кажется, что Святая может ему помочь. Пожалуйста. Мы просим вас спасти Леона.

Ливия поклонилась:

— Пожалуйста! Спасите Леона!

Мари победно ухмыльнулась и отхлебнула из своего бокала.

Я была на седьмом небе, когда этого тупого моба посадили, но даже представить себе не могла, что теперь ещё и эти двое прибегут ко мне за помощью. Чувство просто незабываемое!

Да, из всех людей девушки решили прийти к Мари, Святой.

Как бы там ни было, права помочь ему у меня нет. Я даже не знаю с чего начать.

Мари пробыла Святой слишком мало времени. Она не знала, как работает церковь и как манипулировать её чиновниками. Однако, шанса насладиться моментом, она упускать не хотела. Она одарила девушек надменным взглядом.

— Помните какие ужасные вещи вы мне говорили?

Анжи пробормотала:

— П-простите меня, пожалуйста. Я была недальновидна.

— Вот тут ты права! А ты, вот ты… болванка.

У Мари сердце едва не разорвалось от радости.

— Тебе не кажется, что такие просьбы нужно доносить вежливее?

— Вежливее? Эм, ммм… — Ливия не знала, как реагировать.

— Сейчас вы обе публично мне поклонитесь. Если вы это сделаете, я подумаю о спасении вашего ненаглядного третьесортного моба.

Произнося эту фразу, Мари прекрасно понимала, что на такое девушки никогда не пойдут.

Анжелика слишком гордая. Оливия может до такого и опустится, но либо обе, либо никак! Вот и славно. Боже, как мерзко я буду выглядеть, если они согласятся.

Не прошло и минуты, как Мари пожалела о своих словах.

Она стояла на главной площади академии, а Анжи и Ливия уткнулись перед ней лбами в пол.

Да вы издеваетесь,

Мари прошиб холодный пот.

Вокруг собралось множество людей, Мари и её приспешники стояли в центре круга.

— Смотрите какие они жалкие, леди Мари.

— Поверить не могу, что дочь герцога склонилась, как какая-нибудь простолюдинка. Головой в землю ткнулась.

— Как мерзко.

Кто-то из студентов смеялся.

Стоящий рядом с Мари Кайл тихонько вздохнул:

— Вы уверены, что это было хорошей идеей? Даже мне кажется, что вы переборщили.

Протагонистка игры и злодейка, Ливия и Анжи, поклонились Мари в ноги. Да, технически, Мари сама им это приказала, но она потребовала этого только потому, что считала, что её приказ не воспримут всерьёз! Капли пота катились по её спине. Она привыкла слегка перебарщивать, но сейчас у неё пропал дар речи.

Стойте! Нет, правда, вы чего! Я даже не могу сделать того, о чём вы меня просите… только поэтому я выдвинула такое требование! Я не могу спасти вашего тупого моба!

Анжи и Ливия решились на публичное унижение, в то время как сама Мари не представляла, что ей сделать, чтобы выполнить свою часть сделки.

Тут и там раздавались смешки. Большая часть студентов следила за происходящим с нескрываемой радостью.

— Мне даже плакать хочется. Поверить не могу, что когда-то я была в её свите. Это слишком тяжёлый удар по дворянской гордости.

— Она ради парня на землю упала. Что такого великого в этом Бартфорте?

Девушки, раньше составлявшие свиту Анжи, перешёптывались. То, что дворянин склонился перед дворянином ранга ниже – неслыханное событие. Потому Мари и полагала, что Анжи откажется.

Стоявшие рядом с Мари девушки начали насмехаться.

— Давайте, умоляйте, как следует! — сказала одна.

Анжи, не открывая головы от земли, произнесла:

— Я прошу вас спасти Леону жизнь.

Это распалило девушек ещё сильнее.

— Не правильно, — хохоча бросила другая девушка. — Просить нужно искренне, разве нет? Как дочь герцога ты должна это понимать. Давай, будь скромнее, ты же об услуге просишь.

Анжи стиснула зубы.

— Пожалуйста, спасите Леону жизнь, г-госпожа Мари!

Мари лишилась дара речи. Одно дело пасть ниц, но обратиться к ней, как к госпоже это серьёзное нарушение субординации, разве нет?

— Ты тоже давай, простолюдинка!

— Пожалуйста, спасите Леону жизнь, госпожа Мари!

— Какие вы жалкие, когда Бартфорта рядом нет. Просто прячетесь за его спиной и ждёте, когда он вас выручит, да?

Каждый ученик академии, и те, кто были в группировке Мари, и те, кто не были, начали хохотать.

Что это за чертовщина? Почему вы такие жуткие?! Хотя, наверное, вам просто пар нужно выпустить? Я же права.

Мари стало немного легче, когда она решила, что действует на благо студенческого сообщества, и принизила свою роль.

Но в этот момент…

— Леди Мари, мне кажется, вы могли бы дать ногам отдых, — одна из последовательниц Мари указала на затылок Анжи.

Остальные последовательницы Мари присоединились.

— В таком случае было бы лучше использовать дочь герцога в качестве стула, а простолюдинку, как подставку для ног.

— Ну как тебе, Анжелика, почётно быть подставкой для Святой?

— Давай, отвечай быстрее!

Одна из девушек собралась пнуть Анжи по затылку, а Мари захотелось вскрикнуть.

