Том 1 Глава 26

Благодаря последнему занятию по боевым искусствам я узнал несколько приемов. Подойдя к Кён Су, я взял руку молодого человека, сильно скрутил ее и повалил парня на землю.

— А-а-а-а, — закричал он. — Больно. Помогите!

Парень обратился к окружающим за помощью, а затем посмотрел на меня и закричал:

— Какого хрена ты так заламываешь мою руку, а если ее сломаешь? Арест без доказательств – это незаконно?

— Верно, незаконно, — сказал я, оглядевшись. — Но к лицу, которое может причинять вред себе или другим, можно применить силу в качестве меры защиты в соответствии с законом о защите. Однако…

Когда я еще немного скрутил руку молодому человеку, он изогнулся и закричал: «А-а-а-а-а!»

— Гражданину не разрешается толкать сотрудника полиции, так как тот в свою очередь всего лишь пытался остановить вашу драку, не причиняя вред окружающим.

Молодые люди со стороны Гук Джина удивленно смотрели на нас, а Кён Су и Док Гю тем временем блокировали путь другим, которые бросились спасать своего друга.

— Ты сумасшедший убл*док!

Один из парней, который смог обойти коллегу и начальника, подбежал ко мне с бутылкой соджу в руках.

— Оглянись, ты, чертов псих.

В момент, когда молодой человек замахнулся бутылкой прямо над моей головой, я отпустил руку парня и схватил руку его друга. После этого взял за воротник и перекинул его через себя.

Я повторил лишь технику, которую я отработал с помощником Кан Сан Мина во время занятия по боевым искусствам.

— Ох.

Я подошел к стонущему парню и тут же вытащил наручники. До того, как мы приехали на место происшествия, Док Гю рекомендовал мне не использовать приемы боевых искусств, а задержать участников драки другими методами, не причиняя им вред. Но так как действия молодых людей угрожали моей жизни, мне пришлось ослушаться начальника.

— Вы арестованы по обвинению в воспрепятствовании исполнению обязанностей сотрудников полиции. Вы можете нанять адвоката, а также обжаловать арест, — произнес я, надевая наручники.

— Что это? Я не понял…

— Когда группа лиц мешает исполнению служебных обязанностей, используя опасные предметы, — это преступление..

Когда я арестовал молодого человека, Кён Су подошёл к парню с татуировками, который лежал на земле.

— Если бы ты тогда не рукоприкладствовал, то ничего плохого не случилось бы. Ну, а теперь ты арестован.

— ...Что?

— То, что ты меня толкнул, также считается препятствием выполнению служебных обязанностей. Кроме того, ты использовал оскорбительные слова по отношению к сотруднику полиции. Это как минимум два повода, по которым я могу тебя арестовать.

— Да что за фигня, ты – чертов коп! — разозлился парень и попытался подняться с земли.

Кён Су схватил грубияна за руку, завернул её за спину, а затем, взяв вторую руку, надел наручники.

— Я арестовываю вас по обвинению в воспрепятствовании выполнению служебных обязанностей сотрудников полиции. Вы можете нанять адвоката.

После того как Кён Су арестовал молодого человека, я поднял его друга и повернул лицом к их группе. Все они, казалось, были очень удивлены. Глаза молодых людей были широко открыты и никто не говорил ни слова. Я думал, что они начнут нападать, так как мы арестовали их товарищей, однако хулиганы просто стояли и смотрели на нас.

— Пожалуйста, не арестовывайте. У нас нет желания драться с ними.

— ...

— Да-да, мы здесь, потому что нас заставили прийти сюда.

Спустя мгновение молодые люди снова замолчали.

На самом деле, есть только несколько среди них правонарушителей, остальные же просто являются частью группы, чтобы поднять свой статус.

Конечно, эти ребята выглядели как взрослые, которые на самом деле все еще студенты, но в их действиях читалось преступление.

— Хорошо, я не буду вас арестовывать. Но если еще раз такое случится, у вас будут большие проблемы.

— ...

Это было всего лишь предупреждение. Надеюсь, они больше не будут совершать такие поступки.

Среди банды парня с татуировкой, был арестован только он и его друг, который пытался напасть на меня. Это и означает 2 + 0. Как ни странно, но у той группы не было лидера. Обычно, когда лидера подавляют, уверенность всей группы улетучивается. Поэтому я сразу же разобрался с их главарем и повалил его на землю.

