Вместо четкого ответа Тигриус лишь несколько раз шевельнул губами — необычная реакция для него.

Немного помедлив, Тигриус наконец сказал:— Мне очень жаль, но я хотел бы получить несколько костей Костяного Дракона.

Совсем немножко.Этот аскетичный безупречный пожилой джентльмен, помимо прочего, был еще и колдуном.

Тигриус очень хотел получить кости Костяного Дракона: при необходимости он мог использовать эти кости не только как материал для оружия, но и как материал для магических экспериментов или катализатор мощной магии.

Тем более кости Костяного Дракона, добытые Ёнг-Хо, принадлежали взрослому дракону.Видя такое его отчаяние, Ёнг-Хо весело улыбнулся.

Будучи одним из духов его подземелья, Тигриус, тем не менее, никогда открыто не выражал свои пожелания, так что Ёнг-Хо охотно удовлетворил его просьбу.— Не могу предложить тебе использовать кости Костяного Дракона в своё удовольствие, но часть можешь взять.

Поверь.— Спасибо.Словно немного смущённый, Тигриус не смог скрыть самодовольной улыбки.

Глядя на него, остальные духи подземелья тоже одобрительно заулыбались.

Тигриус сражался, рискуя своей жизнью, и уже стал полноправным членом Дома Маммона.— Думаю, мы закончим с уборкой до темноты, — заметил Рикум.— Что насчёт похорон?— Полагаю, можно быстро перенести тела сюда, а официальную церемонию провести после возвращения в Свободный Город.

Из-за компенсаций за погибших мы не можем спешить.Похороны нужны не только мёртвым, но и живым.

В Свободном Городе больше всего талантов, доступных Ёнг-Хо.

А поскольку у города — хороший потенциал для развития, Ёнг-Хо, конечно же, не мог относиться к нему легкомысленно.Лицо Офелии помрачнело, она как будто вспомнила Ороса, одержимого командующего Свободного Города, отдавшего жизнь в битве с Костяным Драконом.Тем временем Рикум доложил Ёнг-Хо, как восстанавливаются раненые, и насколько истощены оставшиеся войска.— Хорошо, давайте обсудим наш следующий шаг.

Офелия, ты — первая.Когда Ёнг-Хо указал на неё, Офелия встала и после короткого приветствия сказала:— Битва только завершилась, так что предположений — масса.

Прошу прощения, но я надеюсь, вы возьмёте это на себя.Это было неизбежно.

Даже способностям Офелии есть свой предел.

К тому же, она очень устала.

Какими бы сильными ни были Красные Демоны, она не могла взять и сразу залечить свои серьёзные раны.

Будто желая всех успокоить, Офелия с улыбкой добавила:— В этой битве убито свыше пятисот солдат армии Эмбрио из трёх тысяч.

Из оставшихся примерно двух с половиной тысяч большинство бежало, кроме серьёзно раненых.

Большая часть фронтовых командиров тоже уцелела, есть вероятность, что именно эти фронтовые командиры соберут бежавших солдат и возобновят боевые действия.

Но, скорее всего, они не станут большой угрозой, потому что их лидер, Эмбрио, мёртв.Всё, до сих пор сказанное Офелией, уже обсуждалось днём ранее.

Указав на северные и южные части южного региона, Офелия  продолжила:— С окончания битвы прошёл день, полагаю, слухи уже расходятся.

Вообще, север — даже большая проблема, чем разрушенный запад, но поскольку север очень далеко, а его жители сталкиваются с армией на востоке, они не представляют непосредственной угрозы.

По моему мнению, восточная армия их поглотит, или они, прогнав восточную армию, вступят в борьбу между собой.Между севером и югом — множество физических препятствий, которые не так легко преодолеть.

Одна из причин, почему Эмбрио напал на юг с запада -  это желание лишить восток внешней поддержки, но главная причина в том, что напасть непосредственно с севера — физически сложно.— Самая большая проблема — жители востока.

Они сейчас спокойно собирают силы.

Но могу заверить, жители востока не являются  угрозой для Дома Маммона и его хозяина.Даже Офелия считала, что они в состоянии победить главные части восточной армии.

Дом Маммона — очень силён, прошедшая битва — тому доказательство.

Элигор был тронут до слёз.

Каталина тоже едва сдерживала чувства, покусывая губы.

Двум духам подземелья, спасшим Дом Маммона от падения, нынешнее положение казалось обычным сном.— Поскольку выживших очень много, слухи разойдутся особенно широко.

