Из ворот вышел один человек.

Но его лицо скрывал капюшон.— Не думаю, что это Берадин, — сказали Джин и Данте вместе.Хотя лица не видно, форма тела была совершенно другой.

Появившийся человек являлся опытным воином.Более того, он носил длинный меч на поясе.— Это адрес моей виллы.

Все, что здесь происходит, не контролируется семьей.

Я сообщу дворецкому имена и позабочусь о том, чтобы не было проблем с посещением.Он вспомнил, что сказал Берадин, давая.— О, это дворецкий? Когда я впервые пришел сюда, здесь никого не было, — как и сказал Данте, им еще предстоит встретиться с «дворецким».

Придя сюда, они сломали запертые ворота и ждали три дня.— Слишком силен для этого.Глаза маски коснулись сломанных ворот.Неизвестный долго осматривал их.

Видимо, чем-то недовольный, из-за чего обоим стало как-то тяжело на душе.Серунг!Вскореон вытащил длинный меч.— Кажется он думает, что сюда проник незваный гость.— О, почему бы тебе не выйти к нему?— Если он не принадлежит Берадину, правильно убить или усмирить.

Ты же знаешь, что у меня могут быть проблемы.Они не могли исключить возможность того, что маска была человеком Ципфеля.Джин достал Брадаманте и использовал руну Мюльты.

Данте какое-то время не мог решиться, но затем последовал за мальчиком.Двое мужчин осторожно спрятались в дверях с левой и правой стороны коридора.Вскоре Джин начал ощущать присутствие неизвестного.

Человек в маске шел по коридору, распространив ауру, пока они скрывали её.Как только тот собирался пройти перед местом, где располагался Джин…Он умело схватился за часть маски и прижал лезвие к шее.— Не кричи.

Ты сможешь выжить только отвечая на вопросы.Идеальный захват.Но мальчик испытывал странное чувство несовместимости.

Неизвестный, казалось, не терял самообладания, даже когда лезвие коснулось шеи.— Кто ты?Он не ответил.— Не заставляй меня снова задавать тот же вопрос.

Это твой последний шанс.

Ты…В тот момент, когда он собирался продолжить угрожать...Буль!Внезапно тело исчезло.Точнее, оно превратилось в воду.

Поэтому Джин, прижавший меч к шее, был застигнут врасплох, а Данте в изумлении огляделся.«Это дракон!» — он понял это интуитивно.Более 80% водных драконов принадлежали Ципфелю.Неизвестный уже несся к концу коридора.Двое бежали за ним.

Даже без объяснений Данте понимал, что дракону нельзя дать уйти.Однако, их опасения были напрасными.— Я никогда раньше не видел таких смелых людей.

Вы заслуживаете внимания Берадина.Прежде чем он это понял, водяной дракон превратился в человеческую фигуру.— Перестань нападать на меня, я думал, что ты злоумышленник.Джин и Данте переглянулись.— ...Что привело тебя сюда? Берадин прислал?— Я здесь дворецкий.

И не смотри на меня так странно.

Есть закон, запрещающий драконам быть дворецкими?— Я такого не говорил.— Да?Дракон снял маску.У нее было прекрасное лицо, совершенно не сочетающееся с набухшими мышцами.— Хотите сказать, что он контрактник Ительмионе?На данный момент он был сбит с толку.Джин никогда не думал, что Берадин контрактник.

В своей предыдущей жизни он был известен только как талантливый маг без поддержки бога.Конечно, мальчик не мог знать всего.

Тогда у него не было такой организации, как «Семицветный павлин», поэтому доступ к информации был ограничен.Если подумать, в этом не было ничего удивительного.

Ципфель — это семья с наибольшим количеством контрактников, а боги зачастую выбирают самых талантливых.Берадин — самый талантливый из этого поколения Ципфеля, поэтому вполне естественно, что он бог выбрал его.— Меня зовут Туян.

Похоже, вы Джин Ранкандел и Данте Хайран.

Приятно познакомиться.[Туян, мне кажется тут незваный гость!]Прежде, чем мальчик успел ответить, снаружи виллы внезапно появилось новое существо.Дракон, дружелюбно позвавший Туяну, опустил свою длинную шею и посмотрел на них сверху вниз.[О, это те дети, о которых рассказывал Берадин?]— Верно, Пиния.[Джин Ранкандел и Данте Хайран? Приятно познакомиться, ребята! Я думала о вас по крайней мере один раз.]Она превратилась из дракона земли в человека и широко улыбнулась.В этот момент даже Джин не мог не смутиться.

Данте смотрел то на него, то на драконов, совершенно сбитый с толку.— Вы здесь, чтобы увидеть Берадина? — спросила Пиния, подходя к ним.— Да.— Может быть, он будет здесь через час.

