Том 4 Глава 51

Глава 3: Мелоди, Симфония, Сотканная из Радости и Печали.

Сестрица Мелоди рассказывает всем вокруг об особых отношениях между Дареном и Чарльзом-ге.

Но я в это не верю, как, похоже, и остальные, поскольку Дарен целый день только и делает, что тискает Куманику. Он ведёт себя как совершеннейший педофил!

Я предостерёг Куманику, чтобы она держалась подальше от Дарена, но та рассмеялась и сказала, что Дарен просто любит обниматься. Затем она затащила меня в его комнату… его кровать завалена мягкими игрушками! Книжные полки забиты сказками! А в ванной были резиновые уточки! Даже мыло было в форме маленькой черепашки!

Ты не можешь хотя бы с роботами играть и пользоваться мылом в форме монстра?

Дарен. Ты что, двенадцатилетняя девчонка?

Поздно ночью, когда Тёмное Солнце преследовал грабителей банка, я нашёл время на звонок Садине – в основном, рассказать ей о предателе, хотя я также упомянул встречу с Гон Фен Сян и полученное видео.

- В семье есть предатель?

- Да, – ответил я, – так сказал погибший член семьи с самолёта.

На другом конце провода повисло молчание. Садина тихо вздохнула и сказала:

- Кузен, не возвращайся домой. Я отправлю кого-нибудь защитить тебя.

Я спросил после секундной паузы:

- Я останусь с семьей искать предателя или найду весь клан Энделис и разберусь с ними раз и навсегда!

Я не увижу Садину.

Я вздохнул было с облегчением, но затем подумал, что могу уже не увидеть Садину с открытыми глазами… Эта мысль отозвалась легким уколом в сердце. Я попытался убедить её:

- Садина, незачем начинать войну двух семей из-за меня…

Она прикрикнула на меня:

- Замолкни! Если хочешь мной командовать, вернись и снова займи роль главы семьи! К тому же, это не считается войной между семьями. Клан Энделис даже не достоин зваться соперником семьи Елисей!

Верно, поэтому я и не хочу стать свидетелем резни.

Мне оставалось лишь ещё раз попытаться её убедить.

- В любом случае, уничтожать целый клан – это перебор.

Клан Энделис маленьким не был. Он включал десятки вампиров и множество других нелюдей. Если бы Садина решила разобраться со всеми ими сразу, это означало бы потерю от сотни до двух жизней. Учитывая, что семье Елисей потерь тоже было не избежать…

Пропадет пара сотен жизней, и всё из-за меня. Оно того стоит?

Она ответила холодно:

- Они привязали тебя к кресту и пытались сжечь заживо под солнцем. А теперь даже отправили тебе ту запись. Разве эти поступки не выходят за рамки?

Я замолк, думая о том видео. Я и правда больше не мог защищать клан Энделис. Они заставили меня вспомнить самые невыносимые вещи из моего прошлого. Из-за этого я даже потерял контроль над собой, и наговорил столько грубостей молодому господину. Хотя молодой господин и не упоминал этот инцидент в последующие дни, я ужасно раскаивался. Молодой господин был ещё юн. Не стоило ему думать о таких вещах, как смерть.

- Кузен, – взмолилась Садина, – может, позволишь мне сделать то, что нужно сделать? Я стара, и у меня осталось мало времени, чтобы защитить тебя. Я не могу спокойно покинуть мир, если не уничтожу клан Энделис.

Не говори об уходе…

Я крепко стиснул трубку и с трудом сумел выдавить:

- Я всё время тебе проблемы создавал.

После затянувшегося молчания она наконец-то произнесла:

- Прости, не стоило мне упоминать…

- Не волнуйся об этом, – перебил ее я, продолжая говорить с улыбкой, – поступай, как знаешь! В любом случае, ты с детства была непослушной. Кто я такой, чтобы тебе указывать?

Садина тихо усмехнулась, прежде чем продолжить говорить.

- Кёртис пока нормально справляется? Я его не сама обучала, и потому искренне переживаю. Хотя все его учителя поставили ему высокие баллы, по оценкам нельзя всю картину увидеть. Они не сравнятся с реальными ситуациями, тем более, что этот ребёнок всегда был очень стойким. После того, как его родители погибли в аварии, он даже почти не улыбается.

Я поспешил заверить её:

- Не волнуйся. Он очень хорош, хотя и неопытен и действительно не улыбается… Но многие наниматели предпочитают серьёзных дворецких, так что в будущем Кёртис тоже станет отличным дворецким.

Садина улыбнулась, словно с её плеч упал тяжкий груз, и вздохнула.

- Слава богу, потому что у меня нет других кандидатов на роль следующего приказчика.

Услышав в очередной раз слово «приказчик», я не сдержал вопроса:

- Почему бы не передать Кёртису должность официального главы семьи? Садина, я искренне хотел тогда передать официальную должность, а не назначать тебя заместителем. Даже сейчас я не собираюсь возвращать себе эту должность.

- А я придерживаюсь всё того же мнения. Я отказываюсь управлять семьей вместо тебя, если не делаю это в роли заместительницы, – решительно заявила Садина. Затем она продолжила тихим голосом: – Кёртис – мой внук, так что он тоже не истинный Елисей. Как я могу официально назначить его главой семьи?

Только подумать, Садину это до сих пор заботит…

Елисеи никогда не были большой семьей, наверное, из-за того, что поколениями служили дворецкими, а у по-настоящему ответственного дворецкого остаётся мало времени на собственную семью.

К поколению моего отца из единственных настоящих носителей крови Елисеев остался лишь он сам и его сестра, моя тетя и мать Садины. Но тётя с юных лет обладала слабым здоровьем и не могла выносить ребёнка. Более того, замуж за дядю она вышла, когда ей было уже за сорок, так что детей заводить ей всё равно уже было поздно. В общем, на самом деле, биологической матерью Садины она не являлась. Садина была ребёнком дяди и его бывшей жены.

И всё же, тётя всегда относилась к Садине как к собственной дочери. Она не позволяла никому говорить при ней, что Садина не её биологический ребёнок.

