— Элрик, разве тебе не душно в этих доспехах? — прозвучал звонкий голос молодой героини.

Единственной частью шлема, которую можно было открыть, была нижняя заслонка, прикрывающая подбородок.

Именно через это отверстие воин и ел суп, одновременно с этим отвечая на вопрос Маетел:— Ещё как душно.— Так почему бы тебе не снять их?— … Сильпеннон, ты не против, если я ударю эту женщину?— Нет.

Пожалуйста, воздержись от этого.Героиня была очень доброй и красивой, но при этом слегка глуповатой.

И поскольку вор об этом знал, он прикладывал все усилия, чтобы воин не натворил чего лишнего.

В их группе было всего три человека, а потому потерять одного из них по столь нелепой причине было просто смешно.— Я ведь уже говорил, что не могу снять эти доспехи, Маетел.— Я слышала, но… — опустив голову, пробормотала девушка.

В результате этого её яркие золотистые волосы растеклись по сторонам, словно золотистый водопад, и Сильпеннон, загипнотизированный этим зрелищем, тут же замер на месте.— Странно всё это.

Мана, исходящая из доспехов, очень сильно связана с Элриком… Если бы ты смог получить над ней контроль, то сумел бы снять и доспехи.— Сильпеннон.— Терпи.Несмотря на свою глупость, Маетел обладала исключительной способностью контролировать ману.

Если бы ей довелось носить подобные доспехи, она, вероятно, смогла бы подчинить себе ману проклятия и беспрепятственно снять их.

И это злило Элрика ещё больше! Он был просто вне себя от мысли, что уступает этой блондинке!— Интересно, почему эти доспехи вообще стали такими, — взяв половник и налив себе суп, проговорил вор, — С какой стороны ни посмотри, они полны зловещей маны.

Элрик, ты ведь опытный человек, а потому я ни за что бы не поверил, что ты надел эти доспехи, не почувствовав проклятие.Услышав эти слова, бронированный воин на мгновение задумался, а затем, издав горестный стон, проговорил:— … Эх.

Да, ты прав.

Я знал, что произойдёт, когда я надену эти доспехи.— Тогда почему ты это сделал? Элрик, ты не похож на человека, который жаждет как можно больше силы.Несмотря на то, что они познакомились совсем недавно, Сильпеннон и Маетел уже успели понять личность Элрика.

Воин любил помогать слабым и не терпел несправедливости.

По сути, он тоже идеально подходил для того, чтобы носить титул героя.Не будь у Элрика достаточно сил, его можно было бы назвать обычным дураком-идеалистом.

Тем не менее даже без доспехов он творил настоящие чудеса.Другими словами, его сила крылась не только в проклятых доспехах, но и в несравненном боевом духе.— Я… Я решился на это, потому что доспехи помогали скрыть мой истинный облик.

По правде говоря, мне стыдно показываться на люди.

Но, ирония в том, что даже несмотря на это, теперь я жалею о своём решении.— У тебя что, большой прыщ на щеке…? — недолго думая, спросила Маетел.Опасаясь, как бы ничего не произошло, Сильпеннон тут же попытался стукнуть её по лбу, однако героиня молниеносно уклонилась и пихнула вора, от чего тот плюхнулся со стула и болезненно застонал.— Это… Прости, Сильпеннон.

Я машинально…— Ничего.

Мне хорошо известна твоя реакция, но я просто не удержался… Тем не менее ты не должна делать столь поспешных выводов.

Если Элрик надел полный комплект доспехов, то уж явно не для того, чтобы скрыть какой-то прыщ.— В таком случае, чего ещё ему стесняться? Все выглядят по-разному.

Это дано нам от природы, — невинно проговорила героиня.

И подобное отношение указывало на то, что её мнение о воине не изменится, каким бы он ни был на самом деле.Маетел всегда была такой.

Составляя мнение о человеке, она не принимала в расчёт его внешность.

Более того, она никогда не говорила ничего плохого в адрес других людей.— … Да, Маетел.