Если главы домов на востоке достаточно умны, они не станут действовать опрометчиво.Они собирались сразиться с Эмбрио после захвата северного региона, но и Эмбрио и Дом Маммона оказались гораздо сильнее, чем они думали.

Если они уже слышали, чем закончилось сражение, скорее всего, они точно испугаются и воздержатся от провокаций.— У восточной армии два варианта: напасть на север прямо сейчас или вернуться на родину и поберечь свои силы.— Думаю, они нападут.Высока вероятность, что они действительно нападут на север.

Они уже создали армию, а чтобы бросить вызов Ёнг-Хо, им нужно укрепить силы.

Тем более после битвы с Эмбрио силы Дома Маммона заметно сократились — самое подходящее время атаковать.

Если промедлить, у них не останется выбора, кроме как вывести свои войска, даже если они не хотят, поскольку восток, их главная база, скорее всего, будет захвачен Домом Маммона с юга.Офелия утвердительно кивнула, полностью соглашаясь с мнением Ёнг-Хо.— Вообще, и то, и другое — нам на руку.

Если они пойдут с севера, мы можем вернуть то, что они пытались от нас получить, пока мы сражались с Эмбрио.В сложившейся ситуации Ёнг-Хо нечего терять.

Дом Маммона обладает необходимой силой.Элигор, смахнув платком выступившие на глазах слёзы, спросил Офелию:— Мы можем расширить своё влияние на западе?— К сожалению, к счастью ли, но нам на разорённом западе брать нечего.

Достаточно того, что в последнем уцелевшем городе осталось хоть какое-то снабжение...

Как только станет известно, что Эмбрио мёртв, они превратятся в мишень для грабителей.

Запад станет сущим адом.

Рано или поздно, беженцы с запада толпами потянутся на юг.Мягко ответила Офелия Элигору, а потом повернулась к Ёнг-Хо.

Ёнг-Хо кивнул, он был с ней согласен.

Когда Офелия закончила, заговорил Рикум:— Чтобы расширить влияние, нам нужно время на восстановление.

Сожалею, что приходится это говорить, но для захвата и управления подземельями и поместьями на западе нам нужна пехота.

Хотя мы победили, численность войск, которые может мобилизовать Дом Маммона, значительно сократилась.

В первую очередь предлагаю сосредоточиться на восстановлении сил.Ёнг-Хо охотно принял эту рекомендацию, поскольку Рикум был прав.

Немного помолчав, Ёнг-Хо привлёк всеобщее внимание.

И спокойно сказал:— Я собираюсь обсудить с вами ещё один важный вопрос.Ёнг-Хо не собирался говорить ни об уборке на поле боя, ни о предполагаемых действиях.

Слегка отведя глаза в сторону, он спокойно сказал:— Эмбрио был очень силён.

Он — славный герой, объединивший север и запад всего за несколько месяцев.

Но мне всё равно кажется, мобилизованные во вчерашнем сражении силы были избыточными.

Я — о Костяном Драконе.— Хотите сказать, за Эмбрио стоял кто-то ещё? — спросил Тигриус.Ёнг-Хо кивнул.

Точный вопрос.— По-моему, это весьма вероятно.— Если за ним, правда, кто-то стоял, это должен быть кто-то выдающийся.

Костяной Дракон — совершенно другой уровень, даже по сравнению с Рыцарем Смерти.По крайней мере, на юге ни у кого не может быть Костяного Дракона.

И проблема — не в деньгах.

Высокоуровневых хозяев подземелий не купить за деньги.

Более того, побеждённый Ёнг-Хо Костяной Дракон не числится в каталоге магазина подземелий.Раз так, то это значит, что этого Костяного Дракона магазин подземелий держал в тайне, или же он был создан кем-то одним или несколькими без помощи магазина подземелий.

В любом случае, масштабы — слишком велики.

Даже принимая во внимание все земли демонического мира, а не только юг, немногие здесь способны создать Костяного Дракона.— А теперь я хочу сделать небольшое заключение.

Можете считать его притянутым за уши.

Помните об этом, когда слушаете.Не только Тигриус, но и Офелия еле заметно переменилась в лице.

Ёнг-Хо прочистил горло и с уверенностью продолжил:— Перед смертью Эмбрио повёл себя, мягко говоря, странно.

Вместо того, чтобы всей мощью атаковать меня, он решил меня защитить.— Защитить? — с определенным сомнением в голосе переспросила Офелия.

Поскольку вчера она этого не слышала, Офелия явно растерялась.— На меня попытался напасть из засады чёрный демон, который выскочил из-под земли.

