Том 1 Глава 21

Ещё хуже, чем я ожидал…

Аманэ подавил зевок, наблюдая за далёкой фигурой директора школы на сцене, произносящей суровую речь. Это была церемония закрытия, но у Аманэ не было особых чувств к этому дню. В этот момент он слушал речь директора, пытаясь не заснуть.

Большинство студентов вокруг него, кажется, чувствовали тоже самое. Заинтересована была лишь малая часть. Все остальные просто игнорировали или сонно посматривали на сцену.

Однако ученики не могли выставлять напоказ свою скуку, поэтому Аманэ сделал серьёзное выражение лица и про себя желал скорейшего окончания всего этого, позволив речи директора влететь в одно ухо и вылететь из другого. Минуты шли, а Аманэ притворялся образцовым учеником.

Возможно, мероприятие было бы волнительным, будь это выпускной, но это была всего лишь очередная церемония закрытия. Потому для него она не имела особого значения.

– …Ах, у меня уже плечи затекли.

– Директор постоянно резину тянет.

Такими были общие мысли учеников, пока они возвращались в свои классы. Тем не менее, впереди их ждал двухнедельный отпуск от школы после последнего урока, поэтому, несмотря на такой настрой, все были достаточно оживлёнными.

Со своего места Аманэ наблюдал за весёлым ожиданием одноклассников, которым скоро предстояло освободиться от скучных занятий

Аманэ тихо вздохнул. Завтра начнутся весенние каникулы, но как ему их провести?

Он только что видел своих родителей, поэтому, учитывая стоимость поездки, он решил, что ему не стоит лишний раз тратить деньги на проезд. Но это означает, что придётся томиться в скучной квартире.

Даже если он потратит время на самоподготовку к школе, у него всё ещё останется много свободного времени. Аманэ подумывал о том, чтобы устроиться на временную подработку, но у него было недостаточно времени для этого. Ицуки и Читосэ были единственными друзьями, с которыми он мог скоротать время до окончания каникул.

– Слухай, Аманэ-кун…

Ицуки появился как раз в тот момент, когда Аманэ вспомнил о нём.

Когда он обернулся, то увидел Ицуки с восторженной улыбкой… и сразу заподозрил неладное. Ицуки так улыбался только тогда, когда он хотел о чём-то попросить Аманэ или когда собирался предложить что-нибудь глупое.

– Что такое?

– Ты же свободен с завтрашнего дня?

– Ну вроде как да.

– Отлично, я так и думал. Это хорошо, о-о-очень хорошо.

– Ну-у… и?

Всё ещё ухмыляясь, Ицуки похлопал по сумке, висевшей на краю его стола. Несмотря на то, что накануне все должны были забрать свои вещи из шкафчиков и столов, сумка Ицуки явно была набита битком. У них сегодня даже не было занятий, так что самое большее, что ему могло понадобиться принести в школу, это ручка и, может быть, папка, но сумка Ицуки выглядела так, будто она вот-вот разорвется пополам.

– …Что с портфелем? – спросил Аманэ.

– Тут сменка.

– Зачем?

– Хочу у тебя переночевать…

Ицуки заговорил самым лестным голосом и исподлобья умоляюще посмотрел на Аманэ. Второй же не смог не хмуро взглянуть на своего друга.

– Скажи, ты не знаешь что означает Хо-Рен-Со*?

*Если дословно переводить с японского До-Инф-Кон – доклад-информация-консультация. Японская бизнес-мантра правильного работника. Если кому интересно почитать https://en.m.wikipedia.org/wiki/Ho-Ren-So

– Конечно, знаю. Просто я тебя предупредил о том, что приеду и останусь на несколько ночей. И да - я привезу с собой вечеринку!

– Идиот, ты собираешься не давать спать всей округе целую ночь? У тебя совесть хоть есть?

– Это просто была шутка… Но я не шутил про первое.

Ицуки обычно всегда предупреждал Аманэ о своём приезде. И первое, что пришло в голову Аманэ - что-то точно случилось. Однако он не может знать наверняка, что именно.

– Сегодня утром я поругался с отцом.

Словно отвечая на вопрос, мучающий Аманэ, Ицуки с лёгкостью озвучил причину.

– …из-за Читосэ?

– Ага. Разозлившись, мой папа может игнорировать меня на протяжении несколько дней. И так как я часто ночую в доме у Чи, то было бы лучше не ходить к ним вновь. Они, конечно, и сами не против этого, но я не хочу их обременять сверх меры.

– Но остаться у меня… Ты всё обдумал?

– Я думаю, что ты не откажешь.

Ицуки, вероятно, предположил, что не несёт какого-либо особого значения. Он останавливался в квартире у Аманэ много раз, даже до того, как тот прибрался в ней.