Нам нужно кое-что приготовить до его прихода, так что отдохните в гостиной.

Кстати, это вы сломали ворота?Когда парочка кивнули, Пиния вздохнула.— В следующий раз возьмите под большим камнем у входа ключ.

Когда что-то сломается, доставлять материалы сюда по воздуху довольно утомительно.Джин и Данте ошеломленно кивнули.Затем Туян и Пиния без дальнейших объяснений отправились на склад рядом с виллой.То, что они принесли, на удивление, оказалось чистящим средством.— Что вы здесь делаете? Оставайтесь в гостиной.«Они пытаются убраться перед приходом Берадина?..»— Э-э, мы можем помочь.— Я не могу заставлять вас делать работу по дому.

Берадин меня отругает.Когда Туян начала мыть пол, образуя воду и разбрызгивая ее на пол, Пиния толкнула Джина и Данте в сторону гостиной.В конце концов они были вынуждены сидеть там, мальчику было не по себе.«...Они сейчас убираются?»Два дракона, пытались очистить вымыть до прибытия Берадина.— Что ж, я рад, что это не слуги Ципфель.Он сидел неподвижно и ждал, пока закончится уборка.Данте был беспокоен, все это время сидя будто на иголках, а Джин мучительно размышлял, кто из этих двоих дракон-хранитель Берадин.И это все завершилось только через час, когда прибыл хозяин виллы.— Друзья! Ха-ха, как приятно снова видеть вас.

Мои драконы-хранители не были грубыми?«Мои драконы-хранители»Именно так он их назвал.

Туян и Пинья склонили головы, вежливо приветствуя Берадина.Это была шокирующая сцена, но Джин решил больше не паниковать.То ли он подписал контракт с двумя богами, то ли что-то скрывал.

Факт того, что мужчина перед ним рисковал своей жизнью остался неизменным.Джину тоже было что скрывать от них.— Кстати, я ожидал Данте, но не знал, что Джин здесь.

Ты беспокоился обо мне? Я так тронут, что готов расплакаться.— Ты не сильно поранился?— Да, благодаря тебе.

Я бы умер, если бы не ты.

И все же перегрузка маной, вызванная травмами была настолько сильной, что до сих пор болит голова, — он изо всех сил пытался говорить хитрым тоном.Трое мужчин какое-то время молча смотрели друг на друга.— Джин, — первым заговорил Берадин.— Да?.— План... у тебя есть план, верно? — после этих слов в глазах Берадина можно было увидеть горечь.Он спросил это, потому что у него не было способа помочь Джину.— Почему ты такой серьезный? Я не из тех, кто не заботится об этом, потому что готов к таким ситуациям.— Правда?— Так что не беспокойся об этом, у меня есть для тебя предложение.— Какое?— Отрекись от своей фамилии.Пфу-у-у!Данте выплюнул чай.

Кроме того, он уронил чашку и обжог бедро, но никак на это не отреагировал.Потому что слова Джина были слишком шокирующими.— Я планирую полностью уничтожить Ципфель в будущем.

Тебе не нужна эта фамилия.

Все твои родственники, которых я убил, делали ужасные вещи.

И дядя, и брат.— Как и ожидалось, это был ты…Миру стало известно, что убийцей Мьюрона был «Бамел», псевдоним Джина.

Но смерть Андрея продолжала быть загадочной.— Как много ты знаешь?— О чем?— Ципфель, что он готовит?Берадин горько усмехнулся.— Ну, я не знаю.

Откуда?— Я тебя серьезно спрашиваю.— Ты получил серьёзный ответ, Джин Ранкандел.

С вами когда-нибудь случалось нечто подобное? Я пытаюсь вести дневник, но когда проверил его, то обнаружил несоответствия…— Что?— Моей памятью манипулируют.

Первоначально я думал, что ты виноват во всем, но посмотри на это.Берадин показал запись.В нем был отчет на 25 декабря 1797 года.

Следующий день после того, как Джин раскрыл свою личность.(25 декабря 1797 г.Я бы вчера умер, если бы не он.

Мне надоели поступки семьи, но никогда не думал, что настолько выйду из себя...

Челюсть все еще покалывает.

Я все еще жив благодаря тебе, Джин.

Ты был прав.Мой отец мог бы убить меня.Надеюсь, они в безопасности.)Имена не были написаны, но он говорил о Данте и Джине.— Это то, что было написано после того, как пришел в сознание.

Однако, после дальнейшего лечения память об этом пропала.

Не могу даже вспомнить момент, когда поджег слитки.

Не зная правды, я пришел сюда, основываясь на этой записи и статьях газет.

Из ворот вышел один человек.

