Том 5 Глава 76

Глава 5. Очевидное

— Вот значит как? То есть ты писал письма и Клэрис с Деидрой тоже?

Мы в столице Холфорта, наслаждаемся чаем в поместье Редгрейвов. В такие моменты я ощущаю себя самым настоящим дворянином и, к своему стыду, совсем теряю бдительность.

Анжи сидела напротив с каменным лицом, а Ливия, сидевшая с ней рядом, широко улыбнулась.

— Леон, кажется, ты ещё и королеве письмо посылал? — спросила она. — Помнится, ты просил нас его передать.

Так и есть, я просил своих невест доставить письмо, написанное для женщины, которая мне симпатична. Не нужно быть гением, чтобы понять изъян в моём плане.

До этого самого момента наше чаепитие было очень даже приятным. Я решил, что у меня нет поводов для беспокойства, потому что возникшее, между нами, недопонимание из-за поездки в республику уже разрешилось. И поэтому я, как последний дурак, ляпнул: «Боже, вы не представляете, как я переживал, учитывая сколько всего я сделал вещей, которые могли бы вывести вас из себя».

Какой же я придурок. Идиот. Полнейший дегенерат!

– подумал я, осознав свою ошибку.

Я бросил на Люксиона умоляющий взгляд. Он понял мой намёк и вступил в разговор:

— Боюсь, вы, девушки, очень сильно недооцениваете моего хозяина. Он даже не начинал отвечать перед вами за то бесчисленное множество проступков, которые он совершил… и о которых вы пока не знаете.

Взгляды девушек стали настолько ледяными, что в комнате стало холодно.

Схватив своего напарника обеими руками, я подтащил его к лицу.

— Да что с тобой не так, а? Выкладывай! Неужели ты настолько меня ненавидишь? В такой ситуации ты должен был понять мой телепатический намёк и за меня вступиться!

— Хозяин, полагаю, вам о многом следует подумать. И в первую очередь с совершёнными вами преступлениями, включая те, что до сих пор не всплывали в разговорах. Впрочем, полагаю, о некоторых своих прегрешениях вы пока даже не подозреваете.

— О каких таких «прегрешениях» ты говоришь?!

— То, что вы не можете ответить на этот вопрос самостоятельно и является самой большой проблемой. Более того, я веду себя с вами строго ради вашего же блага. Разве вы не видите, что я о вас беспокоюсь?

Такого потока отменной чуши я в жизни своей не слышал.

Не нужно мне такого беспокойства от ИИ. Пусть лучше бы относился ко мне как к ребёнку и баловал! И вообще, сейчас мне нужно сфабриковать какие-нибудь объяснения, чтобы выпутаться из того, что он наговорил!

— Итак, Леон, полагаю, пора нам обо всём рассказать, — заявила Анжи. — Включая причину неожиданного перевода за границу и того, что творилось до твоего возвращения из республики.

Ливия прильнула к моей руке.

— Леон, может ты этого не знаешь, но у нас очень много дел.

Нисколько не сомневаюсь… дел у них целая прорва. Анжи сейчас возглавляет второкурсников, а Ливия присматривает за учениками-простолюдинами. Не сомневаюсь, что даже в летний перерыв у них должно быть немало дел.

— Однако, — продолжила Ливия, — мы завершили большую часть работы в первый месяц перерыва, лишь бы тебя навестить. Можешь не беспокоиться, всё оставшееся время мы можем посвятить тебе.

— Ого, просто невероятно. Вы, девчата, наверное, и домашнюю работу на лето успели сделать?

Я из тех людей, кто всё откладывает на последнюю минуту. В конце концов в человеческой природе проверять границы своих возможностей.

Анжи и Ливия, впрочем, не такие как я.

— Можешь не беспокоиться. Со своими заданиями я почти разобралась, — сказала Анжи.

Ливия кивнула:

— Я тоже решила всё, что могла решить.

Невероятно! А я к заданной в Альзере домашке даже не притрагивался.

Я ухмыльнулся:

— Вы, девушки, не перестаёте удивлять. Я приготовлю для вас отменного чая.

