Том 22 Глава 789

§ 23. Тиран-Разрушитель

«Звёздная Пучина Желаний» превратилась в «Абсолютный Водоворот» и обрушилась на среброводный священный океан.

Сверхмощный взрыв хаоса отнял огненную росу у пузырчатых миров, принёс разрушения мелководным мирам и более глубоким. Сокрушительного удара не удалось избежать даже многим глубоководным мирам.

А тем временем в самом сердце «Абсолютного Водоворота»…

– А-агх!!..

Маленькое тело Мурги билось в конвульсиях под воздействием кружащей злобы.

«Магические Глаза Пламени Чувств» Амура были активны, однако они не поспевали. Объёмы злобы, собранной «Абсолютным Водоворотом», просто зашкаливали и подтачивали тело и дух Мурги.

– …Это ещё что такое?..

С неба медленно спускались дряблые куски плоти. Их тянуло к Мурге, словно магнитом. Амур тут же окрасил правую руку в алый цвет и пронзил падающую плоть.

В этот миг…

– А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! – завопил Мурга, будто пронзили его самого.

– Что за?..

Когда Амур отдёрнул руку, плоть прилипла к Мурге. А затем они cтали понемногу становиться единым целом.

– Она пытается поглотить Мургу… Нет, наоборот. Он поглощает эту плоть.

Из-за того, что по размеру плоть была крупнее, на первый взгляд казалось, словно это она поглощает Мургу, но взаимодействие тут было обратным. Плоть пыталась стать частью Мурги.

– Мурга был рождён, чтобы стать абсолютным злом – Монстром Злобы – которого желают смертные среброводного священного океана, – сказала Дюэльнига. – А это плоть злобы. Собравшейся злобы так много, что она наполовину материализуется ещё до того, как достигает Мурги. Они часть его истинного тела…

Поэтому, когда эту плоть атакуешь, боль возвращается Мурге, а при малейшем контакте с ней он поглощает её.

Дюэльнига посмотрела в небо и сверкнула своими звёздными божественными глазами.

– Большинство глубоководных миров не могут добраться сюда. Вместо этого они, похоже, решили уничтожать плоть злобы, которую притягивает сюда.

Знаменитые глубоководные миры, в числе которых мир священных мечей, мир кузнечного дела, мир марионеток и другие, задействовали свои войска, чтобы уничтожить плоть злобы.

Уже скоро в среброводном священном океане начнётся битва.

– Если плоть злобы атакуют до того, как Мурга обретёт истинное тело, его маленькое тело ощутит невыносимую боль.

Тем не менее защитить всю плоть злобы, собирающуюся со всего среброводного священного океана, было невозможно. Сражаться могли лишь Амур и Дюэльнига, а вот у злобы, скорее всего, не было предела.

– Должно быть, тяжело сохранять здравый рассудок, когда сердце подвергнуто воздействию такой злобы.

Вдруг прилипшая к телу Мурги плоть злобы изменила форму и обратилась в гигантскую руку. Эта рука устремилась прямо к Амуру. Тот тут же встал на изготовку, но контратаковать не мог. Ведь это была часть тела Мурги.

Два пальца протянулись к Амуру, который не мог сражаться и…

– Смотри, папа! Вот, – он показал знак мира двумя пальцами. – Я подумал, что раз это часть моего тела, то я могу двигать ей, – раскрыв и закрыв руку, Мурга управлял плотью злобы. – Я справлюсь.

– С чем? – спросил Амур.

– К плоти злобы же собираются жители из самых разных миров, так? Тогда это шанс поговорить! Мы можем донести до них, что мы не злодеи! – с надеждой в глазах сказал Мурга.

Действительно, теоретически это должно было быть возможным.

– Даже если плоть злобы заговорит с ними, я сомневаюсь, что они ответят, – сказала Дюэльнига.

– Если к тем, кто не будет отвечать, придёт папа, то всё получится!

