Том 1 Глава 19

К началу февраля слухи о «таинственном мальчике – парне Махиро» окончательно утихли, несмотря на то, что Аманэ неосторожно подлил масла в огонь, забрав её со станции.

Несмотря на это, казалось, появилось общее мнение, что «мальчик был не парнем Махиро, а кем-то близким к ней». Ходили также беспочвенные слухи, что Махиро интересуется этим мальчиком… но Махиро искренне отрицала всё это с улыбкой, которая не позволяла им и дальше её допрашивать, и всё это как-то устаканилось.

Аманэ слышал от Читосэ, которая была свидетельницей подобного в коридоре, что от Махиро исходила «невыразимая устрашающая аура», так что последняя, похоже, действительно устала от этого.

Он не был удивлен, но было немного грустно слышать, как яростно она это отрицала. В то же время, он знал, что с этим ничего не поделаешь. Нынешняя ситуация, вероятно, выводила Махиро из себя, выслушивая все эти дикие слухи о парне, который ей даже не нравился.

Аманэ ничего не мог сделать, кроме как криво улыбнуться.

– Говоря о феврале… – подтолкнула Читосэ.

– Ага, скоро итоговые годовые экзамены, – сказал Аманэ.

– Знаешь, для подростка тебе определенно не хватает воображения.

Читосэ не скрывала своего недовольства его ответом.

Это было после школы, и Читосе заскочила в дом Аманэ без приглашения; она не могла скрыть, как ошарашил её этот ответ.

Она сказала, что хочет что-то обсудить; возможно, это было что-то связанное с ним, но, похоже, она хотела поиграть с Махиро.

Говоря о ней, сейчас Махиро заваривала чай на кухне. В гостиной были только Аманэ и Читосе.

– Ничего не знаю о других старшеклассниках и их воображении, но, думаю, что это разумный ход мыслей для любого ученика…

– Тебе не кажется, что любой старшеклассник, наслаждающийся своей юностью, должен говорить о Дне Святого Валентина?

– Нет, не знаю. Я не наслаждаюсь своей молодостью.

– Ну вот опять!

Читосэ бросила на него озорной взгляд, хотя она должна была лучше других знать, что за слухами не было правды.

Аманэ посмотрел на неё, но её улыбка не изчезда.

– Итак… – сказал он со вздохом, – о чём ты хотела поговорить?

Читосе сказала, что она пришла в дом Аманэ, чтобы поговорить с ним и Махиро, без Ицуки.

– Мм. Я хотела спросить у тебя, что мне делать с шоколадом для Иккуна. Когда мы учились в средней школе, я делала ему шоколадные конфеты из готового набора. Там шоколад растапливаешь и заливаешь в форму, но, поскольку сейчас мы старшеклассники, я хотел бы сделать что-то более сложное.

– В таком случае ты должна спросить Сиину.

В конце концов, Аманэ ничего не знал о кулинарии. В лучшем случае он мог бы дать некоторое представление о вкусах своего лучшего друга, но Читосэ на самом деле встречалась с Ицуки дольше, чем Аманэ знал его, поэтому она, вероятно, знала, что о вкусах Ицуки, лучше, чем он.

– Я могу спросить и Махирон, но я подумала, раз уж ты вроде как парень… понимаешь? Может быть, я смогу узнать мужское мнение.

– Я не вроде как. Я парень.

– Если бы ты был настоящим мужчиной, ты бы уже заигрывал с одной хорошенькой девушкой, – лукаво сказала Читосэ.

– Послушай, – сказал Аманэ с гримасой, – я уже объяснял это раньше – у нас не такие отношения. И кроме того, настоящий мужчина должен ждать, пока он не вступит в отношения, чтобы сделать ход.

– Как удивительно благородно с твоей стороны, – поддразнила Читосэ. – Твоя мама, должно быть, правильно тебя воспитала.

Читосэ могла подумать, что он слишком много беспокоится, но Аманэ не видел ничего плохого в желании не торопиться. Конечно, многие парни могли связываться с девушками, которые им даже не нравились, но понятия, что они могут делать, немного отличается от того, что они делают на самом деле. В конце концов, он должен был беспокоиться о том, что она думает.

Теперь было бы ложью сказать, что у него не было определенных чувств к Махиро. Время проведенное с такой красивой девушкой, как внешне, так и характером, вызывает подобные эмоции практически у любого мужчины.

Но, несмотря на это, он не хотел думать о такой глупости.

Всякий раз, когда он думал об этом, у него в голове возникало множество других мыслей – беспокойство о том, чтобы не задеть её чувства, что она может возненавидеть его, что он недостаточно ценит её.

Кроме того, Махиро заявила, что причинит серьёзные социальные последствиям, а также серьёзные физические повреждения некоторым жизненно важным органам, и он не думал, что она блефует.

– Что ж, это одно из твоих достоинств, Аманэ, и я уверена, что именно поэтому Махирон чувствует, что может доверять тебе.

Читосэ начала называть Махиро симпатичным прозвищем Махирон.

Хоть Махиро и слышала их с кухни, от неё не было не единого возражения, так что, хотя он и не был уверен в её согласии с ним, она, хотя бы, приняла это прозвище.

Ну, для неё это было лучше, чем называться Ангелом.

– Хотя иногда я задаюсь вопросом, действительно ли ты вообще мужчина… – продолжила Читосэ.

– Могу тебя уверить, что да. Я имею в виду, ты когда-нибудь видела такую грубую и плоскую девушку?

– Ну, ты слишком пассивен. Иногда мужчина должен быть немного алчным.

– Думаешь, такой парень, как я, может вести себя так?