- Кстати, когда ты собираешься имя сменить? Ты Чарльз Елисей, не Чарльз Энделис!

Я начал объяснять по привычке:

- Отец тогда пообещал мадам Авексиле…

Садина заметно вспылила, сказав:

- Кого волнуют обещания личностям вроде Авексилы?!

Я сухо ответил:

- Более того, я привык использовать это имя, так зачем заставлять меня его менять?

- Кузен, ты единственный живой член семьи, до сих пор принадлежащий к роду Елисеев, последний Елисей! Но твоя фамилия не Елисей. Что за ирония судьбы?

Именно поэтому я и не хочу менять имя. Если я и правда хотел передать роль главы семьи Садине, то не мог использовать имя «Елисей», напоминая всем, что я – продолжатель рода.

В принципе, ясно, что Садина не примет официальную должность, но Кёртис следующий на очереди, и, конечно, его не удовлетворит вечная роль заместителя. Когда все забудут, что я – последний Елисей, и когда в семье больше не останется продолжателей рода, Кёртис сможет спокойно принять официальную должность.

Возможно, в ближайшем будущем семью Елисей сменит семья Кристофер... Тогда я ещё успею фамилию сменить.

Обернувшись, я увидел распахнутую дверь. Мелоди прислонилась к дверному косяку. Это было неудивительно, поскольку в этом доме только она так двери открывала. Однако, обстоятельства были несколько странными. На ней было довольно элегантное и невероятно старомодное чёрно-фиолетовое платье. Такие уже никто не носил.

Хотя платье и отличалось элегантностью, его хозяйка была пьяна в стельку.

«Элегантность» здесь и рядом не стояла.

- Садина, я позже перезвоню, – выпалил я и быстро повесил трубку.

Мелоди зашла, шатаясь, словно в любой миг упасть могла, но кое-как добралась до меня без происшествий и спросила:

- Дворецкий, кому ты звонил?

- Моей кузине.

Я посмотрел на Мелоди. Она и правда странно вела себя сегодня. Помимо старомодного платья, она ещё и волосы собрала в пучок в настолько устаревшей манере, что в наши дни ни одна женщина не стала бы так делать. Она нанесла лишь минимум макияжа, что сильно отличалось от её обычного вида с ярко-красными губами.

- О… той, которой ты нравишься? – Мелоди подавила смешок, ткнула меня пальцем в грудь, а затем заявила: – Скажи, почему вы не вместе? Она слишком стара для тебя? Все вы мужчины такие…

- Я вампир. Она человек, – просто объяснил я. Она должна была это понимать. Но Мелоди снова зашлась неконтролируемым смехом. Я сказал, вздохнув: – Мелоди, ты пьяна. Я отведу тебя к твоему металлическому ящику!

- Я не хочу спать! – упрямо настаивала Мелоди. После этих слов она даже вцепилась в меня, постаравшись схватить за руки, чтобы я не мог унести её назад.

С такого близкого расстояния я ясно слышал исходивший от неё запах алкоголя, такой сильный, что она и сама пахла как бутылка водки. Будь она человеком, а не вампиром, наверное, уже получила бы алкогольное отравление.

- Мелоди… отпусти, пожалуйста, – я посмотрел на неё беспомощно. – Я должен подготовить молодому господину ночной перекус. Он может вернуться в любой миг.

Трудно было сказать, слышала ли она меня, поскольку Мелоди не ответила. Однако, она слегка ослабила хватку и вместо этого положила руки мне на талию. Затем она прижалась лицом к моей груди. Это встревожило меня ещё больше, не из-за объятий, но потому, что Мелоди, которую я знал, не стала бы кротко обниматься с мужчинами.

Даже если она и обнимается иногда, разве происходить это должно не с молодым господином или Первым Ветром? Почему она внезапно меня обнимает?

- Дворецкий, позволь спросить: ты веришь в реинкарнацию?

Реинкарнацию?

Я покачал головой.

- Я не сторонник религии.

- Религии… ха-ха-ха! Как и я! Что за вампир станет верить в религию? Ха-ха-ха… ха-ха… ха! – она рассмеялась. Смех не стихал, даже когда у неё потекли слёзы, даже когда она расплакалась… расплакалась, спрятав лицо у меня на груди, неудержимо всхлипывая. Постепенно плач перерос в вой.

Если раньше мне было неуютно, то теперь я пришёл в ужас.

Мелоди и правда плачет?

Пребывая в ужасе, я наконец-то вспомнил предложить платок. Она схватила его и грубо вытерла лицо, а затем быстро бросила на пол. Она продолжила обнимать меня, бормоча себе под нос:

- Но всё же, я должна верить, что подобное возможно, потому что тогда, быть может, однажды я смогу снова встретиться с ним.

Мелоди посмотрела на меня и внезапно спросила прямо:

- Дворецкий, ты оставил свою кузину, потому что она человек и скоро умрёт, верно? Почему не превратил её в вампира? Тебе не хватает смелости любить её вечно?

Мелоди смотрела на меня пристально, требуя ответа. Я не ожидал от нее такого вопроса и не знал, как ответить, поэтому смог лишь сказать:

- Причин много…

- Ах! Конечно, причин всегда много. Когда же бывает иначе? – она фыркнула и оттолкнула меня, повернувшись к высокому окну, а потом заговорила сладким голосом. – У него никогда не было всех этих причин. Он просто делал, что хотел, не заботясь о чувствах других. Вечный диктатор!

Я вздохнул:

- Мелоди, ты и правда пьяна. Может, вернёшься в свой ящик и поспишь?

Она полностью проигнорировала мои слова, обернулась и выдала ещё один вопрос:

- Дворецкий, не оставь ты тогда свою кузину, сколько всего времени ты бы смог с ней провести?

Я помолчал, но Мелоди сверлила меня взглядом, словно не собиралась сдаваться, пока не получит ответ, так что мне оставалось лишь честно ответить:

- Недолго. Пожалуй, от восьмидесяти до сотни лет.

- Недолго? Хех. Дворецкий, ты знал? – властным тоном продолжала она. – Моим возлюбленным был бессмертный вампир. Он подарил мне мой Первый Поцелуй и превратил меня в вампира, чтобы я могла быть с ним вечно… Догадайся, сколько, по-твоему, я была с ним?

