Эмбрио попытался исцелить полученные раны при помощи своей силы, но тут же почувствовал, как эта сила рассеивается.Смерть...Тёмно-пурпурная вспышка вылетела из магического поля левой руки Ёнг-Хо.

Ужасающая сила смерти мгновенно поглотила все силы Эмбрио.

Для самого Ёнг-Хо это тоже стало неожиданностью.

Жизнь Скатах и смерть Бафомета — очень разные.

Бушующая мана смерти вонзила свой клинок не только в Эмбрио, но и в самого Ёнг Хо.Эмбрио не сдавался, Эмбрио усиленно сопротивлялся.

Он перенаправил свою ману, чтобы выдохнуть в Ёнг-Хо и в Аамон.

Эбрио изо всех сил сопротивлялся мане смерти, наращивая силу регенерации, которая постоянно слабела, и демонстрировал поистине ужасающую волю.

Однако Ёнг-Хо было всё равно.

Движущая сила воли Эмбрио не имела для него никакого значения.

Имела значение лишь одна необходимость — необходимость уничтожить противника.Мана Эмбрио свирепо столкнулась с маной Ёнг-Хо.

Такой бой был для Ёнг-Хо в новинку.

Этот бой нельзя назвать состязанием чистой маны.

Когда доходит до маны — Эмбрио, конечно же, значительно сильнее.

А из-за энергии смерти Ёнг-Хо не полностью поглотил ману Костяного Дракона.

Более того, выпуская силу жизни, Ёнг-Хо истратил слишком много собственной маны.

И теперь безостановочно тянул ману из Бригады, надеясь не просто уничтожить Эмбрио.

Ёнг-Хо жадно поглощал силу маны своего противника!Мощь комбинированной магии.Хотя сила души духа подземелья Тигриуса в значительной мере ослабла, по сравнению с силой главы дома, всё равно у него её оставалось немало.

И эту силу души вытягивала алчность.Ёнг-Хо очень громко закричал от нестерпимой боли, казалось, у него просто вдребезги раскалывается голова.

Ёнг-Хо добавил к магическому полю, излучающему пурпурный свет, больше свечения.

Сила жизни Скатах снова пришла в движение.

Чтобы извлечь эту силу, Ёнг-Хо тратил не только свою ману, но и собственную жизненную силу.

Он активировал комбинированную энергию и, поражённый своей новой силой, проницательно посмотрел на Эмбрио.Это был хаос, это был полный беспредел...

Ёнг-Хо не мог как следует контролировать комбинированные силы.

Но и это оказалось еще не всё.

Жизнь Скатах и смерть Бафомета не отменили друг друга.

Две такие разные, противоположные энергии с огромной силой оттолкнулись и, в конце концов, взорвались!Смерть поглотила силу Эмбрио.

Взрыв противоположных энергий разорвал его магию.

Эмбрио пронзительно закричал.Ёнг-Хо взревел.

Зелёное пламя алчности выплеснулось из Аамона, магического копья красного лотоса.***У Ёнг-Хо бессильно подломились колени.

Он не выдержал и свалился, тяжело дыша.

Ему казалось, что его сердце сейчас разорвётся.

Рука, сжимающая Аамон, сильно дрожала.

Мана закончилась.

Ёнг-Хо больше не выдерживал эту боль.

Ему хотелось упасть и отключиться, если бы он только мог.

Но Ёнг-Хо крепко стиснул зубы и внимательно посмотрел вперёд.Эмбрио лежал, не подавая никаких признаков жизни.

Всё его тело было покрыто кровью, Ёнг-Хо точно не знал, насколько серьёзны его раны.

В отличие от Ёнг-Хо, у Эмбрио ещё оставалась мана.

Но он не активировал силу регенерации.

Эмбрио еле заметно дышал.Ёнг-Хо почувствовал, как к нему метнулась Каталина.