Я тогда вымотался и смотрел только на Эмбрио, поэтому даже не заметил этого черного демона.

Но Эмбрио убил его.

Он убил его, пустив в ход невероятное количество магии, словно заранее знал об предстоящей атаке.Ёнг-Хо не смог поглотить эссенцию Эмбрио и чёрного демона — последняя магия Эмбрио уничтожила эссенцию обоих.

Не похоже, чтобы Эмбрио применил подобную магию спонтанно.

Вероятно, он подготовил её только для уничтожения чёрного демона, потому что не использовал в бою с Ёнг-Хо, чья магия была не слабее.— Он оставил мне странное завещание."Скрывай свою алчность...

Остерегайся Короля Обжорства."Сказав это, Ёнг-Хо сделал паузу.

Рикум и Тигриус почти одновременно вскочили на ноги.— Правда?!Рикум и Тигриус поразились не самому факту, что Эмбрио оставил завещание.

Их взволновало содержание этого странного завещания.— Да, Рикум, я — Король Алчности, носитель греха алчности, — признался Ёнг-Хо.Оглянувшись на изумлённого Тигриуса, Ёнг-Хо поднял правую руку и сказал:— А это — Аамон, магическое копьё красного лотоса.Пламя разгорелось.

Рикум и Тигриус не раз видели копьё, но для них это оказалось в новинку.

Поистине, перед ними разгоралось пламя короля демонов, хотя до сих пор магия Ёнг-Хо не зависела от артефактов.Король Алчности и Аамон, магическое копьё красного лотоса, хранящее его, вернулись, в мире демонов это были легендарные существа.В столь странной ситуации Тигриус ощущал лишь спокойствие, и только теперь понял, почему.

Чудеса, продемонстрированные до сих пор Ёнг-Хо, совсем не соответствовали тому, что мог показать молодой король демонов.

Перед ним истинный король юга, он наконец вернулся.Убрав Аамон, Ёнг-Хо подождал, пока Рикум и Тигриус снова сядут.

Потом, понизил голос:— Эмбрио сказал мне скрывать своё появление как Короля Алчности.

Он предупредил, чтобы из остальных шести королей я остерегался Короля Обжорства.

И тогда я предположил обратное.

Вместо четкого ответа Тигриус лишь несколько раз шевельнул губами — необычная реакция для него.

Немного помедлив, Тигриус наконец сказал:

— Мне очень жаль, но я хотел бы получить несколько костей Костяного Дракона.

Совсем немножко.

Этот аскетичный безупречный пожилой джентльмен, помимо прочего, был еще и колдуном.

Тигриус очень хотел получить кости Костяного Дракона: при необходимости он мог использовать эти кости не только как материал для оружия, но и как материал для магических экспериментов или катализатор мощной магии.

Тем более кости Костяного Дракона, добытые Ёнг-Хо, принадлежали взрослому дракону.

Видя такое его отчаяние, Ёнг-Хо весело улыбнулся.

Будучи одним из духов его подземелья, Тигриус, тем не менее, никогда открыто не выражал свои пожелания, так что Ёнг-Хо охотно удовлетворил его просьбу.

— Не могу предложить тебе использовать кости Костяного Дракона в своё удовольствие, но часть можешь взять.

Словно немного смущённый, Тигриус не смог скрыть самодовольной улыбки.

Глядя на него, остальные духи подземелья тоже одобрительно заулыбались.

Тигриус сражался, рискуя своей жизнью, и уже стал полноправным членом Дома Маммона.

— Думаю, мы закончим с уборкой до темноты, — заметил Рикум.

— Что насчёт похорон?

— Полагаю, можно быстро перенести тела сюда, а официальную церемонию провести после возвращения в Свободный Город.

Из-за компенсаций за погибших мы не можем спешить.

Похороны нужны не только мёртвым, но и живым.

В Свободном Городе больше всего талантов, доступных Ёнг-Хо.

А поскольку у города — хороший потенциал для развития, Ёнг-Хо, конечно же, не мог относиться к нему легкомысленно.

Лицо Офелии помрачнело, она как будто вспомнила Ороса, одержимого командующего Свободного Города, отдавшего жизнь в битве с Костяным Драконом.

Тем временем Рикум доложил Ёнг-Хо, как восстанавливаются раненые, и насколько истощены оставшиеся войска.

— Хорошо, давайте обсудим наш следующий шаг.

Офелия, ты — первая.

Когда Ёнг-Хо указал на неё, Офелия встала и после короткого приветствия сказала:

— Битва только завершилась, так что предположений — масса.