– Что ты имеешь в виду?

– Как только папа поглотит их ненависть, то они обязательно выслушают нас, – гордо заявил Мурга.

– Мы решили переговорить с ними и заставить их понять нас. Я не возражаю против этого. Но если уйду отсюда, то тебя поглотит ненависть, и мы не сможем их убедить.

Даже сейчас «Магические Глаза Пламени Чувств» поглощали собирающуюся в Мурге злобу и ненависть. В прошлом, когда Амур покидал мир желаний, он мог протянуть лишь пару дней, но сейчас, при активизации «Абсолютного Водоворота», в Мурге собирается куда больше ненависти.

Вряд ли он протянет даже несколько минут.

– Ваше желание будет исполнено.

Дюэльнига сверкнула «Божественными Глазами Блеклого Сияния». Как только они посмотрели друг другу в глаза, в магических глазах Амура отразилось белоснежное сияние глаз Дюэльниги.

– Теперь ты можешь использовать «Магические Глаза Пламени Чувств» через мои божественные глаза.

Это значит, что пока Дюэльнига смотрит на Мургу, сила «Магических Глаз Пламени Чувств» достигнет его, где бы ни был Амур.

– Хорошо, – сказал Амур, посмотрев в небо. – Предоставляю Мургу тебе.

Произнеся эти слова, он тут же обратился в свет и в мгновение ока покинул мир желаний.

Среброводный священный океан.

На полной скорости мчалась огромная галера с десятками вёсел. Гребцами были куклы, у которых не было собственной воли. Они двигались за счёт силы мысли.

А использовал это заклинание мужчина, похожий на учёного с беретом на голове. Управляя галерой с помощью параллельного мышления, он так же командовал флотом с палубы. Это был Донэльд Хэвнич – суверен мира дум Райниэлион.

– Скоро мы увидим их. Синхронизироваться!

По команде Донэльда ментальные волны ста восьми заклинателей на галере синхронизировались. То же самое случилось и на остальных семнадцати галерах.

– Приготовиться. Атакуйте их в полную силу в тот же миг, как увидите. Не оставьте от этой плоти и пылинки!!

От галер взметнулась красная аура.

Впереди показалось гигантское скопление плоти – плоть злобы, являющаяся материализованной злобой.

Плоть превратилась в лицо Мурги и взмолилась:

Мы не злодеи! «Абсолютный Водоворот» – это результат ваших желаний!

Стоящий на палубе галеры Владыка Сотни Сознаний Донэльд нахмурился.

– Это что… ребёнок?..

– Не дайте сбить себя с толку, господин Донэльд! «Абсолютный Водоворот» причинил огромный ущерб нашему миру. Наши мысли спутаны, бессильные жители на пороге смерти! Если мы не уничтожим его, то… – воскликнул его вассал.

– Я знаю! Вперёд!

Красная аура резко вздулась. Выпущенные ими думы приняли форму и стали материальными.

– «Горгон Долра Гадэнгэс»!!!

Восемнадцать гигантских ментальных молотов одновременно ударили плоть злобы.

А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А…

– раздался эхом вопль Мурги.

Плоть была разорвана на куски, но воля Мурги всё ещё достигала её.

Прекра…тите…

– разнёсся многократно от каждого кусочка разорванной плоти голос Мурги.

Он был наполнен злобой, напрямую влияющей на мысли воителей мира дум.

Я вам… не враг!.. Помогите.

– Гх-х-х!!..

Донэльд схватился за голову, стискивая зубы от боли.

– Что это за жуткий голос?..

– Г-господин Донэльд! От этих яростных дум около ста бойцов потеряли сознание!!..

– Будь ты проклят… Монстр!! – повысив голос, чтобы воодушевить себя, Донэльд снова высвободил магическую силу и нарисовал магический круг великой глубоководной магии «Горгон Долра Гадэнгэс». – Сдохни-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и!!

