Том 1 Глава 373

Пара лидеров стояла под Галлией, лицом к лицу в лаборатории Императора.

— Годжим? Что ты делаешь здесь так поздно ночью? — спросил Драггодт. Он сверкнул улыбкой, которую невозможно было прочитать.

— У тебя слишком много секретов, — кисло нахмурившись, ответил Годжим. — Меня не поставили в известность о существовании этого места.

— Как ты вообще нашёл его? У меня сложилось впечатление, что оно хорошо спрятано, — сказал Драггодт. — Мне придётся приложить больше усилий для контрразведки.

— …Я бы никогда не нашёл его, если бы не подсказки извне, — сказал Годжим вздохом.

Он обнаружил это место только после того, как наткнулся на закодированное магическое послание, оставленное Луногиллом. Оно было написано шифром, о котором знали только избранные под непосредственным командованием Финара, и так получилось, что Годжим смог его прочитать.

— Что это значит? — спросил Демон низким рыком. — Для чего ты заточил себя в этой лаборатории, чтобы играть с костями, в то время как мои братья отдают свои жизни за победу?

Годжим направил свой взгляд на конструкцию, собранный скелет, который был центральным элементом лаборатории. Только две его части, казалось, были получены от одного и того же существа – череп и таз. Остальные, похоже, были взяты от других существ, собранных вместе, чтобы сформировать нечто, примерно напоминающее Дракона. Хотя кости, несомненно, были мертвы, они периодически пульсировали, словно сердце.

По всей комнате проходили бесчисленные трубы, подававшие чёрный туман прямо к собранному трупу. Похоже, туман был источником пульсации и причиной того, почему скелет выглядел так жутко.

Отталкивающее, ужасающее зрелище.

— Не будь таким злым. Я собрал это существо для того, чтобы выиграть эту войну… нет, это не совсем верно. Всё наоборот. Война существует для целей её реституции¹.

— …Что?

Ухмылка Драггодта сменилась подозрительным взглядом.

— Я могу сказать тебе. Сейчас самое подходящее время сделать именно это, — сказал Император. — Этот Дракон – тот, о котором ходят легенды, Хадеанский Хелдрейк.

То, что прозвучало из уст Императора, было имя, известным большинству, имя Дракона, который со своим легионом нежити захватил несколько стран, самого падшего Владыки подземного мира.

— Мы смогли раскопать только череп и таз. Остальное либо рассыпалось на непригодные куски, либо вообще исчезло. Мы выбрали различные кости других крупных монстров, чтобы заполнить пробелы, и, как ты можешь видеть, конечный результат получился довольно неправильной формы. Однако это не влияет на его функциональность, — объяснил Драггодт. — А ещё, я был весьма удивлён, услышав, что ты также использовал другого Дракона-Нежить. Должен сказать, что это весьма забавная новость.

Император не обратил внимания на то, что его слова были встречены молчанием, и продолжал хвастаться, как ребёнок хвастается новой игрушкой.

— Мы наткнулись на него совершенно случайно после сильных ливней, которые прошли примерно 50 лет назад. В результате наводнений и оползней местность сильно изменилась и открылась внешнему миру. Нам не сразу стало известно, что он принадлежит Хадеанскому Хелдрейку, но именно знание о его принадлежности побудило меня организовать эту войну.

Годжим оглядел своё окружение. Он хотел бы знать, как исследователи определили его происхождение, учитывая, что «Анализ» вряд ли мог работать с чем-то настолько мощным, но они, похоже, не сомневались. Поразмыслив, он убедился, что у них есть другая техника, которую они ещё не раскрыли.

— И именно поэтому ты начал исследование нежити?

— Именно! Разве это не наполняет тебя радостью и удивлением, когда ты обнаруживаешь, что легендарный Хелдрейк был реальным всё это время? — В глазах безумного учёного появился блеск. — Легионы нежити были не единственными. Хелдрейк тоже им был, что означает, что его возрождение не выходит за рамки возможного.

Глаза Годжима метнулись в сторону чёрного тумана. Как владелец проклятого клинка, он понял, что это проклятая мана – магическая энергия, которую испускают мёртвые.

— Так это и есть истинная причина, по которой ты хотел привлечь наших врагов? Теперь я понимаю, почему ты выбрал свою тактику. Монстров лабиринта было недостаточно, чтобы объяснить это раньше.

— Убийство монстров, которых создаёт лабиринт, само по себе никогда не даст достаточно проклятой маны. Война не была моим первым выбором, но она не была тем выбором, который я не хотел делать. Я хочу создать эпоху стабильности и мира, и как правитель я не могу полагаться на добрую волю других. Единственный выбор, который у меня есть, - это покорить их подавляющей силой.