– Было бы хорошо, если бы ты оделся как в те разы. Честно говоря, я хотела бы увидеть это самой.

Ицуки и Читосэ уже давно догадались, что Аманэ был таинственным человеком Махиро, и он, наконец, признал это только на днях, так что теперь не было смысла это скрывать. Но он не собирался наряжаться только для их развлечения.

– Сдайся уже.

– Ты же ничего не теряешь!

– Пострадает моё здравомыслие, да и это не возможно без воска для волос.

– Скупердяй!

Когда Махиро вернулась из кухни с подносом, на котором были три чашки чая с молоком, Читосэ надула щёки со словами «Скряга!». Махиро улыбнулась, ставя поднос на журнальный столик.

Аманэ вскочил с дивана и сел на ближайшую к нему подушке на полу, жестом приглашая Махиро сесть. Она осторожно заняла теперь освободившееся место, выглядя извиняющейся.

– Но если ты выглядел настолько хорошо, что о тебе начали сплетничать, – продолжила Читосэ, – представь, насколько популярным ты бы был, если бы одевался так всё время.

– Мне это не нужно. Это определённо будет хлопотно, тем более я никогда не хотел быть популярным.

– Чтооо? Даже в преддверии Дня Святого Валентина? Разве ты не хочешь получить много шоколада, Аманэ? Возьми в пример Юу-тяна, он ведь суперпопулярен, и кажется, что он получит тонны конфет. Ты хоть немного ревнуешь?

– Э, нет, это вызовет диабет.

Этот Юу-чан, вероятно, относилось к Кадоваки Юте. Давать странные прозвища людям, похоже, было одной из многих привычек Читосэ. К счастью, она не успела придумать что-нибудь для Аманэ.

Возможно, Юта, которого прозвали принцем, действительно получал тонны шоколада, но он никак не мог съесть их все, не располнев.

– К тому же расплачиваться за все эти подарки хлопотно, – добавил Аманэ. – Включая те, что ему дают просто из вежливости, и те, которые дают, чтобы признаться в своих чувствах, Кадоваки, вероятно, получает несколько десятков подарков, а затем он должен заплатить за всё это втрое. Это должно быть адом для кошелька старшеклассника.

– Очаровательно, что ты считаешь будто он собирается вернуть всё втрое. Ну, я дам тебе шоколад, а тебе не нужно будет беспокоиться об ответном подарке или что-то в этом роде. Какой тебе нравится?

– Я не очень люблю сладкое, так что… что-нибудь не слишком сладкое.

– Поняла. Я что-нибудь добавлю внутрь.

– Не клади туда ничего странного.

– Всё нормально, это будет съедобно.

– Эй…

Аманэ не был уверен, что задумала Читосэ, но он определённо ожидал чего-то большего, чем обычная коробка шоколадных конфет.

– Махирон, кому ты даришь шоколад?

– Девочки, с которыми я общаюсь в классе.

– Ни одному мальчику?

– …Если я подарю кому-нибудь шоколад, даже из вежливости, они воспримут это неправильно, так что…

– Ах~

Аманэ легко мог представить шумиху среди мальчиков и бессмысленную драку, которая обязательно последует. Большинство мальчиков в его классе отнеслись бы к шоколаду от школьного ангела как к манне небесной, поэтому, если станет известно, что Махиро раздает шоколад, это определенно будет означать неприятности. Аманэ не был уверен, виновата ли в этом большая популярность Махиро или глупость мальчишек.

Очевидно, для Махиро безопаснее вообще не давать никому шоколад.

Аманэ кивнул и улыбнулся про себя.

– О, и я также оставлю немного шоколада для тебя, Читосэ-сан.

– Даааа! Я люблю тебя, Махирон. Я тоже дам тебе немного. Лучший шоколад для тебя в отличие от того, что я подарю Аманэ.

– Я слышал это!

Читосэ широко ухмылялась, крепко сжимая Махиро.

Аманэ с облегчением увидел, что то, как она прикасается к Махиро, не является сексуальным домогательством. Он свирепо взглянул на Читосэ, и на лице последней появилось немое выражение.

– Я просто развлекаюсь. Я тоже дам тебе съедобное, ладно, Аманэ?

– У меня такое ощущение, что съедобно и вкусно это две большие разницы…

Аманэ приложил руку ко лбу. Он чувствовал приближение головной боли. Читосэ определённо была взволнована своей задумкой. Она даже не пыталась скрыть своего восторга, когда смеялась над Аманэ.

– Я уверена, тебе понравится твой подарок!

***

В День святого Валентина, как и предсказывал Аманэ, настроение в школе было напряжённым. Все были обеспокоены. Многие считали, что социальный статус парня зависит от того, получит ли он шоколад в День Святого Валентина. В данный момент большинство мальчиков пытались вести себя так, будто они чего-то отчаянно не ждали.

– Все взволнованы.

Это определенно было раздражающе. С другой стороны, Аманэ ничуть не заботился о своём социальном положении, поэтому у него была привилегия наблюдать за ходом дня со стороны наблюдателя. Его внимание переключилось на Ицуки, которому сегодня тоже не о чём было беспокоиться, хотя и по другой причине.

– Похоже на то, – ответил Ицуки, небрежно глядя на класс.

– Итак, Ицуки-сан, который ведет себя беззаботно, потому что у него есть девушка, пожалуйста, хотелось бы узнать ваше мнение о мероприятиях, посвященных Дню Святого Валентина в этом году.

– Ну, Аманэ, мальчики определённо выглядят отчаявшимися. Получат ли они шоколад сегодня, это определит их будущее. Кроме того, около 60% из них беспокойны, надеясь получить конфеты от Сиины-сан.

