К тому времени, когда Якоб закончил рассказывать о произошедшем, он уже был на грани слез.У Ворона же напротив, выражение лица было стоическим, но аура, которую он испускал, была настолько пронзительна, что может заставить трупы вскакивать из своих могил.— Отлично сработано, семейство Мортов.

Ваши грязные лапы осмеливаются посягать на мою собственность? Похоже, мне нужно преподать вам урок. — Прошептал он и его тело окутала густая аура убийственного намерения.Он точно знал, что семья Мортов отравила предыдущего главного директора Павильона Святых Пилюль, он был не в силах устоять перед искушением жадности, его слабый ум сдался и тот присоединился к ним, даже не задумываясь о возможных последствиях своих действий.

Было бы прекрасно, если бы это был кто-нибудь, кроме семьи Морт.

Ворон не пошел бы за ними и позволил бы им претендовать на прибыль, так как это было бы лучше для обращения богатства в целом.

Но если рецепт получила семья Мортов, то пусть небеса поразят его, если он позволит кому-то из них воспользоваться им.— А где Ричард? — Спросил Ворон.— Он здесь, пьет, наверное. — Сказал Якоб, вытирая слезы, которые грозили пролиться.— Вставай и иди за мной, мне нужно поговорить с ним. — Глаза Ворона холодно сверкнули, и тон его голоса не предвещал отказа.Якоб вздрогнул и немедленно последовал за ним к Павильону Святых Пилюль.

Прошло совсем немного времени, прежде чем они прибыли, и, увидев нынешнюю ситуацию в Павильоне, лицо Ворона стало еще мрачнее.

Прежней суеты вокруг здания уже не было видно.

Темные тучи, казалось, нависали над всем сооружением, придавая ему печальную и гнетущую ауру.

Вход никто не охраняет, он даже мог видеть, как некоторые люди собирают свои вещи и не оборачиваясь покидают здание.

Ворон также заметил, что несколько человек столпились сбоку, глядя на здание с иллюзией величия в голове.

Исходя из одежды, которую они носят, кажется, что эти люди пришли из богатых семей и пытались понять, стоит ли покупать это здание.Увидев всю текущую ситуацию в целом Ворон не выказал никаких изменений в выражении его лица.

Однако то же самое нельзя сказать и о его сознании.

Есть стопроцентная уверенность, что если его сейчас кто-то разозлит, то тот почувствует на себе гнев впавшего в безумие зверя.Вместе они вошли в Павильон, заперев за собой ворота и двери, Ворон направился к офису Ричарда.

Как только он открыл дверь в кабинет директора, то увидел старика.

Тот опустил голову и тупо уставился в стол.

Перед ним стоит стакан с выпивкой, а в руке он держит пустой бокал для вина, он даже не заметил, как кто-то вошел в его кабинет.Якоб стоял у двери, чувствуя, как тысячи иголок пронзают его сердце, и смотрел на своего наставника.

Он находит невероятным то, что прежде уверенный в себе и несгибаемый старик, которого он боготворил, теперь утопает в спиртном и полностью уходит в забвение.

Ричарду и раньше приходилось сталкиваться со многими трудностями, но с такими, как эта — никогда.

Можно сказать, что это самое худшее время в его жизни.

Он понятия не имел, что делать дальше, слишком много сил и времени он потратил на это.

Он не хотел быть побежденным, но что он может сделать? Ричард даже подумал, что вариант со смертью теперь звучит не так уж и плохо.

Ворон отодвинул стул и сел перед ним, скрестив руки и ноги.

Ричард очнулся от оцепенения и с удивлением увидел подростка, который смотрел на него, сдвинув брови.

Именно сейчас он увидел и Якоба, но почему-то не мог заставить себя взглянуть на него.— Ты когда-нибудь представлял себе раньше, что подобное может произойти? — Спросил Ворон старика, и голос его был как спокойное озеро, чрезвычайно спокойный и невозмутимый.

Но по какой-то причине Ричард почувствовал, как в нем закипает гнев.— Прошу прощения, юный друг. — Ричард опустил голову от стыда, он даже не может заставить себя посмотреть в глаза этому парню. — Я подвел тебя, всех и самого себя.

Если этот старик может возместить то, что вы потеряли, не стесняйтесь говорить, я постараюсь выполнить все, что в моих силах.Отчаяние, стыд, чувство вины, печаль — все это присутствовало в голосе старика.

Судя по его тону, Ворон чувствовал, что в его сердце больше не осталось надежды.