Нежить поднималась в местах со значительным количеством проклятой маны, которая могла быть получена только через смерть, особенно если смерть касалась тех, кто был сильно обижен. Однако такие места было трудно подготовить. Смерть должна была быть не только безудержной, но и безвременной. Для этого часто подходили только кладбища, камеры казни и поля сражений.

Это тоже было известно Годжиму. В конце концов, он тоже занимался исследованиями в области создания нежити. Благодаря своему пониманию некромантии он знал, сколько проклятой маны требуется для воскрешения огромного существа класса «БЕДСТВИЕ».

Инструменты, разбросанные по лаборатории, собирали проклятую ману, полученную в результате смерти солдат. Теперь уже не было удивительно, почему его тактика казалась такой убогой. Всё дело в том, что Император хотел увеличить число жертв с обеих сторон.

— Мир? Глупости. Ты делаешь это только ради своих собственных амбиций, —  осознание того, что его союзников, его братьев, используют даже после смерти, обычно приводило Годжима в ярость. Но он не проявил никаких признаков ярости и говорил только шепотом.

— Я не стану отрицать этого, — сказал Драггодт. — Всё идёт по моим планам. Нам нужно продержаться ещё два дня, чтобы немедленно положить конец этой войне и подавить все силы на континенте. Я не могу дождаться, когда Альянс увидит, что я приготовил для них.

— Так это то, что выиграет нам войну?

— Да. Так и есть. Даже если они продолжат энергично атаковать, у них нет никакой надежды. Они полностью выбиты из колеи.

— Верно…

Следующие слова Годжим произнёс не ртом, а клинком. Он вытащил меч, висевший у него на спине, и взмахнул им со скоростью, невообразимой для невооруженного глаза. При любых обычных обстоятельствах Драггодт был бы недосягаем, но Тортунд Руин был не из тех, кто любит обычные обстоятельства. На середине движения меч вытянулся, увеличившись в несколько раз по сравнению с прежней длиной. Остриё раскрылось, как пасть, как зверь с оскаленной пастью, готовый проглотить добычу целиком.

Но не смог. Имперская гвардия, люди, всегда находящиеся на стороне Императора, были наготове. Несколько щитоносцев немедленно поднялись, блокируя атаку, прежде чем она успела приблизится.

— Тц, — Годжим щёлкнул языком.

— Я на шаг впереди тебя, Годжим, — сказал Драггодт. — Как я уже неоднократно заявлял, мы не являемся союзниками. Я всегда знал, что ты нападешь на меня, как только мой план станет известен. Так как ты не хочешь видеть меня Верховным Правителем этого континента.

Чувство было обоюдным. Оба мужчины всегда брали с собой охрану, и оба всегда были готовы к бою. Но Драггодт был подготовлен лучше. Зная о способностях проклятого меча, он предпочёл взять с собой щитоносцев, а не обычных магов.

— Снимите барьер! — приказал Дрэггодт. Его приказ прозвучал быстро и без колебаний. Он уже давно готовился именно к этому противостоянию.

Раздался глубокий стон, когда аура вокруг Скелетного Дракона изменилась. Он вдруг начал источать властное давление, достаточно сильное, чтобы вызвать тошноту и рвоту у тех, кто стоял рядом. Потому что труп больше не был покрыт слоем барьера, созданным для предотвращения утечки проклятой маны.

Годжим не сразу отреагировал. Зато отреагировало его оружие.

— Руина!?

Клеймор вырвался из его хватки, подлетел к скелету и начал его грызть.

— Это я дал тебе этот меч, Годжим. Я прекрасно понимаю, что это оружие – жадный обжора, — сказал он. — Должен сказать, что лучшего времени я и не мог ожидать. Я планировал, что ты вернёшь его в ближайшем будущем, так как оно нужно мне для моих планов.

Тортунд Руин был проклятым клинком, способным поглощать ману и увеличивать её количество, чтобы потом поглотить ещё больше. Его бесконечный аппетит разрушал всю магическую энергию вблизи него, поэтому другим было трудно произносить заклинания, находясь рядом.

— Убейте его, — сказал Драггодт с насмешливой улыбкой.

Годжим признал. Человек одержал над ним верх. Драггодт разгадал его намерения и заставил собственное оружие предать его. Но Изверг не успокоился. Сжав зубы, он зарычал на оружие. Его переполнял гневный крик.

— Руина! Ты предпочитаешь эти гнилые кости вместо моей плоти? Ты владеешь одним из самых мощных проклятий. Не говори мне, что тебя устраивает мана, качество которой так плохо!

