Том 1 Глава 16

Глава 3. Приезд родителей и Хацумодэ*

**Хацумодэ — японская традиция первого в новом году посещения синтоистского святилища, практикуемая обычно в один из первых трёх дней января.

п/п: извиняемся, что долго не было перевода, просто эта глава огромная. Она раза в 2 больше, чем 2 предыдущие главы вместе взятые. Приятного чтения :)

– Мы можем заглянуть к тебе завтра, Аманэ?

Отец Аманэ, Шууто*, отправил это сообщение в десять часов вечера 3 января после ужина и после того, как Махиро ушла домой.

**Предыдущий переводчик использовал имя Сюуто для отца Аманэ. Но в веб-версии и манге мы используем это имя. Извиняемся, если некоторым важна та вариация, но впредь будет эта

– Ничего страшного, что ты не смог приехать домой на праздник, но я хочу тебя увидеть. Кроме того, хоть я и слышал о ней от твоей матери, но, думаю, будет лучше самому поприветствовать твою соседку.

Его отец, вероятно, хотел встретить человека, который так заботится о его сыне. А поскольку мать Аманэ уже узнала о его отношениях с Махиро и фактически поддерживала с ней регулярный контакт, Аманэ не видел особого смысла отказываться.

Ему больше нечего было скрывать, и он не хотел отказывать родителям после того, как не приехал на каникулы. Кроме того, Аманэ полагал, что присутствие его отца должно помочь контролировать его мать и не дать ей буйствовать. По крайней мере, Аманэ рассчитывал на то, что он поможет ему избежать повторения её последнего утомительного визита.

Кроме того, у Аманэ было ощущение, что даже если он откажет своим родителям, его мать всё равно придёт навестить Махиро, поэтому, согласовав время с отцом – который был достаточно вежлив, чтобы спросить заранее – Аманэ отправил Махиро предупредительное сообщение.

– Эм, хорошо, я действительно могу быть с вами, когда вы проводите семейное время? Я не буду мешать?

На следующий день Махиро рано пришла в квартиру Аманэ. Она, казалась, нервничала.

В каком-то смысле этого следовало ожидать. Махиро заботилась о нём. Хотя такая формулировка звучала немного неправильно. В любом случае, Махиро проводила с ним много времени, и теперь его родители хотели с ней познакомиться.

Она уже привыкла к общению с его матерью или, по крайней мере, к разговорам с ней, но на этот раз отец Аманэ присоединится к ней. Неудивительно, что она нервничала.

– Ну, уже, когда папа придёт познакомиться, и раз мама так к тебе привязалась, я был бы признателен, если бы ты была здесь. Ты действительно нужна мне здесь.

— Т-ты так говоришь, но…

– Я уверен, что ты предпочла бы избежать этого, но для меня действительно много значило бы, если бы ты потерпела это хотя бы недолго.

Было несколько сюрреалистично представлять её его родителям, но они просили, и теперь этого никак не избежать.

Ему было неловко отнимать у Махиро время, но он знал, что его отец был из тех людей, которые, скорее всего, не успокоятся, пока не встретит её, поэтому он надеялся, что она не будет слишком возражать.

— …Интересно, что Сихоко-сан рассказала ему обо мне.

– Расслабься. Папа всё время говорил, что ты благодетель. Он уточнил, что у нас не такие отношения, о которых мечтает моя мама.

Мать Аманэ, похоже, уже решила, что Махиро будет его будущей невестой и её собственной будущей невесткой. Аманэ позаботился о том, чтобы твёрдо отрицать всё, что исходит из её уст. Отец рассмеялся и сказал『Сихоко всегда имела дурную привычку давать волю своему воображению』. Так что, видимо, он понял ситуацию.

Махиро, казалось, почувствовала облегчение, услышав это, и Аманэ криво улыбнулся, пока они ожидали.

– Извини за это.

Затем, в идеальное время, зазвонил дверной звонок.

Его родители уже прошли через вестибюль со своим ключом, так что было ожидаемо, что они придут прямо к двери.

При звуке звонка Махиро вздрогнула от удивления, поэтому Аманэ слегка улыбнулся ей, чтобы успокоить, и направился к двери. Он снял цепочку и открыл замок.

Когда он открыл дверь, там стояли его родители, такие, какими он их помнил.

– Прошло полгода, Аманэ.

– Давно не виделись, папа.

Аманэ встретил дружелюбную улыбку Шууто собственной ухмылкой с лёгким облегчением.

С его мягким поведением Шууто был из тех людей, которые каким-то образом успокаивали, просто находясь рядом. Аманэ немного расслабился, просто увидев его.

– Ты не выглядел таким счастливым, увидев свою мать… – сказала Сихоко.

– Это потому, что моя мать ворвалась внутрь без предупреждения. Если бы ты предупреждала меня заранее, я бы реагировал нормально.

В последний раз, когда Сихоко появлялась, Махиро была у него дома, и он пытался её прогнать. Будь он один, вероятно, обращался бы с ней немного лучше.

– Ну, в любом случае, заходите, – добавил Аманэ. – Что это за пакет?

– О, мы привезли тебе некоторые вещи. Но мы можем посмотреть на них позже. Где Махиро?

– Внутри.

Кратко ответил Аманэ. После того как его родители сняли обувь, он провел их в гостиную.

Махиро казалась встревоженной, когда посмотрела на них и моргнула широко раскрытыми глазами в понятном удивлении.

Отец Аманэ выглядел удивительно молодо. На вид ему было немногим больше тридцати, особенно если забыть, что у него есть сын-подросток и что у него молодое красивое лицо. Не раз Аманэ желал быть больше похожим на отца, нежные черты которого делали его похожим на воспитанного молодого человека (хотя на самом деле он был средних лет). Когда они шли бок о бок, они больше походили на братьев с большой разницей в возрасте, чем на отца и сына.

– Махиро, дорогая, давно не виделись, – сказала Сихоко.

– «Давно не виделись»? Прошел всего месяц! – заметил Аманэ.

– Для меня этого достаточно.

Говоря это, Сихоко подошла к Махиро с сияющей улыбкой.

– Как приятно снова вас видеть.

Махиро выпрямилась и поприветствовала её формальным выражением, с лёгкой улыбкой, которая была неотъемлемой частью её публичного образа.

Но её растерянные глаза все еще были устремлены на отца Аманэ, стоявшего рядом с Сихоко. Шууто тепло улыбнулся, заметив взгляд Махиро.

– Рад встрече. Я отец Аманэ, Фудзимия Шууто. Я слышал о тебе от Сихоко, Сиина-сан. Спасибо за такую ​​заботу о нашем сыне.

– Рада встрече. Я Сиина Махиро. Я благодарна за всё, что Аманэ делает для меня.

Шууто вежливо поклонился, и Махиро вежливо представилась.

Махиро, вероятно, беспокоилась, что отец Аманэ будет очень похож на его мать, но Шууто был приятным человеком со светлой головой на плечах, и он изо всех сил старался успокоить Махиро.

Шууто, как правило, был тем, кто сдерживал дикие наклонности Сихоко. На самом деле, он был единственным человеком, которого она слушала, что доказывало, как сильно она его любила.

– Боже, не надо быть таким скромным! – прервала Сихоко. – В конце концов, Аманэ – неряха.

– Боже, извини, что я не соответствую твоим стандартам… – пробормотал Аманэ.

– Ну же, Сихоко, не говори так, — сказал отец. – …И, Аманэ, эта девушка заботится о тебе изо дня в день, поэтому могу я быть уверен, что ты выражаешь ей должную благодарность и признательность?

– Как могу.

– Это хорошо.

Шууто, воспитавший Аманэ так, чтобы он дорожил женщинами, по-видимому, беспокоился о том, достаточно ли внимателен его сын. В конце концов, Аманэ было неудобно оставлять всё Махиро, пока он наслаждался этим, и, конечно же, он делал всё, что мог для неё.

Шууто, похоже, успокоился после ответа Аманэ и снова перевёл взгляд на Махиро.

– …Воистину, я должен выразить вам свою благодарность. Я слышал, вы каждый день готовили еду моему сыну, и вы даже были настолько любезны, что приготовили осэти к празднику…

– Я постоянно благодарю её за это. Я также пытался показать свою признательность при каждом удобном случае.

– Это правда… — кивнула Махиро. – Аманэ на удивление внимателен.

– На удивление? – спросил Аманэ. – И что тут удивительного?

– Э-это, я-я имею в виду… – пробормотала Махиро. – Ты казался… немного беззаботным на первый взгляд, но оказалось, что на самом деле ты очень внимателен.

Аманэ не находил слов, он не мог опровергнуть что-либо из сказанного ею.

– Самое главное, что вы двое хорошо ладите, – сказал Шууто с нежной улыбкой. – Аманэ, убедись, что ты не слишком беспокоишь Сиину-сан.

– …Я знаю это.

– И, Сиина-сан, я бы хотел, чтобы ты немедленно сообщала, если Аманэ доставит тебе неприятности. Мой сын может не казаться таким, но на самом деле он довольно серьёзный молодой человек, поэтому я верю, что он сделает всё возможное, чтобы сгладить любые… шероховатости.