Одновременно с раздавшимся голосом из тела Донэльда взметнулось пламя. Одно за другим пламя поднялось и с кораблей флотилии. И это было не просто пламя, а пламя ненависти.

«Магические Глаза Пламени Чувств» стягивали ненависть обитателей мира дум в одну точку, в центре которой стоял Амур.

Из-за того, что он также поглощал ненависть Мурги через божественные глаза Дюэльниги, его тело постоянно было окутано пламенем.

Его магические глаза распалялись и краснели всё больше, а пламя с кораблей усиливалось. С оглушительным рёвом всё пламя ненависти собралось к Амуру.

Донэльд облегчённо выдохнул, словно вновь успокоившись.

То же произошло и с его подчинёнными.

Вся ненависть, направленная на колоссальный урон, нанесённый «Абсолютным Водоворотом» их родному миру, и на раны, полученные подчинёнными от плоти злобы, исчезла в одно мгновение.

– Синхронизироваться! Не оставить и клочка от этой плоти, ради нашего мира дум и гармонии среброводного священного океана!

Их мысли синхронизировались, создав гигантские молоты.

– «Горгон Долра Гадэнгэс»!!!

Восемнадцать огромных молотов обрушились на разорванную плоть злобы. Ментальная ударная волна разлетелась, уничтожая каждый клочок плоти.

Донэльд сверкнул магическими глазами.

– Вся плоть уничтожена. Переходим к следующей.

Флот мира дум отправился к следующей плоти злобы.

Амур хотел было погнаться за ними, но остановился. Несмотря на то, что он поглотил всю их ненависть, они не остановились.

Мир дум сражался не только ради мести. Возможно, это было одной из причин. Но главным было то, что, узнав, что «Абсолютный Водоворот» – великое бедствие среброводного священного океана, они подняли войска, чтобы остановить его.

Другими словами, они делали это во имя гармонии и во имя справедливости. Они верили, что есть благородная цель уничтожения зла в лице «Абсолютного Водоворота». Поэтому, даже лишившись ненависти, они не прекратили бой.

«Магические Глаза Пламени Чувств» не могли остановить их. Амур решил, что лучше остановить те миры, которые ещё можно образумить.

Но в итоге все миры оказались одинаковы.

Стойте!!!.. Почему?!..

– раздавался исчезающий голос Мурги от плоти злобы. –

Почему?! Мне больно! Хватит! Мне больно-о-о!!..

Игнорируя его полные мук крики, они уничтожали плоть злобы, словно не могли допустить само существование Мурги.

Выслушайте меня! Это вы желаете зла! Вы!!..

Они продолжали беспорядочно сыпать великой глубоководной магией, и крики Мурги повторялись вновь и вновь. Сколько бы ненависти Амур ни поглощал, они карали Мургу во имя справедливости.

Будучи чистым злом, он подлежал уничтожению.

Потому что такого было их желание.

Почему?!.. Я же не сделал ничего плохого!!.. Стойте! Прошу вас!!..

– впустую отчаянно молил их Мурга, пока плоть злобы исчезала. –

Прекра… А-а-а, УА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

С каждым разом собственная ненависть Мурги росла. Это сказывалось на «Абсолютном Водовороте», расширяя его влияние.

«Магические Глаза Пламени Чувств» были постоянно активны, и сердце Амура наполняла отвратительная ярость. И всё-таки поглотить всю возрастающую злобу, что наполняла «Абсолютном Водоворот», было невозможно.

– сообщила Дюэльнига по «Ликсу» серьёзным голосом. –

Плоть злобы начала рождаться в самом сердце «Абсолютного Водоворота».

Разрастающаяся злоба начала материализовываться в мире желаний Равашнэйк, внутри «Абсолютного Водоворота».

Вновь и вновь рождалась плоть злобы, поглощаемая Мургой. Казалось, словно гигантская плоть пытается съесть Мургу.