Салями, не смевший вмешиваться в яростную битву, слетел и приземлился рядом, чтобы защитить своего беззащитного хозяина.

Ёнг-Хо восстановил дыхание.

Приподнявшись, он снова завалился вперёд и стиснул зубы.

Хотя Ёнг-Хо поглотил ману Костяного Дракона слишком быстро, та явно послужила движущей силой его роста.

Более того, в результате сражения его очки эволюции выросли до максимума.Нужно обязательно встать.

Ёнг-Хо ещё не потерял сознание.

Нужно разделить ману с Каталиной и активировать силу эволюции.

В Доме Рэндольт, в тылу, ещё остались войска Эмбрио.

Сражение между Черепом и Рыцарем Смерти не закончено.Ёнг-Хо собрался с силами и все-таки встал.

Споткнулся, снова упал — поднялся и всё же сделал шаг вперёд.При виде Ёнг-Хо у Эмбрио задрожали руки.Ёнг-Хо и Эмбрио снова оказались лицом к лицу.

Салями стоял рядом с Ёнг-Хо.

Чёрная мана Каталины постепенно передавалась Ёнг-Хо через Бригаду.Вдруг Эмбрио резко вскочил на ноги.

И прошёл мимо Ёнг-Хо, вздрогнувшего от того, что он не сразу отреагировал.

Но Эмбрио выплеснул остатки своей маны в землю.Ёнг-Хо снова свалился.

Салями встал между ними.Эмбрио не промахнулся.

Чёрный демон-наблюдатель, наполовину высунувшийся из-под земли, умер на месте от разрыва сердца.

Потому что Эмбрио активировал тайную магию с того дня, как впервые столкнулся с наблюдателем.Ёнг-Хо не соображал, что же на самом деле происходит.

Но инстинктивно все понял.

Вместо того, чтобы добить его остатками своей маны, Эмбрио напал на демона, парившего над землёй.Эмбрио рухнул на тело наблюдателя и закрыл глаза.

Он больше ничего не видел.

Его мана полностью закончилась.

На теле не были ни единого признака восстановления.

Эмбрио слабо улыбнулся и просто выдавил из себя слова:— Король Алчности... ты вернулся...На самом деле Эмбрио всю свою жизнь жаждал его возвращения.

Не желая ни подробно рассказывать свою историю, ни умолять Короля Алчности о понимании, он продолжил:— Скрывай свою алчность...

Остерегайся Короля Обжорства...Наблюдатель был убит.

Но никто не знал, нет ли где-то поблизости ещё одного.

Даже если это не так, Король Обжорства вскоре сделает выводы.Слух Эмбрио, как и зрение, парализовало.

Даже боль ослабла, она притупилась.

Но сам Эмбрио не сомневался в своих действиях.

Возможно, он проецировал свои чаяния и неисполненные мечты на нового Короля Алчности.— Король Алчности, — в последний раз произнёс Эмбрио со слабой улыбкой... и умер.***Армия Эмбрио была рассеяна и разбежалась.Рикум, яростно сражавшийся в подземелье Дома Рэндольт, совсем не знал, как прошло сражение.

Он просто рухнул на пол, довольный, что битва окончена.Тигриус, не только помогавший Черепу в бою с Рыцарем Смерти, но и схватившийся с правым флангом войск Эмбрио, тоже устал.

Но несмотря на усталость, пожилой джентльмен не упал.

Он сел верхом, чтобы принять командование над уцелевшими силами Свободного Города.Доспехи Черепа снова были расколоты, а клеймора сильно повреждена — Череп больше не мог ею пользоваться.

Однако Череп раздавил полуразбитый череп Рыцаря Смерти голыми руками.

И только дойдя до Ёнг-Хо, бросился вниз и начал кататься по земле.Хотя Череп давно был мёртв, он, словно успокаивая его, повторял голосом умирающего.— Череп, Череп.Элигор потерял сознание.

Офелия, привалившись к Элигору, стонала от сильной боли.

