Том 1 Глава 14

Глава 4. Пока у тебя нет правой руки (2)

В большом саду дворца Хейзии находилась оранжерея, почти в два раза превышающая размеры комнаты Калиана. Высокие стены и потолки были полностью сделаны из стекла, а сама оранжерея была заполнена листьями Раньери.

В отличие от ощутимого аромата духов Силики, в этой оранжерее запах был гораздо более слабым, почти не ощущался; ведь белые цветы Раньери распускались только один раз в году, что придавало им особого мистического шарма.

В оранжерее стоял единственный стол с белым стулом, на котором сидела Силика, прекрасная, как творение художника.

Однако, взглянув на нее, Леннон вздрогнул, когда ее яростные глаза встретились с его собственными.

Она снова в плохом настроении – хотя можно понятно, почему.

В первый день фестиваля второй принц Франц прибыл на праздник выпившим - этого было бы достаточно, чтобы до смерти расстроить Силику. С того момента прошло два дня, однако Франц так и не получил выговор за свое поведение… Из-за Калиана никто даже не взглянул на Франца - и это еще больше разозлило Силику.

В результате сердце Леннона упало в пятки. Сразу после прибытия он собирался рассказать Силике о приезде Алана Манассила в Кайлис, но решил, что лучше не поднимать эту тему, пока королева в плохом настроении.

Рано или поздно она услишит новости, даже если не Леннон сообщит об этом.

«Я просто отдам ей туфли и уйду» - Леннон глазами показал дворецкому, стоявшему за спиной Силики, и тот передал коробку с подарком старшей горничной.

Старшая горничная открыла крышку и подняла коробку, чтобы королева увидела.

- Что же это может быть? - спросила Силика, вглядываясь в коробку, хотя уже знала ответ.

Внутри шкатулки лежали бледно-желтые туфли, цветом похожие на глаза Силики. В центре золотой пластины, украшавшей туфли, был прикреплен крупный бриллиант. При осмотре туфель Силика слегка приподняла брови. Это означало, что она довольна.

- Это бриллианты Тенсила, о которых я вам уже говорил, они нашли алмазную шахту во время строительства канала, и это одно из немногих изделий, которое было сделано с использованием самых первых добытых алмазов. Вам нравится?

Через минуту Силика оторвала взгляд от туфель и сделала глоток кофе,

- Довольно неплохо.

- Я очень рад это слышать. Кстати, о плане...

- В любом случае.

Леннон смущенно замолчал. Оборвав фразу Леннона, Силика повернулась и посмотрела на старшую горничную. Это был знак, что она закончила рассматривать туфли.

Выражение лица Леннона слегка сморщилось, когда его прервала королева, не сказав ни слова благодарности. – «Она хоть осознает, как дорого они стоили?»

Однако старшая горничная не обратила внимания на мысли Леннона. Она с невозмутимым видом выказала свое уважение и удалилась из оранжереи вместе с дворецким Леннона.

- Прошло уже целых два месяца. Почему до сих пор нет никаких новостей? Она говорила сквозь стиснутые зубы, и ее рука, лежавшая на столе, сжалась в кулак.

Леннон не был удивлен внезапной переменой отношения Силики. Он, как никто другой, знал, что королева всегда была такой. Леннон натянуто улыбнулся и успокоил Силику.

- Это, я полагаю, благодаря Благословению Сиспанианы.

- Ты сказал мне, что учел силу благословения. Я то и дело слышу об этом проклятом третьем принце. Это, мягко говоря, неприятно.

Леннон тяжело вздохнул.

Силика несколько секунд молча обмахивалась веером, погрузившись в раздумья, а затем снова открыла рот.

- Пришли мне больше, как только вернешься. Я увеличу дозировку.

- Не слишком ли это опасно? Если использовать другой метод, то это будет...

Силика не слушала его.

Она повернула голову и дернула подбородком к двери, словно отгоняя муху. Леннон тихонько заскрипел зубами, но его вытолкали на улицу, не дав даже заикнуться о главной причине его визита.

Взгляд Румейна был отрешенным, он погрузился в свои мысли. Поместье в Кайлисе?

Конечно, Аллан крайне желанный гость. Собственно, он и вызвал Алана к себе в кабинет, чтобы убедить его остаться в Кайлисе. Для того чтобы справиться с влиянием Силики, ему нужен был кто-то столь же могущественный, как Алан.

Но каковы его намерения? Он не мог не сомневаться в намерениях Алана, поскольку тот сам поднял эту тему.

- Я наткнулся на рыжего котенка на площади, и он мне приглянулся. Я думаю научить его кое-чему и взять на воспитание... но мне негде остановиться.