И не то чтобы Аманэ не хотел оставлять у себя друга. Но была проблема с Махиро. Аманэ волновался, что он заставит её оставаться в публичном образе в то время, когда она хотела расслабиться, поскольку он не думал, что она будет чувствовать себя комфортно, ведя себя небрежно в присутствии Ицуки.

И была ещё одна проблема. Недавно он заметил, что Махиро вела себя странно ласково, и боялся, что если Ицуки увидит, что она так обращается с парнем, у него сразу возникнет неверное представление.

– …Позволь мне уточнить у неё.

Аманэ отправил Махиро сообщение с вопросом, что она думает об этом. Она, вероятно, отправит ему записку о покупках, прежде чем идти домой, так что он ожидал, что она увидит это, когда сделает это. Ему потребовалось всего мгновение, чтобы отправить сообщение, но Ицуки издал долгий, протяжный вздох.

– Вы что, живёте вместе?

– Хочешь остаться на полу без обогревателя и футона?

– Меня радует, что ты позволишь у тебя переночевать, но твоё желание оставить меня замерзать насмерть заставляет меня плакать от твоей безжалостности,

– Меня заставляют плакать твои иллюзии.

Аманэ бросил на Ицуки взгляд, который, по сути, означал «что ты вообще несёшь», и Ицуки мог только пожать плечами в ответ.

Я тот, кто должен пожимать плечами. Я не хочу, чтобы ты доставлял Махиро неприятности своими обычными выходками.

Ицуки неплохо читал атмосферу, так что Аманэ не думал, что он намеренно побеспокоит Махиро или что-то в этом роде. Но это не означает, что он не будет поддразнивать его, когда её не будет рядом. На ухмылку Ицуки Аманэ мог лишь вздохнуть.

Видимо, Махиро иногда проверяла свой телефон в школе, потому что Аманэ уже получил ответ:

『Я приготовлю ужин, как обычно, если ты купишь еды на троих.』

– Она сказала, что всё в порядке.

– Ура, я могу есть то, что приготовит Махиро!

– Не это ли было твоей целью с самого начала?

– Скажем так, я не из тех, кто упускает возможность. Кроме того, ты всегда в восторге от её стряпни. Я хочу попробовать хотя бы раз.

– …Не досаждай ей.

– Ей – нет, а вот тебе…

– Меня тоже не раздражай.

Ицуки захихикал, и Аманэ щёлкнул его по лбу. Хотя его друг взвизгнул от боли, на его лице всё ещё была легкомысленная улыбка, а Аманэ ещё раз тяжело вздохнул.

***

– Так на сколько ты хочешь остаться?

Аманэ смотрел на Ицуки, который устроился поудобнее, как только они принесли покупки. В последнее время Ицуки редко приходил, потому что Махиро всегда была рядом, но до этого он часто бывал в квартире Аманэ и всё ещё чувствовал себя как дома.

Ицуки скрестил ноги и сделал глоток из чашки кофе, задумчиво глядя вдаль. Он выглядел как модель на фотосессии.

– Хм… Пока планирую дня три. Боже, как же это хлопотно!

– Твой отец неплохой человек, он просто не может быстро принять чужое мнение.

– Старый чудак и упрямый осёл.

– Эй…

– Я имею в виду, что даёт ему право указывать мне, с кем я могу и не могу встречаться?! Он ошибся веком, в котором мы живём. В любом случае я всё равно покину его, как только стану взрослым.

Ицуки высунул язык в гневе.

Аманэ знал, что Ицуки на самом деле не ненавидел своего отца. Его старик был из тех людей, кто любил делать всё по-своему, но если кто-то смог завоевать его расположение, он будет относиться к тому хорошо. И хотя Читосэ не получила его одобрения, по крайней мере, Аманэ думал, что он хороший человек.

Проблема с Читосэ была связана с тем, что семья Ицуки была довольно обеспеченной. Отец Ицуки надеялся, что его сын будет встречаться с кем-то из того же социального класса. В то же время Аманэ задавался вопросом, может быть, отец Ицуки просто не мог вынести уникальную личность Читосэ.

В любом случае это звучало так, как будто он отверг отношения Ицуки, не слушая ничего, что тот говорит. На этом Ицуки заявил, что в таком случае он уйдёт из дома.

– А у тебя хорошие отношения с родителями, Аманэ. Они позволяют тебе делать всё, что ты хочешь.

– Мои родители до сих пор любят друг друга, поэтому они хотят, чтобы и я нашёл себе того, кого любил бы всем сердцем.

– Я завидую вашим отношениям.