Анжи улыбнулась:

— В спешке нет никакой нужды. Ты же помнишь, что мы поженимся. Мы сможем насладиться твоим чаем, когда бы ты его не сделал.

В её словах слышалась вежливость, а также скрытое и очень однозначное сообщение: «Ты никуда от нас не денешься». Также эта фраза сказала мне о том, что Анжи не потерпит моих попыток перевести тему разговора на что-то другое. К несчастью, Ливия была с ней солидарна.

— Согласна, — сказала она. — Потому сейчас ты мог бы рассказать нам о своих проступках.

Ладно… что дальше?

«Проступков» в моём списке предостаточно. Даже не знаю с чего начать.

За чаепитием подсматривали служанки. Большинство слуг поместья Редгрейвов беспокоились за Анжи. Большая часть слуг была детьми рыцарских домов и проходила обучение в академии. Порой роль слуг выполняли дочери и сыновья графов, виконтов и баронов.

Однако, в свете прошедшей войны с Княжеством Фаносс, большинство домов, предавших герцогский род, были наказаны. Это нанесло удар по дочерям и сыновьям дворян, отвернувшимся от Анжи во время нападений, потому служанок высокого ранга среди слуг поместья Редгрейв почти не осталось.

Одной из таких служанок была Корделия фон Истон, заботившаяся об Анжи с тех самых пор, как та была маленькой девочкой.

Корделии двадцать четыре года, она с малых лет работала в поместье и обучалась этикету. Из-за разницы в возрасте с Анжи, посещать академию вместе с ней Корделия не могла, однако они знали друг друга долгие годы.

И сейчас Корделия присматривалась к Анжи и её гостям глазами, лишёнными жалости.

— Как он мог, — шепнула она. — Поверить не могу, что он посмел переспать с другой после помолвки с леди Анжеликой… иностранка она или нет, не важно.

Другие служанки смотрели на Корделию с тревогой.

— Успокойтесь, пожалуйста, леди Корделия.

Обычно не выражавшее эмоций лицо Корделии скривилось, она стала похожа на пришедшую в ярость демоницу.

— Как я могу успокоиться?! Вы хоть понимаете, через что прошла миледи из-за этой Мари? Девки, которая увела придурочного принца у миледи и заставила её унижаться на людях!

— В-вам не кажется, что называть его придурочным принцем — это сли… хотя ладно, это не важно. — одна из служанок хотела одёрнуть Корделию, но остановилась на полуслове, поймав в свою сторону яростный взгляд.

— Наверняка он понимал, как будет переживать миледи, когда узнает об измене. И, несмотря на это, изменил!

— Ммм, до меня доходили слухи, что измены на самом деле не было.

— То, что он заставил леди Анжелику в себе усомниться, сама по себе проблема!

В прошлом году Джулиус разорвал с Анжи помолвку. Причиной тому было его собственное безрассудство, и дом Редгрейв выразил недовольство действиями королевской семьи. Сильнее всего Корделию раздражал тот факт, что Анжи отверг её собственный жених.

— После — близкие друзья повернулись к ней спиной. Вы хоть понимаете, как грустно ей было? Леон наверняка об этом знал, однако, несмотря на помолвку, посмел сблизиться с другой женщиной. Я никогда его за это не прощу!

До этих слов прочие служанки полагали, что Корделия заходит слишком далеко, однако после напоминания о том, каким ужасным был для Анжи прошлый год, недовольство Леоном начало нарастать.

После всего сказанного и услышанного, Корделия твёрдо решила, что должен быть способ приструнить Леона.

— Нужно отправить кого-то, кто будет присматривать за ним, когда он вернётся в республику, — объявила она.

В то же время, Леон, сам того не зная, вызвал переполох и в другом месте, а именно в поместье своей семьи. Никс, закончивший из академию, теперь жил дома и учился управлению, чтобы стать достойным следующим правителем земель.

Однако, в данный момент он не мог не поддаться панике.

— Отец, неужели ты собираешься оставить всё, как есть? Леон непредсказуем. Никто не знает, что он выкинет в следующую секунду.

На лбу Балкуса проступил холодный пот. Если верить дошедшим из республики слухам, Леон вступил в конфликт с одной из могущественных семей. Мало того…

— Я должен извиниться перед герцогом Редгрейвом за поведение Леона.

