Том 1 Глава 18

У всех четырёх человек одновременно исказились лица. Выражения их лиц явно указывало на то, что молодые люди что-то скрывали.

[А-а-а]

, — послышалось из рации тонкий голосок. Этот голос принадлежал Кук Джину. —

[ Прием как слышно. Я нашел курьера ресторанчика, который доставлял две коробки курочки в дом Джин Хи. Он сказал, что заказ оплачивала девушка с длинными прямыми волосами, одетая в пижаму. Оплата была произведена наличкой].

Услышанное по рации, я поспешно передал это Сон Хёку.

— Вы заставили Джин Хи заплатить за заказ.

У двух девушек, стоящих рядом, были короткие волосы. К тому же, они были в платьях.

После того, как Джин Хи заплатила за заказ своими деньгами , она потеряла сознание, потому что ее дыхательные пути были заблокированы куриными костями, которыми её насильно кормили.

— А что до этих сообщений…

Я показал молодому человеку копию сообщений, которую получил от Джин Хи. Все эти сообщения были отправлены девушки с номера Сон Хёка и других ребят.

[Ты можешь открыть дверь? Или нам стоит её взломать?]

[Ты не отправила деньги. Жить надоело?]

[Почему бы тебе снова не попросить у мамы, сучка?]

— А также фотографии и видео.

Затем я показал фотографию Джин Хи, где она была связана веревкой, и видео, на котором ее бьют по лицу. Внешний вид девушки на фотографиях и видео был ужасен. Молодые люди загружали контент, где они издевались над Джин Хи в социальные сети. Позднее девушка их скачала, чтобы предъявить в качестве доказательства при расследовании.

После того, как четверо ребяту увидели фото и видео, они начали дрожать как осиновые листы.

Я тут же взял рацию.

[Прием, патрульные машины участка Мачхон. Через сколько времени будете на месте?]

[Через минуту.]

[Понял.]

[А что насчет участка Кванхён?]

[Тоже скоро подъедут.]

Когда я пошел встречаться с молодыми людьми, я заранее запросил помощь у других патрульных машин. Если мы будем вынуждены арестовать их, то понадобиться гораздо больше наручников.

— Вы собираетесь отрицать преступление даже после просмотра этих видео и фото?

— ...

На лице Сон Хёка читалась безысходность.

— Эй, полицейский.

В этот момент одна из двух девушек позади меня, подошла ко мне. Судя по удостоверению личности, ее звали Бан Хе Су.

— Тхак Чжон Тхэ? Лейтенант? — спросила девушка, посмотрев на мой бейджик и скрестив руки на груди. — Вы всего лишь лейтенант, у вас совершенно мало опыта работы в полиции.

— Я не думаю, что мой опыт как-то связан с расследованием. Все с чего-то начинают. Мое дело — раскрыть данный инцидент...

— Вы знаете, кто мой отец? — повысила голос Хе Су. — Он старший офицер полиции, работающий в главном офисе Сеула. Такие как вы, не могут даже прикоснуться ко мне!

Старший офицер полиции — высокая должность в полиции. Если вы являетесь старшим офицером полиции, работающим в главном офисе Сеула, то в будущем можете занимать должность начальника отдела.

Когда я ранее разговаривал с Со Ён, она сказала: «Говорят, отец одного из нападавших на Джин Хи является старшим офицером полиции. Так что обращаться в полицию бесполезно».

Так речь шла о Хе Су.

— Только посмотрите на него. Когда я сказала о своем папе, сразу замолчали?

— ...

— Что еще за выражение лица? Если не верите, можете позвонить и узнать.

— ...

— Вы собираетесь звонить?

Я сунул руку в карман рабочего жилета.

— Хорошо. Вы хотите, чтобы я позвонил и рассказал обо всем, что вы сделали с Джин Хи?

— ...

— Так а теперь...

И я вытащил наручники.

— Вы и дальше собираетесь отрицать преступление и использовать своего отца с целью давления на сотрудника полиции во время следствия?

— Что???

В это же время прибыли две патрульные машины участка Мачхон и одна – участка Кванхён.

— Если бы вы признали свою вину, вы могли бы вернуться домой без каких-либо причин для ареста, а позже вас бы допросили и провели более тщательное расследование. Однако… — сказал я, подойдя ближе к девушке. — Того, кто отрицает преступление и пытается использовать положение своего отца, чтобы оказать давление на сотрудника полиции. А также…

Затем я надел ей наручники на одну руку.

— Собирается сбежать и уничтожить все улики… Мы в праве вас арестовать, — добавил я, надев наручник на вторую руку девушки. — Бан Хе Су, я арестовываю вас по обвинению в причинении физического и психического вреда, в соответствии со статьей уголовного кодекса о насилии. Вы можете нанять адвоката.