– Аманэ – хороший человек. Я не могу придумать о нем ничего грубого… ну, может быть, чуть-чуть…

– Он не самый приятный?

– Нет… он не совсем неприятен… скорее, он просто немного безнадежен.

Махиро ёрзала, как будто ей было трудно сказать то, что у неё на уме. Это вызвало у Аманэ желание подвергнуть её перекрёстному допросу.

Что именно во мне такого безнадежного, что тебе пришлось сказать таким образом?

По какой-то причине, которую Аманэ не мог понять, Сихоко, казалось, поняла, о чем говорит Махиро. Она посмотрела на него с широкой улыбкой.

– А-ха-ха!

Аманэ не мог ничего сделать, кроме как раздражённо посмотреть на мать.

– Вот, пожалуйста.

Родители Аманэ были гостями в его квартире, поэтому было вполне естественно обращаться с ними как с таковыми. Однако Махиро настояла на том, чтобы разносить чай, так что Аманэ оставил это ей.

Махиро принесла свой чайный сервиз в его квартиру, чтобы она могла пользоваться им всякий раз, когда приходит. Однако Аманэ никогда не предполагал, что его можно будет использовать для этого.

Оба его родителя с тёплыми улыбками сидели на диване, где Аманэ и Махиро обычно сидели вместе.

– Боже мой, спасибо, Махиро-чан. А ты неплохо умеешь принимать гостей.

– Д-да.

– Хотя на самом деле это должна быть работа Аманэ. Понимаешь?

Махиро делала это потому, что, когда Аманэ пробовал заваривать чай, он обычно оказывался слишком горьким.

Однако Сихоко выглядела несколько ошеломлённой.

– Нет, я хотел это сделать, но…

– Ну, я полагаю, это нормально, так как Аманэ всегда ошибается с температурой воды.

Его мать была абсолютно права, но его немного раздражало то, что она так откровенно указала на это.

Однако он не мог отрицать правду, поэтому просто держал рот на замке, когда Сихоко повернулась к нему и улыбнулась.

– Если подумать, Аманэ, ты наконец-то начал называть Махиро-чан по имени.

При этом внезапном наблюдении и Аманэ, и Махиро замерли.

Им стало так комфортно разговаривать друг с другом, что они не замечали, но в последний раз, когда они видели мать Аманэ, они всё ещё обращались друг к другу довольно формально.

— ...Какие-то проблемы?

– Я думаю, это здорово! – Его мать просияла. – Приятно осознавать, что вы становитесь ближе друг к другу.

Не развивая тему дальше, Сихоко просто сидела и улыбалась им.

Аманэ почувствовал, как его щека начала дёргаться. Ему почти хотелось, чтобы она просто посмеялась над ним. Это было бы проще, чем иметь дело с дикими предположениями и сфабрикованными рассказами его матери.

– Сихоко, дорогая, не дразни так сильно Аманэ, – вмешался отец. Потом добавил – это твоя дурная привычка.

– Хорошо, дорогой. Ты же знаешь, я просто не могу ничего с собой поделать.

Мать Аманэ капитулировала перед его отцом без особого сопротивления, за что их многострадальный сын был глубоко благодарен.

– Но, разве, это не прекрасно? Видеть, как наш сын так хорошо ладит с симпатичной девушкой?

– Меня больше беспокоит, не увлечёшься ли ты снова, Сихоко-сан.

– Когда это произойдет, ты вмешаешься, правда же, Шууто-сан?

– На каком-то уровне я бы хотел, чтобы ты поработала над этим, если ты знаешь, что это проблема… но это также часть того, что делает тебя женщиной, в которую я влюбился, так что полагаю, ничего не поделаешь.

– Хо-хо… какой ты хитрый лис.

Несмотря на то, что он был рад, что Сихоко смягчилась, Аманэ не мог не вздохнуть, когда его родители погрузились в свой маленький мир.

Его отец был разумным человеком, но у него есть плохая привычка, выраженная в обожании его жены, из-за чего было неловко находиться вместе с ними в одной комнате.

К счастью, они делали это только перед семьей и не вели себя так неловко на публике. С другой стороны, это должна была быть квартира Аманэ, и он хотел, чтобы они проявляли немного больше сдержанности. Он был рад, что у его родителей всё ещё были крепкие отношения после стольких лет совместной жизни, но они могли бы быть более внимательными к своим публичным проявлениям привязанности.

Всякий раз, когда они так себя вели, Аманэ не любил вставать между ними, поэтому он просто сел на стул, который принес из столовой, и снова глубоко вздохнул в смирении.

Махиро тоже села на стул, который поставила рядом с ним, и тихо спросил Аманэ:

– …А твои родители очень хорошо ладят.

– Ага. На улице они не так себя ведут, но сейчас они определённо как дома.

– Понятно, – ответила Махиро со своеобразной улыбкой, затем посмотрела на Сихоко и Шууто.

Она совсем не выглядела неловкой — как раз наоборот. Махиро выглядела так, словно смотрела на что-то ослепительное и бесценное. Аманэ показалось, что он увидел тень зависти в её взгляде, когда она так слабо улыбнулась, что слово «мимолетность» не соответствовало действительности. Не задумываясь, Аманэ протянул к ней руку…

— О, Аманэ, что случилось?

Он тут же убрал руку, когда звук голоса Сихоко вернул его в чувство.

– Не спрашивайте меня. Вы с папой ушли в свой собственный мир. Мы вдвоём едва могли смотреть на вас.

– О, ты ревнуешь?

– Никоим образом. Я просто подумал, что вам нужна отдельная комната. Желательно в уединении собственного дома.

Его мать, казалось, не заметила, что он был на грани того, чтобы взять Махиро за руку. Махиро, казалось, так же это не заметила и натянуто улыбнулась от слов Аманэ.

Он не понимал, почему инстинктивно потянулся к ней. По какой-то причине... он чувствовал, что не может вынести мысли о том, чтобы оставить Махиро в полном одиночестве.

Она уже вернулась к своему обычному состоянию, так что Аманэ почувствовал лёгкое облегчение и принял обычное угрюмое выражение лица, чтобы никто не узнал об этом.

– Так вы теперь довольны, увидев лицо своего сына? – спросил Аманэ.

– Я больше довольна милой Махиро, чем тобой, Аманэ…

Его мать ухмыльнулась.

– Эй…

– Всего лишь шучу. Знаете, мы ещё не выполнили нашу настоящую цель.

– Настоящую цель?..

Аманэ предположил, что они пришли просто обменяться новогодними поздравлениями и встретиться с Махиро, но его мать, похоже, имела в виду какую-то другую цель.

– Вы ведь с Махиро еще не были на Хацумодэ?

– Мы планировали пойти после того, как толпа уляжется.

– Я так и думала. Ты тоже ещё не была, Махиро-чан? Ты писала об этом в сообщении.

– Верно. – Махиро кивнула.

– Я думала, что так и будет, поэтому мы принесли кимоно!

Очевидно, его мать хотела пойти в храм с Махиро.

Сихоко широко улыбнулась, когда Аманэ наконец понял, зачем она взяла с собой такую ​​большую сумку. Он снова вздохнул. Он уже сбился со счета, который это раз сегодня.

Сихоко любила милые вещи, и ей нравилось играть в переодевания, так что она, вероятно, ждала такого шанса.

Аманэ также вспомнил, что у его матери дома было большое количество кимоно. Видимо, она привезла несколько с собой.

– Я всегда мечтала одеть кимоно на дочь и вместе пойти на Хацумодэ… О, я уверена, что это подойдет тебе, Махиро-чан.

– Мама, тебе просто нужна кукла для переодеваний.

– Это не правда! Я действительно хочу нарядить Махиро-чан. Смотри, этот ей так идет!

Сихоко была полна уверенности, и её мнение было правильным, поскольку почти не было одежды, которая не подходила бы Махиро.

Аманэ видел её во всем: от мальчишеских нарядов до причудливых нарядов поверх ее обычных девчачьих нарядов с множеством оборок и кружев. Насколько он мог вспомнить, каждый стиль подходил Махиро как нельзя лучше. Видимо, красивым людям не нужно было быть разборчивыми в одежде. Нетрудно было представить, что ей действительно подойдет и традиционная японская одежда.

Аманэ был единственным ребенком, поэтому его мать явно не собиралась упускать шанс нарядить дочь.

– ...Если же Махиро говорит, что всё в порядке, как насчет того, чтобы ты одела её и вы пошли?

– Почему ты говоришь так, будто не пойдёшь с нами, Аманэ?

– Будет проблемно, если ребята из школы увидят нас вместе.

Если бы это были только его родители и Махиро, они выглядели бы точно так же, как и любая другая семья, отправляющаяся в храм, так что это не вызвало бы никаких подозрений, но если бы к ним присоединился Аманэ, и кто-то из их класса заметил бы его в храме с Махиро. Он представил, что начало зимнего семестра будет чем-то вроде кошмара.

Никакое Хацумодэ не стоило такого риска.

