«Привести к естественной смерти во время битвы с Ципфелем»Ситуация явно не позволяла сделать так, как хотела того Роза, но учитывая переменную под названием «Берадин», все было не так плохо— Ты…Бартон расхохотался.Рыцари-хранители окружили его со всех сторон.Дзынь! Стоило ему начать вынимать меч, взгляд Дипуса сразу изменился.— Я не ожидал подобного от Ранкандела с тех пор, как стал его врагом.

Вы рассказываете какую-то чушь, двенадцатый .Лигаф Клевер.Внезапно на ум пришло его настоящее имя.Это несчастный рыцарь, близкие которого, узнав правду, умерли у него на глазах.Вот, что Джин знал о нем.Поэтому подумал, что для него естественно смеяться в этой ситуации.Но была одна странность.По какой-то причине он не чувствовал ни обиды, ни гнева с его стороны.Может они просто слишком глубоки?Однако, глаза предателя выглядели спокойными.— Было трудно мириться с твоим отвратительным поведением, Бартон.

У тебя ничего не осталось, поэтому ты стал шпионом Ципфеля?Дзынь!Меч Дипуса атаковал его в затылок.В то же время меч Джина уже был направлен на его шею.Рыцари-хранители тем временем просто наблюдали.Их роль заключалась в том, чтобы ограничивать движения Бартона.Каганг!Он был настолько быстр, что смог парировать оба меча и контратаковать.Хотя черный рыцарь ранен, его упорство никуда не исчезло.Бартон повернулся и сократил расстояние между ним и Дипусом.Джин нанес удар ему в спину, но успел только коснуться плаща.— Дипус Ранкандел, я не прав?Несмотря на то, что они находились в бою, мужчина продолжал повторять свой вопрос.— Ты спрашиваешь меня о правоте и вине предателя?— Вот почему ты не можешь совладать с Джошуа.

Твой боевой дух лучший среди братьев и сестер, но разум недостаточно гибок.Они начали обмениваться ударами, но внезапно Бартон отступил в сторону.Не потому что ему не хватало сил.Он хотел избежать молнии Мин, падающей на него с неба.Мужчина кивнул, глядя на то место, куда она упала.— А ведь Сайрон восхвалял честную борьбу, когда был кадетом.

А теперь спрошу еще раз.

Я не прав?Ни Джин, ни Дипус не ответили, сохраняя бесстрастное выражение лица.На деле только мальчик сохранял спокойствие, его старший брат старался оставаться хладнокровным..— Почему ты не можешь ответить, Дипус Ранкандел? Действительно думаешь, что становиться шпионом Ципфеля — неправильно?В голосе мужчины ощущалось разочарование.Это выглядело странно.

Прямо сейчас предатель давил на знаменосца, готового убить его.— Я не хочу говорить с тем, кто скоро умрет.— Тогда двенадцатый знаменосец, отвечай ты.Бартон дернулся и протянул свой меч в сторону мальчика.

Он не колебался, хотя поворачиваться спиной к Дипусу было опаснее.Казалось, он готов умереть.Этот человек использовал слишком много ауры, сражаясь в воздухе, а также травмы от пространственных взрывов никуда не пропали.Шансы были бы, будь тут только Дипус и рыцари-хранители, но из-за Джина их не оставалось.— Господин Бартон, почему вы так ребячитесь? — мужчина заколебался и встретился с мальчиком взглядом.

Он позволил себе принять одну атаку четвертого знаменосца, но избежал смертельного ранения — Вы хотите, чтобы я извинился? За разрушенную Ранканделом жизнь.— Что? — тогда он приободрился. — Когда, черт возьми, Ранкандел успел разрушить мою жизнь?— Перед тем, как приехать сюда, я прочитал документ, содержащий информацию о вас.

Вы стали черным рыцарем после того, как ваши близкие погибли.Глаза Бартона задрожали, будто он услышал что-то нелепое.Даже в Дипус выглядел также, из-за чего Джин почувствовал себя глупо.— Фуууух…Вскоре предатель разразился смехом, а старший брат начал объяснять.— Мать, должно быть, передала не все.

