Том 1 Глава 14

Как только закончилось Рождество, весь мир чувствовал приближение конца года.

На следующий день, после Рождества с Махиро, Аманэ вышел, чтобы сделать несколько покупок в одиночку. К тому времени, когда он закончил, окружение претерпело кардинальные изменения, и Амане восхищался новым пейзажем по пути домой.

Огни, развешанные по городу, остались, но рождественские ёлки и украшения уже заменили более традиционными японскими. Магазины также сменили свои товары на новогодние украшения и еду. Если же были в наличии рождественские вещи, то в лучшем случае на них была огромная скидка и была надпись «РАСПРОДАЖА».

Амане глубже зарылся лицом в шарф, размышляя о внезапных изменениях. Махиро подарила ему монотонный шарф в клеточку как рождественский подарок. Он был одновременно практичным и сделанный со вкусом; он выглядел стильно и был приятным на ощупь, и, что более важно, хорошо удерживал тепло.

Амане никогда раньше не носил шарф, поэтому он был благодарен за него, в то время как проверял содержимое сумок с покупками, висевших у него на руках.

Хотя они и разделил ответственность за покупки ингредиентов, что нужно было для облегчения ноши Махиро, обычно это делал Аманэ, вооружившись списком продуктов.

На улице было холодно, а у Аманэ сумки были набиты овощами, грибами и мясом – Махиро, скорее всего, будет готовить хот-пот*. Обилие овощей было безмолвным намёком Махиро для сбалансированной диеты.

**Хот-пот - это традиционное блюдо провинции Сычуань, а также способ развлечения с друзьями (китайцы любят проводить время обедом, еда - это их любимое развлечение). Подробнее, в том числе и при чём тут Япония: https://ru.wikipedia.org/wiki/Хого

Он тихо засмеялся про себя, его забавляло то, что Махиру каким-то образом всё ещё присматривала за ним, даже когда её на самом деле не было рядом.

Он ещё раз всё проверил, чтобы удостовериться, что ничего не забыл, и поспешил домой, дрожа от лютого холода.

– С возвращением.

К тому моменту, как Аманэ вернулся домой, наступил вечер, где его уже встречала Махиро.

Было какое-то странное чувство, когда его встречали в его же собственной квартире, но он уже привык к этому.

– Мм, Я вернулся… Надеюсь ничего, что я купил немного тонко нарезанного моти?

– Ты хочешь их приготовить в хот-поте?

– Да. А еще я взял рамен.

– …Ты же знаешь, что я не смогу столько съесть?

– Не волнуйся, оно не пропадёт зря.

Аманэ никогда не был человеком, способным съедать много , но из-за готовки Махиро его порции увеличились. На самом деле, его беспокоило то сколько он съедал, поэтому он решил начать тяжёлые тренировки.

Махиро, кажется, следила за своей диетой. Она редко готовила жирную пищу. С другой стороны, она, кажется, думала, что Аманэ стоит поднабрать немного веса, потому что он был худым. Аманэ оставалось лишь надеяться, что вырастут мускулы, а не жир.

– Хорошо, если ты их съешь, Аманэ-кун. Дай мне сумки, я положу продукты в холодильник. А ты иди мой руки.

– Хорошо-хорошо.

Аманэ отдал полные покупок сумки Махиро и послушно направился к раковине.

– Ты уже думала, что ты будешь делать на Новый Год, Махиро?

После того, как Аманэ доел вкусную, как и всегда, еду, он внезапно задал вопрос Махиро, который мучил его уже некоторое время.

– На Новый Год… Что же, у меня нет причин возвращаться домой, так что я останусь здесь.

Он осознал, что просчитался по её равнодушному тону, но Махиро не казалась, что её это волновало.

Её отношения с родителями были не очень хорошими, так что она всегда была холодна, когда в разговоре речь заходила об её семье.

Но в таком случае, на время каникул Махиро будет одна?

Аманэ обещал родителям, что будет приезжать к ним хотя бы раз в полгода, так что он планировал навестить их, спустя довольно большой… Но это было до того, как он встретил Махиро.

– Ты собираешься вернуться домой, Аманэ-кун? Или я не права?

– Да, всё верно. Мне приказали, чтобы я появился, чего бы мне это ни стоило.