Поскольку оба были Красными Демонами, они выжили.

Если бы не это, проникающий удар Эмбрио убил бы обоих.Каталина отдала всю свою ману Ёнг-Хо, и теперь неподвижно лежала на спине Салями.

Нынешнее положение дел её вполне устраивало.

Каталина так и не услышала ответ Ёнг-Хо на своё признание, но чувствовала себя очень счастливой лишь от того, что все-таки смогла признаться, и, самое главное, что Ёнг-Хо выжил.— Какой бардак!Произнесла Каиван, присев на корточки.

Потом Каиван вытянула ноги и прислонилась к телу какого-то монстра, то ли орка, то ли кого-то ещё.

Выглядела она просто ужасно, но держалась довольно спокойно и уверенно.Ёнг-Хо тоже опустился на корточки подле Каиван.

Благодаря тому, что Каталина поделилась с ним маной, Ёнг-Хо мог передвигаться.

Если он воспользуется маной ещё раз, то наверняка лишится сил окончательно, так что он отложил применение силы эволюции на потом.

А также Ёнг-Хо решил хорошенько обдумать последние слова Эмбрио и свои дальнейшие действия позже.— Спасибо огромное тебе, Каиван.Эта короткая фраза заключала в себе искреннюю и глубочайшую признательность.

Ёнг-Хо действительно от всей души благодарил Каиван.

Без её помощи сейчас здесь был бы Эмбрио, а не Ёнг-Хо.— Всегда пожалуйста.

Благодаря тебе, у меня был очень приятный отпуск.

Я впервые за долгое время почувствовала себя живой, — с сияющей, искренней улыбкой ответила Каиван.Ёнг-Хо и раньше всегда замечал, что улыбка у неё очаровательная.

А то, что Каиван так улыбалась только ему — тем более показательно.

Вокруг тела Каиван циркулировала чуждая мана, не похожая ни на ману Гусиона, ни на чью-либо ещё.— Думаю, я потратила слишком много маны.

Прости, но мне нужно скорее возвращаться.

Если я сейчас не уйду, то могу умереть.

Позволь мне уйти и подлечиться.Каиван — дух арены.

Пока у арены не появится новый хозяин, её жизнь и смерть тесно связаны с ареной.Ёнг-Хо кивнул.— В следующий раз я вытащу тебя оттуда насовсем, а не просто в отпуск.

Давай тогда съедим много вкусностей.— Отлично! Просто отлично! Жду тебя с нетерпением.Каиван слегка наклонилась.

Мана Гусиона становилась всё сильнее и сильнее.— Ёнг-Хо Чун, — обратилась к нему Каиван, она как будто ненадолго заколебалась, потом закатила глаза и сказала:— Я так хочу.

Не двигайся и стой спокойно.

Не отвечай.Каталина навострила уши.

Салями предчувствовал нечто зловещее.

Ёнг-Хо стоял спокойно, как его и просили.

Каиван с ворчанием подвинула его, потом обхватила обеими руками его лицо и нежно поцеловала в губы.

Поцелуй был короткий, но страстный.

Совсем не такой, как с Офелией.— Хе-хе...Глупо хихикнула Каиван, что совсем ей не шло.

Коснувшись его щеки, застывшей, словно камень, она подмигнула Каталине, которая смотрела на неё потрясённо и испуганно.

Ещё раз подмигнув Каталине, Каиван с улыбкой сказала:— Увидимся позже.Мана Гусиона окутала Каиван, и она исчезла вместе с ней.Салями покачал головой, словно не должен был этого видеть.

Каталина у него на спине совсем поникла, как мокрая тряпка.

Она чуть не плакала.Череп, глядя на всех, искренне рассмеялся.

Потом крикнул Ёнг-Хо, которым овладели эмоции от победы:— Череп-реп!Битва окончена.

Победой Дома Маммона.