Младший, прошлый патриарх умер не от рук Ранкандела.

Скорее Бартон стал сумасшедшим, желая надеть этот черный шлем.Мальчик был сильно удивлен этими словами.— ...Ни за что.

Ты хочешь сказать, что все смерти, указанные в документе — это воля Бартона?— Да.

Та информация, которую ты видел, собрана так, чтобы знаменосцы младше пятого не презирали его.

Он хотел стать черным рыцарем, поэтому собственными руками убил близких людей, в том числе отца.***— Не понимаю.

Я буду разочарован, если это правда.— Вы хотите сказать, что разочаруетесь в своей семье?— Нет, в отце.

Семья не удивляет меня такими поступками.— Он, очевидно, суровый человек, но не подлый.

По крайней мере для меня.

И не настолько слаб, чтобы угрожать кому-либо.

Поэтому я не понимаю, зачем такие методы.***Такой разговор у него был с Гилли перед отъездом в Ванкеллу.Хотя с другой стороны он почувствовал облегчение, поняв, что его отец не причастен к этому.А затем нахлынуло отвращение.— За что?Энергия Мин была наготове.

Пока Бартон имел дело с Дипусом, Джин готовился к настоящему сражению.— Почему ты зашел так далеко, желая стать черным рыцарем?Больше не нужно говорить уважительно.Теперь это просто сильный, но презренный человек.— Сила, способная управлять миром — это единственное, чему я поклоняюсь.

Близкие и семья ничего не значат! Только получение большей власти имеет значение.Прошло много времени с тех пор, как мальчик был так ошеломлен.— Поэтому Ранкандел господина Сайрона выглядел раем для меня.— Похоже, у тебя серьезное заболевание.— Как ты думаешь, получилось бы у меня достичь всего этого без благословенного тела просто так? Нет, это невозможно.

Отказавшись от человечности, я обрел силу.Хотя Джин не мог понять его сердцем, это было возможно рационально.В прошлом он уже встречал такого человека.Оба были очень похожи в том, что не имели ничего, кроме стремления стать сильнее.И оба порочны.

Однако, Бартон еще хуже, так как его действия отличались от простого упорства.— И в итоге ты дошел до предательства.— Дипус, ты тоже думаешь, что я не прав? Мне кажется, что твой отец сказал бы иначе.— «Ты прав, Бичена».

Это ты хотел бы от него услышать?Мужчина удовлетворенно кивнул.

Он предал Ранкандел, но все еще питал бесконечное уважение к его патриарху, Сайрону.— Тогда поступим так, как сделал бы мой отец.

Докажи, что прав.

Если убедишь меня, то я оставлю тебя в живых.Дипус никак не мешал Джину, услышав его слова.

Он знал, что это невозможно.— Не получится.

Сегодня я в любом случае умру.— Тогда, получается, ты не прав.— Когда был в Ранканделе, я думал, что смерть — это провал и конец всего.

Но после встречи с сэром Келлиаком, у меня получилось осознать.

Смерть — это не конец, Джин Ранкандел.

Мне нужно только время.— Думаешь? Почему тогда вся эта полученная сила и новый хозяин не спасут тебя?— Есть истина, которую моя смерть не изменит.

Во-первых, Ранкандел живет до тех пор, пока жив Сайрон.

Во-вторых, я продолжу существовать, даже если мое тело будет уничтожено.Зигмунд трясся все сильнее по мере наполнения энергией Мин.— Скоро у вас не будет выбора, кроме как осознать, что выбор Бартона Бичены был верным.Такая твердая вера в нем была.Он казался безумцем, но искренне верил, что Ципфель уничтожит Ранкандел.Он сошел с ума? Или всегда был сумасшедшим?Так или иначе, Джин содрогнулся от того, что всего несколько минут назад чувствовал сострадание к нему.— Младший, этого достаточно.

Я не думаю, что нам нужно продолжать слушать его бредни.

Давай закончим.