Тело и сердце Мурги вот-вот изменятся. Он станет Монстром Злобы. Если ничего не предепринять…

Жители глубоководных миров уничтожают плоть злобы, но боль возвращается к Мурге, и в результате его ненависть накапливается.

Из-за этого влияние «Абсолютного Водоворота» на его внешних краях ослабло, а вот в его сердце, наоборот, усилилось, и плоть злобы рождалась напрямую там. Как бы они ни пыжились, похоже, Мурга был обречён стать Монстром Злобы.

– …Количество плоти злобы снаружи уменьшается, – сказал Амур.

В мирах, отправившихся уничтожать плоть злобы, много жертв. Смертные начали желать уничтожения Монстра Злобы.

«Абсолютный Водоворот» и плоть злобы неистово бушевали.

Так как смертные, желавшие рождения зла, теперь желали, чтобы это зло было уничтожено.

В голове Амура эхом пронеслись слова, когда-то сказанные Дюэльнигой:

«До чего бессмысленный спектакль».

Возвращаясь в мир желаний, он принял решение.

– Я использую «Магические Глаза Пламени Чувств».

Разве ты уже не используешь их?

– Эти магические глаза активируются сами по себе, реагируя на злобу. Я попробую контролировать их, – оставляя за собой след из алого пламени, он летел по среброводному священному океану. – У меня должно получиться выжать из них силу большей глубины.

– не решилась сказать то, что хотела, Дюэльнига.

Исходя из этих слов было ясно, что Амур прежде никогда не пытался контролировать «Магические Глаза Пламени Чувств» по своей воле. Если ему удастся, то он сможет поглотить всю изъедающую Мургу ненависть. Возможно, ему даже удастся вновь успокоить «Абсолютный Водоворот».

Но это означало, что Амур единолично примет на себя всю ту ненависть, что сейчас причиняет невообразимый ущерб всему среброводному священному океану.

Ничто не гарантировало, что после такого он останется невредимым.

– Другого выхода нет.

Амур уже решился.

Чтобы не причинить вред Дюэльниге, он собирался использовать «Магические Глаза Пламени Чувств» прямо на Мурге.

Амур ворвался в Хаотическую Галактику, вскоре увидел Равашнэйк и тут заметил, что некто, обладающий настолько мощной магической силой, что хаос не мог его поглотить, приближается к Равашнэйку.

И он сразу понял, кто.

Верховный владыка демонов Цинния Шивахельд наконец сделал свой ход. Он спустился в Равашнэйк и стал приближаться к бушующему «Абсолютному Водовороту».

Цинния схватил основу внутри собственного тела, затем медленно вытащил руку и разжал кулак. В нём парила чёрная сфера.

Сгусток бесконечно глубокой концентрированной силы – магия бездны «Агидо». Когда Цинния уже собирался выстрелить ей, первый владыка демонов, рассекая воздух, резко спикировал вниз.

Едва успев, Амур ринулся прямиком на верховного владыку демонов Циннию.

– Не смей останавливать «Абсолютный Водоворот»!

Перед ним был не рядовой противник.

Амур высвободил всю свою магическую силу. «Магические Глаза Пламени Чувств» постоянно подвергали его воздействию ненависти. Своей несгибаемой волей он подавлял её, сохраняя спокойствие, но из-за этого не мог сражаться в полную силу. Но даже так, благодаря своей огромной врождённой силе он ни разу не проигрывал даже неприкосновенным водам. Даже если бы его врагом оказался кто-то из владык демонов, как и он сам.

Однако этот противник был иным.

Верховный владыка демонов Цинния Шивахельд был единственным во всём океане, кто превосходил Амура. Если он не использует всю свою силу, у него не будет против него ни единого шанса.

Его магические глаза яростно пылали и смотрели на Циннию с намерением убийства.