Это заставило его вздохнуть, почему-то он почувствовал симпатию к старику просто из-за того, что тот тоже был таким, когда лишился всего.— Я пришел сюда не для того, чтобы выслушивать твои извинения, старик. — Ворон вздохнул и заговорил, Ричард же поднял голову и посмотрел на него с потрясенным лицом.

Ворон, однако, отвел глаза и посмотрел на Якоба, знаком велев ему сесть с ними, на что молодой человек почти сразу подчинился.

После того как Якоб сел рядом с ними, воцарилась глубокая тишина, и Ворон воспользовался этим временем, чтобы рассмотреть лица этих людей.

Потом он еще раз вздохнул и сказал: «Не беспокойтесь о семье Морт.

Я позабочусь о них». — Сказал он с невероятной уверенностью в голосе.— Но мне нужно, чтобы вы ответили на один мой вопрос. — Насколько вы в отчаянии? — Ричард и Якоб были ошеломлены, они посмотрели друг на друга, пытаясь проверить, действительно ли они понимают, что Ворон имеет в виду.

Но в глубине их сердец действительно ли есть какая-то необходимость спрашивать? Они оба знают, что Ворон пытался спросить, на самом деле они также знали ответ на его вопрос.После некоторого молчания Ричард заговорил: «Прошло 30 лет с тех пор, как я начал идти по пути алхимии.

Многие люди неодобрительно отнеслись к моему выбору, поскольку в наши дни убивать зверей и устраивать вылазки за стены — самое почетное занятие, какое только можно найти.

Но я лучше этих идиотов знаю, что у них просто нет никаких шансов вернуться живыми без лекарств, и я абсолютно не хотел их смерти.

Я работал не покладая рук, читал толстые и старые книги, учился до изнеможения, не спал до тех пор, пока мои глаза не наливались кровью, использовал каждый миг чтобы стать таким, какой я есть сейчас.

Я положил на это дело жизни слишком многое и я просто не хочу, чтобы все это пропало даром.

И ты еще спрашиваешь, насколько я в отчаянии? — Ричард обнажил свирепую улыбку на лице, но она также была наполнена героическим видом и несгибаемой решимостью. — Я не испытываю никаких угрызений совести, жертвуя всем, что не имеет никакого отношения к моему пути.

Вот в каком я отчаянии. — Ворон слушал, ничего не выражая и вообще ничего не говоря.Вместо этого он перевел взгляд на Якоба и задал тот же вопрос.— А как насчет тебя? Насколько ты в отчаянии? — Якоб посмотрел ему прямо в глаза и сказал: «Это место — все, что я знаю.

Я сирота, и именно учитель дал мне все, что у меня сейчас есть.

При таком положении дел у меня нет возможности когда-либо отплатить ему за его милость.

Но если бы я мог сделать хоть что-нибудь, чтобы помочь ему достичь его великой цели, тогда я был бы не прочь заплатить любую цену». — Сказал Якоб, что почему-то удивило Ворона, потому что с самого начала Якоб всегда был дружелюбным человеком.

Он был мягок и нежен, что прослеживалось по его манере общения, и Ворон просто не ожидал, что у него будет такая сильная позиция.Ворон снова уставился на этих двоих, с последним вздохом покачал головой и воззвал к своей духовной силе.

Он раскрыл ладони, и, к их удивлению, они увидели мириады огней, сливающихся в символ, который они никогда раньше не видели.

Этот символ был полон сложности и красоты, но в то же время этот хрупкий внешний вид также излучает глубокое чувство совершенства.

Глядя на символ, трудно сказать, для чего он нужен.— Слова хороши и все такое, но мне нужны доказательства.

Если вы действительно имеете в виду то, что сказали, — ледяным тоном произнес Ворон. — То продолжайте и прикоснитесь к этому символу.

Помните, что я не принуждаю вас, а это использую только как подтверждение сказанного ранее.

Если вы не боитесь, тогда прикоснитесь к нему. — Неземной голос Ворона был словно заклинанием для них обоих, хотя его слова содержали немного пугающий смысл в контексте, они знали, что если они действительно хотят, чтобы он поверил их словам, то есть только один способ доказать это, и он заключался через касание светящихся символов на ладонях Ворона.

Услышав его слова, они лишь слегка испугались, но похоже даже сам Ворон недооценил их решимость.

Они оба излучали невероятную уверенность, прикасаясь к символам на его ладонях.

Именно в этот момент символы вспыхнули ярким светом и вторглись в их тела.

Они оба неосознанно закрыли глаза на некоторое время, и Ворон просто молча наблюдал за ними.

Через несколько мгновений они открыли глаза, встали и опустились на колени перед Вороном.— Ученик Ричард/Якоб, приветствует мастера.

