Том 1 Глава 1

Джина Рункандела часто посещал один вопрос.

«Неужели я обречен на неудачу?»

Этому полному потенциала молодому человеку ещё не исполнилось и тридцати лет. В детстве у него были иные убеждения. Было время, когда у него, как и любого другого, были амбициозные цели и великие мечты.

Например, одним из таких случаев был день, когда он, будучи самым младшим ребёнком клана Рункандел, впервые взял в руки меч.

В детстве Джин верил, что его ждёт успех, слава и почёт, как его отца, братьев и сестер.

Однако у Джина не было таланта.

На протяжении многих поколений члены клана Рункандел становились 1-звёздочными рыцарями в возрасте 13 лет. За долгую историю семьи, которая исчислялась 1000-летиями, не было ни одного ребенка, который не стал бы 1-звёздочным рыцарем до 14 лет.

Обычный Рункандел становился 3-звёздочным рыцарем в возрасте 16 лет, а позже путешествовал по миру, становясь 5-звёздочным рыцарем к 20 годам.

Однако когда Джин стал 1-звёздочным рыцарем, ему было уже 25 лет. Даже самый бесталанный простак мог добиться такого результата, если бы приложил достаточно усилий.

Поскольку его братья и сестры заметили, что для достижения такого результата Джин приложил немало усилий, они изгнали его из семьи, не став марать свои руки в крови.

«Дело было не в том, что у меня не было таланта. Совсем не в этом...»

Покинув семью, Джин с удивлением узнал, что его талант лежит в совершенно другой области, отличной от меча.

Магия.

Джин был чрезвычайно талантлив в магии.

Бесцельно блуждая по миру, он случайно стал учеником мага, и по истечении 3-х лет обучения Бог Теней предложил ему контракт.

Он твёрдо шёл к тому, чтобы стать великим магом своей эпохи. Бог Теней Сольдрет был существом, к которому стремились все маги.

Кроме того, Джин узнал, что он одарил его мечом.

[Контрактор, кажется, кто-то затаил на тебя обиду с самого детства. Ты не смог полностью реализовать свой потенциал из-за заурядного проклятия. Возможно, именно поэтому ты меня так заинтриговал.]

«Заурядный»

Именно так Сольдрет описал проклятие, которое подавляло таланты Джина. 9-звездный маг стал причиной возникновения проклятия, называемого «Иллюзия Клинка».

Очевидно, что Джин даже не догадывался, что его прокляли, пока Сольдрет не сообщил ему об этом. А позже играючи развеял проклятие, мучившее Джина. Кроваво-красные цепи, сковавшие Джина, были безжалостно поглощены тенями.

[Теперь, Контрактор, ты можешь стать непревзойденным магическим мечником. Я буду неустанно наблюдать за тобой.]

Это была правда. Следуя словам Сольдрета, Джин снова поднял когда-то брошенный меч. С каждым ударом он постигал новые уровни мастерства. Величайшего позора в истории Рункандела, Джина Рункандела, больше существовало.

В одной руке магия. В другой – меч.

В течение 10 лет он станет настолько могущественным, что ему больше не придется скрываться от своего клана, семьи, которая вычеркнула его из своей жизни. Осталось лишь стать сильнейшим в истории магическим мечником и править миром.

«Вероятно, я с самого начала был обречен на неудачу».

Кха!

Джин выплюнул полный рот крови. Она текла отовсюду: из глаз, ушей и носа. Смерть была близка, как никогда. У него даже не было возможности использовать магию или силу Сольдрета.

Три 9-звёздочных рыцаря внезапно напали на столицу королевства Акин, и Джин, будучи спящим, получил смертельную рану во время их атаки.

...Глупая смерть во сне.

Даже один 9-звёздочный рыцарь мог стереть с лица земли страну размером с Королевство Акин всего за полдня. А поскольку их было аж трое, Джин ничего не мог сделать.

Он даже не успел среагировать, потому что, только закончив тренировку, заснул от усталости. Воистину нелепая смерть. Он хотел кричать в исступлении от абсурдности ситуации, но всё, что вырвалось из его наполненного кровью рта, был безумный смех.

Он был на пороге смерти, и никого не было рядом. Ни учителя, который заботился о нём, ни семьи, отвергшей его. Ни единой души... Даже Сольдрет не внял его молитвам.

«Почему… почему небеса даровали мне шанс, а теперь так безжалостно отнимают его?»

Джин Рункандел закрыл глаза. И хотя он не испытывал каких-то тягостных чувств, но всё же искренне сожалел о прожитой жизни.