Спустя некоторое время на место прибыли сотрудники из участка Кванхён и Кисан.

Две группы были окружены.

— Но в любом случае, нам нужна ваша личная информация. Мы напишем в отчете, что вы под влиянием лидера, без вашего добровольного согласия, начали драку, — продолжил я разговор с группой парня с татуировкой.

— ...

— Вы будете называть свои личные данные или стоит надеть на вас наручники и отвезти в полицейский участок?

— Я… — начал говорить один из парней. — Мне 24 года, меня зовут…

После этого каждый из хулиганов сообщил мне свои личные данные.

#

Мы провели двоих задержанных в полицейских участок и приступили к заполнению документов. При заполнении всех бумаг возникли трудности, поскольку в инциденте участвовали два подозреваемых, два полицейских, а также было совершено групповое нападение между сторонами. Всё должно было написано простыми словами, поэтому я и Кён Су долго думали над тем, как всё обрисовать.

В это же время дверь полицейского участка открылась и в помещение вошел мужчина средних лет в очках, сказав «Здравствуйте».

— Я – Ли Чхоль Сон, суперинтендант из главного офиса, — сказал мужчина. — Лейтенант Тхак, могу я поговорить с вами минутку?

*

Док Гю вскочил со своего места и громко сказал: «Приехали из главного офиса», а затем вежливо поприветствовал вошедшего. После этого командир обратился к членам команды и рекомендовал всем проверить и почистить оборудование. Несмотря на то, что Чхоль Сон сказал, что этого можно не делать, Док Гю лишь продолжил повторять «Да-да, конечно» и снова и снова перепроверять рабочий журнал, чтобы все там было записано правильно.

Оставив документы Кён Су, я и суперинтендант Чхоль Сон вместе пошли в конференц-зал полицейского участка. Коллега, сделав кофе, поставил его перед вышестоящим начальством и ушел.

— Вы меня помните? — первым начал разговор Чхоль Сон.

— Да, конечно.

— Мы встречались с вами на заседании дисциплинарного комитета.

— Вы были председателем.

Чхоль Сон сделал глоток кофе и поставил его на стол, не отрывая от меня глаз.

— Да. И я сделал так, чтобы вы отделались лишь предупреждением, лейтенант Тхак.

— ...

— Вы получили очень много похвалы за вашу работу, не так ли?

— Да.

— Ну, и хорошо.

Получается похвала и предупреждение — это все дело рук Чхоль Сона. Как мне сказал следователь Ан Дык, слово влиятельных сотрудников главного офиса всегда выше правил.

— Лейтенант Тхак, ваша ротация в местной полиции скоро закончится, так ведь?

— Да.

— После этого вы должны будете два года проработать в следственном отделе?

— Вы правы.

— А после этого, где бы вы хотели работать?

— Я хочу продолжить работу в следственном же отделе.

— О правда? — спросил суперинтендант, изменившись в лице. Затем мужчина пожал плечами и продолжил. — А если ваш коллега окажется подозреваемым, вы продолжите расследование? Вы хотите продолжить расследовать дела?

— Все верно.

Услышав мой ответ, Чхоль Сон несколько раз легонько кивнул головой.

— На самом деле, мы также проводим расследования в головном офисе.

Суперинтендант начал раскрывать причину, своего прихода в участок.

— Но эти дела расследуются против сотрудников полиции, которые замешаны в различных преступлениях. В этом случае нам нужен объективный и холодный ум, как у вас, лейтенант Тхак. Расследования в отношении коллег, с которыми мы работаем вместе, обычно дается нам нелегко, так как они уже нам как семья.

Сотрудники инспекционного отдела обычно допрашивают и проверяют коррумпированность высокопоставленных сотрудников, и также выносят им предупреждения. Сотрудники, замешанные в преступлениях, подвергаются не только уголовному наказанию, но и внутренним дисциплинарным взысканиям. Такое расследование необходимо, поскольку положения об уголовном наказании и правила внутреннего распорядка различаются.

— Вы знаете, какое полицейское управление обладает наибольшей властью?

— ...

— Управление безопасности. Обычно говорят, что должность начальника одного участка – это ступенька для перехода к начальнику, который руководит несколькими участками.

— Верно.

— Кстати, вы знаете, где находится единственный отдел, который работает вместе со всей полицией? — слегка повысил голос Чхоль Сон.

