Том 1 Глава 118

Несколько лунных лучиков просвечивали сквозь зарешечённое окно, давая без того погруженной в мрак темнице хоть какой-то источник света. Разительный контраст между ярким светом и тёмным помещением делал это место на удивление примечательным.

Убранство в комнате было обставлено весьма по-спартански. Пол металлический, и единственная доска из дерева – и та всего лишь крохотный рабочий столик. Для очевидных нужд здесь же присутствовал напольный унитаз. Говоря начистоту, тюрьма на Земле были куда уютнее этой животной клетки.

Айко облокотилась на стену, поджав колени в углу кровати, утопая в них лицом.

Миновало три дня с момента её заключения здесь. Из-за оков на её запястьях, она была не в состоянии воспользоваться какой-либо магией.

Сперва учитель вложила все силы в поиски путей побега. Едва ли можно было назвать удачным результат этого, ведь даже порезы самой себя и последующее черчение магического круга собственной кровью ни к чему не привели. И естественно, самой согнуть стальные прутья и выбраться ей не доставало сил. И вариант с проскальзыванием мимо сереброволосой монашки, которая приносила ей пищу, можно было смело назвать провальным. Та была куда могущественнее её и с лёгкостью подавляла любое сопротивление.

Решетка на окне предотвращала всякие пути побега отсюда. Камера заключенной находилась на высшем этаже башни пика Божественной Горы. Сомнительно что она сможет достигнуть поверхности земли, не превратившись при этом в раскатанный блин, да даже если бы и как-то смогла, гора кишмя кишела священнослужителями. Незаметно ускользнуть из-под их надзора и вернуться обратно в столицу казалось попросту невыполнимым.

В конце концов, Айко сжалась в углу тюремной камеры. Она может и крайне переживала за своих учеников, но сделать ничего ради них была не в состоянии.

– Каковы их планы насчёт моих учеников… Что происходит… — пока Айко бормотала такое про себя, она невольно вспомнила, что сообщила ей монахиня прежде чем похитить.

Видимо, хозяин монахини посчитал чересчур накладным, если Айко передаст сведения от Хадзиме её ученикам. И поэтому, монахиня желала видеть продолжение предначертанного от одного из учеников без какого-либо постороннего вмешательства.

В глубинах разума учителя вихрем завертелись тревога и отчаяние. Айко ещё раз вспомнила о том мальчике, павшего при Уре, Шимидзу Юкитоши. Её переполняли волнения при мысли, что один из её учеников мог устроить что-то, что им никогда не повернуть вспять, и она места себе не находила из-за мучений по этому поводу.