Том 1 Глава 15

Когда на утро Аманэ проснулся, было тихо.

Он слышал звуки птиц с улицы, но из его спальни не доносилось ни звука, указывающего на то, что Махиро уже проснулась.

Солнце уже давно встало, но, скорее всего, она была измучена прошлой ночью, поэтому, кажется, Махиро всё ещё крепко спала.

Аманэ удалось лишь ненадолго вздремнуть — настойчивая мысль о Махиро в его постели не давала по-настоящему отдохнуть — и в конце концов он задремал, задержавшись на грани сна, пока не решил встать.

Он не был утомлён физически, но вся проблема была в другом. Это был первый раз, когда он позволил девушке остаться у него дома, не говоря уже о том, чтобы спать в его постели. Естественно, он был невероятно взволнован.

...Если так подумать, что я вообще должен делать в такой ситуации?

Он был почти уверен, что Махиро позволила себе заснуть только потому, что считала его безопасным и безобидным парнем, но Аманэ, тем не менее, был парнем, и он хотел, чтобы она чаще признавала этот факт.

Он очень сожалел, что не разбудил её и не отправил домой, но теперь это было бесполезно.

Аманэ вздохнул и потянулся, чтобы размяться после ночи, проведенной на диване, затем медленно встал.

Пока что он думал, что заглянет к Махиро. Главной целью было захватить сменную одежду, но он решил проверить её, пока был там.

Очень медленно он открыл дверь спальни.

Внутри было тихо. Махиро была такой же, какой он её оставил, и всё ещё спала в его постели.

Если и произошло какое-то изменение, так это то, что она, должно быть, несколько раз перевернулась во сне, потому что теперь она лежала на боку, а её волосы разметались по простыни, как текущая золотая река.

Аманэ опустился на колени, чтобы повнимательнее рассмотреть Махиро. Её дыхание во сне было ровным и безмятежным.

Она выглядит такой невинной, когда спит.

У Махиро часто было спокойное выражение лица, возможно, потому, что она обычно была настороже, но… её спящее лицо было воплощением спокойствия. Он снова почувствовал желание протянуть руку и погладить её.

…Она очень милая, когда спит.

Конечно, она была бесспорно красива в любое время дня, но вид её в таком уязвимом состоянии совсем по-другому тронул струны сердца Аманэ.

Ему хотелось погладить её гладкие волосы и потрогать её нежные щеки.

Обычно она была такой правильной и сдержанной, без пробелов или трещин в её образе, поэтому, застав её в таком беззащитном состоянии, ему захотелось немного поиздеваться над ней.

Не задумываясь об этом, Аманэ протянул к ней руку и прижал кончик пальца к её щеке, которая казалась такой нежной. Кожа Махиро была такой же шелковистой, как и прошлой ночью. Ему почти хотелось продолжать прикасаться к ней вечно. В глубине души он знал, что должен быть деликатным, но мягкость её кожи завораживала и вызывала у него желание восхищаться ею…

Мирно спящая Махиро вдруг испустила хриплый, но ласковый стон и посмотрела на Аманэ затуманенными карамельными глазами… или, по крайней мере, она, казалось, смотрела в его сторону. Ему казалось, что её невинное лицо в покое кажется еще более невинным. Какое-то время она рассеянно смотрела пустыми и затуманенными ото сна глазами, а затем нахмурилась и снова устроилась поудобнее.

Когда Аманэ начал убирать руку, Махиро пошевелилась, и её щека снова коснулась его пальцев.

– …Нн…

Из её горла вырвался изящный вздох.

Аманэ казалось, что это означало «Не уходи».

Конечно, Махиро, очевидно, всё еще была в полусне. Она определенно никогда бы не поступила так при нормальных обстоятельствах.

И все же Аманэ подумал, что её движения напоминают ему ласкового котенка. День только начался, а мозг уже подвёл его. Он не мог решить, то ли отстраниться, то ли продолжить ласкать её щеку. Несмотря на всю разумность и причины первого варианта, его сердце действительно склонялось ко второму. В конце концов, ему редко доводилось видеть Махиро такой беззащитной, и он хотел увидеть, как много ему сойдет с рук.

Но Аманэ знал, что если Махиро застанет его за исполнением его желания, она не станет слушать ни слова, которое он скажет. Он без сомнения знал, что всё это доставит ей невероятное неудобство, поэтому остановился.

Махиро, казалось, медленно приходила в себя, но она явно ещё не проснулась. Она не двигалась, и её щека все еще была прижата к пальцам Аманэ.

Он вошёл в комнату, чтобы проверить её и, возможно, захватить сменную одежду, пока он был там. Как всё, в конечном итоге, пришло к подобному? Аманэ почувствовал, как его щёки вспыхнули, когда до него полностью дошло, насколько невыразимо жутко он себя ведет.

– Н-н-н…

Ещё через мгновение веки Махиро, наконец, снова начали открываться…

– …Ах.

Они встретились глазами.