– …Видимо, она ничего ребятам не дарит, даже “обязательный шоколад”. Так как это выйдет из-под контроля. (П.Р. giri choko - “обязательный шоколад”, который принято дарить на 14 февраля коллегам, родственникам и одноклассникам. Не несет романтической подоплеки и является лишь символом уважения)

– Похоже на то… Кстати, ты ожидаешь получить что-то от определённого человека?

– Без понятия. По крайней мере, я не видел никаких признаков этого.

Махиро будет давать шоколад девушкам, но не парням, так что Аманэ не ожидал, что она подарит ему что-то. Конечно, он был бы благодарен, если бы она дала ему немного, но в любом случае это его не заботило.

Честно говоря, с точки зрения Аманэ, День Святого Валентина был всего лишь рекламной акцией, придуманной кондитерскими компаниями, так что его это не особо заботило.

Ицуки усмехнулся над очевидным равнодушием своего друга.

– Как скучно.

Затем его внимание переключилось на особенно оживленный уголок класса.

– …Но это удивительно.

Ицуки указывал на красивого молодого человека с очаровательной улыбкой, окружённого группой девушек, которые толкались, чтобы передать ему разные пакеты и коробки с шоколадом.

Занятия ещё даже не начались, а сумка, которую принц приготовил, уже была полна подарков, его популярность была очевидна.

– Что же, это действительно впечатляет.

–  Можно прочувствовать ненависть, идущую от других парней.

Мальчики, бросающие на Юту завистливые взгляды или безнадежно смотрящие вдаль, вероятно, ещё ни от кого ничего не получили. Разница в их социальном положении была очевидна.

Должно быть, это действительно трудно – таскать домой столько шоколада.

Подумал об этом Аманэ, задаваясь вопросом, что он вообще будет делать с таким количеством конфет.

– У популярных парней свои трудности. Как ты думаешь, что он вообще делает со всем этим?

– Да, хороший вопрос. Я удивлен, что он не толстеет. Такое ощущение, что он был таким со средней школы, но его фигура совсем не изменилась.

– Думаю, этого и следовало ожидать от члена команды по лёгкой атлетике. Ну, по крайней мере, это проблема, о которой мне не придется беспокоиться.

– Не так быстро. На этот раз Чии действительно превзошла себя. Тебе лучше подготовиться.

– Что значит «подготовиться»?

– Русская рулетка.

– Не шути так. Что она подмешала?

Их обмен мнениями накануне явно намекал на то, что Читосэ не планировала делать нормальные сладости, но Ицуки представил это так, будто она использовала какие-то невероятно сомнительные ингредиенты.

– Давай посмотрим, часть с хабанеро, васаби и японским перцем. В других же – желе из концентрата умэбоси*. А остальные обычный шоколад.

*Умэбо́си (яп. 梅干, «сушёные японские сливы») – приправа, используемая в японской кухне. Представляет собой солёно-квашеные плоды абрикоса Prunus mume.

– Что, чёрт возьми, она создала?!

– Очевидно, она хотела сделать тебе сюрприз, Аманэ.

Он мог быть в некотором роде шокирован, казалось, почти в агонии.

– …Теперь я боюсь их есть.

– Оставь всякую надежду. Я уже прошел этот тернистый путь.

– Держу пари, ты съел их все ради шутки.

– Может быть. Пока это делает Чии, я съем что угодно.

– Меня тошнит от вас двоих.

Ицуки мог положить в рот всё, что предлагала ему Читосэ, не раздумывая, но Аманэ не был так доверчив.

На самом деле Читосэ не так уж плохо готовила. Проблема заключалась в том, что она всегда увлекалась очередной грандиозной идеей. Она вполне умела готовить совершенно обычные блюда, просто иногда она предпочитала устраивать кулинарные бедствия.

В то время как её главной жертвой был Ицуки, Аманэ был удивлен, внезапно оказавшись её целью. Глядя на Ицуки, шоколад должен быть в какой-то степени съедобным, а не чем-то, чего можно было бы слишком бояться, но в конце концов он всё равно не мог не беспокоиться об этом.

В то время как Аманэ выглядел немного подавленным, Ицуки одарил его тёплым взглядом того, кто пережил испытания, взглядом человека, который просто сдался.

***

– Ладно, Аманэ, держи! – сказала Читосэ, протягивая ему его шоколад. Она догнала Аманэ и Ицуки в их классе после школы.

– …Спасибо, – несколько неохотно ответил Аманэ.

Он не хотел показаться неблагодарным, хотя должен был признать, что его немного беспокоит шоколад, который она приготовила. Очевидно, он всё ещё собирался съесть их все, из-за чего наверняка столкнётся с суперострым и суперкислым вкусом, поэтому в последующие дни он будет с тревогой есть шоколад.

– Я уверена, что ты слышал от Иккуна, но будь готов к чему-то захватывающему!

– Я не очень люблю острую пищу…

– Все не так уж и плохо, слабак! Я сама всё на вкус проверила. На самом деле, я думаю, что острые действительно хороши!

– Да, но ты любишь остренькое… – пожаловался Аманэ. – Боже…

Аманэ не любил острую или кислую пищу. Как будто Читосэ изо всех сил старалась включить ароматы, с которыми Аманэ не мог справиться. С другой стороны, остальные конфеты наверняка были очень вкусными, так что…

– О, а ещё есть супер-сладкий и супер-горький.

– Спасибо за предупреждение… – тяжело вздохнул Аманэ.

Читосэ от души добавила ему ещё одну бомбу, и он был готов схватиться за голову от растройства.

Вероятно, суперсладкий содержал сгущённое молоко, а супергорький – 99% какао. На самом деле это звучало не так уж плохо. Аманэ лучше других переносил горькую пищу.