– Значит, всё будет хорошо, пока никто не узнает?

– Я полагаю так, но я почти уверен, что это было бы действительно… Э-э, подождите. Мне не нравится, к чему ты клонишь, мам…

– Хе-хе! Я пришла подготовленной даже к этой ситуации!

– Что ты имеешь в виду под «этой ситуацией»?!

Он думал, что она привезла ужасно много багажа только для кимоно, нижнего белья и аксессуаров. Очевидно, она принесла ещё больше вещей, чтобы приодеть и Аманэ.

– Знаешь, твой отец тоже очень взбудоражен.

– Папа…

– Нам нечасто удаётся выходить вместе, – сказал отец Аманэ, – и, в конце концов, это наша семейная традиция, поэтому я бы хотел, чтобы мы пошли все вместе.

Когда он так выразился, трудно было отказаться.

Шууто очень заботился о семейных традициях. Аманэ будет чувствовать себя плохо из-за отказа пойти с ними после того, как оба его родителя ясно дали понять, как сильно они этого хотят.

– Но тогда…

– Всё будет в порядке. Просто позволь матери позаботиться об этом. Я сделаю тебя стильным молодым человеком. Обещаю, ты даже не будешь похож на прежнего себя!

– То есть сейчас я выгляжу противно?

– Конечно, у тебя хорошие черты лица, потому что ты похож на своего отца, но твоя прическа и одежда такие безвкусные. Я бы сказала, что ты выглядишь мрачно.

– Заткнись.

Аманэ болезненно осознавал свою унылую внешность, но выглядел он так, потому что ему это нравилось, поэтому он не хотел, чтобы на это обращали внимания.

– Ты мог бы быть красивее, если бы немного принарядился, Аманэ. Просто ты находишь это слишком хлопотным…

– Не твое дело.

– Это такая растрата… Я права, Махиро-чан? Разве ты не хотела бы увидеть Аманэ принаряженным?

– Э-э?

Когда разговор внезапно переключился на неё, Махиро заметно смутилась.

Аманэ хотел, чтобы его мать не так агрессивно тыкала Махиро, но она продолжала подкалывать бедную девочку.

– Как только Аманэ будет приодет, я думаю, ты тоже увидишь его в совершенно новом свете, Махиро-чан. Знаешь, может, с первого взгляда и не заметно, но у Аманэ довольно красивое лицо? С точки зрения характера, ему есть над чем работать, но он действительно похож на Шууто, и он знает, как быть джентльменом, поэтому, если ты хорошо его выдрессируешь, я думаю, он может стать довольно хорошим.

– А, эм… я… полагаю это…? – Махиро запнулась.

– А вы разве не хотите пойти вместе на Хацумодэ?

– Н-ну, я… гм… я хочу пойти, но…

– Эй, не смей предавать меня здесь? – Аманэ заскулил.

Он рассчитывал, что она обдумает то, что может произойти в худшем случае, и отклонит предложение его родителей.

Махиро взглянула на осажденного Аманэ.

– …Если Аманэ-кун не хочет, ничего страшного, – сказала она тихим, слегка обескураженным голосом, нахмурившись.

Аманэ не мог вздохнуть. Она пыталась это скрыть, но он мог сказать, что Махиро была разочарована. Это не было чем-то драматичным; просто тонкое изменение в её выражении. Глядя на её длинные ресницы, трепещущие над опущенными глазами, Аманэ почувствовал, как мощный узел вины затянулся в его груди.

Его мать бросила на него осуждающий взгляд, как бы говоря:

Ты заставил милую Махиро-чан грустить!

А выражение отца говорило:

Просто поторопись и сдайся уже.

Аманэ тихо застонал и просто сказал:

– …Хорошо.

Когда Махиро сделала такое лицо, ему ничего не оставалось кроме как сдаться.

– Хорошо, всё готово.

Сихоко яростно возилась с волосами и одеждой Аманэ, пока он не был совершенно измотан к тому времени, когда его наконец освободили. Это была чистая агония для него, который не особо интересовался одеждой, но когда он посмотрел на себя в зеркало, то увидел, что его страдания того стоили. На него смотрел красивый молодой человек, совершенно непохожий на обычного Аманэ.

Наряд, который выбрала для него Сихоко, состоял из тёмно-серого честерского пальто поверх белой водолазки и чёрных брюк – просто, но не слишком повседневно.

Поскольку это должно было стать знаменательным новогодним событием, она, очевидно, подумала, что очень важно, чтобы он немного нарядился. Аманэ обычно не любил особенно пёструю одежду, поэтому такая приглушенная, однотонная композиция ему нравилась.

Он также проверил свою прическу и увидел, что умение его матери обращаться с утюжком и воском для укладки действительно сотворило чудеса с его длинной чёлкой. Его глаза вылезли из своего обычного укрытия за волосами, и впечатление, которое он производил, стало намного ярче теперь, когда можно было видеть его лицо целиком. Дополнительный объём у волос и отличная укладка также сделали его более величественным и утончённым.

Человек в зеркале был не Аманэ, которого мать и Ицуки дразнили за его мрачность, а умный молодой человек, которого Аманэ никогда раньше не видел.

– Ты можешь превратиться в такого красивого молодого человека, всего лишь немного поработав над собой, поэтому мне интересно, почему ты этого не делаешь?

– Потому что я не хочу.

– Ты всегда такой, Аманэ. Ты не будешь выглядеть отдохнувшим, когда постоянно хмуришься.

Он нахмурился, ворча на её за эти ненужные слова, но не мог отрицать этого факта.

– Ладно, я пойду закончу последние штрихи у Махиро-чан, а ты подожди в гостиной.

Аманэ находился в своей комнате, пока над ним работали, поэтому он понятия не имел, как дела у Махиро. Махиро вернулась домой, чтобы одеться, потому что могла сделать это сама. Учитывая этот факт, можно было понять, насколько она была способна.

Он смотрел, как его мать выходит из комнаты, затем снова посмотрел на себя в зеркало.

Он давно так не одевался, поэтому не был похож на самого себя.

– …Что же, думаю, неплохо.

Он был уверен, что рядом с Махиро всё еще будет выглядеть жалко, но это было большим улучшением.

Немного поигрывая своей чёлкой, теперь, когда она не висела перед глазами, Аманэ пробормотал себе под нос:

А время от времени прихорашиваться, наверное, было бы неплохо.

Прождав в гостиной с отцом добрую часть часа, Аманэ услышал, как открылась входная дверь.

Он слышал, что женские приготовления могут занять довольно много времени и усилий, поэтому он не был особенно недоволен самим ожиданием, но всё же немного беспокоился о том, чтобы оставить Махиро одну и не перешла ли его мать какие-либо границы.

Наконец-то, – подумал Аманэ, вставая с дивана и глядя в сторону прихожей, как раз в тот момент, когда Махиро тихо вошла в гостиную.

В тот момент, когда он увидел её, он был ошеломлен.

Обычно Махиро не носила традиционную японскую одежду, поэтому у него никогда не было возможности увидеть её в ней.

Он был уверен, что кимоно будет на ней хорошо смотреться, но… он не ожидал что настолько.

По словам его матери, в фурисодэ было бы трудно двигаться сквозь толпу, поэтому она выбрала комон*. Кимоно светло-розового цвета с небольшим повторяющимся узором из цветков сливы так хорошо подходило Махиро, что трудно было поверить, что оно на самом деле не принадлежало ей.

**Фурисодэ — традиционный японский наряд незамужних девушек и невест, кимоно с длинными рукавами.

Комон - в переводе означает «прекрасный узор». Рисунок на этом кимоно довольно мелкий и многократно повторяющийся. Кимоно отчасти повседневное: его носят за городом или могут надеть в ресторан в комплекте с хорошим оби.

Обычно Махиро не носила много розового, но оно придало ей вид утонченности и женственности.

Её светлые волосы по бокам были убраны в длинные локоны, а остальные были собраны в пучок и украшены заколкой кандзаси*. Открытая белоснежная шея, вместе с элегантной заколкой, подчеркивали её женственность и придавали ей соблазнительный окрас.

**Кандзаси (более популярный вариант канзаши) – японские традиционные женские украшения для волос. Их носят с кимоно.

Элегантный наряд в сочетании с разумно нанесенным макияжем, чтобы подчеркнуть её естественную красоту, вознесли Махиро на вершину грации и красоты.

– Так? – Мать Аманэ просияла. – Я думаю, что мы сделали её очень милой. Махиро-чан изначально была такой милой и её наряжание произвело такой сильный эффект.

– Да, ей это точно идёт – быстро согласился отец.

Махиро опустила глаза вниз, выглядя довольно смущённой всеми похвалами. Даже в этом движении было что-то притягательное.

Красота действительно может быть ужасающей.

– Давай, Аманэ, скажи что-нибудь.

– Я думаю оно хорошо смотриться на тебе.

Очевидно, он никак не мог сказать то, что думал на самом деле, особенно прямо перед родителями, так что Аманэ сдерживал свою похвалу.

Сихоко выглядела крайне недовольной.

– …Это совсем не годится! – настаивала она.