К тому времени, когда Якоб закончил рассказывать о произошедшем, он уже был на грани слез.

У Ворона же напротив, выражение лица было стоическим, но аура, которую он испускал, была настолько пронзительна, что может заставить трупы вскакивать из своих могил.

— Отлично сработано, семейство Мортов.

Ваши грязные лапы осмеливаются посягать на мою собственность? Похоже, мне нужно преподать вам урок. — Прошептал он и его тело окутала густая аура убийственного намерения.

Он точно знал, что семья Мортов отравила предыдущего главного директора Павильона Святых Пилюль, он был не в силах устоять перед искушением жадности, его слабый ум сдался и тот присоединился к ним, даже не задумываясь о возможных последствиях своих действий.

Было бы прекрасно, если бы это был кто-нибудь, кроме семьи Морт.

Ворон не пошел бы за ними и позволил бы им претендовать на прибыль, так как это было бы лучше для обращения богатства в целом.

Но если рецепт получила семья Мортов, то пусть небеса поразят его, если он позволит кому-то из них воспользоваться им.

— А где Ричард? — Спросил Ворон.

— Он здесь, пьет, наверное. — Сказал Якоб, вытирая слезы, которые грозили пролиться.

— Вставай и иди за мной, мне нужно поговорить с ним. — Глаза Ворона холодно сверкнули, и тон его голоса не предвещал отказа.

Якоб вздрогнул и немедленно последовал за ним к Павильону Святых Пилюль.

Прошло совсем немного времени, прежде чем они прибыли, и, увидев нынешнюю ситуацию в Павильоне, лицо Ворона стало еще мрачнее.

Прежней суеты вокруг здания уже не было видно.

Темные тучи, казалось, нависали над всем сооружением, придавая ему печальную и гнетущую ауру.

Вход никто не охраняет, он даже мог видеть, как некоторые люди собирают свои вещи и не оборачиваясь покидают здание.

Ворон также заметил, что несколько человек столпились сбоку, глядя на здание с иллюзией величия в голове.

Исходя из одежды, которую они носят, кажется, что эти люди пришли из богатых семей и пытались понять, стоит ли покупать это здание.

Увидев всю текущую ситуацию в целом Ворон не выказал никаких изменений в выражении его лица.

Однако то же самое нельзя сказать и о его сознании.

Есть стопроцентная уверенность, что если его сейчас кто-то разозлит, то тот почувствует на себе гнев впавшего в безумие зверя.

Вместе они вошли в Павильон, заперев за собой ворота и двери, Ворон направился к офису Ричарда.

Как только он открыл дверь в кабинет директора, то увидел старика.

Тот опустил голову и тупо уставился в стол.

Перед ним стоит стакан с выпивкой, а в руке он держит пустой бокал для вина, он даже не заметил, как кто-то вошел в его кабинет.

Якоб стоял у двери, чувствуя, как тысячи иголок пронзают его сердце, и смотрел на своего наставника.

Он находит невероятным то, что прежде уверенный в себе и несгибаемый старик, которого он боготворил, теперь утопает в спиртном и полностью уходит в забвение.

Ричарду и раньше приходилось сталкиваться со многими трудностями, но с такими, как эта — никогда.

Можно сказать, что это самое худшее время в его жизни.

Он понятия не имел, что делать дальше, слишком много сил и времени он потратил на это.

Он не хотел быть побежденным, но что он может сделать? Ричард даже подумал, что вариант со смертью теперь звучит не так уж и плохо.

Ворон отодвинул стул и сел перед ним, скрестив руки и ноги.

Ричард очнулся от оцепенения и с удивлением увидел подростка, который смотрел на него, сдвинув брови.

Именно сейчас он увидел и Якоба, но почему-то не мог заставить себя взглянуть на него.

— Ты когда-нибудь представлял себе раньше, что подобное может произойти? — Спросил Ворон старика, и голос его был как спокойное озеро, чрезвычайно спокойный и невозмутимый.

Но по какой-то причине Ричард почувствовал, как в нем закипает гнев.

— Прошу прощения, юный друг. — Ричард опустил голову от стыда, он даже не может заставить себя посмотреть в глаза этому парню. — Я подвел тебя, всех и самого себя.

Если этот старик может возместить то, что вы потеряли, не стесняйтесь говорить, я постараюсь выполнить все, что в моих силах.

Отчаяние, стыд, чувство вины, печаль — все это присутствовало в голосе старика.

Судя по его тону, Ворон чувствовал, что в его сердце больше не осталось надежды.

Это заставило его вздохнуть, почему-то он почувствовал симпатию к старику просто из-за того, что тот тоже был таким, когда лишился всего.