Судя по всему, Ицуки впервые об этом услышал, и его щёки слегка дёрнулись, когда он пробормотал:

– Чии… ты…

Читосэ продолжала улыбаться.

– Всё будет хорошо. Есть такие, которые подходят его вкусовым рецепторам.

– Подходят? – спросил Аманэ.

– Ладно, мы идём, пока-пока.

Не ответив на вопрос Аманэ, Читосэ схватила Ицуки за руку и ушла. Судя по всему, они отправились на свидание ко Дню Святого Валентина.

– Молюсь за твою сохранность – предложил Ицуки, когда его оттащили.

Аманэ устало вздохнул и помахал на прощание. Увидев, как они исчезают из виду, он надел пальто, думая, что ему тоже пора идти домой, и снял свою сумку с крючка сбоку стола.

Обычно Аманэ не возражал против одиночества, но сегодня он чувствовал себя не в своей тарелке среди всех томящихся от любви мальчиков и девочек. Он закинул сумку на плечо и оглядел комнату.

Шквал подарков, казалось, наконец утих. Юта сидел, рассеянно глядя на огромную кучу подарков на своем столе. Другие мальчики в классе могли только мечтать о таком кладе, а сумка, висевшая сбоку от его парты, была набита еще большим количеством сокровищ.

Аманэ догадывался, что тяготит Юту, и с некоторой жалостью, подошел к его парте.

– Кадоваки?

– Хм? А, Фудзимия. Что такое?

Они были одноклассниками почти год, так что он помнил имя Аманэ, хотя тот не очень часто давал о себе знать в классе.

Он никогда раньше не проявлял инициативы, чтобы поговорить с Ютой, за исключением нескольких групповых заданий, и другие юноши, казалось, заинтересовались этим внезапным общением.

Аманэ ответил на его замешательство неловкой улыбкой, затем расстегнул молнию маленького кармана на передней части своей сумки.

– Ничего особенного, просто вот…

Аманэ вытащил из кармана несколько полиэтиленовых пакетов из супермаркета, сложенных компактными треугольниками, и бросил их Юте.

Махиро положила их туда и сказала ему:

– Держи несколько таких про запас. Таким образом, ты будешь иметь их всякий раз, когда они тебе понадобятся.

Он предполагал, что может использовать их для мусора или, может быть, в случае укачивания, но он никогда не ожидал, что они так пригодятся.

Озадаченный странными свёртками, Юта развернул один из треугольников и увидел относительно большую одноразовую сумку для покупок. Пластик не выглядел особо прочным, но Аманэ решил, что Юте нужно как-то справляться.

– Я ошибся? – спросил Аманэ.

– Н-нет… – ответил Юта. – Ты попал прямо в цель, но…

– Отлично. Что ж, удачи во всём этом.

Размышляя о многочисленных опасностях популярности, Аманэ попрощался и вышел из класса.

Позже Юта был замечен в школе с несколькими сумками, набитыми до отказа.

***

Хотя это был День Святого Валентина, это не означало, что в воздухе дома было что-то особенное, и Аманэ, как всегда, вернулся в свою квартиру, чтобы расслабиться.

Было слишком рано начинать готовить ужин, поэтому они с Махиро бездельничали на диване рядом друг с другом. Она не казалась взволнованной или встревоженной, и Аманэ воспринял это как знак того, что она определенно не планировала что-то особенное сегодня.

Он не возражал, так как вообще ничего не ожидал, но не мог полностью развеять лёгкое разочарование, которое приписывал своей мужской гордости.

– В школе сегодня висела сладкая атмосфера.

– Сегодня День Святого Валентина, – ответила Махиро.

Аманэ слышал много разочарованного ворчания от мальчиков из своего класса. Махиро дарила шоколад только своим подругам – она не раздавала “обязательный шоколад” юношам.

Аманэ задавался этим вопросом, но, тем не менее, они возлагали большие надежды.

– Ну, День Святого Валентина действительно важен только для популярных парней. Это не имеет ничего общего с такими тусклыми парнями, как я…

– Ты, кажется, морально подготовился, – заметила Махиро.

– Я не то чтобы горжусь этим, – без промедления продолжил Аманэ, – но я никогда ни от кого не получала романтических подарков. Хотя я только что получил от Читосэ немного обязательного шоколада в виде русской рулетки.

– Русская рулетка в обязательном шоколаде?

– По всей видимости, среди обычных шоколадных конфет есть какие-то… захватывающие смеси.

Было невозможно отличить суперострый, суперкислый, суперсладкий и супергорький шоколад от остальных, и любой из них, казалось, был способен уничтожить его чувство вкуса. Аманэ как-то боялся вообще начать есть.

– Еще одно удивительное творение…

– Я съем их позже, но, пожалуйста, прости меня, если увидишь, что я катаюсь в агонии.

– Ты собираешься съесть их всех?

– Дело в том… Она, как бы, сделала их специально для меня, так что я чувствую себя обязанным съесть их. Кроме того, они не ядовиты или что-то в этом роде.

Хотя внутри и были странные начинки, они не были вредны для организма, поэтому он намеревался съесть эти шоколадки с благодарностью, так как она сделала их для него.

Поскольку она потратила время на их изготовление, получатель должен закончить его. Тем не менее, он не был в восторге от стимулирующих веществ.

– …Вот как? – пробормотала Махиро.

– Ну, другого шоколада у меня не было. Я не нормис. День Святого Валентина не значит ничего больше, кроме как повода съесть немного шоколада.

Аманэ вполне удовлетворился одним подарком вежливости. Он уже беспокоился о том дне, когда через месяц ему придется отплатить за подарок Читосэ, и задавался вопросом, что ему подарить ей.