Леона подозревают в измене. Он отверг все обвинения, а Анжи и Ливия, кажется, ему верят, но беспокойства Никса это не уменьшает. В конце концов речь идёт о Леоне. Порой он совершенно теряет голову.

— Я не думаю, что Леон мог изменить своим невестам, — начал Никс. — Однако, не могу не заметить, что он совершенно не разбирается в женщинах.

Балкус одарил сына ледяным взглядом:

— Будто ты лучше. Академию закончил, а невесты себе так и не нашёл.

— У меня проблема в другом, должен заметить! Я всегда думал, что старший брат, Рутарт, будет наследником. Откуда мне было знать, что он не твой ребёнок!

Никс считал, что находится в особом положении, и искать невесту ему совершенно необязательно.

— Давай не будем уходить от темы, — сказал Никс, — я не думаю, что Леон мог изменить, но у него есть странная особенность: он влюбляет в себя девушек. Не знаю, как у него это получается, но некоторые женщины слетаются на него, как пчёлы на… очень странный цветок.

Анжи и Оливия не были единственными… Клэрис и Деидра явно тянулись к Леону.

Балкус прикрыл лицо обеими руками.

— Хватит, даже думать об этом не хочу. Меня едва наизнанку не выворачивает, когда министр Бернард лично спрашивает меня, не считаю ли я его дочь подходящей партией для Леона. Не какой-нибудь захудалый барон, а настоящий министр!

Разница в положении Бернарда и Балкуса как между небом и землёй, потому последний не представляет, что ему отвечать на разговоры о помолвке. В отличие от Бернарда, Бартфорты

захудалые бароны.

— Отец, что мы будем делать, если Леон провернёт что-то подобное в республике? Сколько у нас прибавится проблем, если он охмурит какую-нибудь аристократку? К тому же, Леон мужчина. Нельзя исключать из уравнения возможность того, что он на самом деле может изменить.

Невозможно предугадать, как дом Редгрейв отреагирует на измену. Никсу и Балкусу останется только молить о прощении и признать, что они не смогли достойно воспитать Леона, младшего члена своего рода.

Мужчины хмуро смотрели друг на друга, а в это время в комнату вошла Люсе, мать Леона.

— Мальчики, вы чего хандрите?

Балкус перевёл на неё взгляд:

— Мы не хандрим, мы всерьёз думаем, что нам делать с Леоном.

— Почему бы нам просто не отправить кого-нибудь за ним присматривать?

— В каком это смысле? — озадаченно наклонил голову Балкус.

Одна из горничных, Юмерия, вошла в комнату вместе с Люсе. Несмотря на внешность молоденькой девушки-эльфийки с огромной грудью, она была старше всех присутствующих. Впрочем, из-за незрелого и невинного поведения, все относились к ней так, будто она подросток.

— Ммм… я могу поехать! — сказала она.

Брови Никса сдвинулись:

— Мне известно о вашем усердии, Юмерия, но мы говорим об отправке человека, который должен контролировать Леона. Мне кажется, эта задача вам не… Ай!

Люсе отвесила ему подзатыльник и шепнула:

— Дурак. Её сын сейчас в Альзере, так ведь? Она постоянно о нём беспокоится. Она хочет поехать, чтобы следить за Леоном лишь отчасти. Ей хочется навестить своего ребёнка.

Никс понял, о чём ему говорят. Речь шла о Кайле — единственном сыне Юмерии. Он прислуживает Мари, и сейчас они оказались слишком далеко друг от друга.

— Вот, значит, в чём дело. Хорошо, я понимаю. Пусть будет так. Мы отправим вас вместе с Леоном на его корабле.

Балкус кивнул.

Никто из присутствующих не возражал, чтобы Юмерия поработала там, где может провести время со своим ребёнком.

Только вот, благими намерениями устлана дорога в ад.

До возвращения в Альзер я решил заглянуть в поместье родителей. Вскоре нам придётся расстаться с Анжи и Ливией. Пора возвращаться в Альзер.

— Ого, я весь летний перерыв потратил на разговоры об отношениях.

