Том 1 Глава 8

Глава 3. Наша первая встреча (2)

Король Румейн сидел в кресле в своем кабинете, просматривая какие-то документы, сложенные перед ним. У него, как и следовало ожидать, волосы были столь же черны как у Калиана.

Румейн выглядел, как идеальная королевская фигура из книги или учебника, выражение его лица выражало глубокую задумчивость. Этот образ напомнил Калиану о ком-то другом.

«Как будто я смотрю на Рэнделла».

Не только голубые отстраненные глаза, но даже черты лица и то спокойное давление, которое он излучал, и которое заставляло людей молчать. Все в Рэнделле, казалось, напоминало Румейна.

Как и Рэнделл, Румейн тоже был из тех, кто стоит в стороне и безучастно наблюдает.

Несмотря на свою спокойную силу, он был бессердечным королем, который делал вид, что не знает истинных причин гибели Фреи и Калиана. Таково было личное мнение Калиана о Румейне, и оно ничуть не изменилось. Не похоже было, что неприязнь, которую он испытывал по отношению к Румейну, скоро исчезнет.

Калиан старался не думать об этом, пока шел к Румейну, боясь, что его чувства легко прочтут по выражению лица или манере речи.

К тому времени, когда он предстал перед королем Румейном, Калиан сумел придать своим чувствам более бесстрастный вид и выглядел как идеальный принц. Он заговорил ясным спокойным голосом.

- Я приветствую вас, Ваше Величество.

Румейн отложил бумаги, которые просматривал, на стол. Судя по тому, что рядом стояла чашка с чаем и другие стопки документов, он, похоже, все это время работал на своем месте.

Освободив руки, Калиан подумал, что Румейн наконец-то поднимет глаза, чтобы поприветствовать его в ответ, но Румейн просто взял другую стопку документов и продолжил их просматривать, словно не слыша слов Калиана.

- А?

Калиан напрягся, пытаясь скрыть свое недоумение.

Румейн, конечно, не обратил на это внимания, как будто важнее были не напряженный взгляд Калиана и не его приветствие, а документы в его руках.

- Присядь, - сказал он.

Несмотря на неуместный гнев, Калиан чуть не рассмеялся. Голос Румейна был похож на голос Франца, естественно, с небольшой разницей в тембре, но именно так, по мнению Калиана, должен был звучать постаревший Франц.

Черты Румейна, похоже, поровну распределились между его сыновьями. Калиан сел напротив него, пытаясь успокоить свои противоречивые мысли.

- Поздравляю с 38-летием, - сказал он приглушенным голосом.

Румейн кивнул и негромко ответил:

- Да, спасибо.

После такого безэмоционального ответа Румейн поднял руку, чтобы отпить из чашки. Он выглядел очень уставшим.

- У тебя все хорошо? - спросил Румейн.

- Да, Ваше Величество, - сразу же, не задумываясь, ответил Калиан, - у меня все очень хорошо.

- Превосходно, - Румейн, казалось, совершенно не замечал хрупкой фигуры Калиана, как будто он должен был это знать, ведь он ни разу не взглянул на Калиана.

- Если тебя что-то беспокоит, скажи мне.

Калиан скривил губы. - "Конечно, меня беспокоит не одна и даже не две вещи".

«Должен ли я озвучить, что меня бесят завтраки с другими сыновьями? Что скоро придут убийцы, подосланные его королевой? Или что он может зачахнуть и умереть от неизвестной болезни? Возможно, стоит сказать ему, что человек, находящийся в этом теле, на самом деле не его сын?»

Может быть, если Калиан скажет что-нибудь из этого, Румейн действительно повернется и посмотрит в его сторону.

- У меня все хорошо, - в конце концов повторил Калиан все тот же неискренний ответ, и Румейн кивнул в ответ. Их разговор был не более чем декорацией.

Теперь он понимал. Понимал, почему королю быстрее увидеть трех сыновей по отдельности, чем троих сразу вместе.

А все потому, что Румейн не мог вести себя так беспечно, когда перед ним сидели три человека. Насколько эффективнее было то, что во время работы ему приходилось лишь ненадолго открывать рот?

«Видимо, он считает, что это пустая трата времени - провести пять минут с сыном». - Во время разговора Румейн продолжал прижимать руку ко лбу, его глаза были прикованы к документам.

Калиан едва-ли мог сдержать горечь, накрывающую его с головой.

Он даже не мог вспомнить, о чем они говорили после этого, и решил, что это и не стоит вспоминать. Их разговор длился ровно пять минут, и вскоре Калиан уже снова забирался в карету.

- Было бы лучше, если бы я просто сказал "Очень приятно познакомиться" или что-то в этом роде, - тихо улыбнулся Ян. Он не знал, что произошло в кабинете, но ему было известно, как Румейн обращается со своими сыновьями.

Карета отправилась в путь и вскоре остановилась перед дворцом Чермила. Калиан вышел из кареты, огляделся и глубоко вздохнул. Озеро рябило под ветром.

- До десяти часов еще есть немного времени, не хотите ли прогуляться, Ваше Высочество? - сказал Ян, прочитав расстроенное выражение лица Калиана. Принц благодарно кивнул.

После отъезда Яна Калиан в одиночестве прогуливался по территории. Он медленно обошел вокруг озера, затем направился к розарию, где, к своему удивлению, обнаружил кучу черной земли. Калиан наклонил голову.

«Что это? Кто-то работает в саду в такой день?»

Калиан с любопытством направился к кургану, но тут же остановился, заметив присутствие там Рэнделла.