Но его лицо скрывал капюшон.

— Не думаю, что это Берадин, — сказали Джин и Данте вместе.

Хотя лица не видно, форма тела была совершенно другой.

Появившийся человек являлся опытным воином.

Более того, он носил длинный меч на поясе.

— Это адрес моей виллы.

Все, что здесь происходит, не контролируется семьей.

Я сообщу дворецкому имена и позабочусь о том, чтобы не было проблем с посещением.

Он вспомнил, что сказал Берадин, давая.

— О, это дворецкий? Когда я впервые пришел сюда, здесь никого не было, — как и сказал Данте, им еще предстоит встретиться с «дворецким».

Придя сюда, они сломали запертые ворота и ждали три дня.

— Слишком силен для этого.

Глаза маски коснулись сломанных ворот.

Неизвестный долго осматривал их.

Видимо, чем-то недовольный, из-за чего обоим стало как-то тяжело на душе.

Вскореон вытащил длинный меч.

— Кажется он думает, что сюда проник незваный гость.

— О, почему бы тебе не выйти к нему?

— Если он не принадлежит Берадину, правильно убить или усмирить.

Ты же знаешь, что у меня могут быть проблемы.

Они не могли исключить возможность того, что маска была человеком Ципфеля.

Джин достал Брадаманте и использовал руну Мюльты.

Данте какое-то время не мог решиться, но затем последовал за мальчиком.

Двое мужчин осторожно спрятались в дверях с левой и правой стороны коридора.

Вскоре Джин начал ощущать присутствие неизвестного.

Человек в маске шел по коридору, распространив ауру, пока они скрывали её.

Как только тот собирался пройти перед местом, где располагался Джин…

Он умело схватился за часть маски и прижал лезвие к шее.

— Не кричи.

Ты сможешь выжить только отвечая на вопросы.

Идеальный захват.

Но мальчик испытывал странное чувство несовместимости.

Неизвестный, казалось, не терял самообладания, даже когда лезвие коснулось шеи.

Он не ответил.

— Не заставляй меня снова задавать тот же вопрос.

Это твой последний шанс.

В тот момент, когда он собирался продолжить угрожать...

Внезапно тело исчезло.

Точнее, оно превратилось в воду.

Поэтому Джин, прижавший меч к шее, был застигнут врасплох, а Данте в изумлении огляделся.

«Это дракон!» — он понял это интуитивно.

Более 80% водных драконов принадлежали Ципфелю.

Неизвестный уже несся к концу коридора.

Двое бежали за ним.

Даже без объяснений Данте понимал, что дракону нельзя дать уйти.

Однако, их опасения были напрасными.

— Я никогда раньше не видел таких смелых людей.

Вы заслуживаете внимания Берадина.

Прежде чем он это понял, водяной дракон превратился в человеческую фигуру.

— Перестань нападать на меня, я думал, что ты злоумышленник.

Джин и Данте переглянулись.

— ...Что привело тебя сюда? Берадин прислал?

— Я здесь дворецкий.

И не смотри на меня так странно.

Есть закон, запрещающий драконам быть дворецкими?

— Я такого не говорил.

Дракон снял маску.

У нее было прекрасное лицо, совершенно не сочетающееся с набухшими мышцами.

— Хотите сказать, что он контрактник Ительмионе?

На данный момент он был сбит с толку.

Джин никогда не думал, что Берадин контрактник.

В своей предыдущей жизни он был известен только как талантливый маг без поддержки бога.

Конечно, мальчик не мог знать всего.

Тогда у него не было такой организации, как «Семицветный павлин», поэтому доступ к информации был ограничен.

Если подумать, в этом не было ничего удивительного.

Ципфель — это семья с наибольшим количеством контрактников, а боги зачастую выбирают самых талантливых.

Берадин — самый талантливый из этого поколения Ципфеля, поэтому вполне естественно, что он бог выбрал его.

— Меня зовут Туян.

Похоже, вы Джин Ранкандел и Данте Хайран.

Приятно познакомиться.

[Туян, мне кажется тут незваный гость!]

Прежде, чем мальчик успел ответить, снаружи виллы внезапно появилось новое существо.

Дракон, дружелюбно позвавший Туяну, опустил свою длинную шею и посмотрел на них сверху вниз.

[О, это те дети, о которых рассказывал Берадин?]

— Верно, Пиния.

[Джин Ранкандел и Данте Хайран? Приятно познакомиться, ребята! Я думала о вас по крайней мере один раз.]

Она превратилась из дракона земли в человека и широко улыбнулась.

В этот момент даже Джин не мог не смутиться.

Данте смотрел то на него, то на драконов, совершенно сбитый с толку.

— Вы здесь, чтобы увидеть Берадина? — спросила Пиния, подходя к ним.