Прошу прощения, но я надеюсь, вы возьмёте это на себя.

Это было неизбежно.

Даже способностям Офелии есть свой предел.

К тому же, она очень устала.

Какими бы сильными ни были Красные Демоны, она не могла взять и сразу залечить свои серьёзные раны.

Будто желая всех успокоить, Офелия с улыбкой добавила:

— В этой битве убито свыше пятисот солдат армии Эмбрио из трёх тысяч.

Из оставшихся примерно двух с половиной тысяч большинство бежало, кроме серьёзно раненых.

Большая часть фронтовых командиров тоже уцелела, есть вероятность, что именно эти фронтовые командиры соберут бежавших солдат и возобновят боевые действия.

Но, скорее всего, они не станут большой угрозой, потому что их лидер, Эмбрио, мёртв.

Всё, до сих пор сказанное Офелией, уже обсуждалось днём ранее.

Указав на северные и южные части южного региона, Офелия  продолжила:

— С окончания битвы прошёл день, полагаю, слухи уже расходятся.

Вообще, север — даже большая проблема, чем разрушенный запад, но поскольку север очень далеко, а его жители сталкиваются с армией на востоке, они не представляют непосредственной угрозы.

По моему мнению, восточная армия их поглотит, или они, прогнав восточную армию, вступят в борьбу между собой.

Между севером и югом — множество физических препятствий, которые не так легко преодолеть.

Одна из причин, почему Эмбрио напал на юг с запада -  это желание лишить восток внешней поддержки, но главная причина в том, что напасть непосредственно с севера — физически сложно.

— Самая большая проблема — жители востока.

Они сейчас спокойно собирают силы.

Но могу заверить, жители востока не являются  угрозой для Дома Маммона и его хозяина.

Даже Офелия считала, что они в состоянии победить главные части восточной армии.

Дом Маммона — очень силён, прошедшая битва — тому доказательство.

Элигор был тронут до слёз.

Каталина тоже едва сдерживала чувства, покусывая губы.

Двум духам подземелья, спасшим Дом Маммона от падения, нынешнее положение казалось обычным сном.

— Поскольку выживших очень много, слухи разойдутся особенно широко.

Если главы домов на востоке достаточно умны, они не станут действовать опрометчиво.

Они собирались сразиться с Эмбрио после захвата северного региона, но и Эмбрио и Дом Маммона оказались гораздо сильнее, чем они думали.

Если они уже слышали, чем закончилось сражение, скорее всего, они точно испугаются и воздержатся от провокаций.

— У восточной армии два варианта: напасть на север прямо сейчас или вернуться на родину и поберечь свои силы.

— Думаю, они нападут.

Высока вероятность, что они действительно нападут на север.

Они уже создали армию, а чтобы бросить вызов Ёнг-Хо, им нужно укрепить силы.

Тем более после битвы с Эмбрио силы Дома Маммона заметно сократились — самое подходящее время атаковать.

Если промедлить, у них не останется выбора, кроме как вывести свои войска, даже если они не хотят, поскольку восток, их главная база, скорее всего, будет захвачен Домом Маммона с юга.

Офелия утвердительно кивнула, полностью соглашаясь с мнением Ёнг-Хо.

— Вообще, и то, и другое — нам на руку.

Если они пойдут с севера, мы можем вернуть то, что они пытались от нас получить, пока мы сражались с Эмбрио.

В сложившейся ситуации Ёнг-Хо нечего терять.

Дом Маммона обладает необходимой силой.

Элигор, смахнув платком выступившие на глазах слёзы, спросил Офелию:

— Мы можем расширить своё влияние на западе?

— К сожалению, к счастью ли, но нам на разорённом западе брать нечего.

Достаточно того, что в последнем уцелевшем городе осталось хоть какое-то снабжение...

Как только станет известно, что Эмбрио мёртв, они превратятся в мишень для грабителей.

Запад станет сущим адом.

Рано или поздно, беженцы с запада толпами потянутся на юг.

Мягко ответила Офелия Элигору, а потом повернулась к Ёнг-Хо.

Ёнг-Хо кивнул, он был с ней согласен.

Когда Офелия закончила, заговорил Рикум:

— Чтобы расширить влияние, нам нужно время на восстановление.

Сожалею, что приходится это говорить, но для захвата и управления подземельями и поместьями на западе нам нужна пехота.

Хотя мы победили, численность войск, которые может мобилизовать Дом Маммона, значительно сократилась.

В первую очередь предлагаю сосредоточиться на восстановлении сил.