Махиро просто молча смотрела на него.

***

После ужина Аманэ решил попробовать одну из шоколадных конфет Читосэ и в агонии оказался лицом вниз на своем столе.

Он получил 12 шоколадных трюфельных конфет от Читозе, разделенных на временные интервалы. Было четыре сорта шоколада «сюрприз». Это означало, что у него был один из трёх шансов выбрать что-то, что вызовет у его вкусовых рецепторов шок на всю жизнь. Среди них самым худшим наверняка будет суперострый. Аманэ полагал, что с остальным он справится без особых проблем, но…

– Ты сорвал джекпот. – спросила Махиро сочувствующим тоном.

Она была на кухне, готовила напитки и, вернувшись, обнаружила Аманэ в явном расстройстве.

– …Я планировал съесть их все за несколько дней, и вот что у меня получилось.

Ему едва удалось это проглотить, его рот больше не чувствовал остроты, только боль. Он знал, что острота на самом деле не вкус, но проблема была не в этом.

Его можно считать счастливчиком? Это действительно было не съедобным, это было терпимо, но наполнено страданием.

Когда характерная острота васаби пронзил его нос, Аманэ поймал себя на мысли, насколько впечатляющим было то, что Читосэ удалось добавить так много летучих компонентов. Он проклинал её имя, пытаясь сдержать инстинктивные слезы.

Васаби попал ему в нос и глаза, а порошок хабанеро и острый перец обожгли ему язык. Одного укуса этих интенсивных вкусов… скорее мучений, было достаточно, чтобы погубить его.

– Мои соболезнования, – сказала Махиро. – Но подумай об этом так: если ты сначала пройдёшь через ад, остальное будет раем.

Ей легко говорить. Аманэ всё ещё был в агонии. Он услышал тихий вздох, а затем звук чего-то твердого, кладущегося рядом с ним.

– Вот, это должно помочь.

Когда он поднял голову, рядом с ним стояла кружка, наполненная тёмно-коричневой жидкостью, от которой исходил пар и сладкий аромат.

– Какао?

– Что-то вроде того. Шоколадный шауд… ну в общем, горячий шоколад. Он не так сладок, но этого должно быть достаточно, чтобы очистить язык.

– Я спасён…

Прямо сейчас единственное, что хотел сделать Аманэ, это смыть эту боль.

Когда Аманэ вылил содержимое кружки в рот, его чувства окутал насыщенный вкус. Жидкость имела сочный аромат насыщенного шоколада, но на самом деле была не такой уж сладкой. На вкус он напоминал тёмный шоколад и обладал успокаивающим вкусом, который очень легко усваивался.

– Очень вкусно.

– Рада слышать.

Аманэ медленно потягивал горячий шоколад, пытаясь унять боль во рту. Трюфель на самом деле не содержал много острой смеси. Её смешали с ганашом, охладили и посыпали сахарной пудрой. Острая сладость наносила сильный удар сначала, но со временем воздействие ослабевало. К тому времени, когда Аманэ осушил свою кружку, у него осталось лишь легкое покалывание на языке.

*Гана́ш — крем из шоколада и свежих сливок, используемый в качестве начинки для конфет и пирожных, а также для украшения десертов.

– Ха-а… Она действительно превзошла себя…

– Это действительно было так остро?

– Были  добавлены перец, васаби и хабанеро, так что да. Черт… Я рад, что ты приготовила это, чтобы промыть рот, но, думаю, я бы умер, если бы съел ещё немного.

– Нет худа без добра.

– Тоже верно.

Даже когда он проклинал имя Читосэ себе под нос, он знал, что она по-своему пыталась удивить его, так что он не мог на самом деле расстраиваться из-за неё. Все конфеты, кроме особой четверки, вероятно, были на вкус нормальными, так что за этим не было никакого злого умысла. И даже сама попробовала все экзотические ингредиенты. Аманэ ничего не оставалось, кроме как горько улыбнуться.

– В любом случае, горячий шоколад был приятным сюрпризом. Разве обычно ты предпочитаешь не горячее молоко?

– …Эхе-хе, да.

– Ты решила сделать это, потому что сегодня День святого Валентина? – с надеждой спросил Аманэ.

Махиро в основном всегда пила горячее молоко или чай с молоком, так что какао было неожиданным.

– …Ну.

– Что ж, спасибо тебе. Ты меня спасла.

Махиро ответила лёгким кивком, и Аманэ вздохнул с облегчением.

Если бы она отрицала это сейчас, он был бы смущен тем, насколько чувствительным он был. Похоже, на этот раз он всё правильно понял. В конце концов, Махиро хотела сделать что-то особенное на День святого Валентина. Аманэ был уверен, что в этом нет более глубокого смысла, но всё равно был благодарен.

– Это было восхитительно, – снова сказал он.

Махиро, казалось, чувствовала себя неловко.

– Что-то случилось? – подтолкнул он.

– …Эм, ну.

– Хм?

Аманэ знал, что, сидя рядом с ней и требуя от неё ответа, ей, вероятно, будет труднее сказать ему, поэтому он вместо этого постарался набраться терпения и выслушать.

Махиро обхватила одну из подушек, уткнулась половиной своего лица и с тревогой посмотрела на него. Она выглядела как маленький и странно очаровательный зверёк, от чего Аманэ захотелось улыбнуться, протянуть руку и погладить её по голове. Он продолжал ждать, но вместо того, чтобы продолжить свою мысль, Махиро просто молча дрожала.

Затем она резко встала и схватила свои сумки.

– …Я… иду домой.

