Том 6 Глава 205

Пролог (Часть 1)

(Примечание: некоторые имена, понятия и названия отличаются от переведённых ранее)

Пролог. Мертвецы не рассказывают сказки

Рабочий кабинет фельдмаршала Гладдена в крепости Кир

Рыцари Гелиоса потерпели немыслимое поражение в Битве при Нобисе. С тех пор прошло три месяца, и генерал-майор Оскар Ремнанд, начальник Генерального штаба рыцарей Гелиоса, нанес визит в рабочий кабинет фельдмаршала Гладдена, чтобы сделать свой доклад о недавних событиях.

— Восьмой легион под командованием Бога Смерти Оливии вступил в бой с армиями Северной Персиллы, двенадцатого города Объединенных городов-государств Сазерленда, и отразил их вторжение во владения Фернеста.

По данным разведки имперской армии, армия Северного Персиллана потеряла около восьмидесяти процентов своих солдат. Их военный потенциал был подорван.

Гладден выслушал отчет Оскара, прежде чем потянуться к деревянной коробке, в которой он хранил свои сигареты.

— Полагаю, они восприняли наше кратковременное отступление как возможность вторгнуться в Фернест и ухватились за неё... — размышлял он. — Это было опрометчиво.

— Судя по всему, Двенадцатый город склонен к самостоятельным действиям, а не к принятому решению Объединенных городов-государств. Хотя нельзя отрицать, что это было опрометчиво.

Гладден выпустил изо рта струю дыма и фыркнул от смеха.

— Уверен, они думали, что смогут сбежать с костью. Это будет им хорошим уроком, — сказал он, а затем его лицо стало серьёзным. — Итак, у Бога Смерти наконец-то есть своя армия. Это не может быть ничем иным, как угрозой.

Оскар с любопытством посмотрел на Гладдена, когда маршал глубоко вздохнул. Он чувствовал, что за этим кроется нечто большее, чем беспокойство по поводу Бога Смерти Оливии.

— У вас что-то на уме, лорд-маршал? — спросил он. Гладден ответил не сразу. В конце концов он достал из ящика конверт, бросил его на стол и сделал резкий жест подбородком. Оскар воспринял это как приказ прочесть его.

— Извините, — сказал он, взял конверт и, открыв его, обнаружил надпись, сделанную плавной рукой Феликса. Он читал молча, с каждым предложением невольно хмурясь всё сильнее.

— Милорд... — сказал Оскар, когда закончил. — Простите меня, но о чём только думает канцлер Дармес?

Бог смерти Оливия сеяла хаос в имперской армии. Это было просто непростительно, что Дармес не только не предпринял никаких действий против неё, но и велел им оставить её в покое. Второй по значимости человек в империи не должен делать подобных заявлений. Оскар почувствовал прилив сочувствия к вспыльчивому характеру Гладдена. Даже ребенок мог понять логику старой поговорки: "Если знаешь, где зараза, вырезай её без промедления".

Оскар вложил письмо обратно в конверт и положил его на стол, где Гладден схватил его и швырнул обратно в ящик, прежде чем раздавить окурок, оставшийся от его сигареты, в пепельнице.

— Не спрашивай меня, что творится в голове у этого ублюдка, — резко сказал он.

— Из письма следует, что он сильно надавил на канцлера Дармеса, пытаясь его переубедить...

— Естественно. Если бы я был на месте Феликса, я бы сделал то же самое. Даже Розенмари поступила бы так же.

— Что вы собираетесь делать, милорд?

— Это очевидно, я не намерен оставлять Бога Смерти Оливию на произвол судьбы. — выражение лица Гладдена было таким суровым, каким Оскар его ещё никогда не видел. Он сразу понял, что маршал планирует отправиться на переговоры непосредственно с канцлером.

— Значит, вы поедете в Олстед?

— Да. Письмо с требованием ответа, скорее всего, будет проигнорировано. Я отправлюсь туда и сам выбью из него правду.

— Вы позволите мне сопровождать вас, милорд? — быстро спросил Оскар.

Гладден поднял голову, его глаза двигались, как будто он что-то обдумывал, затем коротко сказал:

— Нет, не позволяю.