Мне казалось, в Холфорте меня ожидает беззаботный отдых, а вместо этого я день за днём проводил в обсуждении нашего совместного будущего.

Люксион фыркнул:

— Хозяин, не слишком ли наивно было полагать, что вам удастся насладиться отдыхом, учитывая ваше положение? Холфорт и Альзер заново налаживают дипломатию, однако мирными отношения могут показаться лишь поверхностному взгляду. Обе страны сейчас заняты прощупыванием почвы. Мало того, события отомэ-игры, как вы их называете… не должны ли они сейчас перейти в критический период?

— Да, да. Я всё это понимаю. Но порой хочется немного отдышаться, понимаешь?

— Как мне кажется, у вас была более чем удовлетворительная «отдышка».

Я и сам прекрасно знаю, что события игры сейчас перейдут в активную фазу. А мы до сих пор не нашли для Ноэль партнёра. И, если мы этого не сделаем, весь мир окажется под ударом.

Последним главарём второй игры должен будет стать лорд Альберг, который сделает что-то со Священным Древом, так?

Его действия приведут к тому, что священное древо обратится в монстра и начнёт всё разрушать.

Чёрт, избавьте меня от этого.

В худшем случае, Люксион разберётся с катастрофой, но после потери дерева республика окажется в ужасном положении. Именно древо подпитывает богатства, которыми они сейчас располагают. Сказать, что их положение будет тяжёлым, это не сказать ничего.

Если верить Мари, саженец устроит что-то вроде «перерождения страны», но мы не знаем, способен ли саженец заменить существующее Священное Древо. Знаете, я устал. «Саженец Священного Древа», идёт оно всё к чёрту. Буду называть его Сажик. В общем для того, чтобы Сажик раскрыл свой потенциал на полную, ему нужна жрица. Этой жрицей станет Ноэль, она же должна была избрать стража, который будет защищать её и Сажика, иначе игра закончится плохо.

Кстати, об этом…

я перевёл взгляд на правую руку.

— Почему метка не исчезла? Это же метка стража? Почему она появилась на моей руке?

Сажик признал меня стражем. Подразумевалось, что жрица должна назначить стража, а не сам саженец.

Люксион, судя по всему, имел на этот счёт другое мнение:

— Хозяин, как вам кажется, для чего Священному древу нужен страж?

— Если судить из названия, то для защиты.

— Верно. Кто получил этот саженец и защищал его всё это время?

— Пожалуй, это был я.

— Не вижу ничего странного в том, что саженец определил вас, как своего полноправного стража.

— А что насчёт жрицы?

— Я не понимал этой концепции с самого начала. Разве так необходимо, чтобы стража определяла именно жрица? Я вижу зерно рациональности в избрании жрицы первой только для того, чтобы понять через неё эмоции и чувства людей. Однако в нашем случае, выживание для саженца было в приоритете.

Почему-то Сажик (или любой другой саженец Священного Древа), оставшись без поддержки, завянет и умрёт. Вытаскивание его из земли и присмотр положения не меняют. Саженцы попросту не растут, и причина этого непонятна.

— Будто дарующее саженцам жизнь Священное древо, также пытается уничтожить их на своей земле, — сказал я.

— Странно видеть, что это непонятное растение поступает таким образом.

Источником энергии Священного Древа является собираемая из воздуха мана. А его саженцам, естественно, не хватает подпитки из обычной земли и воды. Однако, ни один из саженцев не обладает достаточной силой, чтобы заполучить ману из окружающего воздуха, поскольку большая её часть уходит на поддержание Священного Древа, а оно никак своих отпрысков не поддерживает. Это дерево будто самостоятельно пытается уничтожить своё потомство.

— Саженцу важнее всего убедиться в том, что владелец гарантирует его выживание. Не сомневаюсь, что выбор жрицы для него отошёл на второй план.

— Значит, реальность отличается от игры, — подвёл черту я. — В общем, что будем делать? Жрица и страж должны вступить в отношения, так ведь? У меня уже есть две невесты. А возможно, что Анжи или Ливия станет жрицей?

Люксион покачал глазом из стороны в сторону:

— Им обеим не хватает качеств, которыми должна обладать жрица.