Он взглянул на неё и увидел, что её взгляд был в некотором роде холоднее, чем обычно. Она, казалось, уже давно решила для себя, что эти праздники она проведет в одиночестве, без Аманэ, который уедет домой.

– …Мне кажется, что когда я приеду домой, меня будут готовить на медленном огне вопросами о тебе.

– Как ужасно.

– Сказав основную историю отцу, я могу как-то с этим справиться, но моя мама захочет услышать намного больше.

– Это ужасно странно, ведь я всё время с ней разговариваю.

– Ты всё-таки стала фамильярной с ней всего за ничего…

По некоторым причинам, Махиро быстро подружилась с матерью Аманэ и, без ведома Аманэ, отправляла ей фотографии и личные истории… что, откровенно говоря, внутренне заставляет нервничать. Но Махиро это нравилось, поэтому Аманэ не видел в этом ничего плохого. Он лишь надеялся, что она не рассказывает матери что-нибудь, что ей абсолютно точно не нужно знать.

Помня произошедшее, те одинокие выражения, появляющиеся на лице Махиро время от времени, Аманэ решил, что не хочет оставлять её здесь в одиночестве.

– Хотя я виделся недавно с мамой… и хоть я буду скучать по папе, но всё будет хорошо, если я не приеду домой на Новый Год… кроме того, я все равно собирался вернуться на весенних каникулах.

Аманэ подумал, если он останется здесь на выходных, то они так же продолжат ужинать, как и всегда… если, конечно, это не сильно обременит Махиро.

– …Ох?

– Мм. Также я бы хотел попробовать твою Тошикоши собу.

– Боже, ты такой обжора.

– Это из-за твоей готовки.

– …Даже если это полуфабрикаты?

– Даже так.

Даже если она только сварит готовую лапшу из магазина, он был уверен, что насладится ей. Поскольку самой важной часть в их совместных ужинах – совместное провождение времени.

– Ты ужасно странная личность, – подметила Махиро.

– Замолчи.

Он увидел, как она слегка улыбнулась.

– …Спасибо.

– За что?

– За всё.

Махиро больше ничего не сказала, но выражение её лица смягчилось, и она сжала свою любимую подушку.

Вот так и наступило 31 декабря. В канун Нового Года многие подводили итоги этого года. Для многих это был также и нагруженный день, посвящённый уборке и подготовке к новому году, но…

– Мм, эй, Махиро-сан?

– Что такое?

– …Ты уверена, что не хочешь мне доверить что-нибудь?

Аманэ сидел в комфорте на диване в гостиной, наблюдая за спиной Махиро, которая готовила на кухне в фартуке. Начиная с самого утра, Махиро готовила Осэти рёри*, традиционную новогоднюю еду.

**О-сэти рёри (яп. 御節料理 о-сэти рё:ри, сезонная кухня) — традиционная японская новогодняя еда. Включает огромное количество блюд, которые укладывают в джубако (описание чуть позже). Подробнее: https://ru.wikipedia.org/wiki/Осэти_рёри

Раз уж они решили провести Новый Год вдвоём, естественно, что им надо соответствующее количество еды.

Аманэ предложил купить уже готовую еду, но, очевидно, Махиро хотела сделать всё своими руками. Это было довольно сложной задачей даже для опытных домохозяек, так что удивительно, что даже такая выдающаяся старшеклассница сможет справиться одна.

Он был действительно поражён, но Махиро сказала:

– Сейчас невозможно купить осэти рёри в магазине. В следующий раз заказывай его заранее.

Вообще, она было совершенно права, но даже так Аманэ восхищался Махиро за способность приготовить всё самой.

Конечно же, она срезала углы где только могла. Например, варка чёрных соевых бобов занимает много времени, в течении которого будет занята одна конфорка, поэтому они просто купили уже готовые соевые бобы.

– Аманэ-кун, ты чувствуешь себя неуютно, что ничего не делаешь, но у тебя есть идеи, чем ты можешь мне помочь?

– Честно, ни одной.

– Я тоже так думаю. Поэтому будет лучше, если ты просто посидишь на диване.

Аманэ не мог поспорить с суровой оценкой Махиро, поэтому он пытался просто сидеть на диване в гостиной, но ему было невыносимо просто сидеть и ничего не делать.