Думаю, ты и вправду не будешь смеяться, когда увидишь мою настоящую внешность.— Почему ты считаешь, что в смехе есть что-то плохое? Он ведь означает счастье.— Господи, и в кого она только уродилась такой невинной… — не выдержав, рассмеялся Элрик, — Что ж.

Пусть это и несколько импульсивно с моей стороны, но я принял решение.

Однажды я избавлюсь от этих доспехов и раскрою тебе свою истинную личность.— Отлично.

Буду с нетерпением этого ждать!— Надеюсь, ты не окажешься красивее меня, — проворчал вор.— Когда имеешь дело с Маетел, не важно, насколько ты привлекателен внешне, Сильпеннон.

Ты должен сосредоточиться на улучшении своего внутреннего «я», а не внешнего.Тем не менее спустя какое-то время они встретили черноволосого юношу, который выглядел слишком красивым, чтобы быть обычным торговцем.

И после встречи с ним героиня впала в какое-то оцепенение.

Пусть Маетел и не судила людей по их внешности, но она тоже была далеко не слепой.

И когда Сильпеннон осознал этот факт, он впал в настоящее отчаяние.* * *Открыв глаза, Артпе увидел, что прямо перед его носом находится лицо Маетел.— Ага!— …— У-хи-хи-хи-хи!Произведя самую настоящую засаду и получив невольный поцелуй, девушка бессовестно заулыбалась.

Но когда она вновь захотела напасть на него, Артпе наконец пришел в себя и, увернувшись, щелкнул её по лбу.— Ай!— То-то же, — укоризненно глядя на Маетел, проговорил герой.

А уже в следующую секунду дверь открылась и на пороге показалась… Вадинетта!— Доброе утро, Артпе… Ах! Я так и знала! Есть лишь одно место, куда она могла так спешить!— Вадинетта, сможешь наказать Маетел?— Естественно! Я выполню эту миссию так, словно от этого зависит моя жизнь! — воскликнула жрица и тут же метнулась к героине.

Учитывая её упорство и желание выслужиться, прямо сейчас она была даже быстрее Артпе!Однако сверхъестественная реакция Маетел позволила ей отреагировать на атаку жрицы и произвести контрприем, повалив ту на землю.— Ах, прости.

Я сделала это совершенно машинально.— Всего один раз… Просто дай мне ударить тебя всего один раз…— Ага, ещё чего.Несмотря на то, что Маетел явно была в состоянии избежать и щелбанов Артпе, она позволяла ему делать это, в то время как посягательства других людей избегала.Примерно то же самое Артпе увидел в своём сне, который, судя по всему был очередным отголоском событий прошлой жизни.

Другими словами, его приказ Вадинетте был простым экспериментом по проверке реакции Маетел, в ходе которого удалось установить, что она осталась точной такой же, как и в прошлый раз.Итак, подняв святую жрицу на ноги, он спросил:— Уже утро? Как вообще узнать, что наступило утро?— Кажется, они создали нечто наподобие часов, которые движутся в соответствии с определенным циклом.

Когда наступает ночь, свет на потолке гаснет.

Они даже контролируют яркость света в зависимости от того, утро это или полдень.— Неплохо, неплохо, — пробормотал Артпе, не переставая восхищаться техническими навыками дварфов.Для справки, Сиена и Регина так вымотались в Глации, что до сих пор спали.

В любом случае, Артпе не особо нуждался в их помощи, а потому решил позволить им отдохнуть.

Итак, открыв дверь, троица вышла на улицу, как вдруг…— Я здесь!Элрик уже был тут как тут.

Судя по всему, он караулил Артпе под домом с тех самых пор, как только включился свет.— Ты готов, Артпе!?— Ты говоришь так, словно тебя ждёт величайшее испытание в твоей жизни.Во сне Элрик упомянул, что надел доспехи из-за своей неординарной внешности.

Итак, несмотря на то, что прошлая и нынешняя жизнь Элрика разошлись своими путями, основоположные мотивы, которыми руководствовался воин, не изменились.

Он действительно был готов снять свою броню и предстать перед всеми в таком виде, которым его наградила природа.