К тому времени, как Аманэ издал удивлённый звук, Махиро уже выскользнула из гостиной. Он застыл на месте, слушая звук её удаляющихся шагов, затем открывающуюся и закрывающуюся входную дверь и, наконец, звук поворачивающегося замка. Махиро исчезла в мгновение ока.

Он мог издать лишь смущенный звук при этой быстрой смене обстановки.

– Э…?

Я сделал что-то не то?..

Его сердце разрывалось между удивлением по поводу её неожиданного ухода и тревогой, что он ненароком прогнал её. Он встал, думая о том, что ему делать, если Махиро всё ещё будет в плохом настроении, когда он увидит её завтра, и пошёл проверить входную дверь. Внезапно он увидел светло-розовый бумажный пакет, свисавший с дверной ручки его комнаты. Должно быть, Махиро оставила его там.

Внутри сумки была пастельно-розовая коробка, перевязанная лентой шоколадного цвета, а спереди была прикреплена стикером карточка. Почерк был ровный и аккуратный.

『Спасибо за то, что ты всегда рядом со мной. Пожалуйста, прими это с моей благодарностью.』

Аманэ быстро понял, почему она оставила сумку тут. Просто передать пакет ему было бы слишком неловко, особенно после того, как она решила не давать шоколад другим парням.

Она могла просто отдать его мне…

Мягко улыбнувшись тому, какой удивительно робкой Махиро может быть в подобных ситуациях, Аманэ снова сел на диван и стал изучать содержимое сумки.

Очаровательная оберточная бумага напомнила ему утончённый, но женственный стиль Махиро.

Аманэ решил, что имеет все права открыть её, и с некоторым опасением медленно развернул коробку.

Внутри были засахаренные апельсиновые кольца, обмоченные в шоколаде, каждое отдельно завёрнуто в полиэтилен. Другими словами это были Оранжетты.

Контраст между ярким цветом и глубоким блеском шоколада ослеплял глаз. В коробке даже было несколько шоколадных конфет, покрытых белым шоколадом, а в некоторых вместо апельсинов использовалась цедра лимона. Они выглядели восхитительно, и Аманэ оценил разнообразие.

К Оранжеттам прилагалась вторая карточка.

『Похоже, ты не слишком любишь сладкое, поэтому я приготовила тебе то, что, как мне показалось, больше подойдет твоему вкусу. Я надеюсь, тебе понравится.』

Он вспомнил разговор десятидневной или около того давности.

『Какой тебе нравится?』

『Я не очень люблю сладкое, так что… что-нибудь не слишком сладкое』

Судя по всему, Махиро прекрасно помнила его разговор с Читосэ и выбрала то, что соответствовало его вкусам. Аманэ вдруг почувствовал себя очень неловко. Он вообще ничего не ожидал получить, а тут она специально для него что-то подобрала. Это было типично для чувствительной, внимательной Махиро. Аманэ почувствовал, что начинает краснеть, просто думая об этом.

Он протянул руку и взял один из апельсинов, оценив красивые цвета, когда развернул сладость и медленно откусил. Сладкий и вяжущий кусочек засахаренной апельсиновой цедры идеально сочетался с приятно горьким шоколадом во рту, каждый вкус дополнял другой в великолепной гармонии.

…Настолько хорошо.

Аманэ поразился тому, что кондитерские изделия ручной работы Махиро были намного лучше, чем всё, что он когда-либо покупал в магазине, и откусил ещё кусочек.

Апельсины Махиро были немного кисловатыми и горькими – и по многим причинам очень сладкими.

***

– Привет, Фудзимия, спасибо за помощь вчера.

На следующее утро Юта небрежно подошёл к Аманэ в школе. Он казался весёлым и дружелюбным, но Аманэ не мог не нервничать, разговаривая с ним. Несмотря на то, что накануне они кратко поговорили, Аманэ никогда не ожидал, что он изо всех сил придёт сказать спасибо только за это.

Несколько человек бросили на них любопытные взгляды, от чего Аманэ занервничал ещё больше. Он не любил быть в центре внимания.

– О, не беспокойся об этом. Ты выглядел так, будто тебе было тяжело.

– Что-то вроде… – Юта посмотрел вдаль.

– Ну, быть популярным имеет свои сложности, –  ответил с сочувствием Аманэ.

Юта явно осознавал свою популярность, но это не было тем, чем он обычно гордился. Отчасти поэтому он всем нравился. Поэтому даже самые ревнивые парни не могли заставить себя по-настоящему его ненавидеть. Он был из тех парней, которые придут и поблагодарят за такую мелочь, как полиэтиленовый пакет.

– В любом случае ты меня сильно выручил. Поэтому я хотел поблагодарить тебя.

– Всё нормально. Мы должны помогать друг другу, когда мы в беде.

Он предложил помощь не для того, чтобы Юта был ему должен или что-то в этом роде. Аманэ улыбнулся, показывая, что он не думает, что это имеет большое значение, и Юта улыбнулся в ответ с облегчением. Девочки в классе все визжали. Аманэ не мог сдержать горького смеха, желая, чтобы Юта сохранил свою улыбку для поклонников.

***

– Что ты сделал для Юты? – спросил Ицуки, когда Юта ушел.

Судя по всему, он наблюдал за диалогом.

– У Кадоваки было слишком много шоколада, поэтому я дал ему пару пакетов.

– А, таким образом, он получил больше, чем ожидал. Ему нужно было подготовиться получше.

Ицуки сочувственно улыбнулся.

Они вдвоём наблюдали, как Юта собирает подарки, и согласились, что ему, вероятно, будет трудно вернуться домой со всеми ними. Ицуки не удивился тому, что Аманэ решил помочь.

Что касается Аманэ, то это был всего лишь маленький жест. Нет ничего, за что стоило бы из кожи вон лезть, чтобы сказать спасибо.