Но это не означало, что он вообще ничего не сделал… Он закончил убираться в доме за день до кануна, а ещё раньше побегал по магазинам за ингредиентами для осэти рёри с достаточным количеством еды, поэтому им не надо будет выходить за ними некоторое время. По большей части он занимался делами, требующих физическую силу, но в данный момент Махиро была занята, а он ничего не делал.

– Ты, должно быть, устал передвигать мебель и технику вчера во время уборки, так что, пожалуйста, отдохни, – сказала Махиро, не оборачиваясь, хотя Амане показалось, что он услышал нотки беспокойства в её голосе.

Оказалось, что Махиро уже закончила свою предновогоднюю уборку. Очевидно, что у неё это не заняло много времени, в виду регулярного поддержания чистоты.

Вот она разница между кем-то, у кого есть привычка убираться и тем, у кого нет, – задумался Аманэ. – Думаю, я должен был понять это раньше…

– Но даже так, я чувствую себя неуютно.

– Мне действительно нравиться готовить, так что нет проблем.

– Но…

– Всё хорошо. Мне только в радость.

Аманэ не знал, как реагировать на Махиро, которая отмахнулась от него, полностью поглощенная своей работой.

– Махиро, я выйду погулять и куплю нам обед.

Будет несправедливо ожидать, чтобы Махиро готовила ещё и обед, когда она полностью занята осэти, поэтому он решил зайти в круглосуточный магазин. Он предполагал, что не будет проблем, если это будут просто бутерброды, Махиро всё равно мало ест.

Махиро уже сняла свой фартук. Скорее всего, она планировала взять небольшой перерыв, поэтому время было почти идеально.

– Спасибо за заботу, – сказала Махиро, как зашла в гостиную. Её перерыв был также и обедом. – Извини, что не могу заняться обедом.

– Да ладно, я определенно тот, кто должен извиняться перед тобой, кто делает это осэти. Давай лучше есть. Что ты думаешь о бутерброде и café au lait*?

**Кофе с молоком (фр.)

– Хорошо. Спасибо большое, – сказала Махиро, принимая еду, после чего села рядом с ним на диване.

– Итак, сколько ты уже сделала? – спросил Аманэ.

– Ну, я использовала много уже готовых ингредиентов и я стараюсь не ограничивать количество блюд, так что…Могу сказать, что уже у финишной прямой. После этого, много блюд, которым надо полежать и охладиться в холодильнике. Тебе, кажется, нравятся датемаки*, Аманэ-кун, так что я сделала несколько на скорую руку.

**Сладкие рулеты из омлета

– Как ты узнала?

– Тебе понравились другие блюда из яиц, что я делала. Так что я не думаю, что датемаки будут исключением.

Он предположил, что она специально приготовила их в духовке. Он слышал его гудение ранее и задавался вопросом, что она делает.

– Ты из тех, кто немного сладкоежка. Я права?

– Ты знаешь меня слишком хорошо.

– Не удивительно, что я запомнила твои вкусы за несколько месяцев готовки тебе, – Сказала Махиру, кусая от бутерброда с ветчиной и салатом. Ему было очень приятно это слышать.

Начав есть рисовый шарик, купленный для него, Аманэ поднял взгляд на кухню. Его глаза опустились на джубако*, которые Махиро принесла с собой.

**Многоярусные ящики для еды, обычно используемые для осэти рёри

Она, должно быть, планирует положить еду в эти коробки.

Аманэ никогда не ожидал, что у неё будет джубако, хотя она жила одна, и был ошеломлен, что они выглядели аристократично, с золотым покрытием.

– Серьёзно, я никак не смогу выразить, насколько я тебе благодарен. Как бы это сказать?.. Этот год я мог наслаждаться едой путём, о котором и представить не мог, когда начинал жить один.

– Я была шокирована тем, как ты жил до этого.

– Это грубо. Я могу выжить на том, что продается в магазинах. Поняла?

– Это, определённо, был не здоровый образ жизни, если честно, – Махиро раздражённо вздохнула, но после понимающе улыбнулась, что удивило Аманэ. – Что же, теперь у тебя есть я, – она добавила. – Я бы не хотела, чтобы ты вернулся к такому образу жизни. Хорошо?

– Ты моя мама?

– Это только твоя ошибка, что ты так жил. За следующий год ты должен выучить, как правильно питаться. Ты меня понял? – глаза Махиро загорелись неожиданным энтузиазмом.