— Элрик, разве тебе не душно в этих доспехах? — прозвучал звонкий голос молодой героини.

Единственной частью шлема, которую можно было открыть, была нижняя заслонка, прикрывающая подбородок.

Именно через это отверстие воин и ел суп, одновременно с этим отвечая на вопрос Маетел:

— Ещё как душно.

— Так почему бы тебе не снять их?

— … Сильпеннон, ты не против, если я ударю эту женщину?

Пожалуйста, воздержись от этого.

Героиня была очень доброй и красивой, но при этом слегка глуповатой.

И поскольку вор об этом знал, он прикладывал все усилия, чтобы воин не натворил чего лишнего.

В их группе было всего три человека, а потому потерять одного из них по столь нелепой причине было просто смешно.

— Я ведь уже говорил, что не могу снять эти доспехи, Маетел.

— Я слышала, но… — опустив голову, пробормотала девушка.

В результате этого её яркие золотистые волосы растеклись по сторонам, словно золотистый водопад, и Сильпеннон, загипнотизированный этим зрелищем, тут же замер на месте.

— Странно всё это.

Мана, исходящая из доспехов, очень сильно связана с Элриком… Если бы ты смог получить над ней контроль, то сумел бы снять и доспехи.

— Сильпеннон.

Несмотря на свою глупость, Маетел обладала исключительной способностью контролировать ману.

Если бы ей довелось носить подобные доспехи, она, вероятно, смогла бы подчинить себе ману проклятия и беспрепятственно снять их.

И это злило Элрика ещё больше! Он был просто вне себя от мысли, что уступает этой блондинке!

— Интересно, почему эти доспехи вообще стали такими, — взяв половник и налив себе суп, проговорил вор, — С какой стороны ни посмотри, они полны зловещей маны.

Элрик, ты ведь опытный человек, а потому я ни за что бы не поверил, что ты надел эти доспехи, не почувствовав проклятие.

Услышав эти слова, бронированный воин на мгновение задумался, а затем, издав горестный стон, проговорил:

Да, ты прав.

Я знал, что произойдёт, когда я надену эти доспехи.

— Тогда почему ты это сделал? Элрик, ты не похож на человека, который жаждет как можно больше силы.

Несмотря на то, что они познакомились совсем недавно, Сильпеннон и Маетел уже успели понять личность Элрика.

Воин любил помогать слабым и не терпел несправедливости.

По сути, он тоже идеально подходил для того, чтобы носить титул героя.

Не будь у Элрика достаточно сил, его можно было бы назвать обычным дураком-идеалистом.

Тем не менее даже без доспехов он творил настоящие чудеса.

Другими словами, его сила крылась не только в проклятых доспехах, но и в несравненном боевом духе.

— Я… Я решился на это, потому что доспехи помогали скрыть мой истинный облик.

По правде говоря, мне стыдно показываться на люди.

Но, ирония в том, что даже несмотря на это, теперь я жалею о своём решении.

— У тебя что, большой прыщ на щеке…? — недолго думая, спросила Маетел.

Опасаясь, как бы ничего не произошло, Сильпеннон тут же попытался стукнуть её по лбу, однако героиня молниеносно уклонилась и пихнула вора, от чего тот плюхнулся со стула и болезненно застонал.

— Это… Прости, Сильпеннон.

Я машинально…

Мне хорошо известна твоя реакция, но я просто не удержался… Тем не менее ты не должна делать столь поспешных выводов.

Если Элрик надел полный комплект доспехов, то уж явно не для того, чтобы скрыть какой-то прыщ.

— В таком случае, чего ещё ему стесняться? Все выглядят по-разному.

Это дано нам от природы, — невинно проговорила героиня.

И подобное отношение указывало на то, что её мнение о воине не изменится, каким бы он ни был на самом деле.

Маетел всегда была такой.

Составляя мнение о человеке, она не принимала в расчёт его внешность.

Более того, она никогда не говорила ничего плохого в адрес других людей.

— … Да, Маетел.

Думаю, ты и вправду не будешь смеяться, когда увидишь мою настоящую внешность.