– На этом всё. Ничего чего-то впечатляющего.

– В этом весь ты… но подожди, ты держишь кучу старых полиэтиленовых пакетов? Не слишком ли ты поглощен домашним хозяйством? Когда я увидел, как ты просматриваешь рекламу продуктовых магазинов на своем телефоне, я подумал, что ты чья-то домохозяйка.

– Эй, я мужчина. Хотя, признаюсь, возможно, на меня сильно повлиял сам-знаешь-кто…

Без сомнения, он мог сказать, что во всем виновата Махиро, или же это её заслуга. Они вдвоём делили расходы на еду, поэтому он просматривал онлайн-объявления, в поисках самых выгодных предложений, а затем они с Махиро рассуждали, что они могут сделать из того, что было на распродаже. Очевидно, это напомнило Ицуки скорее домохозяйку, чем хозяина дома, кого-то вроде мужа. Однако приготовление пищи по-прежнему оставалось за Махиро.

– Должно быть, приятно иметь напарника для игры в дом.

– Она не мой партнер. А как же Читосэ?

– Чии? Ну, да, до тех пор, пока я могу не дать ей увлечься своими странными экспериментами. Я имею в виду, она точно умеет готовить.

– …Она когда-нибудь делала что-нибудь не странное?

– Это всего лишь часть её обаяния. Ясно? – Глаза Ицуки метались из стороны в сторону.

– Ой, не отворачивайся.

Хорошо это или плохо, с Читосэ редко бывало скучно. Она могла выглядеть как обычная старшеклассница, и, по-видимому, у неё даже были удивительные таланты в домашнем хозяйстве, но когда у неё проявлялось озорство или менялось настроение, она могла доставить всевозможные неприятности.

– Ну, похоже, когда мы поженимся, она станет немного послушнее.

– Как ты думаешь, сколько времени потребуется, чтобы твой отец принял её?..

Отец Ицуки, который был довольно строг к отношениям, чего в последнее время редко можно было увидеть, никогда не одобрял Читосэ. Ему определенно было бы что сказать, услышав, что они планируют пожениться.

Родители Читосэ, с другой стороны, очевидно были готовы принять Ицуки в семью в любое время, что всегда смущало Аманэ… Разве обычно не было наоборот?

– Ну, когда мы вырастем, ему придется прийти в себя. Я буду угрожать ему, что он не увидит своих внуков и всё такое. Это единственный бой, в котором я не могу отступить и просто делать то, что хочет мой отец.

Ицуки сделал вид, что пожал плечами, как будто ему было всё равно, но Аманэ заметил серьёзность в его глазах. Он явно не собирался сдаваться в этом вопросе.

Аманэ всегда понимал, до какой степени Ицуки любит Читосэ. Аманэ чувствовал, что для Ицуки было впечатляющим рассматривать вопрос о браке в старшей школе, и поддерживал их.

– …Ну, думаю, ты не из тех, кто отступит, пока не наденет кольцо на её палец, так что желаю тебе удачи.

– Ага. И тебе тоже удачи, – ответил Ицуки.

– С чем?

– С сам-знаешь-кем… Верно?

– …У меня с ней не такие отношения. Не выдумывай.

Аманэ резко отвернулся, но услышал яркий, весёлый смех Ицуки.

***

Аманэ купил всё необходимое в супермаркете и отправился домой. Когда он добрался туда, Махиро уже была в его квартире, сидела на диване и ждала на своём обычном месте. Она подтянула колени и прижала подушку к груди. В такой позе она выглядела немного по-детски, но выражение её лица не было мрачным или угрюмым. Скорее, она выглядела смущенной.

Ну, слава богу, на ней длинная юбка.

Подумал Аманэ, осторожно отводя глаза и отправляясь убирать продукты для ужина в холодильник. Когда он вернулся в гостиную, Махиро всё ещё сидела и ждала его.

Когда Аманэ сел рядом с ней, Махиро осторожно отвела глаза.

– Махиро, спасибо за вчерашний подарок. Это было действительно вкусно.

– …Рада слышать.

Аманэ подумал, что если она нервничает из-за того, что произошло вчера, то лучше всего будет показать ей, как он это ценит. Махиро продолжала сжимать подушку, но больше ничего не сказала.

– Что бы ты хотела взамен? – спросила Аманэ.

– Я не для этого давала тебе…

– Я знаю это, но ладно, окажи услугу, получи услугу, верно? Было бы не очень по-джентльменски с моей стороны, если бы я только и делал, что брал, брал и брал.

Аманэ считал, что мужчина всегда должен стремиться вернуть всё, что он получил. Поскольку Махиро изо всех сил старалась приготовить ему такие вкусные угощения, он намеревался подарить ей взамен что-то столь же великолепное. В конце концов, она не делала шоколад ни для какого другого парня, но приготовила что-то особенное, что, как она знала, ему понравится. Должно быть, было много работы, и всё ради него.

– …Я уже столько всего получила от тебя, Аманэ-кун.

– На самом деле, я почти уверен, что я тот, кто был на принимающей стороне. Ты всегда готовишь для меня и всё такое. Мне всегда кажется, что я просто пользуюсь тобой.

– Я делаю эти вещи, потому что мне нравится это делать. Аманэ-кун, ты, наверное, даже не представляешь, как много ты для меня сделал. Но что касается меня, то я уже получила более чем достаточно, так что мне больше ничего не нужно.

Аманэ искренне не мог представить, что он мог бы предложить Махиро. Казалось, что она всегда делала что-то для него, и он хотел отплатить ей за всю её доброту… но с точки зрения Махиро счёт, очевидно, был совсем другим.