— Ты уже их определил?

— Да, определил. Подозреваю, в зависимости от того, как я раскрою эту информацию, она может стать жизненно важной.

Не могу согласиться с тем, что параметры выбора жрицы кому-то необходимы, но что-то в поведении Люксиона показалось мне странным.

— Не припомню, чтобы ты рассказывал мне о проведении расследования, — сказал я. — Как-то странно, что ты решил что-то сделать самостоятельно.

— Я лишь оценил и рассортировал информацию, поступавшую из второстепенных источников. И кое-что показалось мне очень необычным.

— Тебе вечно что-то кажется необычным, но ладно, послушаю. Что там у тебя?

— Считается, что существует строгая иерархия раздаваемых Священным Древом меток. Самой могущественной является метка стража, следом идёт метка жрицы.

— Вроде того.

— Следующими по силе идут метки Шести Великих Домов. Священное Древо раздаёт приоритеты и охраняет людей, согласно их месту в иерархии. Потому я счёл один факт очень необычным.

— Какой именно?

— Вы так и не поняли к чему я веду?

Я озадаченно свёл брови, чем вызвал лишь раздражённый вздох Люксиона.

Чудесно. Теперь он начинает меня бесить.

Я закатил глаза.

— Выкладывай уже, что не так!

— Если дом Леспинасс владел метками стража и жрицы, как они могли проиграть дому Ролт, чьи метки находятся ниже в иерархии?

Эти слова заставили меня осознать всю абсурдность ситуации. Он прав. Как дом Леспинасс мог пасть? Ни Мари, ни Лелия об этом не говорили. Они относились к этому, как к естественной части игровой истории.

— Возможно, у дома Ролт нашлось какое-то оружие, которое не полагается на силу Священного Древа? — предположил я.

— В республике не существует таких технологий. По моей информации, текущее оружие и технологии не способны сравниться в мощи с силой метки.

В Альзере большинство оружия питается силой Священного Древа. Древо лишает ресурсов любого, кто выступит против элиты, и отдаёт наибольший приоритет тем, кто находится на вершине. Дом Леспинасс должен был получить точно такую же защиту. Они могли использовать силу древа, чтобы бороться. Даже если бы они подверглись неожиданной атаке, в сокрушительное поражение подобного рода верится с трудом. Однако, по словам Лелии, их родители были практически стёрты с лица земли.

— Хозяин, это лишь моё предположение, но что, если дом Леспинасс лишился своих меток?

Всё становится заметно сложнее. Если они лишились своих меток, возможно, кто-то их похитил? Или они как-то их потеряли? Нет, может быть…

— Помнишь, как Пьер пользовался силой Священного Древа для любых целей? — спросил я. — Может дом Ролт каким-то подлым образом заставил дом Леспинасс потерять защиту Священного Древа?

— Не могу отрицать такой возможности, но по моей оценке шансы на это невелики. Если можно было бы подлостью заставить кого-то лишиться метки, Шесть Великих Домов давным-давно бы о нём знали. Также, у меня вызывает вопросы ещё один факт. Всем в республике известно, что за падением дома Леспинасс стоит дом Ролт, но, несмотря на это, Альберг занимает положение председателя.

Он прав, всем известно о роли, которую дом Ролт сыграл в падении рода Леспинасс, однако признают их власть. Это довольно странно.

— Люксион, почему ты не указал мне на это раньше?

— Я хотел завести с вами разговор, но у вас никогда не было времени. К тому же, этот разговор не был важным. Всё же, он касается событий прошлого.

— Как по мне, это очень даже важная информация!

— Понимание этих вещей ничего не изменит, и не окажет какого-то значительного влияния. Вы же по-прежнему попытаетесь воспроизвести концовку отомэ-игры, не так ли?

И снова он не ошибся. Знание правды о том, что произошло на самом деле никак не повлияет на наши цели.

Я покачал головой:

— Всё же, о таком ты должен мне рассказывать! Если для того, что творится есть какая-то скрытая причина, я должен её знать!

Существует вероятность того, что мы следуем сюжету, потому что чего-то не понимаем… снова. И именно поэтому начало года выдалось для меня таким непредсказуемым.

