Том 1 Глава 35

— А-а-а-а, — застонал преступник, когда на него вдруг упала деревянная доска.

Китайским корейцем оказался молодой человек лет двадцати.

Из руки Чхи Хона текла кровь, но ему было все равно.

— Было бы неплохо, если ты просто открыл нам дверь. Если бы ты так красиво поступил, то до такого бы не дошло. Не так ли? — сказал мужчина, подойдя к молодому человеку.

— Пак Ын Хе! — крикнул я и побежал к девушке, которая находилась внутри здания.

Черная блузка с цепочкой и серые туфли. Видимо это та девушка, которую мы искали.

Потерпевшая была привязана к столбу. Все ее тело было перевязано веревкой, на глазах была повязка, а рот – заклеен скотчем.

— Вы в порядке? А? — спросил я, осторожно удалив скотч и сняв повязку.

—В-всё... в… в порядке... хнык.

— Вы – Пак Ын Хе, верно?

Девушка кивнула головой и расплакалась. Казалось, ее переполняли эмоции.

Я огляделся по сторонам. Вокруг не было ни души, кроме того молодого человека и этой девушки. Затем я открыл дамскую сумочку, проверил удостоверение личности и доложил обо всем в оперативный штаб.

[Оперативный штаб, это сотрудники следственного отдела. Подозреваемый в похищении арестован, жертва найдена. Наши догадки оказались верны. Думаю, нужно показать преступника врачу. Пожалуйста, вызовите скорую помощь!]

[Принято!]

Отключив рацию, я принялся развязывать на девушке веревки. Неожиданно откуда-то сзади послышался глухой звук. Доверив освобождение жертвы Кён Су, я последовал за звуком.

— ...!

Чхи Хон схватил подозреваемого за воротник, поднял его и швырнул в стену.

— Командир! Прекратите! — воскликнул я, подбежав к начальнику. Несмотря на мои призывы, мужчина не прислушался к моим словам и начал душить парня.

— Это ты похитил девушку, верно?

— Кхе... Кхе…

— Ответь мне. Тогда я тебя отпущу.

— Кхе... В-верно, — еле выдавил из себя подозреваемый, тяжело дыша.

По всей видимости, парень хорошо говорил по-корейски.

Несмотря на признание китайского корейца, Чхи Хон не отпустил его.

— После похищения вы пытались продать ее органы?

— Хм...

— Отвечай. Иначе умрешь.

— Да... да. На органы...

Из-за сильной хватки начальника подозреваемый не мог даже нормально говорить. Парню совсем не хватило воздуха в легких.

— Я пытался продать…

Несмотря на то, что молодой человек не закончил фразу, командир чуть не лишился рассудка.

Я схватил Чхи Хона за руки и изо всех сил потянул мужчину назад. Только после этого он отпустил шею парня и подозреваемый сполз по стене на пол.

— Кхе-кхе-кхе!

Чхи Хон присел на корточки рядом с подозреваемым, который тяжело кашлял и едва дышал.

— Думаю, тебе сегодня повезло. Благодаря похожему делу, связанному с такими же ублюдками, ты смог выжить.

— Кхе-кхе-кхе.

— Ответь мне. Ты намеренно решил убить ножом полицейского?

Я больше не мог смотреть на руководителя группы.

— Командир, пожалуйста, остановитесь. Вы же можете провести допрос позднее, когда его доставят в участок.

— …

— Каким бы плохим ни был подозреваемый, полицейский не должен нападать на подозреваемого. То есть ударить подозреваемого об дверь, душить. Вам может быть вынесено не только дисциплинарное взыскание, но и судебный приговор.

— И зачем ты мне это говоришь? — тихо прервал меня Чхи Хон. — Чжон Тхэ, судя по твоему делу, можно сказать, что ты совсем ничего не знаешь об этом мире.

— ...

— Как ты думаешь, закон всегда на правой стороне?

— ...?

Задав вопрос, командир продолжил говорить тихо, чтобы жертва его не услышала.

— Жалко, что мы приехали раньше врача, которого вызвали эти ублюдки. В противном случае желудок жертвы уже был бы извлечен из неё. Я не просто так это говорю. В прошлом году я видел жертву, у которой были извлечены все органы.

— ...!

— Тем не менее, ты все еще будешь меня останавливать? — спросил командир, достав наручники из кармана. — Он может притвориться, что вообще ничего не знает об извлечениях органов. Кроме того, нож, которым он размахивал, можно счесть за оружие самообороны, а не тем, для чего он действительно был предназначен.

— ...!

— Здесь нет видеонаблюдения, нет очевидцев. Глаза жертвы закрыты повязкой. В документах нет ни признания подозреваемого, ни каких-либо других доказательств. Единственное преступление, за которое его могут осудить – это похищение.

Как и сказал Чхи Хон, если нет других доказательств или признания преступника, то допросить подозреваемого по таким обвинениям, как извлечение органов и воспрепятствование выполнению служебных обязанностей будет довольно трудно.

— И знаешь, что произойдет, если мы не сможем доказать этого? Он будет всего лишь оштрафован на несколько сотен тысяч вон или же ему дадут условное. И как только суд закончится, этот ублюдок, который заслуживает смерти, снова окажется на свободе и попытается вытворять нечто подобное.

— ...

— Так вот, ответь мне. «Закон», который ты соблюдаешь будучи полицейский… Думаешь, он всегда справедлив?

Я не мог ответить на вопрос.

— Такие ребята могут признаться в своих действиях только тогда, когда их прижимают.

Только так можно получить признание вины. Всего одно слово может посадить этого парня за решетку, — добавил командир, надевая наручники на подозреваемого.