Казалось, что это был вопрос с однозначным ответом.

— Это просто проверка. Старший офицер полиции — это должность, на которой можно стать начальником, но лейтенант – это должность, которая может погубить его.

Однажды я услышал от командира о силе инспекции. Инспекция на каждом участке наблюдает за персоналом, но инспекционный персонал в каждом административном органе наблюдает за руководителями местных отделений. Говорят, что они получают отчеты о деятельности начальников от инспекции районных отделений внутренних дел (РОВД), и непосредственно расследуют коррупцию. Поэтому высокопоставленным лицам приходилось целовать инспекционному отделу ноги, чтобы те скрыли их правонарушительные действия.

— На вершине этой Инспекторской горы находится инспекция нашего главного офиса.

Инспекция главного офиса расположена над региональными офисами и она осуществляет контроль и надзор за руководителями местных отделений. Ее власть распространяется не только на полицейскую организацию, но и на прокуратуру и суды, политические и финансовые круги и средства массовой информации. Инспекция главного офиса управляет и контролирует коррупцию и инциденты во всей полицейской организации, и даже начальник Национального полицейского агентства стоит у них на проверке.

— Вы когда-нибудь слышали что-то от других сотрудников о нашей инспекции в главном офисе?

— Да, слышал.

Слышал, что не все её хвалят.

— Слышал, что если пойду работать в инспекционный отдел главного офиса, то меня используют, а затем выбросят. Поскольку у вас есть власть, и, следовательно, много обязанностей. Вам понадобится козел отпущения, чтобы скинуть на него эту ответственность.

Следователь Чхве Ан Дык и генерал нашего участка Хван Гё Чхоль сильно критиковали работу главного офиса.

— Я так же слышал, что сотрудники главного офиса не являются как таковым полицейскими. Они не так заинтересованы в восстановлении справедливости и поимке преступников, они просто льстят своему начальству, чтобы получить хорошую должность.

— ...

Чхоль Сон молча смотрел на меня и слушал. Затем он взял чашку кофе и усмехнулся.

— Лейтенант Тхак, вы верите в эти необоснованные утверждения?

— Нет. Это происходит потому, что доверия в вашу сторону значительно снижается.

— Это всего лишь слухи, лейтенант Тхак, — сказал мужчина в очках и сделал глоток кофе. — Сотрудники, никогда не работавшие в главном офисе, часто имеют смутные негативные предубеждения. А именно предубеждение о том, что в главном офисе сплошь и рядом коррупция, а начальство использует сотрудников как пешек.

У меня были те же мысли, что и у Чхоль Сона. Я думал, что расплывчатая критика главного офиса может быть просто необоснованным предубеждением. Поэтому я хотел услышать мнение реальных сотрудников головного офиса.

— Главный офис – это место сбора самых талантливых и добросовестных сотрудников страны. Это не место для коррупции, а место, где предотвращаются, фиксируются и расследуются все преступления в Южной Корее.

— Ясно.

— Конечно, мы не можем сказать, что все слухи, которые дошли до лейтенанта Тхака, просто так появились из воздуха, но их нужно правильно толковать.

Чхоль Сон на мгновение замолчал, а затем продолжил.

— На Генеральном инспекторе главного офиса лежит большая ответственность, поэтому ему нужен козел отпущения. Это не совсем неправильно.

— …?

— Но инспекция не выгоняет сотрудников, потому что ущерб нашим сотрудникам напрямую связан с отделом.

— Тогда....

— Нет необходимости делать из хороших сотрудников козлов отпущения. В чем заключается работа вашего инспектора? Они ищут коррумпированных полицейских, которых будут их прикрывать. Не так ли?

Мужчину не гложило чувство вины. Судя по всему, так было всегда, и, похоже, так будет и в будущем.

— Сотрудники главного офиса не являются полицейскими. В некотором смысле это правда.

— Понятно. Как бы коррумпирован ни был полицейский, он не должен нести ответственность ни за что, кроме совершенного им преступления. Человек, который совершает подобное, не может называться полицейским…

— Нет, это не так.

Мужчина резко повысил голос.

— Наш генеральный инспектор способен сделать больше, чем обычная полиция. Например… — сказал суперинтендант, подняв очки. — Найти родителей, от которых ни слуха, ни духа.