Румейн на мгновение замолчал, а затем спросил:

- Чему вы собираетесь учить Калиана?

- Звучит интересно, Ваше Величество, не так ли? - ответил Алан другим вопросом.

Он взял со стола печенье, разломил его пополам и медленно прожевал, прежде чем проглотить. Это был невероятно невежливый ответ на вопрос короля, но Румейн молча ждал. Отпив глоток чая, Алан продолжил с волнением в глазах.

- Черные волосы, красные глаза... и магия.

- Другими словами... вы хотите остаться в Кайлисе, чтобы обучать принца Калиана магии.

- Не только это. Но я планирую создать благоприятные условия для котенка. Для этого я должен помочь хозяину дома немного прибраться.

Забота о своем ученике была лишь предлогом. Из его слов Румейн понял, что его истинное намерение - подавить влияние Силики и поддержать Калиана в качестве следующего наследного принца.

Разумеется, это не могло причинить Румейну никакого вреда. Он поднял чашку с чаем и сделал глоток.

- Вы верите, что справитесь с этим? Вы, наверное, знаете, но в моем доме сейчас царит полный хаос.

- Я тоже впервые за кем-то ухаживаю, и мне интересно, справлюсь ли я с этим?

Румейн слабо улыбнулся,

- В любом случае, оправдание достаточно хорошее: учитель и ученик.

Отношения ученика и учителя с принцем. Это был лучший способ оправдать пребывание Алана в Кайлисе. Силика и семья маркиза Бриссена были против того, чтобы принц учился магии, но они вряд ли бы выступили против знаменитого Алана Манассила.

- Я единственный, кто вызвался обучать принца Калиана, поэтому у Бриссена нет веских причин останавливать меня. Поскольку я не могу целыми днями преподавать магию, они не смогут помешать королевскому наставнику, у которого есть свободное время, помогать Его Величеству. Это было довольно умное приглашение.

Румейн едва заметно склонил голову. Алан говорил так, будто именно Калиан придумал это оправдание. Однако никаких дополнительных объяснений Алан не дал. Румейн собрался с мыслями и сформулировал ответ.

- Я позабочусь о том, чтобы вам выделили место, где остановиться. Я полагаю, что еще один человек с кошкой уже никак не сможет усугубить и без того хаотичную ситуацию в этом доме

Алан слегка склонил голову в знак благодарности.

Однако разговор на этом не закончился. Помимо разрешения, вопросы Румейна продолжались.

- Однако, должен сказать, мне любопытно, ведь я слышал, что в этом ребенке нет ничего особенного.

- Ничего особенного, Ваше Величество? - Глаза Алана многозначительно сузились.

"Правильней бы было сказать, что в принце Калиане трудно найти что-то нормальное.

Даже его здоровье было особенным.

- Однако я слышал, что он боится многих вещей. Мне говорили, что он также боится лошадей, но, полагаю, больше не боится, если учесть, что он последовал за вами.

Алан вспомнил, как Калиан с большим удовольствием вел себя на лошади, выдавая манеры опытного наездника. Вдруг его охватило странное чувство двойственности, когда он слушал Румейна.

- Теперь, когда я задумываюсь об этом, почему мне кажется, что...

- Я слышал, что Рэнделл подобен глубокому океану, а Франц - его яростным волнам. Что касается Калиана, то я слышал только, что он тихий и сдержанный. Я не знал, что он обладает таким даром.

«Но почему Румейн говорит о своих сыновьях так, будто лишь слышал о них? Как если бы… он совершенно не обращал на них внимания».

- Если бы в нем что-то особенное, я бы об этом услышал. Поэтому я был немного удивлен.

Алан допил остатки чая и встал. Он подошел к окну и уставился на сад за окном. Похоже, сейчас он должен был сообщить более важную новость.

- Как и вы, Ваше Величество, я женился в раннем возрасте. У меня уже есть прекрасная внучка.

Пальцы Румейна дрогнули.

Несмотря на то, что он знал возраст Алана, казалось, что ему потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к тому, что молодой человек говорит о своей внучке. Конечно, "более важной новостью" была не внучка Алана.

Алан поднял руку и сделал жест ладонью вниз рядом со своим торсом.

- Она была примерно такого роста, когда я видел ее в последний раз. Сейчас она, скорее всего, выше... примерно вот так, скажем.

Алан еще немного приподнял руку. Румейн не понимал, к чему все эти разговоры о росте, но молча слушал. Алан пристально посмотрел на короля.

- Вы случайно не знаете рост принцев, Ваше Величество? Какого они роста по сравнению с вами?