Калиан знал, что уход за розовыми садами было хобби Рэнделла, но в данный момент выражение лица его брата не было счастливым.

Слуга Рэнделла стоял за его спиной с каменным лицом и поднимал с земли красный плащ принца, похожий на тот, что носил Калиан, а Рэнделл стоял на коленях и подстригал кусты.

Калиан сдержанно улыбнулся. - «В такой одежде Рэнделл не осмелился бы работать в саду. Король Румейн просто поразителен, как он мог так потрясти Рэнделла!?»

Борьба за трон произошла через несколько лет после смерти настоящего Калиана. Трагический случай произошел, когда ось колеса кареты, везущей короля и наследного принца королевства Тенсиль, вдруг сломалась, и экипаж рухнул со скалы. Король и наследный принц погибли одновременно, и Рэнделл остался единственным наследником Тенсиля. И он сразу же покинул Кайлис, чтобы унаследовать трон.

«Даже без столь холодного отношения со стороны отца Рэнделл был не особо привязан к своей родине, королевству Кайлис». - Он вспомнил, как услышал об этом и подумал, что Рэнделл, похоже, принял решение, ни минуты не раздумывая.

Теперь это решение было вполне объяснимо. Если бы Калиан оказался на его месте, он бы тоже без колебаний покинул эту страну.

- Ваше Высочество, принц Калиан.

Голос прервал его размышления, и, подняв глаза, он увидел стоящего перед ним Рэнделла. Заговорил с ним слуга Рэнделла, который смотрел на него. Калиан понял, что слишком глубоко погрузился в свои мысли.

- Мои извинения.

Калиан поклонился Рэнделлу и поприветствовал его.

Рэнделл снял перчатки и передал их слуге, затем молча посмотрел на Калиана, его темно-синие глаза контрастировали с красными глазами Калиана.

Рэнделл не стал ругать Калиана. Он не мог знать, почему Калиан здесь один.

- Все в порядке.

Рэнделл оставил его, сказав лишь одно слово, и направился обратно во дворец Чермила.

Румейн был справедлив. Он одинаково относился ко всем трем своим сыновьям.

Доказательством тому служил резкий запах спиртного, исходящий от Франца. У Калиана от него чуть не закружилась голова, и он, нахмурив брови, повернулся к Францу.

- Совсем что ли крыша поехала пить в такое время?!

Глаза Франца казались еще более мутными, чем обычно. Хотя Калиан знал причину его пьянства, это не означало, что он будет оправдывать неприглядное поведение Франца.

Наступил момент, когда они должны были выйти на улицу, чтобы встретиться с толпой. Калиану оставалось только молча стоять за спиной короля и, может быть, слегка помахать рукой, но он все равно опасался, что Франц может попытаться вытворить что-нибудь безумное.

К счастью, Калиан не помнил истории о том, как принц Кайлиса устроил бунт на церемонии за пределами королевского дворца, поэтому полагал, что ничего неожиданного не произойдет.

Словно прочитав мысли Калиана, Франц взглянул в его сторону: увидев хмурое выражение лица брата, он усмехнулся, но Калиан не заметил его взгляда.

- Осталось 10 минут, скоро начнется мероприятие, - объявил чиновник королевской семье. Калиан, сидевший в кресле возле главных ворот, перевел дыхание, чтобы мысленно подготовиться. Может быть, для других это и привычное событие, но не для него, и он не мог не чувствовать, как нервы звенят под кожей от напряжения.

На площади собралось столько народу, что негде было ступить. Среди толпы смешались силы безопасности, а также рыцари из первого подразделения первого батальона Королевской Гвардии. Некоторые рыцари сидели в трактирах и ресторанах, окружавших площадь, и следили за подозрительными движениями людей.

Вскоре два больших кристаллических дисплея загорелись и начали проецировать изображения пустой платформы. Предвкушение начала мероприятия нарастало и заполняло площадь.

- Сейчас откроются врата дворца.

При этих словах главные врата дворца медленно открылись с обеих сторон. Люди начали ликовать, когда герб Кайлиса, выгравированный в центре врат, разошелся пополам, и врата открылись, демонстрируя внутреннее убранство дворца.

Вскоре врата королевского дворца, обычно плотно закрытые, были распахнуты настежь. Они не закрывались еще три дня.

- Осталось пять минут.

Каэла, королевский представитель, начала длинную речь, обращаясь к толпе.

Времени оставалось совсем немного, и королевская семья, включая Калиана, поднялась со своих мест, слуги деловито задвигались вокруг них. Ян быстро проверил форму Калиана и удалился.

- Осталась одна минута.

От главных ворот дворца к помосту тянулась красная ковровая дорожка, по обеим сторонам которой выстроились рыцари. Их мечи были высоко подняты над головами, словно готовые пронзить небо.

Погода стояла солнечная, и солнечные лучи отражались от клинков рыцарей. Шествие королевской семьи было готово.

И вот наступил десятый час.

Румейн шагнул вперед, и рокочущий голос Каэлы возвестил о начале шествия. На шаг позади него медленно шла Силика, за ними двигались Рэнделл и Франц.

«Теперь моя очередь».

Калиан начал идти за ними. Он на мгновение закрыл глаза, а затем открыл их.

Он выпрямил спину и поднял подбородок.

Он опустил взгляд туда, где должны были быть глаза людей, и улыбнулся.

Только после того, как он стал воплощением идеального принца Кайлиса.

Он сделал первый шаг наружу.