Аманэ понял, что она только что объявила о своём намерении провести с ним наступающий год. Эта мысль заставила его почувствовать себя ужасно смущенным, и он поймал себя на том, что отводит взгляд.

Однако Махиро, должно быть, истолковала этот жест как нежелание отказываться от своей лени, потому что она тут же сердито посмотрела на Аманэ, который изо всех сил пытался неловко объясниться.

Солнце уже заходило, когда Махиро приготовила и упаковала все блюда осэти в джубако. После этого она занялась тошикоши собой, в которую надо было просто отварить заранее купленную лапшу и подготовить ингредиенты.

У нее осталось немного камабоко* от осэти, так что это было прекрасным дополнением. Всё, что оставалось лишь слегка отварить шпинат и нарезать лук.

**Камабоко — традиционное блюдо японской кухни, приготовляемое из сурими («пюре» из рыбы с белым мясом), посредством добавления особых добавок и формирования «лепёшек», которые затем готовятся на пару до затвердевания. Более подробно на https://ru.wikipedia.org/wiki/Камабоко

Самым трудоёмким были креветки в темпуре, но Махиро, казалось, не испытывала проблем, покуда жарила их.

– У меня также осталось немного кабоча, я собираюсь также приготовить и её.

– Охх… Это будет очень изысканная тошикоши соба.

**Тошикоши Соба – дословно означает «соба для Нового года». Лапша, которую варят на Новый Год

– Иногда забавно делать что-то вроде этого, – сказала Махиро, закончив с тошикоши. Он выглядел куда роскошнее, чем большая часть еды, которую другие обычно едят дома.

Она приготовила по два больших, идеально поджаренных куска креветки в темпуре на тарелку. Было много шпината и лука, а камабоко был декоративно нарезан в форме веера.

Аманэ заметил, что Махиро нравиться держать темпуру хрустящей, поскольку обе их порции были помещены на отдельные тарелки, а не прямо в миску с лапшой. Он был признателен за это маленькое, но заботливое действие.

– Вау!

– Прошу, угощайся.

Возможно, обеспокоенная, что собы будет недостаточно для аппетита Аманэ, Махиро накрыла оставшуюся от осэти еду в отдельную тарелку.

Аманэ проследил, как Махиро села на своё место, затем они оба сложили руки вместе и поблагодарили за еду перед тем, как начать есть собу

Несмотря на то, что Махиро сказала, что соба была приготовлена заранее, она, должно быть, выбрала высококачественную лапшу. Аманэ чувствовал насыщенный гречневый вкус с каждым кусочком. Бульон был не слишком густым и не слишком жидким, и он был так хорошо приправлен, что он вздохнул от удовольствия. Он согревал его из глубины живота. Идеальное блюдо для холодного дня.

– Ах… Вот теперь это то как должен ощущаться конец года.

Он сделал глоток бульона и вздохнул… тихо бормоча себе под нос.

Он определенно наслаждался возможностью сидеть сложа руки и смотреть телевизор, поедая собу, в ожидании наступления Нового года.

Кроме того, в его семье было принято каждый год есть тошикоши собу и проводить канун Нового года за просмотром новогодних концертов по телевизору, поэтому Аманэ был рад, что ему удалось сохранить традицию.

Но сегодня вечером он не сидел со своей семьей — вместо этого рядом с ним была красивая девушка.

– До тебя доходит, что год действительно подходит к концу, только когда ты ешь тошикоши собу? – спросила Махиро.

– Я знаю, что ты имеешь в виду… – ответил Аманэ. – За этот год произошло столько всего.

Конечно, в основном он говорил о своих зарождающихся отношениях с Махиру.

Когда он только начал жить один, он и представить себе не мог, что такая красивая девушка будет готовить ему такие вкусные блюда.

– О, не из-за того ли это, что это был год, когда ты только начал жить один, Аманэ-кун? Должно быть, это было трудно.

– С другой же стороны, кажется, что у тебя никогда не было проблем. Не так ли?

– Ну, это потому, что я могу более или менее сделать всё, что мне нужно. Это катастрофа для таких, как ты, пытаться жить самостоятельно, даже если ты ничего не умеешь.

– Угх… Это правда, но всё же…

– Не находишь, что ты само определение беспомощности?

Выражение лица Махиро было нежным, когда она ругала его, и, скорее, очаровательным, чем раздражённым. Она не казалась обременённой заботой об Аманэ. Она просто выглядела… довольной.