«Привести к естественной смерти во время битвы с Ципфелем»

Ситуация явно не позволяла сделать так, как хотела того Роза, но учитывая переменную под названием «Берадин», все было не так плохо

Бартон расхохотался.

Рыцари-хранители окружили его со всех сторон.

Дзынь! Стоило ему начать вынимать меч, взгляд Дипуса сразу изменился.

— Я не ожидал подобного от Ранкандела с тех пор, как стал его врагом.

Вы рассказываете какую-то чушь, двенадцатый .

Лигаф Клевер.

Внезапно на ум пришло его настоящее имя.

Это несчастный рыцарь, близкие которого, узнав правду, умерли у него на глазах.

Вот, что Джин знал о нем.

Поэтому подумал, что для него естественно смеяться в этой ситуации.

Но была одна странность.

По какой-то причине он не чувствовал ни обиды, ни гнева с его стороны.

Может они просто слишком глубоки?

Однако, глаза предателя выглядели спокойными.

— Было трудно мириться с твоим отвратительным поведением, Бартон.

У тебя ничего не осталось, поэтому ты стал шпионом Ципфеля?

Меч Дипуса атаковал его в затылок.

В то же время меч Джина уже был направлен на его шею.

Рыцари-хранители тем временем просто наблюдали.

Их роль заключалась в том, чтобы ограничивать движения Бартона.

Он был настолько быстр, что смог парировать оба меча и контратаковать.

Хотя черный рыцарь ранен, его упорство никуда не исчезло.

Бартон повернулся и сократил расстояние между ним и Дипусом.

Джин нанес удар ему в спину, но успел только коснуться плаща.

— Дипус Ранкандел, я не прав?

Несмотря на то, что они находились в бою, мужчина продолжал повторять свой вопрос.

— Ты спрашиваешь меня о правоте и вине предателя?

— Вот почему ты не можешь совладать с Джошуа.

Твой боевой дух лучший среди братьев и сестер, но разум недостаточно гибок.

Они начали обмениваться ударами, но внезапно Бартон отступил в сторону.

Не потому что ему не хватало сил.

Он хотел избежать молнии Мин, падающей на него с неба.

Мужчина кивнул, глядя на то место, куда она упала.

— А ведь Сайрон восхвалял честную борьбу, когда был кадетом.

А теперь спрошу еще раз.

Ни Джин, ни Дипус не ответили, сохраняя бесстрастное выражение лица.

На деле только мальчик сохранял спокойствие, его старший брат старался оставаться хладнокровным..

— Почему ты не можешь ответить, Дипус Ранкандел? Действительно думаешь, что становиться шпионом Ципфеля — неправильно?

В голосе мужчины ощущалось разочарование.

Это выглядело странно.

Прямо сейчас предатель давил на знаменосца, готового убить его.

— Я не хочу говорить с тем, кто скоро умрет.

— Тогда двенадцатый знаменосец, отвечай ты.

Бартон дернулся и протянул свой меч в сторону мальчика.

Он не колебался, хотя поворачиваться спиной к Дипусу было опаснее.

Казалось, он готов умереть.

Этот человек использовал слишком много ауры, сражаясь в воздухе, а также травмы от пространственных взрывов никуда не пропали.

Шансы были бы, будь тут только Дипус и рыцари-хранители, но из-за Джина их не оставалось.

— Господин Бартон, почему вы так ребячитесь? — мужчина заколебался и встретился с мальчиком взглядом.

Он позволил себе принять одну атаку четвертого знаменосца, но избежал смертельного ранения — Вы хотите, чтобы я извинился? За разрушенную Ранканделом жизнь.

— Что? — тогда он приободрился. — Когда, черт возьми, Ранкандел успел разрушить мою жизнь?

— Перед тем, как приехать сюда, я прочитал документ, содержащий информацию о вас.

Вы стали черным рыцарем после того, как ваши близкие погибли.

Глаза Бартона задрожали, будто он услышал что-то нелепое.

Даже в Дипус выглядел также, из-за чего Джин почувствовал себя глупо.

Вскоре предатель разразился смехом, а старший брат начал объяснять.