– Заткнись.

Аманэ отвернулся. Он не собирался больше продолжать.

Сихоко раздраженно вздохнула из-за поведения сына, но, возможно, из-за того, что она знала его достаточно хорошо, она, похоже, согласилась отпустить его.

– Боже… Ладно, Махиро-чан, что ты думаешь? Скажи, что Аманэ выглядит совершенно новым человеком?

– Д-да. Совершенно другой по сравнению с обычным…

– И подумать только, он был бы популярен, постоянно стараясь выглядеть вот так. Какая жалость.

Аманэ подумал, что это не её дело, но его мать снова тяжело вздохнула, как будто действительно сожалела о потере потенциала.

– Я так разочарована в Аманэ: ему посчастливилось походить на своего отца, но он даже не пытается использовать это с пользой. Какая растрата!

– Ну же, Сихоко, – мягко сказал его отец. – Аманэ растет по-своему.

– Если он взрослеет, то разве он не должен хотеть быть популярным?

– Я бы сказал, что Аманэ из тех, кто прекрасно проводит время с одним человеком, а не возится с толпой.

–О, боже.

Отец Аманэ пытался остановить Сихоко, но это только подпитывало её самые смелые заблуждения.

Это правда, что Аманэ предпочитал тусоваться с кем-то одним, а не ходить по пятам в большой компании… Очевидно, это он унаследовал от своего отца, и он был согласен с этим высказыванием. Но в данной ситуации разве это не звучит так, будто он говорил, что тот особенный человек – Махиро…

Под лучезарной улыбкой его матери он мог только отвернуться.

Аманэ удивлялся:

Почему она позволяет своим мыслям заходить далеко?

Но на деле он прекрасно понимал, что другие люди смотрят на него так же.

Как минимум, Аманэ не отрицал особенность Махиро. Это была правда, но…

Он украдкой взглянул на Махиро, быстро, чтобы она не заметила, и тихо вздохнул.

Наверное, в каком-то смысле она мне нравится. Я имею в виду, что в ней может не нравиться?

Однако это было совсем другое дело, чем признание в любви.

– Мама, я тебе говорю, что нет того о чём ты себе там напридумывала. Так что, как насчет того, чтобы прекратить эти безумные обвинения и пойти подготовить машину?

– Какой неблагодарный ребенок… Боже! Ладно. Шууто, давай подготовим машину, хорошо?

– Конечно.

Аманэ, по-видимому, удалось сменить тему, поскольку оба родителя ушли, чтобы подготовиться к отъезду.

Он предоставил своим родителям решать, к какому храму они пойдут, и смотрел им в спину, когда они выходили из его квартиры и направились к парковке.

– В моей сумке есть всё необходимое, так что мне не нужно много готовиться. Что насчёт тебя, Махиро?

– Всё, что мне нужно, также находится в моей сумочке, так что я тоже готова.

– Хорошо.

Внезапно они снова остались вдвоём, поэтому с лёгким чувством тревоги Аманэ проверил и запер окна и отключил ненужные приборы.

Выключив свет в гостиной, он снова посмотрел на Махиро.

Как всегда, она была действительно красива, даже если он не смотрел на неё слишком пристально. Он сомневался, что есть на свете другая девушка, которая выглядела бы так же хорошо в кимоно.

Ему было неудобно хвалить её перед родителями, но Аманэ был уверен, что любой, кто её увидит, согласится, что Махиро особенно красива в традиционной японской одежде.

– Что-то случилось, Аманэ?

– О, нет, я просто подумал, что оно действительно тебе идёт. Ты похожа на старомодную красавицу с картины или что-то в этом роде. Наряд милый, и я думаю, что ты действительно прекрасна.

От своего отца он знал, что, когда девушка нарядно одета, комплименты уместны, поэтому он знал, что должен был похвалить её внешний вид, как только увидел её, но он был слишком смущён, чтобы сделать это в присутствии родителей.

Как только Аманэ произнес свою честную оценку, Махиро несколько раз драматично моргнула, затем покраснела и плотно поджала губы. Вспомнив последний раз, когда она так отреагировала, Аманэ горько улыбнулся.

– Ах, ты же не хочешь тебе, чтобы тебе делали комплименты? Извини.

– Э-это не так, но… Аманэ, ты довольно…

– Довольно что?

– ...Н-ничего.

Она резко отвернулась.

Аманэ было интересно, что с ней происходит, но у неё не было намерения продолжать, поэтому Аманэ тихо закончил запирать квартиру и проводил Махиро.

Казалось, она продумала, что они будут гулять, потому на ней были сапоги вместо традиционных сандалий. Её выбор обуви сочетал в себе японские и западные элементы в её наряде, и от этого она выглядела ещё более очаровательной.

Махиро, кое-как надев сапоги, её украшение для волос с шелестом раскачивалось взад-вперед, и Аманэ, который вышел первым, чтобы придержать дверь, внезапно оказались совсем рядом друг с другом.

Махиро застала его врасплох, когда встала на цыпочки и осторожно наклонилась к нему ещё ближе.

Подумав, что, возможно, она хочет ему что-то сказать, Аманэ закрыл дверь, а затем наклонился, чтобы выслушать её. Махиро сложила ладони вокруг рта и прошептала ему на ухо.

– Аманэ…

– Хм?

– Эм… Знаешь, ты тоже хорошо выглядишь.

Это было всё, что она сказала, прежде чем проскользнуть мимо него и быстро направиться к лифту. Аманэ тут же ударился головой о входную дверь.

– ...Это не честно.

Сердце Аманэ колотилось, словно в груди звенел будильник, лицо горело. Махиро окрасила его на одном дыхании. Это была её месть.

Его родители подозрительно посмотрели на него, пока он торопился догнать их на стоянке.

Когда они прибыли к известному храму, расположенному в районе чуть менее часа езды, там было не так много людей, как они видели по телевизору, но толпы все равно казались практически бесконечными.

– Народу стало меньше, но всё равно много – заметила мать Аманэ.

– Ага – согласился Аманэ.

– Махиро-чан будь осторожна, не потеряйся. Мы будем присматривать за тобой, и у всех нас есть смартфоны. Найти друг друга не будет сложной задачей, но я бы хотела, чтобы мы все вместе посетили святыню.

– Хорошо.

Одетой в кимоно Махиро было труднее всего пробираться. Ограничивающая одежда вынуждала её делать маленькие шаги и ходить медленно. По крайней мере, на ней были сапоги вместо сандалий.

Им необязательно было пробиваться через толпу, но она была достаточно тесной, чтобы можно было легко столкнуться с людьми, поэтому им приходилось следить друг за другом.

– Ладно, пойдем?

Сихоко шла впереди через толпу и направилась к тёдзуя*, где они должны были очистить руки и рот водой. Как и ожидалось, Махиро уже привлекала внимание многих людей.

**Тёдзуя – павильон для омовения рук и рта в синтоистских храмах. Как правило, располагается у входа на храмовую территорию и выполняется в форме навеса на столбах, под которым находится ёмкость с проточной водой

Многие люди были одеты в кимоно, так что Махиро не слишком выделялась из-за того, что носила его… но проблема была не в этом.

Она притягивала к себе взгляды людей даже в школьной форме, когда вообще не прихорашивалась. Теперь, когда она выглядела как аристократическая красавица в традиционной японской одежде, она, очевидно, привлекла много внимания. Даже её движения, когда она чистила рот, были грациозны. Практически все в храме уставились на неё.

– …Что-то случилось?

– Нет, ничего.

Хотя Аманэ не был доволен всеми этими взглядами, он ничего не сказал, вымыл руки и рот, как его родители, а затем последовал за ними.

Они с Махиро изо всех сил старались не отставать, но, как и ожидалось от человека, который обычно не носил японской одежды, длинный подол доставлял ей некоторые трудности, а храм всё ещё был переполнен, так что она продвигалась гораздо медленнее, чем обычно.

– Махиро, всё в порядке?

– Да, всё… Аааа!

Её толкали другие посетители храма, которые продолжали сбивать её с ног и угрожали опрокинуть, поэтому Аманэ протянул руку, чтобы помочь.

– Кажется, у тебя не всё в порядке.

Конечно, ей было неудобно ходить в странном и сложном наряде.

– …Извини.

– Ну-ка, дай мне свою руку.

Аманэ потянулся к маленькой руке, выглядывавшей из рукава её кимоно. Махиро посмотрела на него, и он чуть не отдёрнул руку, но она быстро вложила свою ладонь в его, не сводя с него глаз всё это время. Он уставился прямо на неё, хотя и не совсем понимал, почему.

Махиро крепко сжала руку Аманэ и отвернулась.

Он вопросительно наклонил голову, и какое-то время они следовали за потоком толпы, пока не подошли к ящику для подношений, так что Аманэ спрятал в своём сердце все мелкие сомнения, которые у него были, и сосредоточился на ощущении её руки в его.

– Ты очень долго молилась. Что просила?

