Том 5 Глава 186

Глава 5 (Часть 4.1)

Долина Гарлок, Базовый лагерь армии Нозан Персилла

Через несколько часов после того, как Восьмая армия и армия Нозан Персилла вступили в бой, в базовый лагерь постепенно стали поступать донесения, оживив атмосферу внутри.

— Эта ситуация как нельзя лучше отражает текущее состояние армии Королевства.

— Какой кошмар. Возможно, у нас и численное преимущество, но у них преимущество в местности, неужели их командующий так шутит? Уму непостижимо, что они разгромили два ключевых рыцарских корпуса Империи, — сказал Раджи с удивленным лицом. Как он и сказал, не было никаких признаков какого-либо командования и контроля со стороны армии Королевства, они просто бессвязно атаковали.

Они были хуже щенков, не говоря уже о львах.

— На твои сомнения легко ответить, Раджи.

— ... Прошу вас, скажите, командующий.

— Ты не понимаешь? Прямо сейчас мы сражаемся с другой армией.

— Другая армия... Хотите сказать, что тот, кто победил два рыцарских корпуса, это Победоносный генерал?

— Таково моё мнение.

Корнелиус, известен как Победоносный генерал, а его “битва за уничтожение гуркхов” во время войны против королевства Лемурия до сих пор преподаётся в учебниках в каждой военной академии. Он всё ещё на службе, поэтому Артур полагал, что Корнелиус, тот, кто отразил нападение Алых рыцарей и рыцарей Солнца.

— Так почему же его здесь нет?

— После сражения с двумя рыцарскими корпусами даже Победоносный генерал не может уйти невредимым. Иначе по какой ещё причине они послали эту армию желторотиков.

— ... Может, разгромим их одним ударом? Это может показаться грубым, но не думаю, что тактика больше имеет значения.

— Раджи, я знаю, что ты чувствуешь. Наши враги гораздо более некомпетентны, чем я себе представлял.

— В таком случае...

— В таком случае, мы должны заманить их в ловушку и полностью уничтожить.

На данный момент они отступили, но имперские силы определенно вернутся. Трудно было представить, что нынешняя армия Королевства сражается с двумя странами одновременно. Артур рассудил, что, разбив эту армию здесь, Королевство не сможет отправить другую, что даст им время укрепить свой контроль над этими территориями. Конфисковав состояние знати и раздав его бедным, они могли бы упрочить своё правление здесь. Для людей еда и деньги имели более высокий приоритет, чем выживание нации.

— Тогда давайте начнём.

— Но учитывая ситуацию, я не уверен, что мы сможем даже притвориться открытыми... — Раджи был погружен в свои мысли, когда в комнату ворвался новый гонец.

— Докладываю! Армия Королевства отступает!

Услышав этот отчет, Артур и Раджи непонимающе посмотрели друг на друга.

— ...Командующий.

— Они действительно показывают жалкое зрелище. — Артур саркастически рассмеялся. Это была даже не первоклассная комедия, он даже не ожидал, что выйдет из боя всего через несколько часов.

«Вполне естественно, что Империя опустошила их. Как же низко пало могущественное Королевство.»

Победа была предрешена. Несмотря на это, Артур по какой-то причине всё ещё чувствовал усталость.

— Мы продолжим преследование здесь.

Раджи постарался отдать приказ как можно спокойнее:

— ... Иди, Её Величество Кассандра ожидает нашей полной победы. Скажи людям, чтобы они окрасили землю в красный цвет кровью.

— Кроме того, тот, кто подчинит себе вражеского командира, получит звание офицера серебра. Это относится и к простым офицерам.

Базовый лагерь Восьмой армии

— Ваше Превосходительство, наша армия находится в очень невыгодном положении.

Если смотреть с возвышенности, строй Восьмой армии был разрушен, делая преимущество на местности бессмысленным. Если ситуация не улучшится, это может означать конец Восьмой армии.

Командир, Оливия, ответила небрежным ворчанием и осталась невозмутимой. Но никто, включая Клаудию, не держал на неё зла.

В конце концов, всё шло по её сценарию.

— В любом случае, всё почти готово, верно? — спросила Оливия, достав карманные часы.

— Если всё пройдет гладко...

Когда Клаудия собиралась заговорить, появился запыхавшийся гонец из отряда Эштона.

— Как продвигается ситуация?

— Всё идет гладко, майор Эштон хочет довести план до финальной стадии.

Лицо Клаудии смягчилось. Если бы она была одна, то запрыгала бы от радости. Даже без них двоих Эштон великолепно справился со своей задачей.

— Ваше Превосходительство! Эштон сделал это!

— Как и ожидалось от стратега Восьмой армии, теперь наша победа гарантирована.

Напевающая Оливия достала из поясной сумки печеньку и отправила её в рот. В воздухе распространился аромат, не соответствующий полю битвы.

— Я немедленно отдам приказ об отступлении.

— Все так хорошо играют, что враг, должно быть, думает, что наша армия разгромлена.

Клаудии оставалось только вздыхать, глядя на то, как Оливия смотрит на вещи. Всё шло по её сценарию, но это не было полностью игрой новобранцев. План был доведён до всех бойцов, но когда они увидели перед собой врага, им оставалось только отчаянно размахивать оружием.

«Но это должно быть частью расчетов Её Превосходительства.»

Ей всего 16, но она обладает выдающимся мастерством владения мечом и большой проницательностью в тактике и стратегии. Даже её внешность становилась всё более заметной.

Иногда Клаудия всерьёз задумывалась, не была ли Оливия озорным творением богов.

Как сказала Эллис, она была не тем человеком, которого могли создать простые боги.

— Нам тоже пора идти.

Малиновая накидка, которую она получила от Эллис, выглядела элегантно в контрасте с её черными доспехами. В центре накидки была изображена черная роза и череп, с белой отделкой по бокам, а также две скрещенные косы. Это герб Валедсторм.

«И Эштон, и Эллис такие назойлевые. Это ещё больше укрепит её образ Бога Смерти.»

Пока Клаудия ворчала про себя, Оливия изобразила невинную улыбку и спросила:

— Мне идёт?

«Что ж, ей действительно идет, но...»

— Прежде чем перейти к вопросу о том идёт вами или нет, хочу сказать, что мне не нравится герб Валедсторм...

Этот герб виновник того, что Оливию прозвали Богом Смерти, поэтому он никак не мог ей понравиться. Если бы она знала, то сделала бы всё, что в её силах, чтобы помешать Оливии унаследовать фамилию дома Валедсторм. Но никто не мог предсказать будущее, а прошлое изменить невозможно.