— Вам действительно интересны подробности? Вам не кажется, что излишняя симпатия дому Ролт с вашей стороны может привести к вашим же страданиям. Альберг должен умереть, а его дом падёт. Это последствия следования сюжету игры.

В моей голове мелькнули воспоминания об обеде, который для меня устроили Ролты.

Голос Люксиона смягчился:

— Хозяин, вам нет нужды взваливать на свои плечи проблемы чужой вам нации. Не теряйте из вида то, что вам действительно важно.

Я опустился на пол.

И что мне делать дальше?

Эйнхорн полным ходом шёл к поместью моих родителей. Я был погружён в раздумья, когда меня окликнул голос Ливии:

— Леон, мы скоро прибудем.

Она пришла меня проведать, и грустное выражение её лица я узнал сразу.

— Скоро нам снова придётся расстаться, — пробормотала она. — Что-то случилось? Ты выглядишь не слишком весело.

— Ты заметила? Если честно, я не слишком хочу снова лететь в Альзер. Всё-таки, дома быть лучше всего, — я натянуто улыбнулся, но серьёзный взгляд Ливии заставил меня отпрянуть.

Она опустила глаза:

— Республике… что-то

— Что? Почему ты так подумала?!

Я ни слова не сказал ей об отомэ-игре. Вряд ли она смогла бы понять, чего я добиваюсь.

Ливия посмотрела мне в глаза.

— Разве ты отправился в республики Альзер не потому, что там что-то происходит?

— Н-нет, вовсе нет. Знаешь, я просто приглядываю за Джулиусом и его приятелями, — я, не задумываясь, соврал. Правда заключается в том, что Джулиуса и его бригаду недоумков повесили на меня после того, как я решил учиться за границей.

— Анжи мне рассказала, — ответила Ливия. — Его высочество и остальных не собирались никуда отправлять, пока ты не рассказал, что собираешься уезжать. Получается ты всё-таки что-то от нас скрываешь, не так ли?

Я отвернулся. Насколько всё было бы проще, если бы я просто мог сознаться прямо сейчас. Просто сказать: «Да, на самом деле я из другого мира и просто здесь переродился. Кстати, на самом деле это мир отомэ-игры, а ты её протагонистка».

Хотел бы я посмотреть, найдётся ли придурок, который заявил бы ей это в лицо.

Моё молчание не разозлило Ливию. Вместо этого она сказала:

— Я понятия не имею, чего именно ты добиваешься, но уверена, что это очень важно.

— Ты добрый человек. — она мне улыбнулась. От этой улыбки мне стало заметно легче. — Мне кажется, есть что-то, о чём ты до сих пор не можешь нам рассказать, и я попрошу тебя лишь об одном: пожалуйста, не перетрудись.

Я не знал, что ответить, и, прежде чем успел раскрыть рот, она заключила меня в объятия.

— Мы с Анжи усердно трудимся, чтобы однажды ты наконец смог на нас положиться. Надеюсь, ты сможешь продержаться.

— Даже не знаю, что сказать…

Объятия Ливии меня тронули, но, неожиданно, её хватка стала твёрже.

— Кое-что добавлю… Анжи пытается этого не показывать, но она очень чувствительна, когда дело касается измены.

— А? Ну да. Понял.

Как-то неловко это слышать. Особенно если учесть, что я не изменял.

— Она беспокоится, — продолжила Ливия. — Пожалуйста, не делай ничего, что могло бы её разочаровать.

— Знаю. Не сделаю.

Это из-за Мари измены для Анжи такая больная тема. И наше с ней почти совместное проживание наверняка заставляет Анжи поволноваться.

Надо бы почаще об этом вспоминать.

Ливия отстранилась от меня и улыбнулась.

— В следующие каникулы мы обязательно заедем. Обязательно подготовь для нас приятную экскурсию.

— Можешь не беспокоиться, я все лучшие места найду, — гордо выпятил грудь я.

— Буду ждать с нетерпением.

Анжи и Корделия находились в другой каюте

. Первая напряжённо вздохнула. Сказанные её братом слова вызвали у неё раздражение.