Как только они закончили свой визит и отошли от очереди молящихся, он задал этот вопрос Махиро, которая долго молилась. Она выглядела как модель, проделывающая все движения посещения святыни. Позвонив в колокольчик, она сжала руки вдвое дольше, чем Аманэ. Он был очарован тем, как изящно она возносила свои молитвы, но ему также было интересно, о чём она молилась.

– Хорошего здоровья.

– Довольно обычно.

Это было очень типично для Махиро.

Она не хотела слишком многого, поэтому Аманэ задавался вопросом, о чём она могла попросить, но это был настолько предсказуемый выбор, что её ответ был несколько разочаровывающим.

– Это и…

– И?

– …И иметь возможность продолжать проводить мирные дни вместе, как раньше.

Ещё одно очень типичная просьба для Махиро.

Это было как раз то, о чём Махиро, не любившая резкие перемены, могла бы помолиться. Это было очень уместно, так как она ценила тишину и покой.

– Однако мы не получим многого, пока моя мама рядом.

– Это тоже по-своему забавно…

Так ли это?..

Аманэ не был уверен, но Махиро, казалось, наслаждалась, поэтому он не стал спорить и просто взял Махиро за руку с нежной улыбкой.

Они ещё не полностью отделились от толпы, и Аманэ наверняка попадёт в беду, если сейчас позволит Махиро споткнуться и упасть. Он мог видеть своих родителей, ожидающих неподалеку, уже закончивших свой визит в святилище. Вот чем он пытался убедить себя. Ресницы Махиро затрепетали, и она опустила глаза вниз, выглядя смущённой, но сжала руку Аманэ в ответ.

– Вы двое, сюда!

Голос его матери был ярким и чистым, его легко было различить в толпе.

После её слов они вдвоём направились к родителям Аманэ. Глаза Сихоко расширились, когда она увидела их, а затем прижала руку к улыбающемуся рту.

– Ара-ара.

– Что?

– Вы так естественно держитесь за руки.

Только когда она объяснила это, он понял, какой ошибкой было держать руку Махиро перед своей матерью. Это ведь то, что делают пары? Ему не нравились подозрения Сихоко, и он ненавидел всегда быть объектом её ухмылок.

– …Это очевидно, чтобы мы не теряли друг друга из виду. Кроме того, ей легко споткнуться в кимоно

– Он прав. В кимоно ходить сложно, и он правильно делает, что провожает её. Я делаю то же самое для тебя, Сихоко-сан.

Отец Аманэ согласился. Одним плавным движением он схватил руку жены.

Жизнь Аманэ была бы проще, если бы он мог взять девушку за руку так же легко, как его отец, но он знал, что это невозможно, учитывая его личность, поэтому он был втайне благодарен, что Махиро покорно взяла его за руку.

Почувствовав облегчение от того, что внимание его матери было занято, Аманэ попытался мягко отпустить руку Махиро, но она не ослабила хватку.

По тому, как она сжимала его, он понял, что она не собиралась расставаться, поэтому тихо спросил её, что случилось, но ответа не последовало. Её тонкие пальцы просто крепко сжимали его.

– Махиро-чан, Махиро-чан, мы собирались купить горячих напитков. Что тебе больше нравится Осируко или Амадзакэ*?

**Осируко – японское название традиционного супа из фасоли адзуки(фасоль, распространнёная в юго-западной Азии).

Амадзакэ – традиционный японский сладкий напиток с низким содержанием алкоголя, приготовляемый из ферментированного риса. Аналог кваса от мира сакэ.

– О, я возьму осируко.

Сихоко прервала их и это лишило его всякой надежды задать Махиро дальнейшие вопросы и он мог лишь продолжать держать её за руку.

– А как насчет тебя, Аманэ?

– Мне амадзакэ.

– Скоро буду.

Пока Махиро это не противно, думаю, всё ведь в порядке?

Аманэ попытался успокоить трепетание в своей груди, пока держал её руку.

Вскоре Сихоко вернулась и раздала всем напитки. В этот момент им было бы невероятно неловко продолжать держаться за руки, поэтому Махиро отпустила его, и Аманэ получил шанс отдышаться.

Его родители нежно улыбались друг другу, наслаждаясь амадзакэ.

Они были не совсем в своём собственном мире, но начинали флиртовать, поэтому у Аманэ не было никакого желания говорить с ними в данный момент, и вместо этого он сосредоточился на том, чтобы пить своё амадзакэ.

Амадзакэ было достаточно питательным, но чем Аманэ наслаждался, так это сладостью и насыщенностью риса распространяемому по его рту, он не мог не вздохнуть с облегчением и изумлением.

Обычно Аманэ не очень любил сладкое, хотя ему очень нравилась паста из красной фасоли, поэтому у него также возникло искушение выбрать осируко . Однако он выбрал амадзакэ, потому что оно казалось более подходящим для Нового года. Он был уверен, что это был правильный выбор.

Когда он взглянул на Махиро, то увидел, что она со спокойным выражением лица потягивает осируко из бумажного стаканчика. Он видел, как она наслаждалась осируко . И он вдруг пожалел о своём решении.

Интересно, даст ли она мне сделать глоток?

Он смотрел на неё и задавался вопросом, сможет ли он получить немного, если он попросит, когда Махиро заметила, что он смотрит, и вопросительно склонила голову. Украшение для волос ритмично покачивалось от её грациозных движений.

– Как тебе осируко ? – спросил Аманэ.

– Вкусно, – сказала она, кивая.

– Могу я попробовать?

Махиро внезапно замерла от его вопроса, но это выглядело настолько красиво, что сбивало с толку.

– Ах, к-конечно, ты можешь, но…

Она не могла скрыть своего смущения, робко взглянув на него.

– Если нельзя, то всё в порядке…

– Это… не то чтобы я не хотел, чтобы ты это делал, но… ну…

– Но?

– Н-нет, ничего, всё в порядке. Вот. Можно мне тоже немного твоего амадзаке?

– Конечно.

Махиро быстро схватила его чашку. Она вдруг почему-то казалась очень взволнованной. Аманэ принял её чашку супа.

В нём была густая жидкость, определённо бобового цвета.

Когда он поднёс чашку к губам, уникальный аромат сладкой красной фасоли мягко донёсся до него и наполнил нос, а насыщенный вкус распространился по его языку. Аманэ не особо любил сладкое, поэтому даже легкая сладость бобового супа показалась ему сильной.

Это было вкусно и живо наводило на мысли о том, как хорошо сладкая паста из красной фасоли сочетается с горьковатым зелёным чаем.

Поскольку Махиро любила сладкое, он подумал, что этот суп идеально подходит для её вкуса.

Когда он взглянул на Махиро, возможно, из-за того, что она отхлебнула амадзакэ, её щёки слегка покраснели. Она выглядела почти обеспокоенной.

– Тебе оно не нравится?

– Дело не в этом… Аманэ-кун, ты заметил, когда ел торт, но почему не заметил сейчас?

– …Ах.

Именно тогда он понял, почему Махиро так отреагировала. Аманэ застыл на месте.

Мы не кормим друг друга, но я думаю, это ведь всё же косвенный поцелуй?

Его внимание было сосредоточено на осируко , и он непреднамеренно предложил им поцеловаться. Возможно, он этого не осознавал, но не могло быть никаких сомнений в том, что именно он поставил Махиро в затруднительное положение. Наверное, поэтому она так себя и вела.

– П-прости. Это было действительно необдуманно. Я уверен, ты ненавидишь это…

– П-почему ты всегда такай, Аманэ? Я просто… я была смущена, понятно? Это все.

– Я… я буду более осторожен в будущем. Извиняюсь.

Что бы она ни чувствовала, было фактом, что он потревожил её. Аманэ слегка склонил голову, а Махиро отчаянно замахала рукой перед лицом.

– П-правда, я не беспокоюсь об этом!

– Ты уверена? Что ж, в любом случае прости. Я не должен относиться к тебе так же, как к другим моим друзьям.

Ицуки и Читосэ относились к тому типу людей, которым было наплевать на эти вещи, они глотали напитки Аманэ и откусывали от его еды, настаивая на том, что всё в порядке, потому что они друзья.

Ицуки был того же пола, что и Аманэ, а Читосэ была противоположного пола, но он никогда не смотрел ни на кого из них с малейшим романтическим интересом, так что это не было похоже на косвенный поцелуй, когда они делили еду. Он просто злился, когда они крали его еду.

Но с Махиро, очевидно, всё было иначе. Он был неправ, что не осознавал этого раньше.

– Ицуки и Читосэ обычно так делают?

– Д-да, мы же друзья, в конце концов…

– Это так?

Махиро кивнула со сложным выражением, которое могло означать либо понимание, либо испуг. Потом снова опустила взгляд на сладкое саке и снова поднесла чашку к губам.

– …Аманэ, мы с тобой тоже друзья, так что всё в порядке.

– Д-да… подожди, ты всё выпила?

Щёки Махиро покраснели, хотя в напитке не было алкоголя.

– О-оставалось немного!

Она резко отвернулась.

В отместку Аманэ проглотил то, что осталось от осируко Махиро. Он ожидал, что оно остынет, но оно было ещё горячим и казалось еще слаще, чем прежде.

