Том 1 Глава 2

— Набор цветных карандашей? Куда ты их положила? — с нотками беспокойства в голосе спросила учительница, подойдя к Джихё.

— На стол.

— Ты уверена? Может ты положила их в другое место?

— Уверена. Я положила их сюда.

Глаза Джихё были уже на мокром месте. Учительница нахмурилась и расстегнула молнию рюкзака Джихё.

— Очень странно. Надо еще раз проверить рюкзак и убедиться, что там точно нет цветных каранд...

— Когда ты их купила? — спросил я Джихё, перебив учительницу.

— Сегодня. Утром. По дороге в школу, в канцелярском магазине.

— Тогда... когда ты впервые достала цветные карандаши из сумки?

— На уроке английского.

Так.. во время занятия.

— Чжон Тхэ. Учительница решит эту проблему, поэтому, пожалуйста, вернись на своё место, — сказала учительница, когда я встал со своего места и подошел к Джихё.

— Тогда не придется слушать «плоские ноты».

— Что?

У меня закружилась голова. Казалось, что все будет проще, чем я думал, но эти мысли… Я должен выражать свои мысли так, чтобы другие могли меня понимать.

— Значит, детей из других классов не надо подозревать.

— Что ты имеешь ввиду?

— Виновник в нашем классе.

— Чжон Тхэ, почему ты не следишь за своими словами? Даже если ты сомневаешься в своих одноклассниках, ты не можешь так говорить! — сказала учительница, подняв на меня глаза.

— Я видел, как Джихё на уроке английского достала свои карандаши и хвасталась ими перед своей подругой, – сказал один из одноклассников.

— Урок английского закончился на 7 минут позже, чем обычно. Из-за этого до урока по естествознанию оставалось всего 3 минуты. В течение трех минут Джихё пошла в туалет, другой класс сюда не заходил. А набор цветных карандашей пропал, — продолжил рассуждать я.

— Чжон Тхэ прекрат...

— Если даже учительница и Джихё несколько раз проверили рюкзак, и не обнаружили там цветных карандашей, это значит, что кто-то из наших взял их.

Учительница запаниковала, засунула еще раз руку в рюкзак Джихё, но ничего в нем не нашла. Я прошел прямо и встал перед столом. После небольших рассуждений, мы стали на шаг ближе к цели. Все оказалось довольно простым, потому что подозреваемые были детьми.

— Поднимите, пожалуйста, руку те, кто уходил в туалет во время перемены?

Судя по выражению лиц детей, они, казалось, были ошеломлены атмосферой в классе.

Около половины школьников подняли руки. Я внимательно посмотрел в лица детей, все они были бирюзовыми и только лицо одного было оранжевым.

— Тогда поднимите руку, кто взял набор цветных карандашей Джихё?!

Когда я снова спросил, дети опустили руки. Никто не поднял руку. Лицо ещё одного ребенка стало оранжевым.

— Есть люди, которые лгут дважды раз подряд.

Детям в классе было всего по девять лет. В этом возрасте, как правило, начинают дразнить того, кто врет. Я заметил, что оранжевый цвет стал разноцветным, а затем стал ярко-красным.

— Учительница, — позвал я.

Учительница, наблюдавшая за детьми, уткнувшимися взглядами в парты, оглянулась на меня.

— В нашем классе есть человек, который имеет привычку слегка хмурить брови, когда он врет.

Одноклассник, о котором шла речь, стал красным..

— У него было такое же выражение лица, когда он в последний раз украл молоко, и в конце концов учительница поймала его и отругала.

— ....

— Ёнчхоль, сидящий сзади. Он виноват.

Веки Ёнчхоля затрепетали от моих слов.

— Чжон Тхэ.

Учительница, похоже, совсем не понимала, о чем я говорю.

— Неправильно думать, что Ёнчхоль украл цветные карандаши, потому что в прошлый раз он украл молоко. Ты не можешь его обвинять только из за того случая.

— Тогда почему Ёнчхоль солгал о том, что ходил в туалет?

— … Что?

Ёнчхоль сильно потеет, поэтому он моет лицо каждый раз, когда идет в туалет. Однако он не носит с собой полотенце, поэтому его лицо остается влажным. Я сделал паузу и снова заговорил.

— Он поднял руку, утверждая, что ходил в туалет. Но у него сухое лицо, — продолжил говорить я, выдержав паузу.

Увидев лицо Ёнчхоля, учительница прикрыла рот и посмотрела на меня.

— Проверьте, правда ли то, что я говорю.

— Чжон Тхэ... Если окажется, что Ёнчхоль не виноват, мне тебя придется отругать, потому что сомневаться в своем однокласснике — такая же большая ошибка, как и воровство, — сказала учительница, направившись к шкафчику Ёнчхоля.

— Их не будет в шкафчике. Поскольку Ёнчхоль смышленый мальчик, он не будет скрывать вещи в местах, где уже что-то прятал. Проверьте ящик его стола или рюкзак.

— ....

Учительница еще раз взглянула на меня и подошла к столу одноклассника. Затем она сунула руку в ящик стола и достала набор цветных карандашей, на котором была нарисована барби. На цветных карандашах было написано имя «Пак Джихё».