— Могу я спросить, почему?

— Потому что я собираюсь доверить тебе управление крепостью Кир в моё отсутствие.

— Генерал-лейтенант Рамон, несомненно, справится с этой задачей. Пожалуйста, милорд, позвольте мне пойти с вами. — с этими словами Оскар шагнул к Гладдену, и маршал с любопытством посмотрел на него.

— Что на тебя сегодня нашло? — спросил Гладден.

У Оскара не было четкого ответа на этот вопрос. Все, что у него было, это чувство, что он не должен покидать Гладдена.

— Пожалуйста, милорд, — повторил он.

— Не понимаю, что тебя так беспокоит, Оскар, — сказал Гладден. — Я же не собираюсь его съесть. И, насколько нам известно, королевская армия может напасть, пока меня не будет.

— С этим не поспоришь...

Королевская армия сейчас была на подъёме. Как и сказал Гладден, этот импульс легко мог подтолкнуть их к штурму крепости Кир.

— У меня нет никаких сомнений в доблести Рамона, но факт в том, что я не мог быть полностью спокоен, оставив здесь только его. Вот почему я хочу, чтобы мой начальник штаба тоже был здесь. Мне жаль, Оскар, но таково моё решение. — cлова Гладдена были добрыми, но в его голосе прозвучала нотка, которая подсказала Оскару, что он не потерпит никаких возражений. Поняв, что дальнейшие попытки убеждения бесполезны, Оскар поклонился в знак согласия.

— Очень хорошо, милорд. Я прослежу, чтобы обо всём позаботились.

— Хорошо. Я сделаю это как можно быстрее, — сказал Гладден, вставая и обращаясь к ординарцу, чтобы тот принес ему куртку.

— Уже уходите? — спросил Оскар.

— Нельзя терять времени, — ответил Гладден, надевая куртку и белый плащ, расшитый скрещенными мечами. — Проследи, чтобы всё было в порядке, пока меня не будет.

И с этими словами он вышел из палаты вслед за ординарцем, а Оскар почувствовал тревогу, глядя ему вслед.

Гладден выдвинулся из крепости Кир в сопровождении нескольких стражников. Они ехали верхом, выбрав кратчайший путь из крепости в столицу, и прибыли в Олстед после трехдневного путешествия.

— Столица никогда не меняется... — пробормотал про себя Гладден, подгоняя коня в сторону района Нордхейм в центре города. Когда наконец показался подъемный мост на въезде, он обратился к стражникам.

— Я пока вернусь домой. Завтра я наведаюсь во дворец, так что до моего возвращения вы можете делать все, что вам заблагорассудится. Давненько вы не были в столице. Повеселитесь немного.

— Благодарю вас, лорд Гладден! — ответил человек, служивший капитаном стражи. — Позвольте мне выразить свою глубокую благодарность за вашу снисходительность! — с этими словами он повернул коня и поехал обратно по дороге, по которой они приехали.

Гладден пересек тяжелый подъемный мост и поехал дальше, осматривая город вокруг. Наконец показались высокие ворота из кованого железа, отливавшие серебром на свету. Гладден мягко остановил своего коня перед ним, затем сурово посмотрел на солдата, стоявшего на посту.

— Э?.. — осознание отразилось на лице стражника. — Не может быть, лорд Гладден?!

— Добрый день.

— Сэр! — солдат повернулся и прокричал: — Немедленно откройте ворота!

Солдаты по другую сторону ворот лихорадочно отпирали замок. Двое солдат навалились на кованое железо, и с глухим скрежетом металла ворота распахнулись внутрь.

«Как давно я не был дома...» — подумал Гладден. Он прошел через ворота и направился по брусчатке, которой были выложены просторы его поместья. По пути он увидел вдалеке своего пса Тритона, игравшего с его сыном Фелдом. Тритон быстро догадался о его появлении и громко залаял, что заметил и Фелд, подбежавший к нему.

Гладден высвободил ноги из стремян и легко спрыгнул на землю.

— Отец! Добро пожаловать домой! Ты разгромил эту мерзкую королевскую армию?