Я улыбнулся с горечью.

- Не знаю, лет двести-триста?

- Полтора года, – объявила Мелоди. Из её глаз текли слёзы, но она этого словно не замечала. Она просто продолжила без выражения: – Затем он умер. Деревня, где он охотился, обратилась за помощью к Церкви, и та прислала отряд по Искоренению Греха. Он был слаб после подаренного мне незадолго до того Первого Поцелуя, использовав слишком сильно свой контроль крови, и ему не хватило сил защититься. Отряд по Искоренению Греха не оставил ни крупицы его праха.

Так вот оно что.

Хотя я не особо удивился. В убийстве вампиров Церковью не было ничего нового. То также была главная причина, по которой вампиры обычно объединялись в кланы, а не блуждали в одиночку. Каким бы сильным ни был одинокий вампир, он или она слабели днём. Получи отряд по Искоренению Греха хоть намек на их деятельность, превращение в прах и пыль становилось единственным возможным исходом.

- Я тогда спряталась в кладовой. Я не видела, но слышала. Я отчаянно прикрывала рот, потому что не могла кричать. Я слушала, как он умирал… Церковь не знала о моём существовании, и потому они ушли, убив его.

Услышав это, я смог окончательно проникнуться сочувствием к тому, что она тогда пережила. Когда мой отец лежал в постели в свои последние дни, мне оставалось лишь смотреть, как ускользает его жизнь, слушать доктора, говорившего, что ему осталось всего несколько месяцев… Эти месяцы мне каждый день хотелось плакать, но я мог лишь болтать с отцом с улыбкой на лице, ибо он сказал, что гордится самой лучшей улыбкой воспитанного им сына.

Будь у меня выбор, я бы лучше погиб на кресте от солнечных ожогов, чем смотреть, как ещё один любимый человек слабеет день ото дня, и, наконец, увидеть, как он закрывает глаза навечно, чтобы никогда больше не проснуться.

В этот миг Мелоди внезапно схватила меня за воротник, притянула ближе и прорычала:

- Хоть мы с ним и были оба бессмертными вампирами, какая разница? Ты такой идиот, что бросил кузину лишь потому, что ей не прожить больше сотни лет! Разве сто лет – это мало? У меня было всего полтора года, чтобы любить его! В обмен на эти полтора года я скучала по нему больше трёх сотен лет… но я никогда не сожалела о встрече с ним, никогда не сожалела о любви к нему!

Полтора года…

Я тоже никогда не жалел, что вернулся с отцом домой, но, по крайней мере, я смог провести с ним девяносто лет. И всё же, у Мелоди было лишь полтора года, и ей пришлось терпеть боль больше трёх сотен лет. Мне бы на её месте, наверное, не хватило бы смелости выбрать эти полтора года! Я искренне восхитился:

- Ты очень смелая.

- Смелая? – Мелоди рассмеялась. – Я не смелая. Когда он умер, я буквально сошла с ума. Все мои мысли были о мести.

Я покачал головой:

- Здесь не за что мстить. Люди просто хотят жить. Они не сделали ничего плохого.

- Плохого? Это не имеет отношения к плохому и хорошему! – Мелоди посмотрела на меня с отвращением.

Обычно у неё такого выражения не бывает.

– Представь себе охотника, убитого в горах кабаном, на которого он охотился. Скажет ли жена или сын охотника «Это не вина кабана. Кабан просто пытался выжить»? Нет! Они соберут селян, возьмут оружие и убьют кабана! Именно это я и сделала. Все, кто принёс ему погибель, заслужили смерть! – она издала нечеловеческий рык. – Я расправилась с целой деревней! Потому что для меня все они были кабанами, убившими моего любимого! Они позвали Церковь!

- Возможно, твой возлюбленный тоже убил чьего-то любимого, – попробовал тактично выразиться я.

Услышав это, Мелоди снова рассмеялась, до слёз. Она сказала, смеясь:

- Чарльз Энделис, тебе и правда не следует имя Энделис использовать. Становись Елисеем! Ты не вампир. Не потому, что твой отец человек, и не потому, что ты прожил в людской семье больше пятидесяти лет. Ты не нелюдь, потому что никогда не истреблял людей, как свиней! Даже обезумев, даже обратившись ко тьме, ты всё равно не станешь этого делать, верно?

Я не мог этого отрицать. Хотя мне и доводилось убивать людей, и число их было немаленькое, у меня всегда была на это причина. Реальная причина, а не просто ради пропитания.

В наше время, когда даже среди людей для убийства почти не требовалось причины, я и правда был ненормальным вампиром. Но отца это очень радовало. Когда кто-то называл его сына опасным вампиром, он всегда отвечал следующее: «Может, мой сын и вампир, но, поверьте мне, даже десятилетняя девочка с канцелярским ножом опаснее его».

Отец говорил так неспроста. Когда десятилетняя Садина впервые пришла в семью, другие дети пугали её моей принадлежностью к вампирам, так что она начала всегда носить с собой серебряный канцелярский нож.

Когда мы впервые случайно встретились в коридоре, у неё был очень испуганный вид. Я пытался успокоить её улыбкой и присел, чтобы оказаться на одном с ней уровне. Стоило мне погладить её по голове, как она с невероятной точностью неожиданно воткнула мне нож прямо в сонную артерию. Контакт серебра с кровью в сочетании с большой кровопотерей заставили меня почти сразу лишиться сознания.

Если бы другие члены семьи не проходили мимо и не остановили её, она попыталась бы ударить меня ещё несколько раз. Позже Садина сама мне в этом призналась.

Поначалу отец очень тревожился и злился, но, когда я поправился, он заставил Садину принести букет цветов в качестве извинений. К букету прилагалась карточка: «Вампиру, едва не погибшему от рук десятилетней девочки».

С тех пор Садина никогда меня не боялась. Остальная семья, похоже, тоже стала меньше бояться и избегать меня.

- Ты относишься к людям, как к равным, поэтому и не можешь этого сделать!