— «Будь покорнее» и «Ну заведёт он пару любовниц, просто закрой глаза», значит?

Анжи, разумеется, волновалась, когда услышала, что Леон был вынужден оставаться в одном поместье с Мари, и решила отправить кого-нибудь за ним приглядывать. Её отец и брат согласились, что ситуация неприятная, и одобрили отправку одной из служанок присматривать за Леоном. Однако, в то же время, Гилберт, старший брат Анжи, сказал: «Близость с Мари, конечно, недопустима, но, если он найдёт какую-нибудь другую девицу тебе переживать не стоит».

Как и Леон, её отец и брат мужчины. Они готовы оправдать собрата, который совершил «ошибочку» и изменил. Они, конечно, погрозили Леону пальцем, чтобы не изменял, но сам Леон, кажется, этого даже не понял.

Будучи дочерью дворянина, Анжи воспитывали с идеей о том, что, если у её мужа заведётся любовница, ей не о чем переживать, однако её сердце сжалось от мысли о том, что такое может случиться на самом деле.

— Может, мне не стоило это с ними обсуждать? — сказала вслух Анжи, обращаясь к Корделии. Женщина часто за ней присматривала, и, помимо высокого положения среди слуг, получила должное образование.

— Как дворянка я не вижу ничего плохого в обсуждении проблемы с вашими родными, но как человек… и как женщина, считаю, что вы в своём праве усомниться в их словах.

Анжи говорила об этом с Корделией отчасти потому, что ту уже было решено отправить в республику с Леоном. Её отец и брат решили, что отправка молодой и красивой женщины с Леоном вызовет меньше вопросов к их намерениям.

Анжи встретилась с Корделией взглядами.

— Никогда бы не подумала, что именно ты вызовешься исполнять эту роль.

Когда было решено кого-то отправить, Редгрейвы провели собрание подходящих служанок, и Корделия первой вызвалась отправиться с Леоном в республику.

— Миледи, я вас не подведу. Клянусь, я буду следить за каждым действием графа Бартфорта.

— Х-хорошо.

Пыл, с которым Корделия пообещала исполнять свою работу, заставил Анжи расслабиться.

Я надеялась, что к Леону отправиться кто-то надёжный, но даже мечтать не могла что Корделия сама выразит желание

. Анжи доверяла этой служанке, и считала её лучшим выбором на роль человека, который будет следить за её женихом.

— Честно говоря, мне не хочется его связывать. Я готова закрыть глаза на некоторые вещи.

— Вы уверены?

— Да. Главное, чтобы он вернулся домой, к нам. О большем я не прошу. — На самом деле, Анжи не хотела, чтобы Леон изменял, однако она боялась, что он возненавидит её за эту одержимость. Впрочем… — Будь с Мари особенно настороже. Она охмурила его высочество и прочих за считанные недели. Шансы на то, что она окрутит и Леона, есть пусть и небольшие. Не могу даже думать о том, что это случится, но и не беспокоиться об этом тоже не могу.

Сильнее всего Анжи не доверяла именно Мари.

Корделия приложила руку к сердцу.

Когда я вернулся домой родители попросили, чтобы я взял с собой ещё кое-кого… нашу служанку-эльфийку Юмерию. Она стояла передо мной с огромной дорожной сумкой и неуверенностью во взгляде.

— Чего? Хотите, чтобы я взял с собой Юмерию? — переспросил я.

— Р-рада поехать с фа… ой, язык прикусила. — глаза Юмерии наполнились слезами, очевидно, то, что у неё заплетается язык заставило её смутиться…

Или она прикусила его слишком сильно, и ей было больно.

Какова бы ни была причина, она довольно миленькая сопровождающая… если не учитывать того, что она старше меня и у неё ребёнок.

— Она будет за тобой присматривать, — сказала мама. — Если посмеешь изменить, к нам можешь даже не возвращаться.

Кажется, моя семья не слишком в меня верит.

— Да ладно. Не стану я изменять. Я уже помолвлен, знаете ли.

— В этом-то и проблема, разве не понимаешь? Не смей заставлять этих девушек плакать.

— Да, да. Понял.

Мама взглянула на меня недоверчивым взглядом.