— Это займет немного больше времени. — Фелд бросился в объятия Гладдена, который крепко обнял его. — Боже, как ты вырос с тех пор, как я видела тебя в последний раз! — он взъерошил гладкие светлые волосы своего сына. Фелд был его единственным ребенком, родившимся в конце концов, когда Гладдену было уже далеко за сорок, и из-за этого Гладден души в нем не чаял.

Фелд поднял глаза, его щеки вспыхнули:

— Однажды я стану даже выше тебя, отец! И стану ещё более великим воином!

— Более великим воином, чем я, не так ли? Тогда я буду рассчитывать на тебя. — от души рассмеялся Гладден.

— Верно! Так что прошу тебя, отец, научи меня сражаться мечом!

— Ты ещё слишком мал для этого, не так ли? —Тритон терся головой о ноги Гладдена, и тот почесал собаку за ушами, внимательно оглядывая Фелда. Мальчику было всего семь лет. В таком возрасте ему следовало бы играть с кубиками, а не размахивать мечом.

— Это не так, отец! — упрямо запротестовал Фелд. — Если уж на то пошло, я слишком стар! — Гладден не смог удержаться от улыбки, что только заставило Фелда сказать: — Ничего смешного в этом нет!

— Очень хорошо, очень хорошо, — сдался Гладден. — Но тебе лучше знать, во что ты ввязываешься. Я суровый учитель.

— Я понимаю!

— Фелд. — возможно, привлеченная звуком их голосов, подошла жена Гладдена, Лиана, в элегантном небесно-голубом платье. — Твой отец вернулся домой после долгого отсутствия, — укоризненно сказала она. — Тебе не следует требовать от него слишком многого.

— Но матушка... — Фелд надул щеки и покачался взад-вперед на своих ногах. Покачав головой, Лиана бросила на Гладдена извиняющийся взгляд.

— Мне жаль, Гладден. Фелд ведет себя эгоистично.

— Такова природа детей. Я бы не назвал подобную мелочь эгоизмом. — Гладден повернулся к сыну. — Фелд, принеси деревянные тренировочные мечи своего отца. Ты знаешь, где они?

— Да, отец! Я принесу их прямо сейчас!

— Будь благодарен своему отцу, Фелд.

— Конечно! — Фелд радостно умчался прочь и через несколько мгновений исчез за дверью дома. Гладден смотрел ему вслед с нежной улыбкой.

— Мы не ждали тебя дома... — встревоженно сказала Лиана. — Что-то случилось, что заставило тебя так внезапно вернуться?

— Срочное дело. Мне нужно посетить дворец.

— Замок Листелейн? — выражение лица Лианы сразу помрачнело. — Война идет плохо?

Интуиция его жены была остра, как никогда. Внутренне поморщившись, Гладден постарался, чтобы его голос звучал непринужденно.

— Тебе не о чем беспокоиться, Лиана. Посмотри на Олстед - само воплощение спокойствия, не правда ли?

— Это так, благодаря неустанной защите лорда Феликса.

— Значит, беспокоиться не о чем.

— Наверное... — словно для того, чтобы подбодрить себя, Лиана взяла Гладдена за руку и сказала более бодрым голосом: — Итак, ты можешь хотя бы сегодня немного отдохнуть?

— Да. В конце концов, я должен составить тебе компанию так же, как и Фелду, — сказал Гладден, вскидывая руки в притворном отчаянии.

— Ох, понятно! Моё общество вам неприятно, не так ли? — Лиана, не желая сдаваться, скрестила руки на груди и драматично отвернулась от него.

— Неужели я выгляжу так, будто нахожу это неприятным? — Гладден потер щеки, словно проверяя и Лиана захихикала.

— Нет, не похоже, — сказала она. Они поцеловались и Лиана легкими шагами направилась обратно к дому. Вскоре после этого Фелд вернулся, сжимая в руках два деревянных тренировочных меча.

— Я принес их, отец! — объявил он, улыбаясь от уха до уха. Гладден посмотрел на своего сына сверху вниз и улыбнулся.

Гладден провел тот вечер за ужином наедине со своей семьей, наслаждаясь каждым мгновением.