Ёнг-Хо охотно принял эту рекомендацию, поскольку Рикум был прав.

Немного помолчав, Ёнг-Хо привлёк всеобщее внимание.

И спокойно сказал:

— Я собираюсь обсудить с вами ещё один важный вопрос.

Ёнг-Хо не собирался говорить ни об уборке на поле боя, ни о предполагаемых действиях.

Слегка отведя глаза в сторону, он спокойно сказал:

— Эмбрио был очень силён.

Он — славный герой, объединивший север и запад всего за несколько месяцев.

Но мне всё равно кажется, мобилизованные во вчерашнем сражении силы были избыточными.

Я — о Костяном Драконе.

— Хотите сказать, за Эмбрио стоял кто-то ещё? — спросил Тигриус.

Ёнг-Хо кивнул.

Точный вопрос.

— По-моему, это весьма вероятно.

— Если за ним, правда, кто-то стоял, это должен быть кто-то выдающийся.

Костяной Дракон — совершенно другой уровень, даже по сравнению с Рыцарем Смерти.

По крайней мере, на юге ни у кого не может быть Костяного Дракона.

И проблема — не в деньгах.

Высокоуровневых хозяев подземелий не купить за деньги.

Более того, побеждённый Ёнг-Хо Костяной Дракон не числится в каталоге магазина подземелий.

Раз так, то это значит, что этого Костяного Дракона магазин подземелий держал в тайне, или же он был создан кем-то одним или несколькими без помощи магазина подземелий.

В любом случае, масштабы — слишком велики.

Даже принимая во внимание все земли демонического мира, а не только юг, немногие здесь способны создать Костяного Дракона.

— А теперь я хочу сделать небольшое заключение.

Можете считать его притянутым за уши.

Помните об этом, когда слушаете.

Не только Тигриус, но и Офелия еле заметно переменилась в лице.

Ёнг-Хо прочистил горло и с уверенностью продолжил:

— Перед смертью Эмбрио повёл себя, мягко говоря, странно.

Вместо того, чтобы всей мощью атаковать меня, он решил меня защитить.

— Защитить? — с определенным сомнением в голосе переспросила Офелия.

Поскольку вчера она этого не слышала, Офелия явно растерялась.

— На меня попытался напасть из засады чёрный демон, который выскочил из-под земли.

Я тогда вымотался и смотрел только на Эмбрио, поэтому даже не заметил этого черного демона.

Но Эмбрио убил его.

Он убил его, пустив в ход невероятное количество магии, словно заранее знал об предстоящей атаке.

Ёнг-Хо не смог поглотить эссенцию Эмбрио и чёрного демона — последняя магия Эмбрио уничтожила эссенцию обоих.

Не похоже, чтобы Эмбрио применил подобную магию спонтанно.

Вероятно, он подготовил её только для уничтожения чёрного демона, потому что не использовал в бою с Ёнг-Хо, чья магия была не слабее.

— Он оставил мне странное завещание."Скрывай свою алчность...

Остерегайся Короля Обжорства."

Сказав это, Ёнг-Хо сделал паузу.

Рикум и Тигриус почти одновременно вскочили на ноги.

Рикум и Тигриус поразились не самому факту, что Эмбрио оставил завещание.

Их взволновало содержание этого странного завещания.

— Да, Рикум, я — Король Алчности, носитель греха алчности, — признался Ёнг-Хо.

Оглянувшись на изумлённого Тигриуса, Ёнг-Хо поднял правую руку и сказал:

— А это — Аамон, магическое копьё красного лотоса.

Пламя разгорелось.

Рикум и Тигриус не раз видели копьё, но для них это оказалось в новинку.

Поистине, перед ними разгоралось пламя короля демонов, хотя до сих пор магия Ёнг-Хо не зависела от артефактов.

Король Алчности и Аамон, магическое копьё красного лотоса, хранящее его, вернулись, в мире демонов это были легендарные существа.

В столь странной ситуации Тигриус ощущал лишь спокойствие, и только теперь понял, почему.

Чудеса, продемонстрированные до сих пор Ёнг-Хо, совсем не соответствовали тому, что мог показать молодой король демонов.

Перед ним истинный король юга, он наконец вернулся.

Убрав Аамон, Ёнг-Хо подождал, пока Рикум и Тигриус снова сядут.

Потом, понизил голос:

— Эмбрио сказал мне скрывать своё появление как Короля Алчности.

Он предупредил, чтобы из остальных шести королей я остерегался Короля Обжорства.

И тогда я предположил обратное.