— Мать, должно быть, передала не все.

Младший, прошлый патриарх умер не от рук Ранкандела.

Скорее Бартон стал сумасшедшим, желая надеть этот черный шлем.

Мальчик был сильно удивлен этими словами.

— ...Ни за что.

Ты хочешь сказать, что все смерти, указанные в документе — это воля Бартона?

Та информация, которую ты видел, собрана так, чтобы знаменосцы младше пятого не презирали его.

Он хотел стать черным рыцарем, поэтому собственными руками убил близких людей, в том числе отца.

— Не понимаю.

Я буду разочарован, если это правда.

— Вы хотите сказать, что разочаруетесь в своей семье?

— Нет, в отце.

Семья не удивляет меня такими поступками.

— Он, очевидно, суровый человек, но не подлый.

По крайней мере для меня.

И не настолько слаб, чтобы угрожать кому-либо.

Поэтому я не понимаю, зачем такие методы.

Такой разговор у него был с Гилли перед отъездом в Ванкеллу.

Хотя с другой стороны он почувствовал облегчение, поняв, что его отец не причастен к этому.

А затем нахлынуло отвращение.

Энергия Мин была наготове.

Пока Бартон имел дело с Дипусом, Джин готовился к настоящему сражению.

— Почему ты зашел так далеко, желая стать черным рыцарем?

Больше не нужно говорить уважительно.

Теперь это просто сильный, но презренный человек.

— Сила, способная управлять миром — это единственное, чему я поклоняюсь.

Близкие и семья ничего не значат! Только получение большей власти имеет значение.

Прошло много времени с тех пор, как мальчик был так ошеломлен.

— Поэтому Ранкандел господина Сайрона выглядел раем для меня.

— Похоже, у тебя серьезное заболевание.

— Как ты думаешь, получилось бы у меня достичь всего этого без благословенного тела просто так? Нет, это невозможно.

Отказавшись от человечности, я обрел силу.

Хотя Джин не мог понять его сердцем, это было возможно рационально.

В прошлом он уже встречал такого человека.

Оба были очень похожи в том, что не имели ничего, кроме стремления стать сильнее.

И оба порочны.

Однако, Бартон еще хуже, так как его действия отличались от простого упорства.

— И в итоге ты дошел до предательства.

— Дипус, ты тоже думаешь, что я не прав? Мне кажется, что твой отец сказал бы иначе.

— «Ты прав, Бичена».

Это ты хотел бы от него услышать?

Мужчина удовлетворенно кивнул.

Он предал Ранкандел, но все еще питал бесконечное уважение к его патриарху, Сайрону.

— Тогда поступим так, как сделал бы мой отец.

Докажи, что прав.

Если убедишь меня, то я оставлю тебя в живых.

Дипус никак не мешал Джину, услышав его слова.

Он знал, что это невозможно.

— Не получится.

Сегодня я в любом случае умру.

— Тогда, получается, ты не прав.

— Когда был в Ранканделе, я думал, что смерть — это провал и конец всего.

Но после встречи с сэром Келлиаком, у меня получилось осознать.

Смерть — это не конец, Джин Ранкандел.

Мне нужно только время.

— Думаешь? Почему тогда вся эта полученная сила и новый хозяин не спасут тебя?

— Есть истина, которую моя смерть не изменит.

Во-первых, Ранкандел живет до тех пор, пока жив Сайрон.

Во-вторых, я продолжу существовать, даже если мое тело будет уничтожено.

Зигмунд трясся все сильнее по мере наполнения энергией Мин.

— Скоро у вас не будет выбора, кроме как осознать, что выбор Бартона Бичены был верным.

Такая твердая вера в нем была.

Он казался безумцем, но искренне верил, что Ципфель уничтожит Ранкандел.

Он сошел с ума? Или всегда был сумасшедшим?

Так или иначе, Джин содрогнулся от того, что всего несколько минут назад чувствовал сострадание к нему.

— Младший, этого достаточно.

Я не думаю, что нам нужно продолжать слушать его бредни.

Давай закончим.