Том 1 Глава 114

— Папулечка-а-а-а! Вот и утро наступило! Проснись и пой, пора вставать! – юный девичий голосок прозвенел по второму этажу одного небезызвестного дома в Эризене. Солнечный диск зашёл над горизонтом и сейчас уверенно пробирался к небу. Выглянув разок из окошка, кто угодно согласился бы, что погода обещала выдастся замечательной.

— Ха-а-а, — угрюмо перевернулся на другой бок в постели Хадз. Юное дарование — разумеется, это Мю — подбежала к нему для того, чтобы он не вздумал ворочаться и дальше, и совершенно точно проснулся.

Она запрыгнула на кровать и приземлилась кометой прямо ему на желудок. Всеми своими килограммами.

Может, она и была всего лишь маленькой девочкой возрастом в четыре годика, но люди и в таком возрасте весили немало. В её случае, около 16 килограмм. И тем не менее, если нечто подобное врежется в живот обычного смертного на полном ходу, то он не то что бы испытает критический урон, просто…взвоет от боли как миленький и безо всяких прикрас будет выть и выть… Хадзиме же вообще едва что-либо почувствовал. А вот факт принудительного пробуждения энтузиазма ему не прибавил.

— Папуля, просыпаемся! Утро наступило, солнышко взошло!

— Хэй, Мю. Доброе-доброе. Я уже бодрячком, так что может прекратишь лупасить меня по лицу?

Позабыв обо всём на свете, Мю в радостном порыве отбивала какой-то ритм на его всё краснеющих щеках, а его доводила до белого каления. Он перешёл в сидячее положение и снял с себя девочка-припевочку-будильник. Её длинные изумрудные волосы распустились позади неё. Это вызвало у него улыбку. Точь-в-точь отец и дочь.

— М-м-м… Хадзиме? Мю? — донёсся до них усталый голос. Хадзиме распахнул одеяло, под которым он обнаружил Юи, до недавнего времени она спала, свернувшись калачиком подле него.

Невзирая на то, что она только что проснулась, шевелюра её отнюдь не торчала во все стороны. Скорее, сверкала при свете солнца, а глаза дополняли её своим алым сияющим отливом. Она пару раз поморгала, разгоняя туман перед глазами со сна. Как и Хадзиме, лежала Юи в чём мать родила. Спадающие вниз локоны спускались ей на плечи, прикрывая её кожу фарфорово-белого оттенка.

— Почему ты и сестрёнка Юи постоянно голышом, папуль?

От общего к частному перешла Мю, заинтересовавшись вдруг, чего бы им быть голыми по утрам, когда можно ими и не быть? Хадзиме и Юи вовсе не стали нудистами после возвращения с затонувших руин, и никакого пагубного влияния Милджина на них не оказала. Возможно все было даже наоборот, хотя причём тут это, спрашивается?

— У вас что, нет совсем никаких пижамок? — невинно спросила Мю. Она посмотрела на Хадзиме с сожалением, а он в это время обменялся взглядом с Юи. Им бы совесть не позволила выложить этому божьему одуванчику всю правду, что в последствии опорочит её разум. Через нескольких мучительных секунд размышлений, Юи пришла ему на выручку. Она нашла такой образцовое, такое зрелое решение для столь щекотливой ситуации.