Лезвие отреагировало судорожным движением. Оно перестало грызть скелет и обернулось, как любопытный зверь.

— Если ты так жаден, то не поглощай это, — сказал Демон, протягивая левую руку. — Потребляй меня.

Восторженный пронзительный гогот, напоминающий скрежет металла о металл, разнесся по комнате, вызывая дискомфорт у всех, кто его слышал. Мгновение спустя оружие взвилось в воздух и по собственной воле вернулось к своему владельцу.

— Что? Это невозможно!

Глаза Драгодта широко раскрылись. Меч выбрал ману Годжима, посчитав её превосходящей проклятую ману, собранную с десятков тысяч людей.

Тортунд Руин раскололся по центру и превратился в пару огромных челюстей, которые вцепились в руку Годжима и начали жевать. Кровь хлынула из бесчисленных пронзительных ран, заставив Демона застонать от боли.

Не выдержав, он схватился за клинок и вытянул его перед собой, а вместе с ним и свою расчлененную, разрубленную конечность. Меч продолжал жевать, больше не желая ослушаться своего хозяина.

— Ты очень хлопотное оружие, Руин, — сказал Годжим. — Но теперь я вижу, что ты в хорошем расположении духа. Знай, что рука, которую я предложил, была авансом. Если ты хочешь получить больше, то тебе придется заслужить это.

Он взмахнул своим клинком, пока говорил. Клинок снова вырос в длину в несколько раз, разрушая лабораторию, разрывая трубы и отправляя в полёт охранников Драггодта. Второй взмах разрубил группу исследователей вместе с рамой, удерживающей тело Хелдрейка на месте. Труп рухнул, развалившись на полу лаборатории.

Различные части оборудования загорелись, получив повреждения, а оставшиеся исследователи начали убегать. Потому что они были целью Годжима. Он знал, что не может убить Императора. Его защиту было не пробить. Изверг лишь притворялся, что целится в него, чтобы его люди защищали его, пока он убивает учёных и уничтожает их находки и инструменты. Только когда стражники переключили своё внимание, он попытался убить Драггодта, разумеется, безуспешно.

Он нанёс огромный ущерб за очень короткий промежуток времени, но не только ему удалось добиться успеха. В то время как он сумел разделаться с первыми тремя приближавшимися к нему мужчинами, четвёртому удалось нанести лёгкое ранение. И пока его голова летела, на смену ему пришли ещё двое, нанося удары своими клинками. Если Годжим превосходил силой то Королевская гвардия – количеством. Они навалились на него всей своей массой, используя это в своих интересах.

Хотя Годжим был сильным могучим воином, он не был быстр. Его целью была сила, а лаборатория была слишком ограниченным пространством, чтобы он мог сражаться в полную мощь. У него не было места, чтобы уклониться. Поэтому он терпел удар за ударом.

За уничтожение части охраны ему пробили брюхо, за разгром всего оборудования лаборатории – спину, а за убийство учёных его тело пронзили бесчисленные стрелы. Но он никогда не останавливался.

Годжим продолжал реветь, завывая от первобытной ярости, атакуя, атакуя и атакуя. Он был подобен свирепому богу, аватару разрушения, его клинок кружился по комнате, пожиная жизнь за жизнью. Его мощный натиск пугал, заставляя многих военных дрогнуть.

— Что вы делаете!? — закричал Император. — Поторопитесь и убейте его! Не позволяйте ему причинить ещё больше вреда. Мы пролили слишком много крови, чтобы останавливаться сейчас. Он не может разрушить мои планы.

Его слова воодушевили его людей. Готовые к смерти, они бросились на рыжеволосого Демона, как овца на заклание². Казалось, что он упадёт. Но он не дрогнул, сколько бы раз его ни ударили и какими бы тяжёлыми ни были его раны. Его нападение продолжалось с неугасающей яростью. Но Годжим также не был бессмертный.

И в конце концов он достиг своего предела.

От потери крови у него закружилась голова, а движения на мгновение притупились. Это было всего лишь мгновение, но трое мужчин воспользовались им, всадив ему в спину по толстому, тяжёлому копью. Он крутанулся и разрубил их пополам, но и этим воспользовались. Другой мужчина бросился на него и ударил в бёдра, а ещё один оставил глубокую рану от левого глаза до виска.

Годжим продолжал размахивать клинком, но удар по голове нарушил его равновесие. Он уже не мог направить его туда, куда хотел. И тогда они, наконец, сумели наброситься на него. Поток солдат бросился на него. Их клинки разрывали его легкие, пронзали горло и разрывали сердце.

Силы покинули его тело, и он упал на колени.

Годжим всё ещё пытался поднять свой клинок, но его движения уже не были такими плавными.