— Что? Какого..?

Вскоре после этого Кук Джин, Сухо и сотрудники полицейского участка Кванхён окружили остальных молодых людей.

— Остальные…

Я посмотрел на Сон Хёка и его друзей, крепко сжимая запястье Хе Су и спросил:

— Вы признаете свою вину или нет?

#

В тот день, увидев арест Хе Су, ее друзья испугались и пытались убежать, но их сразу же поймали. В результате осмотра дома Джин Хи, следователи нашли несколько следов и волос. После проведения экспертизы стало ясно, что все они принадлежат арестованным молодым людям.

После допроса подозреваемые признали свою вину и оперативники составили протокол.

Когда я допрашивал Джин Хи в тот день, я сразу понял по ее выражению лица, что виновниками были «люди ее возраста». На ее лице читался страх и безнадежность. Это типичный симптом жертв школьного насилия.

Такие симптомы часто сохраняются и в зрелом возрасте. Жертвы школьного насилия боятся возмездия, поэтому не обращаются в полицию.

В таких случаях лучше подать косвенное заявление, а не прямое, то есть от самого потерпевшего. А также предоставить любые улики, например сообщения, фотографии, видео, которые могли бы доказать факт насилия. Именно благодаря этим уликам и моими провокационными вопросами, мне и удалось быстро арестовать подозреваемых.

И вот теперь.

— Поэтому ты надел наручники на дочь старшего офицера? — спросил следователь Чхве Ан Дык.

Он попросил меня зайти к нему перед началом рабочей смены, и вот сейчас я сидел в его кабинете.

— Да. Была высокая вероятность того, что она воспользуется положением отца, чтобы уничтожить улики.

— Впечатляет, что ты рассуждал на основе пачек сигарет и открытого окна. В прошлый раз ты поймал преступника, основываясь на слухе, а на этот раз на зрении?

— Мы должны всегда задействовать зрение и слух для проведения более тщательного расследования.

— Насколько мне известно, местная полиция все еще занимается этим делом… — сказал Чхве Ан Дык, подойдя к дивану. — И я хорошо увидел тебя в действии.

Затем мужчина наклонился ко мне и добавил.

— Давай позже вместе проведем крутое расследование.

— Крутое расследование?

— Есть такие опасные и захватывающие расследования, которых боятся даже сами детективы.

Опасное и захватывающие. В тот момент, когда я услышал эти слова, я почувствовал скорее восторг, нежели страх.

— Ладно.

— Вот и чудно.

Затем следователь взял со стола закуску и, положив ее в рот, спросил:

— Что сказал на это старший офицер?

— Никакого контакта с ним не было.

— Э? Правда?

— Да.

Мужчина наклонил голову, словно придя в замешательство..

— Старший офицер главного офиса в Сеуле ничего не сказал на это.... Хм… Странно.

— Не было ни одного телефонного звонка, кроме того, как он поблагодарил меня.

— О, я… Подожди минутку, что? Поблагодарил!? — переспросил Ан Дык, широко распахнув глаза. — За что? Он поблагодарили тебя за то, что ты арестовал его дочь?

— Да. Но не только за это, также и за предыдущие аресты, такие как: попытка угона автомобиля, арест воров, которые крали провода от кондиционеров, и за спасение мальчика-суицидника.

Когда я вчера пришел на работу и открыл рабочий шкафчик, то нашел там четыре благодарственных письма. Все они были от старшего офицера.

«Ты же арестовал мужчину за попытку угона автомобиля, почему я получил благодарственное письмо?» — спросил я у Кён Су, взяв с собой письма.

«Ну, ты тоже пошел со мной в тот день. Поэтому также заслуживаешь благодарности», — ответил коллега, слегка улыбнувшись.

Все члены команды поздравили меня, сказав, что это первый случай, когда сотрудник полиции получает сразу четыре благодарственных письма от старшего офицера полиции. И, конечно же, я подумал, что Ан Дык тоже за меня порадуется.

— Ха, меня что-то тревожит, — глубоко вздохнул мужчина.

— И.... Что же?

— Тебе не кажется это странным?

— Странным?

— Ты арестовал дочь старшего офицера, но главный офис всего лишь отправил тебе благодарственные письма? Это странно. Очень странно.

— ...

— Может они пытаются как-то оказать на тебя давление? — спросил Ан Дык, посмотрев на меня.

— Я не почувствовал в этих действиях никакого давления.

— Хорошо, но я сразу понял, что у тебя острый ум, парень.

Затем следователь еще раз глубоко вздохнул и продолжил.

— Может быть, главный офис пытается тебя разыскать.

— Может быть?

— Отец человека, которого ты арестовал, — старший офицер полиции. Но он не просто старший офицер полиции, он — член столичного правительства Сеула.