— Отчасти мы и правда, отправляем Юмерию, чтобы она за тобой присмотрела, — признался отец. — Но, видишь ли, ещё она очень усердно выполняла свою работу. Мы подумали, что поездка станет для неё неплохой наградой.

— Наградой? — поначалу я нахмурился, но потом на меня снизошло озарение. — А, я вас понял.

Кайл сейчас в республике, значит мои родители надеются позволить Юмерии видеться с её сыном.

— Ладненько. Согласен, — подмигнул я.

— Ты точно понял? — отец сложил руки на груди. — Мы, вообще-то, не просто так присматривать за тобой её отправляем.

— Правда? И ты мне не веришь?!

Он даже не задумался. Я поражённо перевёл взгляд на молчавшего всё это время Никса. Он ухмылялся.

— После всего, что случилось с леди Клэрис и леди Деидрой, думаешь тебе будут безоговорочно верить? У тебя голова на плечах есть? Ох, как же я тебе завидую. Мне не удалось ни с одной девочкой познакомиться, а у тебя целый гарем.

Услышав эти имена, я понял, что сказать в свою защиту мне нечего.

Ну да, мы обменивались письмами. Но разве это считается изменой?

— Погоди-ка, — нахмурился я. — До меня доходили слухи, что в королевстве всё резко изменилось, и парню даже говорить ничего не надо, чтобы девчонки на него вешаться начинали.

— Да, только, видишь ли, это не совсем очевидно, но то, что ты мой брат, заметно усложняет дело, — хмуро ответил Никс, прикладывая ладонь к лицу.

Когда я уже собирался отправится, Анжи представила мне одну из своих служанок.

— Меня зовут Корделия фон Эстон. Можете звать меня Корделия, если вам так удобнее, милорд.

Её приветствие было вежливым, но я ощутил, что она общается со мной настороженно.

— Граф Бартфорт, — Юмерия восторженно приложила руку ко рту, — настоящая горничная! Поверить не могу!

— Ты, вообще-то, тоже горничная, знаешь ли. Хотя, не могу не согласиться, что она выглядит профессионалкой.

Каждое движение Корделии было изящным и выверенным, а «фон» в имени намекает на её благородное происхождение… она дочь дворянина. Учитывая, какие огромные у Редгрейвов владения, на них должно работать немало людей высокого происхождения. Разумеется, не все их слуги дворяне, но, пожалуй, и люди вроде Корделии не должны быть редкостью.

— Я безгранично доверяю Корделии, — сказала Анжи. — Она будет присматривать за тобой в Альзере.

— А? Разве за мной не должна присматривать Юмерия?

Юмерия подняла руку.

— Ммм, да. Видите ли, его семья попросила меня за ним проследить.

Ливия прикусила губу и посмотрела на Анжи.

— Пожалуй, нам стоило переговорить со свёкром заранее.

Анжи кивнула:

— Так даже лучше. Две головы лучше одной. Ещё одна пара рук не повредит. Десяток людей — это уже слишком, а двое лишь качественнее сделают свою работу.

Корделия склонила голову, не сводя с меня взгляда.

— Буду рада служить, милорд.

Подражая ей, Юмерия поклонилась:

— Д-да, рада буду, милорд!

— Зовите меня Леон, — ответил я. — Не привык, когда люди меня «милордом» называют.

Люксион подлетел ко мне и завис рядом с моим правым плечом. Судя по всему, подготовка Эйнхорна к путешествию закончена.

— Хозяин, настало время выдвигаться. С погрузкой грузов проблем не возникло.

— Ясненько. — я повернулся к Анжи и Ливии: — Полагаю, мне пора.

Ливия сложила руки за спиной, выпрямилась и улыбнулась:

— Не забывай о себе заботиться.

Анжи поначалу не знала, что сказать, но вскоре на её лице возникла обычная уверенность.

— Удачной дороги. Мы приедем на следующих каникулах.

Попрощавшись с девушками, я в сопровождении Юмерии и Корделии поднялся на борт

. Покинув дом, я вернусь в страну, в которой меня ожидают одни проблемы, и, если честно, лететь туда мне совсем не хочется.