Мое внимание вернулось к Мелоди. Она выпустила мой воротник, отступила на пару шагов, упала на диван и пробормотала:

- После той резни я начала понимать. Сам по себе Первый Поцелуй не превратил меня в вампира. Настоящим нелюдем меня сделала эта расправа. Разницу между людьми и нелюдями начинаешь понимать, только если сам так делал.

В таком случае, я бы предпочёл не понимать разницу между людьми и нелюдями.

- Кстати… Когда наш молодой господин впадает в ярость, он и правда способен убивать людей, словно свиней. – Мелоди откинулась на спинку дивана, прикрыла лицо и расхохоталась. – Вы с молодым господином, вы двое такие… ха-ха-ха!

Смех медленно стихал, пока, наконец, Мелоди не замолчала и не замерла, видимо, уснув. Внезапно её рука соскользнула с дивана, и из ладони выпало ожерелье.

Нагнувшись, я поднял его. То было ожерелье очень классического вида, с овальным кулоном, украшенным изображением орхидеи. Обычно такие кулоны открывались, потому что внутрь можно было вложить фотографию.

Я открыл его. Там оказался рисунок, а не фото. Светловолосый мужчина с гордым лицом, чья внешность и аура на удивление напоминали господина. Там также была строчка текста: «Каланте, моей вечной любви».

Похоже, Мелоди – это не настоящее имя.

Закрыв кулон, я повесил его назад на шею Мелоди. Затем я поднял её и отправился в к ней в квартиру.

Закрыв крышку металлического ящика, я вспомнил, что должен был приготовить молодому господину ночной перекус… Затем краем глаза на крышке ящика я заметил цветок орхидеи. Мелоди же всегда любила розы.

Возможно, сегодня Мелоди не Мелоди, но Каланте?

Мне нечего было возразить в ответ на слова Каланте. Я называл себя вампиром, но всегда жил и мыслил, как человек.

Она права. Я не Энделис… но она не знает, что я и не Елисей.

Я прислонился к металлическому ящику. Такие ящики обладали хорошей звукоизоляцией, так что Мелоди не услышит звуки снаружи. Я прошептал:

- Что с того, если я чувствую себя человеком? Люди считают меня вампиром, но нелюди видят во мне получеловека или ненастоящего нелюдя… Я связан с двумя семьями, но семья Елисей не может открыто признать меня, и я не могу согласиться с кланом Энделис.

Люди и нелюди разделены на два лагеря приставкой «не», но я стою прямо на границе, ни на одной из сторон, не в силах перейти в один из лагерей.

Дзынь-дзынь… дзынь… дзынь-дзынь…

Вытащив телефон, я ответил на звонок.

- Чарльз Энделис слушает, с кем имею честь?

- Это я! Ты чего так долго не отвечал?

- Юе Ган? – я слегка удивился. Обычно это я ему звоню, а он находит меня на рынке лично. – В чем дело? У тебя уже закончились деньги на еду, потому что полученные от меня десять тысяч юаней ты потратил на оружие?

- Ты за кого меня принимаешь? Какого-то оружейного фанатика?

Я ответил со слабой улыбкой:

- А разве это не так?

- Тц! Покупай я больше оружия, даже с зарплаты не смог бы с тобой расплачиваться! Не-а, я ничего не покупал! Но… У меня и правда нет денег на еду. Если не спасёшь меня тридцатью тысячами юаней, владелец заведения вырежет мою печень, чтобы покрыть долг!

- …Что ты съел?

- Два коктейля, два салата и хлеб.

- Ты мог бы забрать хозяина в полицию и засудить его за вымогательство, – предложил я.

- Если бы я мог выйти из заведения, так бы и сделал! – торопливо продолжил Юе Ган. – Хозяин не разрешает мне продолжать! Быстро приходи и спаси меня! Принеси тридцать тысяч юаней в бар «Н/Л» на Южной Закатной улице.

- Зачем ты пошел в «Н/Л»… Зачем ты пошёл в этот бар? – выпалил я.

На том конце повесили трубку.

Не думаю, что Юе Ган сделал это добровольно.

После коротких раздумий, я вернулся в свою комнату и переоделся в свой тяжелый традиционный костюм. Однако, я не достал тридцать тысяч юаней. Вместо этого я выскочил из окна в гостиной и по стенам зданий побежал в сторону Южной Закатной улицы.

«Н/Л» был закрытым клубом, и Юе Ган никак не мог в нём состоять, так что путь внутрь ему был заказан. Но сегодня он туда попал, и хозяин его обманул. Добавим тот факт, что он позвонил мне…

Подозреваю, что все эти злоключения не имеют отношения к Юе Гану. Настоящая мишень – я.

Но что хозяин «Н/Л» хочет со мной сделать?

Хотя мне доводилось много раз бывать в «Н/Л», хозяина я никогда не встречал.

Пробежав примерно двадцать минут, я спрыгнул со стены на улицу. Там было не так уж много людей, и освещены улицы были тускло. Южная Закатная улица находилась в южном районе Сансет-Сити. Район считался довольно неблагополучным, и охрана здесь была откровенно нечистой на руку. Немногие люди бродили по улицам после заката.

На такой вот улице расположился «Н/Л». Вход в бар выглядел очень неброско. Входная дверь была черной, с висевшими над ней буквами «Н/Л». В противоположность неоновым огням других баров, у «Н/Л» была простая деревянная вывеска. К тому же, освещения рядом не было, и ночью заметить ее было крайне трудно, чтобы люди хотя бы по возможности даже не заметили, что здесь был бар.

Я подошел к двери, на которой висело объявление: «Ночь Вампиров, бесплатный вход всем вампирам».

Без сомнений, это нацелено на меня.

На черной двери висело считывающее устройство. Вытащив из бумажника свою членскую карту, я провел ею. Дверь открылась.

Стать членом «Н/Л» было нетрудно… По крайней мере, мне. Вступить туда можно было, будучи нелюдем.

«Н/Л» был баром исключительно для нелюдей.