– Махиро-чан, ты так хорошо готовишь!

Когда они вернулись с Хацумодэ, был уже вечер. Махиро переоделась и начала свои обычные приготовления к обеду, но… Мать Аманэ, Сихоко, тоже была на кухне, якобы для того, чтобы понаблюдать за кулинарными способностями Махиро.

Его родители решили остаться на ночь. Их дом находился в нескольких часах езды на машине, и они устали. Похоже, они с самого начала собирались остаться. Аманэ хотел, чтобы они сначала спросили разрешения у хозяина квартиры, но им был его отец, так что он не мог пожаловаться на это.

К счастью, у него был дополнительный футон на случай, если к нему кто-нибудь приедет, так что он решил, что они могут его разделить. Дома они спали в одной кровати, так что разницы не будет.

– Большое спасибо, – любезно ответила Махиро.

– Действительно, ты очень хороша для старшеклассницы. Когда я была в твоем возрасте, я никак не могла сделать всё это.

– Твоя готовка не идёт ни в какое сравнение с готовкой Махиро, мама.

– Ты что-то сказал, дорогой?

– Ничего.

На него из кухни донесся низкий голос, так что Аманэ притворился невинным и прижался к дивану. Его отец отдыхал на диване рядом с ним и упрекал:

– Аманэ, не придирайся к своей матери.

Но она всегда приставала к нему, так что он чувствовал, что это было справедливой расплатой.

Аманэ слышал, как его мать болтает с Махиро веселым голосом.

Махиро тоже без колебаний говорила с Сихоко. Казалось, она привыкла к энергичности и индивидуальности последней, потому что выглядела очень спокойной.

Наблюдая издалека, Аманэ посмотрел на них двоих, готовящих ужин, и, по-видимому, хорошо ладивших друг с другом, и тихо вздохнул с облегчением.

– Сихоко-сан очень понравилась Сиина-сан.

Отец Аманэ одинаково смотрел на них двоих и выглядел довольным.

– Ну, она красивая и милая, и у неё приятный характер, поэтому я не удивлен, что она нравится маме.

– А что насчёт тебя, Аманэ?

– …Ничего особенного, думаю, что она хороший человек и милая.

– Понятно.

Это выглядело как случайный вопрос, но отец Аманэ был не из тех, кто слишком много интересуется, так что он, вероятно, задал вопрос из искреннего любопытства. Он больше не настаивал на ответе Аманэ.

– Я с нетерпением жду возможности попробовать эту еду, которой ты наслаждаешься каждый день, Аманэ.

– Я могу поручиться за вкус. Если мама не будет слишком сильно вмешиваться.

– Не беспокойся. Сихоко-сан и сама хочет попробовать еду Сиины-сан. Поэтому она просто немного помогает.

– Хорошо, если это правда.

Его мать была неплохим поваром, но большинство её блюд отличались большим, ярким вкусом, в отличие от тонких приправ Махиро. Его отец любил изысканные вкусы, а мать предпочитала количество и простоту приготовления.

Конечно, это было важно для домохозяйки, у которой рос мальчик со здоровым аппетитом, но на самом деле Аманэ предпочитал тщательно подобранные вкусы блюд, которые готовила Махиро. Он содрогнулся при мысли, что кто-то вмешивается в изысканные приправы Махиро.

К счастью, его мать просто помогала Махиро, как сказал его отец, поэтому он вздохнул с облегчением и продолжил наблюдать, как они вдвоем готовят.

– Да, очень вкусно, – сказал отец Аманэ.

Они никак не могли поместиться вчетвером за обеденным столом Аманэ на двоих, поэтому он вытащил большой складной стол, который был заперт в кладовой, чтобы использовать его для ужина.

– Большое спасибо.

Махиро вздохнула с облегчением от откровенной оценки Шууто и заметно немного расслабилась.

Судя по всему, она никогда не позволяла никому, кроме Аманэ, есть свою домашнюю еду, кроме, конечно, уроков домоводства в школе и немного нервничала по этому поводу… но, наконец, эта скованность рассеялась, как только она увидела нежную улыбку Шууто.

– Это действительно вкусно, – добавила мать Аманэ. – Если она умеет так готовить, у неё не будет никаких проблем с тем, чтобы жить одной… или выйти замуж.

Сихоко тихо пробормотала себе под нос, глядя на Аманэ. Он почувствовал, как его щека вот-вот дёрнется, но насильно сохранил нейтральное выражение и отхлебнул мисо-суп.

Богатый, насыщенный даси, вкус теперь был ему очень знаком. Он действительно привык к тому, как Махиро готовила свои блюда, и, кушая её каждый день, практически потерял всякое желание есть что-либо еще. (п.р.: Она просто его прикормила. Его желудок не позволит ему не влюбиться)

– Аманэ, что ты думаешь? – спросила Сихоко.

– Вкусно, конечно. Спасибо, что всегда готовишь, Махиро.

Он и так собирался сказать это. Но теперь, когда его мать подсказала ему, это звучало так, будто он был вынужден это сказать. Аманэ никогда не забывал каждый день говорить Махиро, что её готовка была восхитительной, когда они ели вместе, но, поскольку его родители были здесь, он сдерживался. И это было явно неправильное решение.

Теперь его благодарность ничем не отличалась, но по какой-то причине Махиро беспокойно ерзала.

– …Конечно, – ответила она тихим голосом.

Её щеки слегка покраснели.

Вероятно, потому что его родители были там. Не могло быть никаких сомнений, что Махиро чувствовала смущение, пусть даже немного. Она привыкла слышать оценки Аманэ о её готовке, но теперь три человека сделали ей комплименты.

– Ты ужасно мила, Махиро.

– Сихоко-сан, не дразни.

– Это не то, что я имела в виду! Я просто подумала, что она чистая невинная девушка, которую так трудно найти в наши дни.

– Э-это… Это не совсем…

– Да, соглашусь. Как ты и сказала, она чиста и невинна.

– Аманэ-кун?!

Она была непорочна. Она краснела, даже когда оказывалась лицом к лицу с некрасивым парнем в расстегнутой рубашке. Невинна и наивна, наверное.

– Боже мой, между вами что-то произошло, пока мы не смотрели?

– Не-а.

– Ничего не произошло.

Отрицание практически вырвалось из уст Махиро.

Быть невинным или наивным — не самое худшее в мире, но Махиро, похоже, ненавидела, когда её так называли. Аманэ не собирался развивать эту тему.

– Ну, думаю, что они вольны делать всё, что им заблагорассудится, пока Аманэ не причиняет вреда Сиине-сан, – сказал отец Аманэ. – Только не дразни её слишком сильно, Аманэ.

– Я и так это знаю.

– ...Понятно. Разве ты не дразнил её?

– Эй, это было её точное описание…

Аманэ почувствовал, как что-то ударило его по бедру под столом. Лицо Махиро было ярко-красным, и она смотрела в его сторону.

– Извини, извини, – сказал он.

На её красивом лице отразилось угрюмое выражение. Но от этого она выглядела ещё более очаровательно, и Аманэ не мог не улыбнуться. Он только надеялся, что Махиро не будет долго злиться на него.

– …Знаешь, я не могу отделаться от ощущения, будто мы смотримся в зеркало. Что ты думаешь, Сихоко-сан?

– Я думаю, всё в порядке, Шууто-сан. Да ведь даже у нашего Аманэ нехарактерно мягкое выражение лица.

– Вы что-то сказали?

– Ничего!

Аманэ мог бы поклясться, что слышал какой-то тихий заговорщический шёпот с другого конца стола, но его родители сохраняли выражение совершенной невинности.

– Извини, что тебе пришлось готовить и для моих родителей.

После того как они поужинали и мило поболтали ещё пару часов, пришло время заканчивать вечеринку.

Конечно, поскольку родители Аманэ будут спать в его гостиной, домой пойдёт только Махиро.

Его родители отправились купаться, поэтому он был единственным, кто вышел проводить Махиро.

Ему не нужно было этого делать, но он хотел на всякий случай извиниться за своих родителей.

– Нет, все в порядке. Это было весело.

– Разве?

Он был рад, что она не выглядела расстроенной.

Во всяком случае, ей казалось, что она наслаждалась этим.

– А ещё…

– Ещё?

–…Я почувствовал что такое счастье, немного.

Тонкий голос Махиро был похож на вздох. Она улыбнулась, но также выглядела очень одинокой. Это была мимолетная улыбка, которая, казалось, могла быть унесена ветром. Он ощутил некоторую зависть в её глазах и получил грубое представление о её ситуации внутри семьи.

Почему-то он не мог оставить это в покое, и Аманэ положил на неё свою ладонь на её голову и погладил по волосам.

Махиро удивлённо посмотрела на Аманэ, но, похоже, ей не нравилось это.

– Ч-что ты делаешь?

– Ничего такого.

– Это не ничего такого… Мои волосы спутались.

– Ты все равно пойдёшь в ванну.

– Я, но…

– …Тебе не нравится?

– Мне… мне не ненравится это, но… ты мог бы хотя бы сначала сказать что-нибудь.

– Я начинаю.