Эмбрио попытался исцелить полученные раны при помощи своей силы, но тут же почувствовал, как эта сила рассеивается.

Тёмно-пурпурная вспышка вылетела из магического поля левой руки Ёнг-Хо.

Ужасающая сила смерти мгновенно поглотила все силы Эмбрио.

Для самого Ёнг-Хо это тоже стало неожиданностью.

Жизнь Скатах и смерть Бафомета — очень разные.

Бушующая мана смерти вонзила свой клинок не только в Эмбрио, но и в самого Ёнг Хо.

Эмбрио не сдавался, Эмбрио усиленно сопротивлялся.

Он перенаправил свою ману, чтобы выдохнуть в Ёнг-Хо и в Аамон.

Эбрио изо всех сил сопротивлялся мане смерти, наращивая силу регенерации, которая постоянно слабела, и демонстрировал поистине ужасающую волю.

Однако Ёнг-Хо было всё равно.

Движущая сила воли Эмбрио не имела для него никакого значения.

Имела значение лишь одна необходимость — необходимость уничтожить противника.

Мана Эмбрио свирепо столкнулась с маной Ёнг-Хо.

Такой бой был для Ёнг-Хо в новинку.

Этот бой нельзя назвать состязанием чистой маны.

Когда доходит до маны — Эмбрио, конечно же, значительно сильнее.

А из-за энергии смерти Ёнг-Хо не полностью поглотил ману Костяного Дракона.

Более того, выпуская силу жизни, Ёнг-Хо истратил слишком много собственной маны.

И теперь безостановочно тянул ману из Бригады, надеясь не просто уничтожить Эмбрио.

Ёнг-Хо жадно поглощал силу маны своего противника!

Мощь комбинированной магии.

Хотя сила души духа подземелья Тигриуса в значительной мере ослабла, по сравнению с силой главы дома, всё равно у него её оставалось немало.

И эту силу души вытягивала алчность.

Ёнг-Хо очень громко закричал от нестерпимой боли, казалось, у него просто вдребезги раскалывается голова.

Ёнг-Хо добавил к магическому полю, излучающему пурпурный свет, больше свечения.

Сила жизни Скатах снова пришла в движение.

Чтобы извлечь эту силу, Ёнг-Хо тратил не только свою ману, но и собственную жизненную силу.

Он активировал комбинированную энергию и, поражённый своей новой силой, проницательно посмотрел на Эмбрио.

Это был хаос, это был полный беспредел...

Ёнг-Хо не мог как следует контролировать комбинированные силы.

Но и это оказалось еще не всё.

Жизнь Скатах и смерть Бафомета не отменили друг друга.

Две такие разные, противоположные энергии с огромной силой оттолкнулись и, в конце концов, взорвались!

Смерть поглотила силу Эмбрио.

Взрыв противоположных энергий разорвал его магию.

Эмбрио пронзительно закричал.

Ёнг-Хо взревел.

Зелёное пламя алчности выплеснулось из Аамона, магического копья красного лотоса.

У Ёнг-Хо бессильно подломились колени.

Он не выдержал и свалился, тяжело дыша.

Ему казалось, что его сердце сейчас разорвётся.

Рука, сжимающая Аамон, сильно дрожала.

Мана закончилась.

Ёнг-Хо больше не выдерживал эту боль.

Ему хотелось упасть и отключиться, если бы он только мог.

Но Ёнг-Хо крепко стиснул зубы и внимательно посмотрел вперёд.

Эмбрио лежал, не подавая никаких признаков жизни.

Всё его тело было покрыто кровью, Ёнг-Хо точно не знал, насколько серьёзны его раны.

В отличие от Ёнг-Хо, у Эмбрио ещё оставалась мана.

Но он не активировал силу регенерации.

Эмбрио еле заметно дышал.

Ёнг-Хо почувствовал, как к нему метнулась Каталина.

Салями, не смевший вмешиваться в яростную битву, слетел и приземлился рядом, чтобы защитить своего беззащитного хозяина.