Взгляд Махиро переместился с склонившимся над ней Аманэ на его вытянутый палец. Она сразу резко села.

–  У-утро, – пробормотал Аманэ.

– … Д-доброе утро…

– Ты заснула у меня дома, поэтому я позволил тебе остаться здесь на ночь, но у меня не было никаких скрытых мотивов, и я клянусь, что ничего не делал, так что, правда, надеюсь, ты сможешь это оценить… – сказал Аманэ, слова лились в спешке, пока он пытался объясниться.

Слушая беспорядочный рассказ Аманэ, Махиро хранила молчание, но её щеки быстро покраснели, когда до неё дошло, где она спала, и она потянула угол футона, практически спрятавшись в нем.

Найдя даже этот маленький жест очаровательным, Аманэ быстро отвернулся.

Что здесь происходит?

Несмотря на то, что он одолжил ей постель на ночь, ему стало плохо. Он знал, что поступил неправильно, прикоснувшись к ней без разрешения. Но это было только на мгновение, и он совершенно не собирался продолжать это.

Аманэ снова посмотрел на Махиро. Его сердце колотилось в груди. Он не знал, было ли это из-за того, что он был заворожён ею, или из-за чувства вины. Он увидел, что её щеки всё ещё покраснели, и она смотрела на него угрюмо… или не совсем угрюмо. Казалось, ей есть что сказать ему.

– Тебе нравится трогать мои щёки, Аманэ-кун?

– А?

– То есть, ты делал нечто похожее ещё в рождество, а после вчера перед тем, как я уснула. Или это не так?

– …Ты не спала всё то время?

Прошлой ночью, когда он погладил её по щеке… он подумал, что она крепко спит. Что она никогда не узнает, что он прикасался к ней. Но это было не так, потому что в то время она не спала.

– Видишь ли, я ненадолго проснулась, как раз когда меня укладывали в постель… Тем более, что я могла сделать в такой ситуации?

– Разве ты не беспокоишься что я… что-то сделаю? — спросил Аманэ.

– …Я никогда не думала, что ты сделаешь что-то такое, но… чтобы подтвердить свои подозрения, я притворилась спящей.

По-видимому, засыпание на его глазах было своего рода проверкой, чтобы определить, действительно ли он достоин её доверия. Кажется, что она склонялась скорее к «да», чем «нет», чему он был рад.

Аманэ надеялся, что больше подобных проверок не будет. Он действительно не был уверен, что в следующий раз, когда он столкнется с необходимостью контролировать себя, когда она будет так же очаровательной и уязвимой, у него получится лучше.

– ...Я рад, что ты не решила, что я совсем сомнительный. Также, пожалуйста, не делайте больше подобных проверок. Я мужчина, в конце концов.

– Э-э, я з-знаю это, но…

– Или, может быть, ты надеялась, что я что-нибудь сделаю?

– Конечно нет!

Махиро решительно отказалась, натянув на себя одеяло. Она практически дрожала, и Аманэ показалось, что он заметил, как она начала немного краснеть. Он мудро подавил желание пошутить, что она в его постели.

На данный момент, вероятно, было бы неплохо дать Махиро некоторое пространство, пока она не восстановит самообладание.

После этого необъяснимого приступа неловкости Махиро вернулась в свою квартиру, чтобы привести себя в порядок, прежде чем вернуться снова. Но было очевидно, что она все еще смущена, потому что отказывалась смотреть Аманэ в глаза. Каждый раз, когда он пытался поймать её взгляд, она отворачивалась. Несмотря на то, что она сидела на диване прямо рядом с ним, казалось, что она была далеко.

– …Пожалуйста, прости меня, — сказал Аманэ инстинктивно.

Махиро быстро взглянула на него, затем тихо вздохнула. Может быть, она больше не была так расстроена; у неё было обычное безмятежное выражение лица.

– Я не злюсь. Тебе не нужно извиняться, Аманэ.

– Но, думаю…

– Полагаю, я больше всего злюсь на себя за то, что была такой неосторожной, вот и все. Я бы хотела, чтобы ты не видел меня такой.

– Какой такой? Ты выглядела очень мило…

Спящее лицо Махиро напомнило ему, почему люди называли её ангелом, но, что более важно, он обнаружил, что сразу после того, как она проснулась, в моменты между сном и бодрствованием, её обычное спокойное и собранное поведение сменилось молодой невинностью, которая была чрезвычайно обаятельной.

Во всяком случае, Аманэ хотел снова увидеть её такой.

Но было ясно, что Махиро недовольна тем, что он видел её беззащитной. Прежде чем Аманэ успел возразить, она сильно прикусила губу и внезапно ударила его подушкой. Это было не больно или что-то в этом роде — было очевидно, что Махиро особо и не старалась, — но это застало Аманэ врасплох.

– Что за?..

– …Знаешь, я ненавижу это в тебе, Аманэ.

– Ненавидишь что? По крайней мере, скажи мне, что я сделал не так.