– Ты сказал уже после того, как сделал.

Значит, можно прикасаться к тебе, если я сначала скажу об этом?

Подумал Аманэ, но он знал, что лучше не говорить это вслух.

– Извини.

Махиро тихонько вздохнула.

– Боже… Меня это устраивает, но действительно неуместно так небрежно гладить девушку по голове.

– Но я не делал этого ни с кем ещё…

Аманэ понимал, что единственное, когда нормально прикоснуться к человеку противоположного пола, было, когда у вас были близкие отношения. Он был не тем парнем, который небрежно касался девушек или что-то в этом роде. Чтобы быть точным, он не трогал никого, за исключением случаев, когда наказывал Читосе.

Аманэ подумал, что, возможно, он и Махиро стали достаточно близки, поэтому он предварительно коснулся её, надеясь, что ей не будет противно. Тем не менее, он не сделает этого ни с кем, кроме Махиро.

Как только он сказал, что не будет трогать никого другого, Махиро стала тихой и не стряхивала руку.

– ... Я уверена, что ты, итак, знаешь это, – сказала она, – но ты действительно напоминаешь своего отца, Аманэ-кун. Это очевидно для меня, хотя я только встретила его.

– В каком смысле? Наши лица и личности различны.

– ... Вы похожи. Действительно.

Махиро тяжело вздохнула, и Аманэ продолжил гладить её. Она всё ещё не была против этого.

... Я действительно так похож на него?

Конечно, они один или два раза были приняты за братьев, с некоторой разницей в возрасте, но Аманэ чувствовал, что у него совершенно другая энергия нежели у его отца. Их личности тоже различали, хотя и не точные противоположности, тем не менее, были совершенно разными.

Что она могла иметь в виду, сказав, что он такой же, как его отец, несмотря на такие явные различия?

У него были некоторые вопросы, но Махиро, должно быть, не намеревалась что-либо больше говорить. Её глаза немного сузились, и она поставила точку на этом вопросе.

После того как он немного погладил волосы, Аманэ откинулся, и Махиро, казалось, внезапно вернулась к чувствам. Она посмотрела на Аманэ, слегка разочаровано.

– Что? Ты хотела, чтобы я продолжил? - спросил он дразня.

Махиро снова покраснела.

– Пожалуйста, не издевайся надо мной, – тихо сказала она.

Видимо, теперь она была в плохом настроении, потому что она не пыталась скрыть недовольство на лице, когда она открыла дверь в свою квартиру и проскользнула внутрь.

На короткое время Аманэ сожалел о своих действиях, задаваясь вопросом, немного ли он переусердствовал, когда Махиро приоткрыла свою дверь и взглянула на него.

– Аманэ-кун.

Её щёки всё ещё были розовыми, и её голос звучал раздражённо, но с каким-то льстивым оттенком.

– Что?

– Аманэ-кун бака.*

**Всеобщим голосованием на discord-сервере было решено оставить бака, а не дурачок/дурак. Вырезка из трейлера https://youtu.be/OlUURvbaLd0

Махиро резко закрыла дверь.

... Ну, это касается нас обоих, думаю.

Это Махиро была виновата в том, что его сердце внезапно вздрогнуло.

Аманэ тихо вздохнул, затем прислонилась к стене неотапливаемого коридора, пытаясь дать жару в груди немного остыть. В этот момент он заметил, что мог видеть его дыхание в морозном воздухе.

Через некоторое время после того, как Аманэ пожелал Махиро спокойной ночи и вернулся в свою квартиру, его родители закончили принимать ванну. Когда Аманэ поднял глаза с телевизора к звуку приближающихся тапочек, он увидел, как они стоят там на своих ночных пижамах, держась, как обычно, за руки.

Ну, я думаю, это естественно, если вы уже принимаете ванну вместе.

– Мы приняли ванну, Аманэ. Твоя очередь.

– Конечно... Подождите, как вы двое купались вместе? Ванна достаточно большая лишь для одного.

Для человека, живущего в одиночестве, это была довольно просторная, хорошо продуманная квартира, но это не означало, что ванна была особенно большой. Она, конечно, не была достаточно большой, чтобы взрослый мужчина и женщина могли с комфортом сидеть вместе.

– О нет, всё в порядке! Нет проблем, если вы близки. Так ведь, Шууто-сан?

Его мать улыбнулась и приблизилась к своему мужу, и его отец кивнул в согласии с нежной улыбкой. Они уже почти двадцать лет женаты, но они всё ещё действовали как молодожены. Аманэ не мог ничего сделать, кроме как горько улыбнуться.

– Всё также чувственны, как и всегда.

– Ревнуешь?

– Неа. Я могу не торопиться в одиночестве. Кроме того, у меня нет пары.

– А что насчёт Махиро?..

– Хорошо, послушай. У нас с ней ничего нет.

Он не понимал, почему его мать так сильно хотела связать его с Махиро.

Нет, Сихоко действительно настолько любила Махиро, что хотела, чтобы последняя была дочерью, и Аманэ мог это понять, просто услышав её болтовню. Тем не менее это было бесполезно, если она приняла его доверие к Махиро за любовь.

– Это действительно так?

– Ну-ну, Сихоко-сан. Аманэ уже в этом возрасте, и он довольно чувствителен к таким вещам. Не дразни его слишком сильно.

– Но я серьезно…

– Что ещё скажешь, мама?

Аманэ, не обращая внимания на слова матери, встал, чтобы приготовиться к купанию, но остановился, когда отец позвал его по имени.

– Аманэ.

Он использовал серьёзный тон, не тот голос, которым он упрекал свою жену или улыбался. Когда Аманэ посмотрел на него, недоумевая, в чём дело, его встретил мягкий, но твердый взгляд.

– Аманэ, ты рад, что переехал сюда?

Хотя он был застигнут врасплох, через мгновение Аманэ с лёгкой улыбкой встретил пристальный взгляд отца.

– …Конечно. Жить стало легче.

Конечно, его родители беспокоились о нём. Достаточно беспокоились, чтобы часто приходить и проверять, как у него дела, и стараться видеться с ним при каждой возможности.

Всё это было сделано для того, чтобы убедиться, что Аманэ живет комфортно.

– Понятно. Это хорошо.

– Вам не нужно беспокоиться; здесь есть кто-то, на кого я действительно могу положиться.

В отличие от прошлого…

Он проглотил эти слова и ответил просто и ясно.

Его мать лучезарно улыбнулась.

– О, ты должно быть имеешь в виду Ицуки-куна! Я никогда не встречала его лично, поэтому я хотела пойти поздороваться, так как мы прошли весь этот путь.

– Отдохни, пожалуйста; ты собираешься начать что-то странное.

– Это совсем не странно. Я скажу ему, каким милым ты был, когда был маленьким, и…

– Смотри, это именно то, о чём я говорю. Серьезно, просто перестань…

Если это перекинулось на Ицуки, то наверняка дойдет и до Читосэ. Это было единственное, чего Аманэ хотел избежать, несмотря ни на что. Он не хотел иметь дело с её бесконечными поддразниваниями или мириться с тем, что она приставала к нему из-за старых фотографий из его прошлого.

Аманэ был удивительно похож на симпатичную маленькую девочку, когда был маленьким, и его мать иногда даже наряжала его в девчачью одежду. Если бы фотодоказательства этого всплыли, его жизнь превратилась бы в сплошное страдание.

– Но я не могу не поздороваться, не так ли? Вы ведь в таких хороших отношениях, Аманэ.

– Это правда, но…

– Держу пари, он действительно хороший юноша. В конце концов, у него есть печать одобрения Аманэ.

– …Он хороший парень. Он слишком хорош для меня.

Он никогда не говорил этого в лицо Ицуки, но Аманэ всегда ценил своего друга, который однажды взял на себя инициативу дружелюбно окликнуть очень угрюмого мальчика, который никогда ни с кем не общался и просто тихо сидел на краю класса слушая музыку.

– Я собираюсь принять ванну.

Он почувствовал смущение после того, как открыто похвалил Ицуки, хотя его тут не было, и, чтобы скрыть дискомфорт, он быстро направился в свою спальню, чтобы взять сменную одежду.

Он услышал тихое хихиканье за ​​спиной, заставившее Аманэ сбежать в свою комнату, хмурясь и бормоча всю дорогу.

На следующее утро, когда Аманэ, проснувшись и одевшись, вышел в гостиную, он обнаружил, что его родители уже встали, а еда на столе.

– Доброе утро. Завтрак готов, так что садись.

Аманэ сел за стол, слегка улыбаясь отцу, который позвал его из кухни в фартуке Аманэ, который был накинут на стул.

Он только что пришёл в эту квартиру и уже устроился на незнакомой кухне, вероятно, потому, что так привык готовить. Дома родители Аманэ по очереди готовили еду, поэтому Аманэ тоже привык видеть отца в фартуке, и в этом не было ничего необычного.

Мать Аманэ уже с нетерпением ждала у стола. Она, вероятно, хотела помочь, но его отец, вероятно, настоял на том, чтобы она предоставила это ему.