– Если его не остановить, он поглотит весь серебряный океан, – спокойным голосом сказал Цинния.

Его магические глаза наверняка заметили, что «Абсолютный Водоворот» скоро сильно взорвётся. И всё же непоколебимым тоном он сказал:

– Я даю тебе одну минуту. Раз ты утверждаешь, что можешь как-то разобраться с «Абсолютным Водоворотом», то я готов подождать одну минуту.

Одной минуты было недостаточно.

Не было ни времени уговорить Циннию, ни гарантий успеха.

Было лишь одно верное средство защитить Мургу.

– «Эгильз Гроа Аувусхадэ».

Амур выпустил абсолютное чёрное пламя. Величайшая и сильнейшая великая глубоководная магия первого владыки демонов Амура взревела и начала поглощать верховного владыку демонов.

Но за мгновение до того, как это случилось, магия бездны оттолкнула его. Глубинная чёрная сфера с лёгкостью отразила «Эгильз Гроа Аувусхадэ».

«Агидо» надвигалось на него, и Амур, не колеблясь, принял её на своё тело.

Это единственная магия, способная остановить «Абсолютный Водоворот». Если выдержать её, то Мурга сможет выжить,

– такова была единственная мысль, пронёсшаяся в голове Амура.

Глядя на «Агидо» яростно пылающими магическими глазами, Амур сжал заклинание двумя руками, окрасившимися в алый цвет.

Но оно не остановилось. Не могло быть остановлено.

– Остановись.

Окутав себя ненавистью такой силы, что она сожгла его собственные руки, Амур удерживал «Агидо».

– Остановись.

Сколько бы магической силы Амур ни использовал для противостояния, «Агидо» продолжало теснить его. С приближением к центру «Абсолютного Водоворота», магические глаза Амура воспылали от ненависти.

– ОС-ТА-НО-ВИ-И-И-И-И-И-ИСЬ!!!

«Агидо» рвануло.

Вращение «Абсолютного Водоворота»; сверхмощного взрыва хаоса, которое должно было распространиться на весь среброводный священный океан, было полностью втиснуто внутрь с помощью «Агидо» и взбурлило в самом центре.

Мир полностью заволокла тьма. Поток времени чудовищно исказился, и даже свет потерял направление.

Магия бездны стала вращаться в направлении противоположном «Абсолютному Водовороту», и два огромных водоворота столкнулись. Даже замкнутое тёмное пространство бурно перемешалось, и лишь снова и снова эхом раздавался детский крик.

Неизвестно, как долго это длилось, но, очнувшись, Амур понял, что крики стихли. Яростный водоворот тоже остановился, и Амур в темноте отчаянно напрягал магические глаза.

Во тьме, кромешной настолько, что казалось, будто миру пришёл конец, он искал, искал и искал своего ребёнка, пока краем глаза не заметил мерцание крошечного огонька.

Амур тут же рванул к нему.

Он поднял и окликнул его, но мальчик не отвечал. Он лишь стонал, дрожал, а его глаза были темны и не фокусировались.

Было слишком поздно.

«Агидо» уничтожило всю плоть злобы, но сердце Мурги уже было поглощено ненавистью. Желания смертных, жаждавших зла, полностью исчезли, превратившись в торжество правосудия.

Мурга больше не мог существовать в этом серебряном океане.

Он просто исчезнет как зло, которое должно быть побеждено.

Амур обнял Мургу, а затем по своей воле активировал «Магические Глаза Пламени Чувств».

Если уж это конец, то пусть хотя бы последний миг будет мирным. Пусть он уйдёт не Монстром Злобы, а Мургой.

Таково было последнее оставшееся желание Амура.

Пламя ненависти воспылало и стало целиком поглощаться в тело Амура.

– …Папа… – раздался измождённый голос.

Словно придя в сознание, Мурга посмотрел на лицо отца. Тот нежно погладил его по голове.

– Прости… я…

Он запнулся.