— Я пришел сюда не для того, чтобы выслушивать твои извинения, старик. — Ворон вздохнул и заговорил, Ричард же поднял голову и посмотрел на него с потрясенным лицом.

Ворон, однако, отвел глаза и посмотрел на Якоба, знаком велев ему сесть с ними, на что молодой человек почти сразу подчинился.

После того как Якоб сел рядом с ними, воцарилась глубокая тишина, и Ворон воспользовался этим временем, чтобы рассмотреть лица этих людей.

Потом он еще раз вздохнул и сказал: «Не беспокойтесь о семье Морт.

Я позабочусь о них». — Сказал он с невероятной уверенностью в голосе.

— Но мне нужно, чтобы вы ответили на один мой вопрос. — Насколько вы в отчаянии? — Ричард и Якоб были ошеломлены, они посмотрели друг на друга, пытаясь проверить, действительно ли они понимают, что Ворон имеет в виду.

Но в глубине их сердец действительно ли есть какая-то необходимость спрашивать? Они оба знают, что Ворон пытался спросить, на самом деле они также знали ответ на его вопрос.

После некоторого молчания Ричард заговорил: «Прошло 30 лет с тех пор, как я начал идти по пути алхимии.

Многие люди неодобрительно отнеслись к моему выбору, поскольку в наши дни убивать зверей и устраивать вылазки за стены — самое почетное занятие, какое только можно найти.

Но я лучше этих идиотов знаю, что у них просто нет никаких шансов вернуться живыми без лекарств, и я абсолютно не хотел их смерти.

Я работал не покладая рук, читал толстые и старые книги, учился до изнеможения, не спал до тех пор, пока мои глаза не наливались кровью, использовал каждый миг чтобы стать таким, какой я есть сейчас.

Я положил на это дело жизни слишком многое и я просто не хочу, чтобы все это пропало даром.

И ты еще спрашиваешь, насколько я в отчаянии? — Ричард обнажил свирепую улыбку на лице, но она также была наполнена героическим видом и несгибаемой решимостью. — Я не испытываю никаких угрызений совести, жертвуя всем, что не имеет никакого отношения к моему пути.

Вот в каком я отчаянии. — Ворон слушал, ничего не выражая и вообще ничего не говоря.

Вместо этого он перевел взгляд на Якоба и задал тот же вопрос.

— А как насчет тебя? Насколько ты в отчаянии? — Якоб посмотрел ему прямо в глаза и сказал: «Это место — все, что я знаю.

Я сирота, и именно учитель дал мне все, что у меня сейчас есть.

При таком положении дел у меня нет возможности когда-либо отплатить ему за его милость.

Но если бы я мог сделать хоть что-нибудь, чтобы помочь ему достичь его великой цели, тогда я был бы не прочь заплатить любую цену». — Сказал Якоб, что почему-то удивило Ворона, потому что с самого начала Якоб всегда был дружелюбным человеком.

Он был мягок и нежен, что прослеживалось по его манере общения, и Ворон просто не ожидал, что у него будет такая сильная позиция.

Ворон снова уставился на этих двоих, с последним вздохом покачал головой и воззвал к своей духовной силе.

Он раскрыл ладони, и, к их удивлению, они увидели мириады огней, сливающихся в символ, который они никогда раньше не видели.

Этот символ был полон сложности и красоты, но в то же время этот хрупкий внешний вид также излучает глубокое чувство совершенства.

Глядя на символ, трудно сказать, для чего он нужен.

— Слова хороши и все такое, но мне нужны доказательства.

Если вы действительно имеете в виду то, что сказали, — ледяным тоном произнес Ворон. — То продолжайте и прикоснитесь к этому символу.

Помните, что я не принуждаю вас, а это использую только как подтверждение сказанного ранее.

Если вы не боитесь, тогда прикоснитесь к нему. — Неземной голос Ворона был словно заклинанием для них обоих, хотя его слова содержали немного пугающий смысл в контексте, они знали, что если они действительно хотят, чтобы он поверил их словам, то есть только один способ доказать это, и он заключался через касание светящихся символов на ладонях Ворона.

Услышав его слова, они лишь слегка испугались, но похоже даже сам Ворон недооценил их решимость.

Они оба излучали невероятную уверенность, прикасаясь к символам на его ладонях.

Именно в этот момент символы вспыхнули ярким светом и вторглись в их тела.

Они оба неосознанно закрыли глаза на некоторое время, и Ворон просто молча наблюдал за ними.

Через несколько мгновений они открыли глаза, встали и опустились на колени перед Вороном.

— Ученик Ричард/Якоб, приветствует мастера.