– Ну, это совсем другое. Я постараюсь придумать что-нибудь, что тебе может понравиться.

Неважно, что Аманэ мог сделать для неё до сих пор, он всё равно хотел сделать ей подарок на Белый день. В конце концов, в Белый день было традицией оплачивать подаренный шоколад на День Святого Валентина.

Аманэ твёрдо посмотрел на Махиро, показывая, что он не собирался сдаваться, пока она не кивнула, немного блуждая глазами по комнате.

– …Да.

– Хорошо, у меня есть около месяца, чтобы придумать, что тебе подарить. Было бы здорово, если бы я смог найти то, что тебе действительно понравится.

– …У тебя есть время на что-то такое? – спросила Махиро слегка озадаченной. – На следующей неделе у нас годовые экзамены, а сразу после них церемония закрытия.

Конечно же, до итоговых экзаменов оставалось всего несколько дней.

В этот день в школе еще оставалось послевкусие Дня Святого Валентина, но оно быстро сменялось напряженным настроением прямо перед экзаменами.

Впрочем, Аманэ особо не нервничал по этому поводу.

– Если экзамены пройдут так же, как обычно, – сказал он, – я уверен, что сдам их, так что не буду сейчас на них зацикливаться. Держу пари, то же самое и у тебя.

– Верно, – ответила Махиро. – Я стараюсь делать свою работу, оставляя свободное время.

Аманэ всегда был усерден, когда дело доходило до успеваемости в классе, поэтому у него редко возникали проблемы с тестами. Он знал, что сможет поддерживать свои обычные оценки без зубрежки в последнюю минуту. В лучшем случае он может потратить немного больше времени на повторение материала прямо перед каждым тестом.

Махиро на самом деле уже выполнила все задания заранее, и она была так же усердна в учебе, как и Аманэ, так что он никогда не видел, чтобы она паниковала по поводу школьных занятий. Вместо этого экзаменационные дни с их сокращенным графиком, вероятно, были для неё предпочтительнее обычных уроков.

– Что ж, не жди слишком многого.

– …Да. Я буду дорожить всем, что ты мне дашь, Аманэ-кун.

– Это сильно преувеличено.

– Я очень хорошо забочусь о Кума-сане.

– Рад слышать это. – Аманэ улыбнулся.

Очевидно, Махиро очень дорожила плюшевым медведем, которого он подарил ей на день рождения. Он также видел, как она использовала футляр для ключей, и, похоже, она тоже хорошо заботилась о нём. Он немного беспокоился о том, как поживает медведь, но… судя по всему, Махиро он действительно нравился.

Аманэ почувствовал, как его губы изогнулись в ухмылке, когда он услышал, как мило Махиро назвала Кума-сана, но он подумал, что она может нахмуриться, если заметит его улыбку, поэтому он сделал своё лучшее каменное лицо.

Если мы всё ещё будем с ней так же, когда наступит её следующий день рождения, что же мне ей подарить?..

С тревогой задался он вопросом.

Внезапно Аманэ заметил, что Махиро смотрит на него.

– …Если подумать, я не знаю, когда у тебя день рождения, – сказала она.

– А, мой? Восьмое ноября.

Действительно, я ведь никогда не говорил это.

Когда она услышала о его дне рождения, глаза Махиро сузились… совсем чуть-чуть. Они проводили много времени вместе в течение нескольких месяцев, так что он начал понимать это выражение лица как то, которое она делала, когда злилась или раздражалась.

– …Эй, Аманэ-кун?

– Хм?

– Разве мы к тому времени уже не знали друг друга?

– Да, наверное.

– Почему ты ничего не сказал?

– Потому что ты никогда не спрашивала. Помнишь, ты тоже не сказала мне свой день рождения? Я узнал только потому, что увидел это в твоём школьном удостоверении.

– Ууу…

– И в любом случае мы тогда не были так близки. Если бы я рассказал тебе о своём дне рождения, ты бы удивилась, с какой стати я упоминаю об этом.

Кроме того, Аманэ не хотел показаться, что он выискивает подарок или что-то в этом роде. Это было бы некрасиво. Так что он не видел необходимости рассказывать ей о своём дне рождения. Тогда у них не было таких отношений.

– Но…

– Тебе действительно не о чем беспокоиться, – настаивал Аманэ.

– Хорошо… – сказала Махиро. – Но в этом году мы обязательно достойно отметим твой день рождения.

Сказав это, она повернулась к нему и крепко сжала его рукав.

Махиро явно не хотела, чтобы эта неравная ситуация продолжалась. Он никогда раньше не видел, чтобы кто-то так серьезно относился к дню рождения.

Амане не мог не усмехнуться – не своей обычной кривой ухмылкой, а искренней, счастливой улыбкой.

В конце концов, ничто не могло сделать его счастливее, чем услышать, что Махиро чувствует то же, что и он… и что она думает о том, чтобы в будущем проводить время вместе.

– Значит, ты собираешься остаться со мной хотя бы на это время? – пошутил он.

Яркие, карамельного цвета глаза Махиро широко распахнулись, и тут же её лицо вспыхнуло румянцем, и там, где мгновение назад она хватала его за рукав, она ударила его подушкой, явно пытаясь скрыть своё смущение. Аманэ почувствовал, что снова улыбается тому, насколько она очаровательна.

– …Ну, полагаю, мне не противен ты, Аманэ-кун… Мне всегда так спокойно, когда мы вместе. Это прекрасно.

– Неужели? Спасибо.

– Но я не имею в виду ничего другого.

– Это очевидно, – Аманэ кивнул. – И это меня устраивает.

По какой-то причине Махиро выглядела слегка разочарованной.