Ёнг-Хо восстановил дыхание.

Приподнявшись, он снова завалился вперёд и стиснул зубы.

Хотя Ёнг-Хо поглотил ману Костяного Дракона слишком быстро, та явно послужила движущей силой его роста.

Более того, в результате сражения его очки эволюции выросли до максимума.

Нужно обязательно встать.

Ёнг-Хо ещё не потерял сознание.

Нужно разделить ману с Каталиной и активировать силу эволюции.

В Доме Рэндольт, в тылу, ещё остались войска Эмбрио.

Сражение между Черепом и Рыцарем Смерти не закончено.

Ёнг-Хо собрался с силами и все-таки встал.

Споткнулся, снова упал — поднялся и всё же сделал шаг вперёд.

При виде Ёнг-Хо у Эмбрио задрожали руки.

Ёнг-Хо и Эмбрио снова оказались лицом к лицу.

Салями стоял рядом с Ёнг-Хо.

Чёрная мана Каталины постепенно передавалась Ёнг-Хо через Бригаду.

Вдруг Эмбрио резко вскочил на ноги.

И прошёл мимо Ёнг-Хо, вздрогнувшего от того, что он не сразу отреагировал.

Но Эмбрио выплеснул остатки своей маны в землю.

Ёнг-Хо снова свалился.

Салями встал между ними.

Эмбрио не промахнулся.

Чёрный демон-наблюдатель, наполовину высунувшийся из-под земли, умер на месте от разрыва сердца.

Потому что Эмбрио активировал тайную магию с того дня, как впервые столкнулся с наблюдателем.

Ёнг-Хо не соображал, что же на самом деле происходит.

Но инстинктивно все понял.

Вместо того, чтобы добить его остатками своей маны, Эмбрио напал на демона, парившего над землёй.

Эмбрио рухнул на тело наблюдателя и закрыл глаза.

Он больше ничего не видел.

Его мана полностью закончилась.

На теле не были ни единого признака восстановления.

Эмбрио слабо улыбнулся и просто выдавил из себя слова:

— Король Алчности... ты вернулся...

На самом деле Эмбрио всю свою жизнь жаждал его возвращения.

Не желая ни подробно рассказывать свою историю, ни умолять Короля Алчности о понимании, он продолжил:

— Скрывай свою алчность...

Остерегайся Короля Обжорства...

Наблюдатель был убит.

Но никто не знал, нет ли где-то поблизости ещё одного.

Даже если это не так, Король Обжорства вскоре сделает выводы.

Слух Эмбрио, как и зрение, парализовало.

Даже боль ослабла, она притупилась.

Но сам Эмбрио не сомневался в своих действиях.

Возможно, он проецировал свои чаяния и неисполненные мечты на нового Короля Алчности.

— Король Алчности, — в последний раз произнёс Эмбрио со слабой улыбкой... и умер.

Армия Эмбрио была рассеяна и разбежалась.

Рикум, яростно сражавшийся в подземелье Дома Рэндольт, совсем не знал, как прошло сражение.

Он просто рухнул на пол, довольный, что битва окончена.

Тигриус, не только помогавший Черепу в бою с Рыцарем Смерти, но и схватившийся с правым флангом войск Эмбрио, тоже устал.

Но несмотря на усталость, пожилой джентльмен не упал.

Он сел верхом, чтобы принять командование над уцелевшими силами Свободного Города.

Доспехи Черепа снова были расколоты, а клеймора сильно повреждена — Череп больше не мог ею пользоваться.

Однако Череп раздавил полуразбитый череп Рыцаря Смерти голыми руками.

И только дойдя до Ёнг-Хо, бросился вниз и начал кататься по земле.

Хотя Череп давно был мёртв, он, словно успокаивая его, повторял голосом умирающего.

— Череп, Череп.

Элигор потерял сознание.

Офелия, привалившись к Элигору, стонала от сильной боли.