— Может быть, он будет здесь через час.

Нам нужно кое-что приготовить до его прихода, так что отдохните в гостиной.

Кстати, это вы сломали ворота?

Когда парочка кивнули, Пиния вздохнула.

— В следующий раз возьмите под большим камнем у входа ключ.

Когда что-то сломается, доставлять материалы сюда по воздуху довольно утомительно.

Джин и Данте ошеломленно кивнули.

Затем Туян и Пиния без дальнейших объяснений отправились на склад рядом с виллой.

То, что они принесли, на удивление, оказалось чистящим средством.

— Что вы здесь делаете? Оставайтесь в гостиной.

«Они пытаются убраться перед приходом Берадина?..»

— Э-э, мы можем помочь.

— Я не могу заставлять вас делать работу по дому.

Берадин меня отругает.

Когда Туян начала мыть пол, образуя воду и разбрызгивая ее на пол, Пиния толкнула Джина и Данте в сторону гостиной.

В конце концов они были вынуждены сидеть там, мальчику было не по себе.

«...Они сейчас убираются?»

Два дракона, пытались очистить вымыть до прибытия Берадина.

— Что ж, я рад, что это не слуги Ципфель.

Он сидел неподвижно и ждал, пока закончится уборка.

Данте был беспокоен, все это время сидя будто на иголках, а Джин мучительно размышлял, кто из этих двоих дракон-хранитель Берадин.

И это все завершилось только через час, когда прибыл хозяин виллы.

— Друзья! Ха-ха, как приятно снова видеть вас.

Мои драконы-хранители не были грубыми?

«Мои драконы-хранители»

Именно так он их назвал.

Туян и Пинья склонили головы, вежливо приветствуя Берадина.

Это была шокирующая сцена, но Джин решил больше не паниковать.

То ли он подписал контракт с двумя богами, то ли что-то скрывал.

Факт того, что мужчина перед ним рисковал своей жизнью остался неизменным.

Джину тоже было что скрывать от них.

— Кстати, я ожидал Данте, но не знал, что Джин здесь.

Ты беспокоился обо мне? Я так тронут, что готов расплакаться.

— Ты не сильно поранился?

— Да, благодаря тебе.

Я бы умер, если бы не ты.

И все же перегрузка маной, вызванная травмами была настолько сильной, что до сих пор болит голова, — он изо всех сил пытался говорить хитрым тоном.

Трое мужчин какое-то время молча смотрели друг на друга.

— Джин, — первым заговорил Берадин.

— План... у тебя есть план, верно? — после этих слов в глазах Берадина можно было увидеть горечь.

Он спросил это, потому что у него не было способа помочь Джину.

— Почему ты такой серьезный? Я не из тех, кто не заботится об этом, потому что готов к таким ситуациям.

— Так что не беспокойся об этом, у меня есть для тебя предложение.

— Отрекись от своей фамилии.

Данте выплюнул чай.

Кроме того, он уронил чашку и обжог бедро, но никак на это не отреагировал.

Потому что слова Джина были слишком шокирующими.

— Я планирую полностью уничтожить Ципфель в будущем.

Тебе не нужна эта фамилия.

Все твои родственники, которых я убил, делали ужасные вещи.

И дядя, и брат.

— Как и ожидалось, это был ты…

Миру стало известно, что убийцей Мьюрона был «Бамел», псевдоним Джина.

Но смерть Андрея продолжала быть загадочной.

— Как много ты знаешь?

— Ципфель, что он готовит?

Берадин горько усмехнулся.

— Ну, я не знаю.

— Я тебя серьезно спрашиваю.

— Ты получил серьёзный ответ, Джин Ранкандел.

С вами когда-нибудь случалось нечто подобное? Я пытаюсь вести дневник, но когда проверил его, то обнаружил несоответствия…

— Моей памятью манипулируют.

Первоначально я думал, что ты виноват во всем, но посмотри на это.

Берадин показал запись.

В нем был отчет на 25 декабря 1797 года.

Следующий день после того, как Джин раскрыл свою личность.

(25 декабря 1797 г.

Я бы вчера умер, если бы не он.

Мне надоели поступки семьи, но никогда не думал, что настолько выйду из себя...

Челюсть все еще покалывает.

Я все еще жив благодаря тебе, Джин.

Ты был прав.

Мой отец мог бы убить меня.

Надеюсь, они в безопасности.)

Имена не были написаны, но он говорил о Данте и Джине.

— Это то, что было написано после того, как пришел в сознание.

Однако, после дальнейшего лечения память об этом пропала.

Не могу даже вспомнить момент, когда поджег слитки.

Не зная правды, я пришел сюда, основываясь на этой записи и статьях газет.