Толкнув дверь, я зашёл. Поднявшись по длинному и тёмному лестничному пролету, я вышел к просторному залу. Все четыре стены были сделаны из стекла, сквозь которое можно было выглянуть наружу. В центре бара стояла круглая барная стойка, испускавшая слабое белое свечение. Сама стойка была сделала из очень необычного материала. Он был прозрачным, с водой и даже плавающей рыбой внутри. Это напоминало аквариум.

Из-за свечения барной стойки всё вокруг казалось очень тёмным. С первого взгляда через окна можно было увидеть наружный пейзаж, только южный район не отличался богатством, и огни были редкими, так что красивым ночной вид назвать было трудно.

Несмотря на слабое освещение, я знал, что там было множество сидений, диванов, столов и стульев в стиле барокко, роскошных деревянных стульев, плетёных кресел, новейших эргономичных стульев… чтобы нелюди любого поколения нашли себе место по вкусу. Моим личным фаворитом были деревянные стулья и стол у окна.

Из темноты послышались звуки хихиканья.

- Батюшки, смотрите, кто пришёл.

- Да это же никто иной, как дворецкий Ангела!

После секундного ступора я осознал, что «Ангелом» называли молодого господина.

Похоже, молодой господин набирает всё большую и большую известность.

Оглядевшись, я понял, что сегодня нелюдей здесь было не так много. Считая передвигавшихся официантов, присутствовало меньше двадцати персон. Возможно, табличка «Ночь Вампиров» тревожила других нелюдей, и они просто предпочитали не заходить. С другой стороны, присутствующие должны были быть довольно сильны, раз решили зайти, не избегая опасности.

Я двинулся прямо к барной стойке.

- Желаете заказать напиток? – за стойкой был лишь один, незнакомый мне бармен. Его кожа испускала тусклое свечение, а глаза были почти прозрачными, с легчайшим намёком на серо-голубой. Голубые волосы были длинными и почти доходили до лодыжек.

Я не знал, к какому виду он принадлежит… Или, возможно, это была «она». Я даже пол этого нелюдя определить не мог.

Пока буду считать его парнем.

Он продолжил с улыбкой:

- У нас есть свежайшая кровь в виде юных девушек, которые с готовностью позволят Вам поесть из их тел! Или, возможно, Вы предпочитаете юношей? У нас и есть и самые красивые юноши… ах! Не самые красивые, по крайней мере, не такие красивые, как Ангел. Искренне извиняюсь.

Похоже, молодой господин и среди нелюдей довольно известен, и это, кажется, нехорошо.

Я слегка встревожился, но сейчас на первом месте был Юе Ган. Я честно признался:

- Я ищу здесь кое-кого.

- О? – отозвался он, по-прежнему улыбаясь. – Какой вид?

- Вы пришли в «Н/Л» в поисках человека? – он тихо рассмеялся. – Вы не совсем понимаете, что значит «Н/Л», да, вампир?

Я сохранял спокойствие.

- Вы уверены, что здесь нет людей?

Достав стакан, он налил в него некую ярко-красную жидкость и сказал:

- Нет, один есть. Он ворвался, заказал еду и не смог расплатиться.

Я вежливо спросил:

- К чему эти формальности? Он не должен был суметь «ворваться». К тому же, два коктейля и два салата не должны стоить тридцать тысяч юаней. Вам нужен я.

Он с ухмылкой поставил стакан на стойку.

- Упс, меня раскрыли? Ладно, признаю. Мне и правда нужно было выманить тебя, Чарльз Энделис. Кстати, это свежая кровь. Она ещё теплая! Хочешь глотнуть, пока не остыла? – он подался вперёд, не переставая ухмыляться. – Возможно, кровь друга окажется особенно вкусной?

Я сжал кулаки, но сохранил спокойное выражение и не спросил о Юе Гане. Я уточнил:

- За этим стоит мадам Авексила?

- Авексила? – бармен склонил голову набок и задумался, затем развел руками и пожал плечами. – Прости, о вампирах мне мало что известно. Никогда не слышал это имя.

Так это не мадам Авексила меня сюда выманила?

Я был слегка удивлен. Помимо дел с кланом Энделис, я не помнил, чтобы заводил других врагов среди нелюдей. Я озвучил свое недоумение:

- Могу я узнать, зачем ты меня искал?

Стерев с лица улыбку, он мягко спросил:

- Ходит слух, что Корнелла убил Е. Икс?

Икс, когда попросишь меня в следующий раз об одолжении, я точно сразу откажусь.

- Да, – другого ответа у меня не было. – У Икса и Корнелла были личные счёты.

- О? Личные счёты? – он снова улыбнулся. – Прибыв сюда, Е. Икс первым делом убил лидера оборотней Сансет-Сити, а затем просто ушел без объяснений. Его действия – полнейшее неуважение к нелюдям Сансет-Сити. Хотя ближайший знакомый Корнелла, Белый Камень, и махнул на это рукой, это не значит, что его простили и остальные нелюди, которых он принизил.

Белый Камень… то есть, мистер Стоун?

Я поспешил защитить Икса:

- На Е. Икс охотится Церковь, так что он и правда не может позволить себе долго оставаться на одном месте. Помимо этого, он очень консервативный вампир, так что, по большей части, не особо общается как с людьми, так и с нелюдями. Пожалуйста, не выдвигайте ему претензий.

- Высказать ему претензии я в любом случае не смогу. Если даже Церковь его найти не может, как это мне сделать? – он посмотрел на меня своими светлыми глазами и произнёс с лёгкой улыбкой: – Но ты сильно отличаешься, Чарльз Энделис. В последнее время ты был очень активен! Твои следы можно обнаружить повсюду. Нечасто встретишь настолько приметного вампира, которому всего полсотни лет.

Технически, я не имею отношения ко всем этим делам. Я был просто невинным наблюдателем, которого внезапно втянули, ну и иногда помогал немного.

- Но на этом твои странности не заканчиваются. Вампир пятого поколения, работающий дворецким и даже защищаемый людской семьей… и пришедший сюда так легко, хотя он и знал, что это ловушка. Думаешь, нелюди не посмеют тебя тронуть из-за одной лишь защиты людской семьи?

Говоря, он двинулся ко мне по воздуху от барной стойки и замер, хотя его ноги так и не коснулись пола. Он всё ещё висел в воздухе… Я никогда не встречал нелюдей с такой способностью.