– …Я крайне благодарен за всё, что ты делала в этом году для меня.

Он повторил те же слова, что сказал ей на Рождество, отчего Махиро слегка улыбнулась.

– И никогда не забывай об этом.

Её быстрое и безоговорочное согласие слегка пощипывало в его груди, но его спасительной милостью было то, что Махиро явно ничего не имела в виду.

– …Я надеюсь на тебя и в следующем году.

– Знаю. Если бы меня не было рядом, ты бы снова с головой ушел к нездоровому и неряшливому образу жизни.

– Мне нечем возразить

– …Если ты знаешь об этом, то не лучше ли уделить этому внимание?

– Я буду стремиться сделать это в следующем году.

Даже если бы он действительно задумался об этом, у Аманэ было ощущение, что постоянная забота Махиро быстро разрушит любое желание постоять за себя. Конечно, он не мог сказать это вслух, поэтому отодвинул эту мысль на задний план.

Он сделает всё возможное, чтобы содержать свое жилище в чистоте, но не было никаких сомнений, что он по-прежнему будет зависеть от неё в еде. Он стал полностью домашним, и тот факт, что он болезненно осознавал это развитие, не делал его менее верным. Кроме того, Махиро всегда смеялась над ним, когда он говорил, что собирается улучшить себя.

Аманэ сделал кислое лицо, но Махиро лишь слегка улыбнулась, словно наслаждаясь моментом.

– Новый Год почти наступил.

– Похоже на то.

Они доели тошикоши собу и сели на диван, наблюдая по телевизору ежегодный новогодний концерт. Прежде чем кто-либо из них понял это, новый день — и Новый год — были всего в нескольких шагах.

Оказалось, что Махиро не смотрела телевизор без крайней необходимости и, похоже, не была знакома с модными песнями. Он видел, как она молча наслаждалась концертом, и время пролетело быстрее, чем он себе представлял.

Затем на экране появился Джойя-но-кане*, и ему еще раз напомнили, что приближается новый год. Колокол начал звонить. Сидя рядом с ним Махиро опустила веки, когда она молча слушала звонок.

**В Японии существует традиция, когда храмовые колокола, называемые боншо, звенят в полночь около 108 раз по всей стране. Эта традиция называется Джойя-Но-Кане, а число 108 согласно буддийской вере представляет собой человеческие желания, которые приводят к боли и страданиям. Ритуал звонка проводится каждую ночь, чтобы позволить всем негативным эмоциям прошлого года исчезнуть и войти в новый год с позитивными вибрациями.

И когда прозвенел 107-й звонок…

В тот момент, когда день изменился, она выпрямила спину, повернулась к Амане и поклонилась.

– С Новым Годом.

И под влиянием момента Аманэ тоже последовал её примеру, выпрямился и поздравил с новым годом.

– С Новым годом... Это странно, что мы вдвоем вот так встречаем Новый год... Вместе.

– Фуфу, я думаю это так… Пожалуйста, продолжай заботиться обо мне и в этом году.

– То же самое и про меня… Думаю, это я должен спросить тебя об этом.

– Я не могу этого отрицать.

Аманэ ответил хихикающей Махиро кривой улыбкой, а затем заметил, что смартфон на его коленях вибрирует. На значках приложений было несколько уведомлений. Похоже, Ицуки и Читосе прислали несколько поздравлений с Новым годом.

У Махиро также вибрировал смартфон. Она только что познакомилась с Читосе и никогда не обменивалась контактами, так что сообщения должны быть от друзей, о которых Аманэ не знал.

В последнее время из-за удобства рассылка новогодних поздравлений в виде сообщений стала популярной.

– Я отвечу на несколько сообщений.

– Я тоже.

Оказалось, что Махиро получила много поздравлений. По какой-то причине он чувствовал, что она никогда не сообщала ни одному парню её номер телефона.

Когда она начала быстро отвечать: «Она здесь действительно похожа на старшеклассницу». – подумал он, перед тем, как ответить Ицуки и Читосе.

Сообщения от них были обычными: 『С Новым годом』с последующим любопытством. 『Ты проводишь Новый год с Сииной-сан?』Как обычно, Ицуки был смущающе проницателен.

Аманэ все равно ответил отказом.