— Почему ты считаешь, что в смехе есть что-то плохое? Он ведь означает счастье.

— Господи, и в кого она только уродилась такой невинной… — не выдержав, рассмеялся Элрик, — Что ж.

Пусть это и несколько импульсивно с моей стороны, но я принял решение.

Однажды я избавлюсь от этих доспехов и раскрою тебе свою истинную личность.

Буду с нетерпением этого ждать!

— Надеюсь, ты не окажешься красивее меня, — проворчал вор.

— Когда имеешь дело с Маетел, не важно, насколько ты привлекателен внешне, Сильпеннон.

Ты должен сосредоточиться на улучшении своего внутреннего «я», а не внешнего.

Тем не менее спустя какое-то время они встретили черноволосого юношу, который выглядел слишком красивым, чтобы быть обычным торговцем.

И после встречи с ним героиня впала в какое-то оцепенение.

Пусть Маетел и не судила людей по их внешности, но она тоже была далеко не слепой.

И когда Сильпеннон осознал этот факт, он впал в настоящее отчаяние.

Открыв глаза, Артпе увидел, что прямо перед его носом находится лицо Маетел.

— У-хи-хи-хи-хи!

Произведя самую настоящую засаду и получив невольный поцелуй, девушка бессовестно заулыбалась.

Но когда она вновь захотела напасть на него, Артпе наконец пришел в себя и, увернувшись, щелкнул её по лбу.

— То-то же, — укоризненно глядя на Маетел, проговорил герой.

А уже в следующую секунду дверь открылась и на пороге показалась… Вадинетта!

— Доброе утро, Артпе… Ах! Я так и знала! Есть лишь одно место, куда она могла так спешить!

— Вадинетта, сможешь наказать Маетел?

— Естественно! Я выполню эту миссию так, словно от этого зависит моя жизнь! — воскликнула жрица и тут же метнулась к героине.

Учитывая её упорство и желание выслужиться, прямо сейчас она была даже быстрее Артпе!

Однако сверхъестественная реакция Маетел позволила ей отреагировать на атаку жрицы и произвести контрприем, повалив ту на землю.

— Ах, прости.

Я сделала это совершенно машинально.

— Всего один раз… Просто дай мне ударить тебя всего один раз…

— Ага, ещё чего.

Несмотря на то, что Маетел явно была в состоянии избежать и щелбанов Артпе, она позволяла ему делать это, в то время как посягательства других людей избегала.

Примерно то же самое Артпе увидел в своём сне, который, судя по всему был очередным отголоском событий прошлой жизни.

Другими словами, его приказ Вадинетте был простым экспериментом по проверке реакции Маетел, в ходе которого удалось установить, что она осталась точной такой же, как и в прошлый раз.

Итак, подняв святую жрицу на ноги, он спросил:

— Уже утро? Как вообще узнать, что наступило утро?

— Кажется, они создали нечто наподобие часов, которые движутся в соответствии с определенным циклом.

Когда наступает ночь, свет на потолке гаснет.

Они даже контролируют яркость света в зависимости от того, утро это или полдень.

— Неплохо, неплохо, — пробормотал Артпе, не переставая восхищаться техническими навыками дварфов.

Для справки, Сиена и Регина так вымотались в Глации, что до сих пор спали.

В любом случае, Артпе не особо нуждался в их помощи, а потому решил позволить им отдохнуть.

Итак, открыв дверь, троица вышла на улицу, как вдруг…

Элрик уже был тут как тут.

Судя по всему, он караулил Артпе под домом с тех самых пор, как только включился свет.

— Ты готов, Артпе!?

— Ты говоришь так, словно тебя ждёт величайшее испытание в твоей жизни.

Во сне Элрик упомянул, что надел доспехи из-за своей неординарной внешности.

Итак, несмотря на то, что прошлая и нынешняя жизнь Элрика разошлись своими путями, основоположные мотивы, которыми руководствовался воин, не изменились.

Он действительно был готов снять свою броню и предстать перед всеми в таком виде, которым его наградила природа.