Поскольку оба были Красными Демонами, они выжили.

Если бы не это, проникающий удар Эмбрио убил бы обоих.

Каталина отдала всю свою ману Ёнг-Хо, и теперь неподвижно лежала на спине Салями.

Нынешнее положение дел её вполне устраивало.

Каталина так и не услышала ответ Ёнг-Хо на своё признание, но чувствовала себя очень счастливой лишь от того, что все-таки смогла признаться, и, самое главное, что Ёнг-Хо выжил.

— Какой бардак!

Произнесла Каиван, присев на корточки.

Потом Каиван вытянула ноги и прислонилась к телу какого-то монстра, то ли орка, то ли кого-то ещё.

Выглядела она просто ужасно, но держалась довольно спокойно и уверенно.

Ёнг-Хо тоже опустился на корточки подле Каиван.

Благодаря тому, что Каталина поделилась с ним маной, Ёнг-Хо мог передвигаться.

Если он воспользуется маной ещё раз, то наверняка лишится сил окончательно, так что он отложил применение силы эволюции на потом.

А также Ёнг-Хо решил хорошенько обдумать последние слова Эмбрио и свои дальнейшие действия позже.

— Спасибо огромное тебе, Каиван.

Эта короткая фраза заключала в себе искреннюю и глубочайшую признательность.

Ёнг-Хо действительно от всей души благодарил Каиван.

Без её помощи сейчас здесь был бы Эмбрио, а не Ёнг-Хо.

— Всегда пожалуйста.

Благодаря тебе, у меня был очень приятный отпуск.

Я впервые за долгое время почувствовала себя живой, — с сияющей, искренней улыбкой ответила Каиван.

Ёнг-Хо и раньше всегда замечал, что улыбка у неё очаровательная.

А то, что Каиван так улыбалась только ему — тем более показательно.

Вокруг тела Каиван циркулировала чуждая мана, не похожая ни на ману Гусиона, ни на чью-либо ещё.

— Думаю, я потратила слишком много маны.

Прости, но мне нужно скорее возвращаться.

Если я сейчас не уйду, то могу умереть.

Позволь мне уйти и подлечиться.

Каиван — дух арены.

Пока у арены не появится новый хозяин, её жизнь и смерть тесно связаны с ареной.

Ёнг-Хо кивнул.

— В следующий раз я вытащу тебя оттуда насовсем, а не просто в отпуск.

Давай тогда съедим много вкусностей.

— Отлично! Просто отлично! Жду тебя с нетерпением.

Каиван слегка наклонилась.

Мана Гусиона становилась всё сильнее и сильнее.

— Ёнг-Хо Чун, — обратилась к нему Каиван, она как будто ненадолго заколебалась, потом закатила глаза и сказала:

— Я так хочу.

Не двигайся и стой спокойно.

Не отвечай.

Каталина навострила уши.

Салями предчувствовал нечто зловещее.

Ёнг-Хо стоял спокойно, как его и просили.

Каиван с ворчанием подвинула его, потом обхватила обеими руками его лицо и нежно поцеловала в губы.

Поцелуй был короткий, но страстный.

Совсем не такой, как с Офелией.

Глупо хихикнула Каиван, что совсем ей не шло.

Коснувшись его щеки, застывшей, словно камень, она подмигнула Каталине, которая смотрела на неё потрясённо и испуганно.

Ещё раз подмигнув Каталине, Каиван с улыбкой сказала:

— Увидимся позже.

Мана Гусиона окутала Каиван, и она исчезла вместе с ней.

Салями покачал головой, словно не должен был этого видеть.

Каталина у него на спине совсем поникла, как мокрая тряпка.

Она чуть не плакала.

Череп, глядя на всех, искренне рассмеялся.

Потом крикнул Ёнг-Хо, которым овладели эмоции от победы:

— Череп-реп!

Битва окончена.

Победой Дома Маммона.