Ицуки немедленно насмешливо ответил, обвиняя во лжи. И процесс поддразнивания и поздравления повторился снова... Внезапно на его плечо что-то облакотилось.

Затем он почувствовал дуновение сладкого аромата.

Внезапный контакт заставил Аманэ впасть в ступор. Поэтому он осторожно посмотрел вбок... и обнаружил Махиро, прислонившуюся к нему с закрытыми глазами.

Подожди, подожди, подожди!

Он не издал ни единого звука, но был довольно взволнован.

Были случаи, когда она засыпала, но кто бы мог ожидать, что она будет делать это рядом с ним, опираясь на него?

Было очевидно, что произошло.

В этот момент было уже за полночь. Махиро, живущая чопорной и благопристойной жизнью, обычно не засиживается допоздна. Кроме того, она была занята приготовлением осэти весь день, и хотя она этого не показывала, она должно быть, действительно устала. Не было никаких сомнений, что у неё больше не было сил сопротивляться усталости.

Он всё понимал… Но уснуть в такое время.

Махиро заснула, опираясь на Амане, не обращая внимания на то, насколько взволнованной и безвкусной была последняя минута, когда она показала безмятежное спящее лицо. Длинные брови, красивый нос, розовые губы – все это было беззащитно перед Аманэ, который до этого это не замечал.

Это был не первый раз, когда он видел её спящей, но это был первый раз, когда она уснула так близко, и он замер.

– Махиро… – сказал он нерешительно. – Махиро, проснись.

Ответа не последовало.

Махиро, должно быть, сильно устала. Казалось, она погрузилась в глубокий сон. Как бы он ни звал её, ни нежно тряс её, девушка не подавала никаких признаков пробуждения.

Он нежно похлопал её по плечу, встряхивая её тело, но она не проснулась.

После такого, она начала немного наклоняться вперёд, и он поспешно поднял её... только для того, чтобы в конечном итоге заключить её в свои объятия, сделав это он взволновался ещё больше, чем когда-либо.

...Это действительно приятный запах.

Махиро вернулась домой, чтобы принять душ или что-то ещё, после того, как они поужинали. Возможно, цветочный аромат шампуня смешался с ароматом её тела, потому что от неё исходил сладкий аромат, отчего ему было очень некомфортно. И он не мог не заметить, какой мягкой она была, прижавшись к нему.

Аманэ плохо справлялся с этим.

Он пытался разбудить её, но она слишком крепко заснула, и ему не хотелось пытаться разбудить её сильнее.

Что же мне следует сделать?

Новый Год едва начался, а Аманэ уже столкнулся с невероятной дилеммой.

Он посмотрел на девушку, спящую в его руках, с мрачной решимостью. Она все еще была без сознания.

Она, должно быть, действительно доверяет мне, что так беззаботно заснула.

Осознал Аманэ. Этого было достаточно, чтобы ему захотелось биться головой о стену от разочарования и смущения, когда его разум начал подводить его.

Как он ни старался, его внимание снова и снова возвращалось к отчетливому ощущению её стройного тела, прижимающегося к нему. Оно было твёрдым, но с женской мягкостью и имело особенно опьяняющую сладострастность там, где их груди соприкасались…

…Что, черт возьми, я должен делать?

Мало того, что Аманэ был совершенно не готов к своей нынешней ситуации, невообразимая мягкость, касающаяся его, быстро истощила любое оставшееся самообладание, которое, как он думал, у него было.

Это был первый раз, когда он осознал, какими мягкими, податливыми и приятно пахнущими могут быть девушки… и даже мысли о том, что он чувствует, было достаточно, чтобы его разум погрузился в хаос. Это было похоже на одну большую петлю обратной связи.

Несмотря на это, он всё ещё чувствовал необходимость что-то сделать. У него было ощущение, что лёгкого выхода из этой ситуации не будет, поэтому Амане попытался очистить свой разум и укрепить свою решимость.

На данный момент у него было три решения.

1. Разбудить Махиро силой.

2. Отнести Махиро домой.

3. Позволить Махиро спать в его постели… а он проведёт ночь на диване.

Первый вариант заставил его задуматься. Ему не нравилась идея будить Махиро, когда она явно очень устала. Более того, именно он был ответственен за то, что вымотал её, поэтому, если это было возможно, он хотел дать ей отдохнуть.