Румейн не ответил. Он не знал.

Алан ожидал такого молчания. Он посмотрел на кипы документов, сложенные на столе.

- Я знаю, что забота иногда может действовать как яд, а халатность - как лекарство. Однако еще более верно то, что занятость не самое лучшее оправдание. Вы вчера были с принцами, Ваше Величество. Как вы можете не знать, когда вы стояли и шли вместе?

Глаза Румейна стали холодными. Ему показалось, что Алан вторгается в личную жизнь короля.

- Кажется, вы слишком обеспокоены, сэр Манассил. Вы только сегодня познакомились со мной. Мой способ воспитания детей не обязательно должен соответствовать вашим стандартам.

Затем, не пытаясь скрыть своего смущения, он добавил:

- Мне кажется забавным, что я должен объяснять вам это, но я забочусь о них.

- Вы действительно так считаете?

Румейн сделал паузу и пристально посмотрел на Алана. Он знал цену этому человеку и не хотел показывать свой гнев дальше. Он хотел поскорее закончить этот бессмысленный разговор.

- Что касается Калиана, вашего ученика - да. Он - мое самое дорогое дитя. Я проигнорирую ваши слова, раз уж вы хотите его обучать, но...

- Ха! - насмешливо произнес Алан.

Это была явная усмешка, прервавшая слова короля. На лице короля отразилась ярость, но Алана это не волновало. Алан, не отрываясь, смотрел на Румейна.

- Если это действительно так, то вы должны перестать слушать других и самостоятельно посмотреть на принцев.

- Что посмотреть? - спросил Румейн, не задумываясь, как будто он не сделал ничего плохого. Он не имел ни малейшего представления о том, на что он должен был смотреть.

Алан прищурил глаза. Он понял, что король действительно не знает.

- Прежде чем называть его дорогим, я прошу вас посмотреть на него. Посмотрите, какой он сейчас, а не каким он был раньше.

- Если вы во дворце только для того, чтобы украшать его, вы можете его потерять

- Говорите яснее, сэр Манасил, - огрызнулся Румейн.

Алан снова подошел к Румейну и встал перед ним. Он вспомнил истощенную фигуру Калиана. На этот раз голос Алана изменился: он был тихим и быстрым, как порыв ветра.

- Его кожа приобрела синий оттенок, а ногти стали фиолетовыми. Его губы пересохли, и при каждом вдохе он задыхается. Я заметил, что его зрачки потемнели. Он закрывает глаза и делает паузу, прежде чем встать. Это означает, что у него, должно быть, кружится голова. Я заметил, что его одежда была сшита в спешке. Наверное, ее сделали на размер меньше. Сколько времени уходит на пошив одежды? Месяц?

Гнев исчез с лица Румейна. Он ничего не мог ответить на вопрос Алана. Вместо этого он прикусил губу, осознав смысл сказанного Аланом.

- Может быть, кто-то пытается...

- О, вот вы сразу и поняли, - снова оборвал его Алан.

– А если бы посмотрели на него, то тоже это сразу бы заметили. Ваше Величество... вы уже испытали это однажды, как и я.

Фрея.

Румейн снова вспомнил это имя. Это было имя, которое он сумел сохранить в памяти.

- Даже если бы не столь очевидные вещи, вы должны были бы суметь определить, что ему пришлось изменить размер одежды всего за месяц. Даже если бы вы не знали, какого он роста, даже если бы вы никогда не рассматривали его руки и губы, вы должны были бы знать, что он быстро худеет. Человек, которого он искал для спасения собственной жизни, не должен был быть магом, которого он видит в первый раз. Это должен был быть его собственный отец!

Румейн выгнул спину вперед и закрыл лицо руками. Его пальцы дрожали. Он не мог даже предположить.

- Яд...

- Если он действительно дорог вам, Ваше Величество, то теперь вы должны взглянуть на него как следует.

Алан наклонился вперед и поднял вторую половину печенья. Он смотрел на короля, пока тот жевал и глотал. Сквозь пальцы он видел жалкое сморщенное лицо короля.

- Если вы со мной не согласны, то не стоит делать такое лицо.

Алан сделал шаг назад. Как и в случае с Калианом, он хотел показать, что больше не будет злить Румейна.

- Пожалуйста, продолжайте игнорировать этот вопрос, раз уж он зашел так далеко - будет лучше и дальше его игнорировать. Я осмелился сказать это, надеясь, что в будущем подобное не повторится, простите меня за дерзость, Ваше Величество.

Алан поклонился, выказывая королю должное уважение, и вышел из комнаты с гордо поднятым подбородком.