— Не медлите! Прикончите его! Сейчас же!

Когда его контроль над проклятым клинком ослаб, он потерял способность блокировать магию вокруг себя. Имперские заклинатели приняли это к сведению и немедленно произнесли свои заклинания, большие взрывы которых поразили его. Даже ценой жизни своих союзников.

Его оставшаяся рука была проглочена и отлетела вместе с мечом.

Вскоре после этого последовал ещё один магический удар, который отбросил его тело в стену, где он упал и рухнул в лужу крови.

— Отчёт о повреждениях!

— Только половина нашего оборудования функционирует, Сэр! Большая часть того, что осталось, горит!

— Треть исследователей была убита. Поддерживать наши линии маны невозможно!

— А что с объектом?

— Хелдрейк находится примерно на шестидесяти процентах, но мы больше не можем направлять в него проклятую ману, Сэр. Энергия нестабильна и скоро рассеется в воздухе. При таких темпах всё, что мы сделали, будет напрасно…

— Будь проклят этот Демон! Соберите всю проклятую ману в бассейне. Сосредоточьтесь на тушении пожара. Мы не можем допустить большего ущерба!

В ушах Годжима звучали неясные голоса, пока он наблюдал за разворачивающимся хаосом. Люди бегали туда-сюда, делая всё возможное, чтобы сдержать разрушения.

Так вот каково это – умереть…

Все… так далеко.

Все краски начинают блекнуть.

Они уже списали его как мёртвого. И они не ошиблись в этом. Изверг мог сказать, что он долго не протянет. Его сознание тускнело с каждым мгновением.

Удалось ли мне это?

Он не мог поднять голову, чтобы проверить.

Удалось ли мне? Посеять семена для их, его успеха?

Капля крови стекала по краю его рта.

Думаю, да. И как бы смело это ни было утверждение, я считаю, что некоторые из них уже начинают прорастать.

Финар сможет довести дело до конца. Довести их до конца.

Я просто хотел бы быть там, чтобы увидеть, как это произойдёт.

Я бы хотел… Я бы хотел уничтожить эту тварь.

И предотвратить его возрождение.

Я виновен в подобной ошибке. Император и я… мы не такие уж разные. Но это? Этого нельзя допустить. Это нанесёт слишком большой ущерб.

И погубит слишком многих.

Если это действительно Хадеанский Хелдрейк, то это угроза уровня БЕДСТВИЯ.

Угроза, с которой другие не могут справиться.

Драггодт уверен.

Но я знаю.

Он никак не сможет удержать такого Монстра под контролем.

Я могу только надеяться, что кто-то другой отправит его в пустоту.

И что мои друзья и компаньоны.

Люди, которые доверяли мне.

…пошли за мной.

Переживут эту войну.

Я всегда думал, что готов к смерти. Но теперь… Я вижу, что я о многом жалею.

Я не считал себя таким упрямым.

Он улыбнулся, сквозь сильно обгоревшие щеки.

Жаль, что я ничего не могу с этим поделать.

Я могу только верить, а остальное оставлю тем, кто переживёт меня.

Голос раздался в его голове, когда последние мысли начали покидать его.

Так медленно.

Годжим поднял глаза.

— …О… ты пришёл забрать меня, — сказал он. В пустоту.

Там не было ничего.

Ничего, кроме пламени.

— Да… Я старался изо всех сил. Сделать всё, что мог.

— …

— Нет необходимости… тебе издеваться надо мной так… я знаю, что это было не… как я. Я всегда был… тем, который ищет… более поддерживающую роль… И об этом… я прекрасно знаю…

— …

— Если даже ты… так говоришь… тогда я полагаю… это действительно стоило того, чтобы… отдать… всё, что у меня было…

В последний раз Годжим улыбнулся…

— …

— Да… ты… прав… я… немного устал… разбуди меня… когда… наступит утро…

-и он медленно закрыл глаза.

1)

Реститу́ция (от лат. Restitutio «восстановление, отозвание; возвращение прежних прав и преимуществ»). Термин реституция (переводимый как воздаяние) встречается в философии Фомы Аквинского и определяется как «акт направленной справедливости» (actus iustitiae commutativae).

В международном праве — форма материального возмещения ущерба в результате неправомерного международного акта путём восстановления состояния, существовавшего до его совершения. Может осуществляться различными способами.

В гражданском праве — последствие недействительности сделки, заключающееся в возврате сторонами всего полученного по сделке. При невозможности вернуть товарные ценности в натуральном виде, возвращается их стоимость в денежном выражении.

2)

Яко овца на закланіе идти (иноск.) — быть жертвой.