Он слегка наклонил голову, и в его бледных глазах завихрился синий росчерк, как круги на воде. Затем его голубые волосы и одежда заколыхались, словно под водой. Даже его голос звучал как будто из-под воды.

- Думал, можешь, что вздумается, в Сансет-Сити творить?

- И мысли такой не было.

- О, правда? – сказал он. – Но именно это ты и делал.

Я был наблюдателем, который внезапно оказывался втянутым в дело и помогал время от времени, но, даже если бы я так сказал, он бы мне не поверил!

Я вздохнул и спросил прямо:

- Что мне нужно сделать, чтобы ты отпустил того человека?

- Ничего особенного. Просто не пытайся сбежать, и я освобожу его. Просто… – вода собралась на полу и обвилась вокруг него, словно обладала собственной жизнью. Он ухмыльнулся. – Не могу гарантировать, сможешь ли ты уйти вместе с ним.

Вид, способный жить под водой?

Я никогда не сражался с водяными демонами или аналогичными нелюдями.

Что мне делать в бою? Какая жалость.

Если бы этот бой случился немного позже, я смог бы узнать о борьбе с различными нелюдями из докладов молодого господина… Всё-таки, теперь всем жителям Сансет-Сити прекрасно известно о существовании нелюдей.

Поток воды, окружавший водяного демона, разделился на пять меньших потоков и ринулся на меня с разных сторон. Хотя они и оставались всего лишь водой, я уклонился.

Лишившись мишени, потоки вроде как начали бесцельно обтекать различные препятствия, но один всё равно случайно задел ножку стула. Стул даже не сдвинулся. Стоило мне почти поверить в безвредность водных потоков, как стул начал крениться – часть ножки пропала. Недоставало отрезка размером как раз с ширину потока. Больше всего меня удивило, что поверхность выглядела чрезвычайно гладкой, словно её отполировали.

Если бы один их этих потоков меня ранил, раны определенно были бы чистыми.

Хотя это и помогло бы срастить сломанные конечности, я бы всё-таки предпочел избежать повреждений.

Пять потоков хаотично хлынули со всех сторон, но моих способностей хватало, чтобы справиться с их скоростью. Пока я не придумал способ противостоять им, мне оставалось лишь уклоняться.

- Неплохая у тебя скорость! – со смехом заметил водяной демон. – Но постоянно уклоняться – это не лучший способ ведения боя. Что ты станешь делать, если прятаться будет негде?

Стоило ему договорить, как сверху послышался треск. Я поднял взгляд. Потолка наверху не было, лишь открытый водопровод. Трубы были чистыми и слегка светились, совсем как бар, вот только теперь трубы полностью треснули посередине, выпустив свободный поток воды. Помня о том, что произошло недавно, коснись я этой воды, вероятно, промокнуть стоило бы в последнюю очередь бояться.

Изначально я планировал напрямую закрыться с помощью контроля крови, но меня посетила некая мысль, и вместо этого в моих руках немедлённо появились две кроваво-красные рапиры. Я лихорадочно размахивал ими над головой. Рапиры разнесли падавшую воду по сторонам с разрушительной силой не меньшей, чем у пуль. До меня лишь донесся шум, с которым ломались вокруг меня различные вещи.

Я закрылся от последнего всплеска воды и перешёл в контратаку!

Шар воды полетел в водяного демона, словно артиллерийский снаряд. Секунду водяной демон просто смотрел на него, прежде чем торопливо уклониться. Вода всё равно ударила его по руке, отлетев и разбив на части стол.

Он сразу же остановил свои атаки и поднял перед собой водяной экран, что, как я посчитал, служило защитой. Затем он осмотрел свою пострадавшую руку и произнёс задумчиво:

- Вынужден забрать назад свои последние слова. Эта скорость непросто неплоха. Она весьма поразительна, – он посмотрел на меня, подняв голову. – Вампир, это твоя особая способность? Но я слышал, тебе всего полторы сотни лет. Ты ещё не должен был повзрослеть.

Отец разузнал для меня обо всех особенностях вампиров. Когда вампиры достигают зрелости, они претерпевают некоторые изменения. Большинство вампиров сильно продвигаются в контроле крови, но некоторые в дополнение к этом развивают особые способности.

Однако, урожденные вампиры были исключением. Они почти всегда развивали особые способности. Я сказал «почти всегда», потому что урожденные вампиры редки сами по себе, и ещё меньшее их число доживает до зрелости, так что для однозначного суждения было слишком мало свидетельств.

Обращенным вампирам требовалось от ста восьмидесяти до двух сотен лет, чтобы достичь зрелости. Хотя урожденным вампирам времени требовалось меньше, но не так мало, как полсотни лет.

Поэтому, хотя моя скорость значительно возросла, и способность управлять кровью тоже быстро развивалась, я и не думал, что это результат взросления. До тех пор, пока не спас Кёртиса несколько дней назад с неестественной скоростью, которая показалась мне странной, так что я написал Иксу.

Он ответил: «Твоя взрослая способность – п-скорость? Большинство урожденных вампиров развивают боевые способности! Зачем ты развил п-скорость? Неужели, чтобы сбегать? Засранец! Не смей никому говорить, что раньше я учил тебя сражаться!».

Так я стал взрослым.

Моя способность – очень быстрая скорость. Икс называет ее «п-скоростью», и я предполагаю, что это сокращение от «предельной скорости». Хотя Икс и смеялся над этим, меня вполне устраивала способность развивать предельную скорость.

С этой способностью можно избегать нежеланных сражений. Что может быть лучше?

Но, по иронии судьбы, даже если я обладаю скорость, которой лишены другие, сейчас я не могу сбежать.

- Я достиг зрелости, – признал я, надеясь, что так он откажется от намерений драться.

- Взрослый вампир пятого поколения. Звучит ужасно опасно, – тихо произнёс нараспев водяной демон, а затем внезапно рассмеялся. Он сказал довольным тоном: – Так лучше, иначе могло показаться, словно я над слабым издеваюсь.

Я вздохнул.