Что вы, идиотки, делаете?! Пытаетесь отправить меня в плохую концовку? Если моб прознает, что вы тут делали, он отомстит… всем нам отомстит! Он меня заживо зажарит!

В голове Мари возник образ Леона с ружьём в руках и убийственным спокойствием на лице. Её ноги задрожали.

Т-точно, у него же читерский предмет? Если он разозлится…

Но в это мгновенье подоспела помощь: Джулиус прорвался сквозь толпу людей и остановил последовательницу Мари.

— Мы все увидели, как решительно они настроены, разве нет? Мари, я не вижу смысла это продолжать.

— Согласен, — произнёс Брад, ворвавшийся следом. — Вот это было зрелище. А теперь нужно доказать искренность наших намерений.

Джилк кивнул:

— Оставим прошлое в прошлом. Мари, давайте простим их, и выполним их просьбу.

К ним присоединился Крис:

— Если мы позволим этому продолжаться, это лишь ухудшит репутацию Мари.

Трое парней вели себя очень гордо.

Грег ударил кулаком в ладонь и ухмыльнулся, обратившись к Мари:

— Они свою смелось показали. Пора нам вызволять Бартфорта.

В этом мире не знают о значении подобных поклонов. Парни предположили, что Мари просто заставила девушек переступить через гордость, и они заслужили прощения.

Леону, впрочем, значение этого жеста прекрасно известно, поскольку он родился в Японии. Если он когда-нибудь услышит о том, что здесь произошло…

Мари перекосило от страха.

Чёрт. Если я теперь им скажу, что спасти его не в моих силах, моя жизнь будет кончена. Стоп. Почему он сам себя не спас? Нет, серьёзно, он придурок?

У Мари возникла

. Повернувшись к пятерым любовникам, она спросила самым милейшим из голосов, на который была способна:

— Вы не возражаете если я поручу эту задачу вам?

Пятеро парней улыбнулись и кивнули.

На время, по крайней мере, Мари нашла выход. Развернувшись на каблуках, она оставила склонившихся девушек. Её приспешники засеменили за ней.

— Вы так добры, леди Мари.

— Если бы я была на ваше месте, я бы их растоптала.

— Правда? Если бы решать было нужно мне, я бы раздела их догола и

заставила кланяться.

Отвратительно.

Если подумать об этом хоть секунду — это нисколько не смешно. Они и понятия не имеют, что они только что натворили. Что с ними не так? В моём воображении всё было по-другому.

Пока остальные девушки шумно переговаривались и хихикали, шедшая позади всех Карла была необычно тихой.

Ученики академии громко смеялись над поднимающимися Анжи и Ливией.

— Поверить не могу, что ты зашла так далеко.

— Как низко пал дом Редгрейв. Она хоть понимает, каким посмешищем стала?

— Жалкая девчонка… только с простолюдинкой и якшается.

Расходившиеся в разные стороны ученики продолжали хихикать.

— Я могла бы и сама обратиться к Мари, — сказала Ливия. — Зачем ты пошла со мной? На кону положение твоего дома.

Анжи грустно улыбнулась:

— Я решила, что это лучшее, из того, что мне доступно. Конечно, я ощущаю себя виноватой… то, что я сделала подставит моего отца. Но я хочу спасти Леона. Я знаю, что я дура, — Анжи усмехнулась со слезами в глазах. Однако, что-то в выражении её лица выдавало непонятное облегчение. — Скорее всего, за это бесчестие меня лишат моего положения. Я знала, к чему это может привести… но это не имеет значения.

Ливия задумалась о том, что совсем недавно Анжи была помолвлена с Джулиусом. А теперь опустила голову ради человека, который несёт ответственность за разрыв этой помолвки и за всё, что последовало дальше. Наверное, это очень непросто.

Вот насколько сильны её чувства…

Сердце Ливии замерло. Она не могла не задуматься, смогла бы так сделать она.

Парящий над княжеством Фаносс искусственный остров был флагманом армады в более чем сотню небесных кораблей и орды монстров. Темнота заполонила небо.

Королевство Холфорт отняло Магическую Флейту Гертруды, но их можно назвать глупцами, из-за предположения, что эта флейта была всего одна. В княжестве хранилась ещё одна флейта и её обладательницей стала четырнадцатилетняя принцесса, Гертрауда. Она была очень похожа на свою старшую сестру во всём, от черт лица, до шелковистых чёрных волос. Главным отличием сестёр был навык обращения с Магической Флейтой. Мощь Гертрауды заметно превосходила силу её старшей сестры, отчего монстров под её командованием было гораздо больше.

В идеале авангард Гертруды должен был уничтожить королевство, но Леон единолично разрушил все планы княжества, вызвав самый настоящий переполох. Княжество не собиралось отправлять в бой вторую принцессу, Леон вынудил их на такие действия.

— Мерзкий Рыцарь не будет с нами сражаться, не так ли? — спросила Гертрауда.

— Верно, — ответил один из стражников. — Дворяне королевства отобрали его затерянные предметы. Они глупцы.

— Принцесса, подготовка завершена, — доложил один из рыцарей.

Девочка кивнула. Княжество поставило своё будущее на кон ради этой войны.

— Вторжение начинается. Идём в бой с гордостью, воины! Мы возьмём столицу королевства Холфорт. Не обращайте внимания на мышей, бросающихся под ноги… все они мелочь. В наступление!