– То, что ты сказал… Это не то, что можно так небрежно сказать девушке, понимаешь?

– Ну, я бы не стал говорить такие вещи кому-то другому…

Единственными девушками, которых знал Аманэ, были Махиро и Читосэ. И, конечно же, Читосэ была милой, но Аманэ находил её более раздражающей, и в любом случае ему не нужно было хвалить её в лицо. Так с кем бы он ещё мог так разговаривать?

Аманэ видел, что Махиро оборонялась. Он внимательно наблюдал за её реакцией, продолжая.

– Кроме того, ты, должно быть, привыкла к тому, что люди говорят о тебе такие вещи, верно?– Он пожал плечами. – Почему это должно беспокоить тебя сейчас?

В конце концов, он много раз говорил Махиро, что считает её милой. Это не было похоже на то, что вдруг станет камнем преткновения. Она знала, какая она красивая.

Она не может так смущаться из-за небольшого комплимента.

Так думал Аманэ, но по какой-то причине лицо Махиро всё ещё было кислым.

– Серьезно, в чем дело?

– …Ничего.

Она нанесла последний удар, снова ударив его подушкой, затем Махиро резко отвернулась и сказала:

– Пойду сварю одзони*. – Прежде чем надеть фартук и отправиться на кухню.

**Японский новогодний суп моти - суп с рисовыми лепешками моти и другими ингредиентами, которые варьируются от региона к региону.

Аманэ ничего не мог сделать, кроме как сжимать подушку и смотреть в спину Махиро, когда она резко вышла из комнаты.

К тому времени, когда они закончили есть одзони, Махиро вернулась к своему обычному состоянию. Начало трапезы было довольно неуютным, но и одзони, и разнообразные блюда осэти были настолько вкусны, что Аманэ быстро забыл обо всем остальном, и, прежде чем он это понял, настроение Махиро восстановилось.

Когда они пересели со стола на диван, Аманэ спросил:

– Кстати, Махиро, ты пойдёшь на Хацумодэ*?

**Японская традиция первого в новом году посещения синтоистского святилища, практикуемая обычно в один из первых трёх дней января (в отдельных регионах — охватывает весь месяц). Вместо синтоистских святынь некоторые японцы приходят в буддийские храмы. Подробнее: https://ru.wikipedia.org/wiki/Хацумодэ

– Хацумодэ? На самом деле я не планировала… Знаешь ли, я не люблю толпы. Люди всегда смотрят на меня.

– Это потому что ты…

Аманэ собирался сказать «…потому что ты такая красивая», но настроение Махиро только-только восстановилось после его прежней бестактности, поэтому он проглотил слова и только сказал:

– Ну, я думаю, ты ничего не можешь с этим поделать.

– Ты собираешься пойти на хацумодэ, Аманэ-кун?

– Я всегда ходил с родителями, когда возвращался домой, но я ещё не решил, стоит ли мне идти. Я думаю, что, может быть, лучше пропустить, по крайней мере, в день Нового Года.

– Понятно.

– Читосэ и Ицуки уютно проводят время у неё дома, поэтому они не здесь, а дети в наши дни все равно не придают большого значения Хацумодэ. Думаю, мы можем пойти позже.

По сравнению со старыми днями… для молодых людей, особенно подростков и двадцатилетних, хацумодэ в первый день года становилось все менее и менее популярным. Аманэ и Махиро не были бы особенно странными, если бы пропустили.

Не то чтобы он не хотел идти, но он знал, что там будет толпа, из-за чего будет сложно передвигаться и это будет утомительно. Поэтому он думал пойти после того, как спадет праздничный ажиотаж...

– Кроме того, – продолжил Аманэ, – я хочу провести первые три дня Нового года отдыхая. Меня особо не волнуют фукубукуро*.

**Счастливые мешочки. Крупные торговые центры открываются или первого, или второго января, и именно в эти дни в них проводится первая распродажа года хацуури, когда покупателям предлагается приобрести «счастливый мешочек» фукубукуро – пакет с товарами из ассортимента магазина, точное содержимое которого неизвестно.

– На самом деле, меня интересуют фукубукуро из некоторых магазинов штор, — сказала Махиро.

– Ты пойдёшь в торговый центр или куда-то еще?

Она покачала головой.

– …Я не настолько храбра, чтобы броситься в эту толпу.

– Понятно.

Аманэ ответил так же, как минуту назад Махиро, и откинулся на спинку дивана.

В конце концов, не нужно было никуда идти только потому, что был Новый год.

Аманэ вполне устраивала домашняя тишина. Всё-таки он предпочитал избегать проблемных ситуаций. А поскольку они проведут праздник вместе, ему точно не надо будет волноваться ни о еде, ни о разговорах.

Подумав про себя, каким роскошным новогодним праздником это обернулось, Аманэ украдкой взглянул на Махиро, сидевшую рядом с ним, и на его лице появилась лёгкая улыбка.

_____________

PS:

А в вебке они вместе уснули, даже жаль, что это вырезали.