Видимо, этой битвы не избежать.

К счастью, похоже, Юе Гана он собирался отпустить при любом исходе.

Он вытянул правую руку, и от земли поднялся водяной поток. Он схватил поток, и тот обернулся заострённым с обоих концов посохом. Затем вокруг меня появились новые потоки воды, из-за чего вся эта сцена стала напоминать огромный фонтан.

Увидев это, я тоже выпустил свою кровь. Хотя контроль крови значительно замедлял мою скорость, вплоть до того, что я не мог использовать п-скорость, будучи окруженным водой, уклониться от неё я не мог. Только контроль крови мог защитить меня от всей этой смертоносной воды вокруг.

Воздух вокруг меня окутало облако темно-красного кровавого тумана. Хотя кровавый туман был не таким плотным, как вода, будучи лишь тонким слоем красной жидкости, он держался стойко, блокируя водный поток.

- Как и ожидалось от урожденного вампира. Мне доводилось встречать несколько вампиров, все из которых намного старше тебя, но ни у кого из них не было крови такого насыщенного цвета, – сказал мне водяной демон с легким смешком. – Как беспечно с моей стороны. Пожалуй, мой водяной экран от твоего контроля крови никак не спасёт. Какой ты джентльмен, не воспользовался преимуществом и не напал тайком.

Ответственный дворецкий должен всегда оставаться джентльменом, но для вампира во время боя это не обязательно.

Отсутствие скрытой атаки с моей стороны не имело никакого отношения к джентльменству. Я просто не мог к ней прибегнуть.

Одно дело – усиление моего контроля крови, но использование его в бою – другой вопрос. Моя способность контролировать кровь всё ещё была нестабильна. Я не был полностью уверен, смогу ли защищаться от потока воды, сосредоточившись на атаке, и потому не использовал шанс.

Водяной демон медленно подошёл, и водяной экран перед ним внезапно разлетелся на кружившие вокруг него части. Он заговорил с легкой улыбкой:

- Управление водой и управление кровью. Наши способности и правда довольно похожи, но наше главное различие вот в чем: мне пятьсот лет, что считается расцветом сил у нашего рода. Но ты, вампир! Для тебе подобных, ты лишь ребёнок.

Договорив, он остановился и замер примерно в десяти шагах от меня. Внезапно он прыгнул, перескочив эти десять шагов, а когда приземлился, с силой обрушил свой ледяной посох на мою кровь… кровь остановила удар, но последующая дрожь оказалась слишком сильной, и я вынужденно упал на одно колено.

Он опустил на меня взгляд, нас разделял лишь тончайший слой крови. Кровь отбрасывала на его лицо алый отблеск, из-за которого, даже улыбаясь, он был окружен аурой жестокости.

- Никогда не видел вампиров младше двухсот лет. Они слишком слабы, и потому предпочитают не показываться нелюдям. В наше время юные вампиры прячутся ещё тщательнее, поскольку при полном вооружении люди легко могут убить двухсотлетнего вампира. Если номер поколения больше десяти, то человек может убить вампира, независимо от возраста последнего.

Я втянул кровь и использовал п-скорость, после чего материализовал рапиры. Эти три действия почти уместились в одну секунду. Я появился за спиной водяного демона и поднял рапиру, готовясь ударить его в сердце со словами:

- Люди могут убивать представителей любого вида независимо от возраста, не только вампиров.

Мне оставалось лишь несколько сантиметров от цели, когда рапиру остановили. Водяные экраны, кружившие вокруг демона, прилежно выполнили свою работу. Я вынужден был отступить, уклоняясь от контратаки.

Водяной демон обернулся с каменным лицом.

- Это ложь. Никто из моих сородичей в расцвете сил не умер от руки человека! Даже вампирам не одолеть моих сородичей в расцвете сил!

Он отказался от своей защитной позы и начал раз за разом атаковать своим ледяным посохом. Каждый удар сопровождался порывом ветра, открывавшим вложенную в движения силу. Однако моя кровь блокировала каждый удар. Мне даже не пришлось отступать.

Наконец-то я понял, как правильно защищаться. Окружавшая меня кровь была уже не тонким туманом, но обернулась двумя крепкими щитами. Кровь была такой густой, что напоминала чернила. Внешне это была копия водяных экранов.

У водяного демона появилось удивленное выражение.

- Просто Тёмное Солнце не желает тебя убивать, – я взмахнул двумя рапирами, бросаясь в быструю атаку. – И Икс не хочет тебя убивать.

Водяной демон, ускорив свой ледяной посох, отозвался едко:

- Но ты-то не Тёмное Солнце и не Икс!

- Так ты почтёшь за честь убить вампира, которому полторы сотни лет?

Он фыркнул.

- Не используй это в качестве оправдания. Если тебе недостаёт силы, прячься тщательнее, а не шляйся по городу, ввязываясь в различные проблемы или знакомясь с опасными нелюдями вроде Е. Икса.

Водные потоки внезапно появились со всех сторон. Выбросив кровь, я закрылся от всей воды, но из-за этого от щитов не осталось и следа. В этот миг ледяной посох водяного демона с огромной силой пробил тонкий слой крови и обрушился прямо на меня.

Два кровяных щита смогли бы его остановить, но у меня не было времени создавать что-либо. Мне оставалось лишь отступать шаг за шагом… Я резко повернул в сторону, вытянув левую руку и материализуя рапиру. Рапира ударила было водяного демона в грудь, но была немедленно отбита водяным щитом. Для нелюдя рана подобного уровня едва считалась царапиной.

- Этот мир стал бы простым и честным, если бы у нас была способность решать, кого встретить и к кому проникнуться симпатией.

Кровь водяного демона попала на рапиру, что было равносильно тому, как если бы я отпил её. Я даже чувствовал вкус крови. Не такой насыщенный, как у человеческой, и немного солёный.

- Действительно. Но ты способен решить уйти.

Водяной демон посмотрел на кровавый росчерк у себя на груди, а затем внезапно убрал ледяной посох, оставив лишь два щита. Я не понимал его намерений, и потому оставил щит и рапиру.