— ...

— Правильно ли строго следовать процедуре ареста, чтобы наказать подозреваемого как подобается? Или будет правильнее, чтобы подозреваемый сперва признался в совершении преступления, а только потом получил наказание?

Вскоре наручники сковали руки молодого человека.

— Если бы Кён Су немного опоздал, то нож этого психа проткнул бы ему лицо. Он мог умереть сегодня, — сказал командир, указав пальцем на коллегу.

— ...

— Я не думаю, что это неправильно. Конечно, меня могут наказать за этот поступок. Однако нужно проучить этого ублюдка за то, что он сделал.

Затем Чхи Хон встал со своего места и, скрестив руки на груди, добавил:

— Считаю, что я прав в этом деле.

Стоило Чхи Хону закончил говорить, как вдалеке послышался звук сирены скорой помощи.

Вскоре после этого в здание вбежали медики и осмотрели тело пострадавшей.

— ...

Но даже тогда я не вставал со своего места и продолжал тупо смотреть в стену. В голове не было никаких мыслей. Человек был убежден в том, что считается неправильным. Я впервые столкнулся с таким.

*

— Чжон Тхэ и Кён Су, вы оба хороши в заполнении документов, не так ли?

Вернувшись в отделение, Чхи Хон вдруг изменил свое тигриное выражение лица, заинтригованно приподнял брови и посмотрел на монитор Кён Су.

Я занимался отчетом о расследовании, касающегося ситуации внутри магазина в районе Бэрим, а Кён Су — уликами, найденными в парке.

Подозреваемый, ранее потерявший сознание, тихо сидел перед столом командира, склонив голову.

— Я признаю свою вину.

— Вот и отлично.

Я закончил заполнять документы раньше намеченного времени и отправился к Чхи Хону.

В первую очередь с содержанием написанного ознакамливается руководитель группы, а затем их утверждает главный детектив Чхве Ан Дык.

— Я немного отредактировал. Взгляни, — сказал Чхи Хон, просмотрев документы. Затем мужчина распечатал экземпляр отчета и протянул его мне.

В ходе ознакомления я заметил, что «дверь в магазине была разбита в процессе драки с подозреваемым, который пытался напасть на сотрудников правоохранительных органов с ножом, а следы удушения преступника, оказавшего сопротивление при задержании, было «подавлением». То, что отредактировал командир, не было ни полностью верным, ни полностью ложным высказыванием. Однако я чувствовал, что предложение, которое я написал ранее, было более правильным.

— Как тебе? Нормально подредактировал?

— ... Да.

— Ты хорошо потрудился. Сейчас я сразу отправлю это Чхве Ан Дыку.

Через несколько часов после оформления документов.

— Эй, давайте сейчас немного отдохнем. Джи Хван, посадите подозреваемого под стражу и возвращайтесь. У нас все равно есть ордер, так что завтра нам придется снова вернуться к расследованию.

— Хорошо.

На часах было время обеда, так что казалось, что сегодняшнее расследование подошло к концу. Поскольку преступникам должно быть гарантировано право есть и спать, Чхи Хон добавил, что в вечернее время их обычно переводят в центре заключения, где они могут поесть и отдохнуть.

Вскоре Джи Хван вывел подозреваемого и отправился с ним в центр заключения.

Спустя некоторое время на моем столе зазвонил телефон.

— Здравствуйте. Заместитель командира пятой следственной группы, Тхак Чжон Тхэ слушает. Чем я могу вам помочь? — спросил я, взяв телефонную трубку.

— Тхак Чжон Тхэ. Это глава следственного отдела.

Звонил Чхве Ан Дык.

— Поднимитесь ненадолго в мой кабинет с руководителем группы и Ко Кён Су.

— Понял.

Повесив трубку, я рассказал подробности Чхи Хону.

— Он не сказал, почему вызывает? Пойдемте, сходим.

Я встал со своего места и мы вместе отправились к начальнику следственного отдела.

— Присаживайтесь, — тепло приветствовал нас Ан Дык.

Мы сели на диван, а Ан Дык – за стол.

— Вам было трудно сегодня? — спросил главный детектив, обратившись к Кён Су.

— Мы просто делали свою работу.

— Вы хорошо постарались.

Затем он наклонился немного вперед и, изменившись в лице, продолжил:

— Я просмотрел ваши документы. Там было сказано, что вы сделали вывод, что это было похищение исходя из следов обуви жертвы и царапин от ногтей на дереве.

— Да, вы правы.

— Также, — сказал Ан Дык, переведя взгляд на Чхи Хона. — Командир группы увидел ткань, висевшую на ветке, и сделал вывод, что подозреваемый был китайцем корейского происхождения.

— Верно.

— Отличная работа.

Он снова посмотрел на Кён Су.

— Кён Су, ты… — сказал главный детектив, снова взглянув на Кён Су и приподняв бровь. — Вы определили одежду и обувь жертвы взглянув на логотип обуви?

— Ах, ха-ха. Да...

— Действительно?

— Звучит глупо, правда?

— ...?

Ан Дык широко улыбнулся Кён Су, который был удивлен, и сказал:

— Возможно, вы единственный полицейский в стране с такими способностями.

— Ах... ха-ха...

— С вашей щекой все в порядке?

— Да, все нормально.

Мужчина ещё раз взглянул на Кён Су, который с гордым выражением лица прикоснулся к пластырю на своей щеке.

— Вот правда.

Мы все переглянулись.

— Какая замечательная команда.

— Разве мы не должны поощрить команду, которая проделала такую отличную работу?

— ...?

— У меня есть новости, которые могут вас заинтересовать, — добавил Ан Дык с улыбкой.