Аманэ тоже подумывал помочь и даже встал со своего места только для того, чтобы увидеть, как его отец выносит на подносе дымящийся горячий рис и мисо-суп, не давая ему и шанса что-либо сделать.

– Спасибо папа.

– Не упоминай об этом. Так или иначе, Сиина-сан была достаточно любезна, чтобы упаковать вчерашние остатки в контейнеры, так что я просто разогрел их, сварил немного риса, затем приготовил мисо-суп и накрутил омлеты.

У Фудзимия было правило завтракать полноценно, поэтому они не экономили на нём.

Отец Аманэ с радостью включил остатки в меню, но если бы их не было, он, без сомнения, что-нибудь приготовил.

С улыбкой Шууто поставил перед каждым из них рис и мисо-суп.

Внимание Аманэ привлекли омлеты его отца, которые он давно не пробовал, и, прежде чем он успел это осознать, стол был накрыт, и его отец занял своё место.

– Ну что, приступим?

– Да. Итадакимас*.

**Что-то общее между спасибо богу за еду и приятного аппетита

– Итадакимас.

Все выразили свою благодарность, а затем Аманэ потянулся палочками к лежащим перед ним омлетам.

Это был первый раз, когда Аманэ ел приготовленное отцом блюдо с тех пор, как он уехал домой на летние каникулы, поэтому он предвкушал ностальгию, когда откусил первый кусочек и медленно прожевал.

Вкус даси, намёк на сладость, слегка недоваренное яйцо – вкус был как дома – и в то же время Аманэ чего-то не хватало.

– Что-то случилось?

Его отец, казалось, заметил, что Аманэ жуёт с серьезным выражением лица, и казался обеспокоенным.

– Мм… нет, ничего.

– Может быть, я перепутал приправы?

– Н-нет, это не так; это хорошо, но... я просто подумал, что вкус отличается от того, как Махиро всегда готовит омлеты.

– Ах, вот оно что.

Он не ел блюда своего отца почти полгода, поэтому, хотя это должно было быть ему знакомо, на самом деле он больше привык к еде Махиро после того, как ел её каждый день. Даже Аманэ был удивлён.

Конечно, это не означало, что его отец готовил плохо или что-то в этом роде, просто приправы Махиро больше нравились Аманэ. Но даже при этом он чувствовал некоторую неловкость из-за того, что его язык так хорошо приспособился к готовке Махиро, когда он встретил её всего несколько месяцев назад.

– Ты стал пленником Сиины-сан? – спросил его отец.

– Только в отношении готовки.

– Эй, – ликовала его мать. – Значит, ты хочешь сказать, что сама Махиро тебя не интересует?

– Никто этого не говорил, и я не собираюсь поддаваться такому провокационному вопросу.

Аманэ не собирался позволять матери снова вести разговор в этом направлении.

Сихоко нахмурилась. Очевидно, её цель была именно такой, как и ожидал Аманэ. Аманэ фыркнул через нос и отказался клюнуть на приманку.

Его родители ушли до обеда.

Судя по всему, на следующий день у них обоих была работа, поэтому Аманэ предположил, что им будет тяжело, если они не вернутся домой пораньше и не отдохнут. Им предстояла долгая дорога, которая, конечно, была бы утомительной, поэтому было бы лучше, если бы они поторопились и отправились в путь.

– Но я хотел больше поговорить с Махиро-чан и встретиться с Ицуки-куном… – тихо пробормотала его мать, выйдя за дверь в коридор здания.

– Тогда сделай это в следующий раз… Кроме того, тебе нужно предупредить Ицуки. У него не так много свободного времени.

– Хорошо, тогда ты устроишь это для меня, Аманэ.

– Если буду в настроении.

Всем было очевидно, что Аманэ не собирался делать ничего подобного. Его мать помрачнела, но отец Аманэ успокоил её и более или менее восстановил её хорошее настроение.

Пока Аманэ наблюдал за своими родителями, дверь в соседнюю квартиру тихонько скрипнула. Из узкой щели он мог видеть вспышку золотых волос и выглядывающее наружу лицо Махиро.

Должно быть, она вышла, потому что услышала, как говорила его мать. Хорошо это или плохо, но голос его матери звучал довольно громкий.

– О, прекрасно, я как раз думала зайти попрощаться!

Оба родителя Аманэ заметили Махиро и встали перед её квартирой, когда она надела туфли и вышла в коридор. Мать Аманэ широко улыбалась и, казалось, была полна решимости подобраться к Махиро как можно ближе. Махиро отшатнулась, но не отступила полностью.

– Вы двое уже уходите?

– Хотелось бы, чтобы это было не так. На самом деле, мы хотели бы остаться ещё на день или два, но у нас есть работа.

– Все было бы иначе, если бы мы приехали немного раньше, но… это все время, которое у нас было.

Махиро безмятежно улыбнулась родителям Аманэ.

– Ну, всегда есть в следующий раз, – сказала его мать. – Хотя в следующий раз очередь Аманэ приехать к нам.

– Ага-ага. Я буду дома на летних каникулах.

Аманэ чувствовал, как на него смотрит мать. Он сразу понял, что она надеется, что он возьмёт с собой Махиро.

Тем не менее он не мог не задаться вопросом, может ли это быть хорошей идеей. В конце концов, очевидно, она проводила школьные каникулы в одиночестве. Может быть, она не была бы так против этой идеи, лениво подумал он.

– В тебе действительно нет никакого обаяния, Аманэ, – сказала его мать. – Не так ли, Махиро?

– Эх, п-пожалуйста, не спрашивайте меня об этом…

– Ну же, Сихоко-сан, не беспокой её, – упрекнул её Шууто. – …Хотя, это правда, что Аманэ стал менее честным, по сравнению с прошлым собой.

У Аманэ не было здесь союзников, поэтому он молча делал вид, что игнорирует родителей. Шууто повернулся к Махиро с нежной улыбкой, которая отличалась от улыбки Сихоко.

– Как видишь, нашему Аманэ трудно выражать свои чувства, но если присмотреться, можно сказать, что он добросердечный молодой человек. Я был бы очень рад, если бы ты продолжала оставаться для него хорошим другом.

– Можешь не говорить это при мне? Мне неловко, понимаешь?

Отец хвалил его, но Аманэ чувствовал, что его больше подстрекает враг, чем поддерживает союзник.

Он, конечно, не считал себя особенно добрым человеком. Он просто проявлял к близким ему людям уважение и привязанность, которых, по его мнению, они заслуживали. Было неправильно путать это с добротой.

Неловко пытаясь найти, куда ещё посмотреть, Аманэ взглянул на Махиро и увидел, как она быстро моргнула и улыбнулась.

– ...Я чувствую, что Амане-кун честный и добрый человек. Я должна быть тем, кто просит продолжить дружить.

– Ну, это замечательно. Это успокаивает меня.

Аманэ хотел пошутить о том, что его отец был в покое, но он был так потрясён словами Махиро, что не мог ничего придумать. Было так неловко слышать, как она описывает его таким образом. Он не мог даже смотреть на неё.

Его мать рассмеялась, глядя, как он извивается, но Аманэ даже не мог ответить. Он мог только прикусить губу в мучительном молчании.

– Знаешь, тебе не нужно быть вежливой.

После того как родители Аманэ наконец ушли, он тихо заговорил с Махиро, пока они стояли одни в коридоре.

Аманэ сделал это замечание, чтобы немного разрядить неловкую атмосферу, но по какой-то причине Махиро подняла брови и уставилась на него.

Выражение её лица было спокойным, но в нем была тонкая грань, которую он нашел пугающей.

– Думаешь, я буду говорить вежливые вещи против своей воли?

– Ну, ты не была бы вежливой ко мне, но, может быть, перед моими родителями?

Казалось, она возражала против того, чтобы он называл это лестью.

Махиро фыркнула, а затем раздраженно вздохнула.

– …Послушай, я доверяю тебе, потому что думаю, что у тебя доброе сердце, и мне действительно нравится проводить с тобой время. Обещаю: я не пыталась тебе льстить.

– О-о…

Аманэ почувствовал, как жар прилил к его лицу. Слышать, как она говорит так откровенно, было ужасно неловко. К счастью, Махиро, похоже, не заметила его беспокойства и смиренно кивнула.

Махиро выглядела довольной.

– Хорошо, что ты понимаешь. А сейчас пойду приготовлю обед.

Судя по всему, сегодня Махиро собиралась приготовить ему обед, как делала это каждый день новогодних праздников. Чувствуя смесь благодарности и стыда, Аманэ посмотрел на золотые волосы Махиро, когда она положила руку на дверь его квартиры.

Кто-то, кому она может доверять?.. Это то, что я сам собирался сказать.

Махиро проигнорировала тот факт, что Аманэ думал, что она ангел. Для неё он был обычным соседом. Но она доверяла ему. Это было то, за что он был больше всего благодарен.

– Я так рад, что переехал сюда.

Махиро, должно быть, услышала его тихое бормотание, потому что обернулась и спросила:

– Ты что-то сказал?

– Нет, ничего, – быстро ответил Аманэ, следуя за ней в свою квартиру.