На первый взгляд, второй вариант изначально казался наименее неловким, но ему действительно не нравилась мысль обшаривать карманы Махиру в поисках ключа от её квартиры и проникать в дом девушки без разрешения. Он также подозревал, что Махиро не будет рада обнаружить, что он сделал это без её ведома.

Третий вариант, позволить ей остаться на ночь, казался более безопасным выбором, который было бы легко осуществить, но… он совершенно не был эмоционально готов к тому, чтобы красивая девушка спала в его постели. Неважно, как они обычно ладили. Аманэ казалось, что невинное очарование её спящего лица сводит его с ума.

Мысль о такой потрясающей красавице, спящей на его подушке, была почти невыносимой для этого растущего мальчика. Некоторые образы, пришедшие ему в голову, вызывали чувство вины.

Тем не менее, нельзя было отрицать, что это был самый безопасный вариант и самый разумный компромисс, о котором мог подумать Аманэ.

Он собрался с силами для этой задачи, затем осторожно обхватил руками спину Махиро и под её коленями и медленно поднял её.

Она крепко спала и была легкой как перышко. Конечно, он никогда бы не сказал этого вслух, но Махиро чувствовалась несуществующей в его объятиях.

Маловероятно, что она так легко проснётся, но на всякий случай Аманэ постарался держать её как можно устойчивее, пока он осторожно нёс её в свою комнату. Чтобы нести её, понадобились обе руки, так что открыть дверь оказалось непросто, но в конце концов Аманэ успешно уложил Махиро на свою кровать.

Её хрупкое тело погрузилось на матрас.

Как только Аманэ укрыл её одеялом и футоном, она была готова к ночлегу. Он не видел никаких признаков того, что она вот-вот проснётся, и всё, что он мог слышать, это её ровное, ритмичное дыхание. Её лицо, как всегда, было прекрасным, но, увидев его во сне таким невинным, сердце Аманэ подпрыгнуло в груди.

Он вежливо укрыл её, затем присел рядом с кроватью.

…Это уже слишком.

Видеть девушку, спящую в его постели, вспоминать мягкое ощущение её тела на своём, видеть её очаровательное и беззащитное спящее лицо, а затем понимать, насколько она должна доверять ему, чтобы заснуть в его квартире, – это и миллион других вещей проскользнули у него в голове.

Конечно, он был благодарен, что она верила в него, но в то же время, он не мог отделаться от мысли, что она видела в нём только безобидного, безнадёжного маленького мальчика, кто нуждается в большой заботе.

Аманэ взглянул на неё и заметил спокойное выражение на её спящем лице. Она совершенно не обращала внимания на его внутреннее смятение.

Она понятия не имеет, что я чувствую.

И она слишком ослабила свою бдительность.

…Я мог бы залезть в эту кровать прямо сейчас, если бы захотел.

Эта мысль длилась всего мгновение, прежде чем он выбросил её из головы. Конечно, это было бы неправильно по многим причинам. И он знал, что в тот момент, когда Махиро проснётся и обнаружит, что они спят вместе, она больше никогда с ним не заговорит. Он вздрогнул при мысли о том, что её мягкие глаза станут холодными и презрительными.

Это определенно плохая идея.

Но, может быть, вместо этого, если… совсем немного… всё будет хорошо?

Он протянул руку к голове Махиро.

Гладкие, шелковистые, блестящие — вот слова, которые пришли ему на ум, когда он провел пальцами по её длинным, мягким, ярким волосам, не встретив ни единого препятствия.

Она, должно быть, усердно работает, чтобы сохранить их в таком виде, да…?

Чувствуя одновременно восхищение и дрожь от страха перед огромными усилиями, требуемыми для женской красоты, Аманэ позволил кончикам пальцев медленно скользнуть по щеке Махиро. Её фарфоровая кожа была на удивление прохладной, по крайней мере, по сравнению с пальцами Аманэ. Когда краткая ласка закончилась, Аманэ посмотрел вниз и увидел легкую улыбку на безмятежном лице Махиро.

– Спокойной ночи.

Я уверен, она удивится, когда проснется завтра утром… или даже сегодня.

Учитывая то, через что он только что прошёл, он решил, что она может жить с небольшим сюрпризом.

Я действительно безнадежен…

Аманэ тревожно улыбнулся, а затем нежно потянулся, чтобы ещё раз погладить мягкую щеку Махиро.