Как только учительница увидела имя, она сказала Ёнчхолю

— Встань на колени и положи на них ладони, — сказала учительница, увидев имя на карандашах и ударив указкой по ладоням мальчика.

— Ха…

Я почувствовал, как волосы по всему телу встали дыбом, когда я смотрел, как Ёнчхоля бьют по ладоням. Острые ощущения от чтения того, что было скрыто, всегда меня привлекали. Это был неописуемый катарсис.

#

В школьные годы мои мысли были чисты. Воображение и креативность были сконцентрированы и я мог их контролировать. Теперь же я могу выразить свои мысли, не используя такие слова, как красный, звезда и плоская.

Но это не значит, что мой разум был всегда спокоен. Я часто становился беспокойным, и время от времени все выходило из-под моего контроля. Каждый раз я был озабочен раскрытием чего-то тайного, скрытого.

Я читал криминальные триллеры и наслаждался документальными фильмами о нераскрытых делах. Я нашел и прочитал все книги связанные с тайнами века. Когда я все прочитал, мой разум чудесным образом успокоился, и мне это понравилось.

Школьные занятия были по-прежнему скучными для меня. Но чтобы поступить в колледж и изучать ту специальность, которая мне нравилась, нужно было хорошо сдать экзамены.

Экзамены в старших классах были более формальными, нежели в начальной школе, но получить хорошие оценки было не так сложно. Так я поступил в желаемую [полицейскую академию].

*

Лекции в академии были намного интереснее. Мне было интересно собирать доказательства и раскрывать уголовные преступления. В частности, мое внимание привлек дискуссионный класс. Мне было приятно обмениваться мнениями и развивать идеи. Поэтому я более усердно, чем когда либо прежде, слушал лекции. За счет этого у меня были отличные оценки.

— Сегодняшняя тема — наказания за нарушение правопорядка в государственном учреждении в соответствии с законом о наказаниях за административные правонарушения.

Сегодня я также был сосредоточен на лекциях. Человек, стоящий за кафедрой, — профессор Чан Гюсок. Все занятия он проводил путем дискуссий.

— Кто может это прокомментировать?

Когда мужчина задал вопрос, один юноша поднял руку и встал со своего места после того, как некоторое время смотрел на меня.

— Нарушение правопорядка в государственном учреждении предусматривает, что лицо, находящееся в состоянии алкогольного опьянения и создающее шум в государственном учреждении наказывается штрафом в размере не более 600 000 вон, задержанием или наказанием в виде общественных работ.

Этого парня звали Ли Ханчхоль. Он был образцовым студентом, который всегда был на втором месте с момента поступления в академию. Он всегда участвовал в различных мероприятиях. Другие студенты поговаривали, что он так вел себя из - за того, что я был на первом месте и Ханчхоль просто завидовал мне.

Зависть. Я понимаю, что значит данное слово, но не могу точно понять, на что оно похоже. Это было связано с тем, что это чувство я никогда не испытывал.

Я ясно понимал только эмоции «скука» и «возбуждение».

— В 2009 году Верховный суд единогласно постановил, что должностные обязанности государственных служащих включают в себя вмешательство, связанное с правопорядком в государственном учреждении и не могут быть наказаны за воспрепятствование деятельности других лиц. До того времени не существовало законов, которые могли бы наказывать лиц, находящихся в состоянии алкогольного опьянения, даже если гражданин плохо вел себя в государственном учреждении.

Благодаря этому мои критерии симпатии и антипатии ясны. Я ненавидел скуку, но обожал волнение.

— В целях безопасности и был принят данный закон. Кроме того, данное правонарушение положило начало уголовному наказанию для лиц за действия, препятствующим исполнению служебных обязанностей государственных служащих. На мой взгляд, это необходимое положение закона, которое должно быть введено в действие.

Но лекции в полицейской академии не всегда были веселыми. Иногда они становились скучными и нудными. Как сейчас.

— Вы хорошо изложили свой ответ, — удовлетворенно кивнул профессор.

У других студентов была похожая реакция.

— Кто нибудь еще хочет ответить?"

Видимо все посчитали, что мнение Ханчхоля было идеальным, поэтому никто не решился поднять руку. Я сидел неподвижно, не поднимая руку, потому что…

— Так Чжон Тэ, что насчет вас? Не хотите ли вы ответить?

Естественно, я знал, что профессор спросит меня. С начала семестра дискуссионный класс проводился как конфронтация между Ханчхолем и мной. Было только два человека, которые уверенно высказали свое мнение.

— Я придерживаюсь такого же мнения, что и Ханчхоля.

— О, правда?

— Да, профессор…

На самом деле, когда я слушал мнение Ханчхоля, у меня чесался язык, и я не мог усидеть на месте.

— Но вывод у меня другой.

— А? Что это значит?

— Я о том, что сказал Ханчхоль касаемо нарушения правопорядка в государственном учреждении…

Я вообще не мог понять…

— Я считаю, что это должно быть исключено из положения закона. В этом нет необходимости.

Почему все соглашаются с бессмысленным мнением Ханчхоля?