- Изначально твои атаки были до смешного слабы, но позже они уже не походили на дело рук вампира, которому полторы сотни лет, – его лицо потемнело, он продолжил низким голосом. – Сначала ты скрывал свою истинную силу? Ты посмел сдерживаться после того, как узнал, что я – пятисотлетний нелюдь?

- Нет, я не сдерживался. Я просто внезапно понял, как использовать мой контроль крови, – честно признался я. – Ты меня научил.

- Ха! – усмехнулся водяной демон. – Твой добрый друг Е. Икс – один из сильнейших вампиров. Только не говори, будто он не учил тебя драться.

- Он-то учил, но, по-моему, его боевой стиль не подходит мне, так что я плохо учился.

Икс почти никогда не уходит в оборону. Он выпускает кровь, материализуя мощное оружие, например, кровавый коготь, появившийся во время последнего боя с Тёмным Солнцем.

Почти все вампиры используют кровяные когти. Это самое базовое и распространенное оружие, но почему-то каждый раз, когда я пытался сформировать кровавые когти… цитируя Икса, «они похожи на чертовски милые лапки котенка, но также лишены разрушительной силы». Наконец, он прибёг к тому, чтобы заставить меня материализовать рапиры, хотя и считал их оружием, которым «нелюдя надо сотню раз проткнуть, чтобы убить».

Рапиры – явно не самое любимое оружие Икса, так что научить он меня мог очень немногому.

На самом деле, манера атаки водяного демона показалась мне до странного знакомой. Он держал свой ледяной посох так же, как я – свои рапиры. Его водяные экраны походили на кровь, которой защищался я. Я даже мог сделать с помощью контроля крови копии его более сложных щитов.

С помощью водяных экранов он блокирует развернутые, слабые атаки, а щитами прикрывается от самых сильных ударов. Затем он использует слабые атаки вроде водяных потоков для отвлечения внимания противника и бьет льдом в открывшиеся прорехи.

Его стиль атаки совершенно не похож на Икса. Для достижения победы он не полагается полностью на нападение, но использует скорость и стратегию.

Стоило мне увидеть этот стиль атаки, как в голове сразу мелькнула мысль: «Возможно, я тоже так смогу». И я действительно смог. Хотя пока отвлечь внимание противника я не мог, думаю, потренировавшись, я сделал бы это без особого труда.

По сравнению с водяным демоном, возможно, у меня на самом деле есть преимущество, поскольку я быстрее и обладаю п-скоростью. В будущем, научись я материализовывать больше оружия с помощью контроля крови и увеличивать скорость создания и поглощения, возможно…

Голос водяного демона зазвучал ниже.

- Похоже, я породил опасного врага. Урождённый вампир пятого поколения, ты учишься слишком быстро… Мне и правда стоит тебя прямо на месте убить!

Стоило словам «на месте» слететь с его губ, как вода вокруг меня начала хаотично крутиться. Водяной демон собрал её в огромный водоворот. В этот миг его внушительная аура совершенно не походила на прежнюю. Различие в силе было так велико, что он даже казался другим нелюдем.

Внезапно я осознал, что сдерживался здесь он. Вероятно, до этого он просто разминался или придуривался.

В такой напряженной атмосфере водяной демон холодно произнёс:

- Не знаю, как ты поддерживаешь связь с Е. Икс, но сообщи ему, что он принёс тебе слишком много проблем. Ты едва не погиб несколько раз, и потому больше не хочешь общаться с ним.

На миг меня охватила смесь удивления и недоверия.

- Это и есть твоя месть? Чтобы я оборвал с ним связь? Я думал, ты хочешь убить меня.

- Убить тебя? – водяной демон фыркнул. – Убить тебя – это слишком. Если Е. Икс придёт мстить за тебя, Церковь снова заявится в Сансет-Сити и устроит здесь представление. Мне бы не хотелось, чтобы случилось подобное.

Я засмеялся безрадостно.

- Ты ведь не веришь по-настоящему, что Икса обеспокоит оборванное со мной общение?

- Конечно, обеспокоит, – твердо ответил водяной демон. – Ты – друг Икса. Одной лишь этой причины достаточно, чтобы Церковь схватила тебя и замучила насмерть, но тебя защищала влиятельная людская семья, так что Церковь не посмела тебя тронуть. Если Икс потеряет тебя как друга, где ещё ему найти нелюдя, защищаемого человеческой семьей?

Я улыбнулся и покачал головой, поясняя:

- Это мне нужен Икс, поскольку он мой единственный знакомый вампир. Иксу друзья не нужны.

- Конечно, нужны. Никто не может вечность в одиночестве прожить, даже нелюди, – нетерпеливо произнёс он. – Хватит нести чушь. Итак, ты предпочитаешь покинуть друга и жить дальше или бросить его, умерев? Ты должен знать, что шансов на победу у тебя нет, а я больше не стану тебя жалеть.

Помолчав, я, наконец, ответил:

- Ты прав. Никто не может вечно жить в одиночестве. Икс не может, и я тоже. Икс – единственный бессмертный среди моих друзей. Если хочешь, чтобы я обрубил с ним связь, заставь меня.

- Ты выбираешь смерть? – водяной демон казался несколько удивлённым. – Ты можешь встретить и других нелюдей. Церковь же не тебя преследует.

Но только Икс похож на меня. Мы шагаем по прямой и не можем свернуть с пути.

- Забудь, раз ты сам смерти ищешь, не вини меня.

Водоворот резко ускорился. Столы и стулья, до которых он дотрагивался, разлетались в щепки, а поднятый им ветер начал поднимать ближайшую мебель. Зал словно под ударом торнадо оказался.

Кровяными щитами атаки со всех сторон не перекроешь, но тонкий экран из крови, пожалуй, не выдержит такой мощный удар… Сила, накопленная за три с лишним сотни лет просто другого уровня. Самым разумным выбором было бы сбежать.

Дверь была прямо позади меня. Никто её не охранял.

Если использую п-скорость… Я не могу сбежать, иначе Юе Ган может не выйти из этого бара.

В последнем рывке окружив себя кровью, я посмотрел на огромный и завораживающий водоворот, ощущая странное спокойствие.