Может, не надо было тогда подбирать Мургу?

Именно потому, что рядом был Амур с его «Магическими Глазами Пламени Чувств», Мурга смог вырасти, сохраняя рассудок, не будучи поглощённым злобой и ненавистью. И именно поэтому его постоянно терзали злоба и ненависть.

Встреча с Амуром обрекла Мургу на лишние страдания.

Возможно, если бы он с самого начала жил как Монстр Злобы, это не приумножило бы его страданий. Но при всём при этом Амур не мог отринуть те дни, что он провёл вместе с Мургой.

– Я был недостаточно силён. Я не смог защитить тебя. Прости.

– …Папа… – дрожащими губами сказал Мурга.

В его руках было яйце-дерево. Только что проросший росток подвергся воздействию злобы и увял.

– Я… сделал что-то плохое?..

У Амура в груди всё сжалось, и он не мог говорить.

Он спокойно покачал головой.

– Папа… мне больно…

– Где у тебя болит? – спросил Амур.

Но Мурга, словно в бреду, сказал:

– …Мне больно, папа. Уничтожь их всех…

Амур широко раскрыл глаза и прикусил губу.

– Уничтожь всех злодеев!.. Все они причиняют мне боль! А я ничего не сделал! Я пытался поговорить! Это жестоко!

– …Всё-таки я ошибался!!.. Я ошибался! Они все – злодеи! Разнеси их всех! Разнеси всех, кто причиняет мне боль!!

Так нельзя было поступать. Они не зло, просто слабы. Он верил, что это правда, но не мог вымолвить и слова. Слишком несправедливо говорить это своему гибнущему ребёнку.

Праведность его не спасёт.

Справедливость его не спасёт.

– …Ты же можешь, да? Ведь папа – Тиран-Разрушитель!..

А, вот как,

– подумал Амур. –

Вот как всё обернулось. Да будет так.

– Эй… папа… прошу тебя… это моя последняя просьба…

– Я исполню её.

Он не исполнил ничего.

Ни возрождение Равашнэйка, ни борьбу за справедливость, ни даже скромное желание жить втроём мирно.

Так что он обязательно исполнит его последнее желание.

– Я на твоей стороне. Я люблю тебя.

Амур нежно обнял своё дитя.

Он решил, что будет любить своего сына – чистое зло, подлежащее уничтожению; сына, обречённого быть отвергнутым всеми.

Сияние жизни угасало, и магическая сила Мурги мгновенно возросла. Вместе с ней возросли и злоба с ненавистью, и «Абсолютный Водоворот» приготовился к последнему сверхмощному взрыву.

Амур активировал «Магические Глаза Пламени Чувств» и посмотрел на своё дитя.

…Ненавижу всё.

…Справедливость, любовь, порядок, резонность.

…Я до невозможности ненавижу…

…Всё, что прекрасно сияет, извергая наружу всю мерзость.

Из Мурги вспыхнуло пламя ненависти.

…Всю твою ненависть.

…А взамен ты можешь забрать себе всю мою любовь.

Свет пламени, способный перекрасить тьму, вызвал колоссальный взрыв, и наступила тишина.

В Равашнэйке остались лишь «Абсолютный Водоворот», Амур и стоящая позади Дюэльнига.

– Что будем делать? – спросила она.

Амур повернулся и посмотрел вверх.

В красном небе Равашнейка одна-единственная звезда, цвета глубже алого, тёмно засияла.

Мир желаний Равашнэйк.

В его красном небе первый владыка демонов закончил рассказ о своём прошлом.

– Весь этот океан уничтожил моего сына. Поэтому я разрушу его.

Его магические глаза загорелись пламенем ненависти.

– И это успокоит тебя? – спросил я.

Он не стал ни отрицать, ни подтверждать это. Вместо этого он сказал:

– Покуда горит эта ненависть, я всё ещё вместе со своим малышом.