Я слышал, что главный офис в Сеуле — это место, где собираются полицейские со всей страны.

— Как бы ты себя чувствовал, если бы твою дочь арестовывали? Разве тебе не было бы больно? Если честно я не знаю связано ли это как-то с его дочерью или нет. Но в любом случае я уверен, что на тебя будет оказано давление. И есть только одно место, где на тебя могут так повлиять.

— Главный офис?

— В точку.

Затем Ан Дык рассказал, что старшего офицера полиции зовут Бан Мин Шин, подчеркнув, что его не очень хорошо приняли младшие по званию, потому что он постоянно злоупотреблял властью. Тем не менее, он быстро получил повышение, потому что попросил об этом своего отца.

— Что нужно главному офису от меня? Я не имею никакого отношения к ним.

— В прошлый раз ты предстал перед дисциплинарным комитетом. Разве ты не помнишь тогдашнего председателя?

— Вы про Ли Чхоль Сона?

— Да. Он тогда хорошо тебя изучил. Он, как и я, понял, что ты непростой малый.

Тогда, на дисциплинарном комитете, я впервые встретился с тем человеком.

Что сказал следователь? Ли Чхоль Сон понял, что я непростой малый?

— Ты должен был это понять ещё тогда, когда тебе сделали предупреждение. Он уполномоченный разведчик штаб-квартиры.

— Уполномоченный разведчик?

— Главный офис — это место, куда могут попасть только лучшие сотрудники, в частности «избранные». Поэтому здесь речь не идет о твоем дисциплинарном взыскании. Говорят, что инспекция главного офиса получает отчеты о перспективах компетентных сотрудников через инспекционные отделы, расположенные по всей стране. Стоит отметить, что они работают тайно.

— Аа, вот оно так…

— А раз тебя уже приметил старший инспектор (суперинтендант) главного офиса Ли Чхоль Сон, тебе следует начинать работать намного усерднее. Если будешь работать как надо, тебя могут забрать в главный офис, — сказал Ан Дык, внезапно схватив меня за руку. — Но ты сказал, что не хочешь туда идти.

— Верно.

— Но однажды они тебе все равно позвонят и предложат поработать в главном офисе. Ты тогда скажи им, что не хочешь. Они будут в явном смятении, так как очень много людей желают туда попасть.

— ...

— Но если ты все таки решишься туда пойти, то знай, что ты не сможешь больше проводить расследования, которые тебе по душе. И каждый день начальство будут воспринимать тебя, как пешку. Хочется ли тебе такой жизни в сфере полиции?

Если главный офис действительно такой, как о нем говорят, то мне не хочется туда идти.

— Поэтому пожалуйста… — сказал следователь, сжав мою руку, и добавил. — Оставайся здесь, в Мачхоне. И присоединяйся ко мне, будь следователем.

В этот момент у меня зазвонил телефон.

— Все в порядке, ответь на звонок, — сказал Ан Дык и я взял трубку .

— Алло.. Что!?

Я был немного удивлен, так как этот звонок был совершенно неожиданным.

— Хорошо, понял... Я скажу командиру об этом.. Да... До свидания.

— Кто звонил? — спросил Ан Дык, когда я повесил трубку.

— Генерал из нашего участка, — добавил я, сунув телефон в карман.

— Тебе уже нужно зайти к нему?

Ан Дык был слегка удивлен этим звонком, тем не менее он велел мне быстро зайти к генералу. Попрощавшись со следователем, я вышел из его кабинета и направился на второй этаж, где находился кабинет генерала.

— Здравствуйте, я — Тхак Чжон Тхэ! — сказал я, предварительно постучавшись в дверь и войдя в кабинет.

— О, вы пришли. Мы впервые встретились с вами тогда на лестнице, верно?

Генерал говорил на кёнсанский диалект. Передо мной предстал мужчина с седыми волосами, на столе которого стояла табличка с именем Хван Гё Чхоль. На его груди было много медалей.

(прим. пр. кёнсанский диалект – диалект корейского языка, используемый в провинциях Кёнсан-Пукто и Кёнсан-Намдо, а также в Пусане, Ульсане и Тэгу)

— Верно.

— Мне нужно кое-что тебе сказать. Я позвонил тебе, чтобы ты заглянул ко мне на минутку, — сказал генерал, глядя в зеркало и поправляя свой галстук.

— Ты не можешь отобрать у людей возможность, которые долго шли к тому, чтобы попасть в главный офис.

— …Что?

— Если что, то я этого тебе не говорил.

Затем генерал повернул голову, посмотрел прямо на меня и добавил:

— Чжон Тхэ, в главный офис пойдет Ли Да И, а не ты. Понимаешь?