Воспитание Ицуки было очень строгим, так что для него было естественным пройти через фазу бунтарства. Отбеливание волос и поведение, как будто его ничего не беспокоило, были частью этого его протеста. Аманэ не думал, что он действительно имеет право критиковать.

– Хоть ты и говоришь, но я уверен, что твой отец не может быть таким уж плохим.

– Может он и хороший человек, но как родитель ужасен. Постоянный контроль за мной не решит проблемы. Нужно иногда давать свободу, а иначе, если будешь держать на поводке, это может аукнуться и тебе.

– Думаешь, что всё будет в порядке, если ты будешь постоянно убегать?

– Может быть, если бы мне позволили заниматься своими делами. Но вместо этого они надели на меня ошейник и посадили в клетку, так что всё, что я могу сделать, это обнажить клыки. – Ицуки пожал плечами. – Спустя столько лет он всё ещё не понимает.

Он залпом допил остатки кофе.

– Ты можешь остаться на несколько дней. У нас ведь каникулы.

– Друзья действительно являются величайшим сокровищем жизни!..

– Не цепляйся ко мне так, это жутко.

– Я ранен! Требую, чтобы Сиина-сан готовила в качестве утешения!

– Ты бы всё съел, даже без подобных оправданий.

– Хи-хи!

– Не пытайся вести себя мило. Это выглядит ужасно.

– Как жестоко снова ранить меня! Ой-ой-ой!

Ицуки сделал вид, что плачет, но всё ещё улыбался. Аманэ был ошеломлен, но всё же почувствовал некоторое облегчение.

Ицуки часто ссорился со своим отцом, но сегодняшняя утренняя ссора, похоже, достала его больше, чем обычно. Было очевидно, что в школе он пытался держать лицо.

Аманэ был рад видеть, что его друг чувствует себя хоть немного лучше. И хоть он не хотел показывать Ицуки, что беспокоится о нём, поэтому притворился кислым, хотя втайне вздохнул с облегчением.

***

Махиро пришла в квартиру Аманэ после захода солнца.

Она прибыла с пустыми руками, по-видимому, потому, что Аманэ уже купил всё, что она просила.

Он сказал Махиро, что Ицуки останется на ночь, и её это не смутило. Вместо этого, открыв дверь, она увидела Ицуки, который был немного взволнован.

– Давно не виделись, Аказава-сан.

– Да, давненько. Извини, что вдруг ворвался в ваше любовное гнездышко… Ой, ой! Я понял! Это была всего лишь шутка! Извините за беспокойство. Должно быть, тебе неловко, когда вокруг околачивается какой-то незнакомый парень.

Аманэ тихо наступил Ицуки на ногу, но даже когда тот застонал от боли, на его лице появилась дружелюбная улыбка.

– Нет, совсем нет, – ответила Махиро. – Приятно видеть такую… оживлённую атмосферу.

– С этим парнем будет ни минуты покоя, – добавил Аманэ.

– Тебе не следует говорить такие вещи, – упрекнула Махиро.

Аманэ прикусил язык. Увидев, что Ицуки ухмыляется, он ущипнул того за бок, в таком положении, которое Махиро не могла видеть.

Однако у Ицуки был идеальный мужской тип телосложения, и щипать особо было некуда.

– Тогда я пойду готовить ужин. Поэтому, пожалуйста, располагайся.

Махиро проигнорировала перебранку мальчиков, сверкнула ангельской улыбкой, надела фартук и ушла на кухню. Очевидно, ей было удобно оставить своего гостя в руках Аманэ.

Ицуки смотрел в спину Махиро, пока та шла, всё ещё ухмыляясь.

– Вы уже так близки, что у неё есть ключ твоего от дома?

– Заткнись.

Махиро вошла с помощью своего ключа, вместо того, чтобы позвонить в дверной звонок. Ицуки уловил этот признак близости.

– И она сказала мне: «Пожалуйста,  располагайся», как будто она управляет этим местом. Честно говоря, она ведёт себя так, как будто она уже твоя жена!

– Хочешь, чтобы я тебя выгнал?

– Ладно, ладно, я просто шучу… так я обычно говорю, но ты должен понимать, как это выглядит со стороны!

Аманэ попытался схватить его за шкирку, но Ицуки вывернулся. Он пробежал по ковру и запустилагрузил игровую приставку Аманэ. Аманэ соскользнул с дивана и сел рядом с ним, по пути не забывая легонько толкнуть его коленом в спину, и они вдвоём убили время, играя в игры.

Вскоре Аманэ начал слышать, как Махиро выносит посуду. Он не собирался заставлять её делать всё, поэтому встал и направился на кухню.

– Давай помогу. Мне взять тарелки уже с едой?

– Да, спасибо.

Аманэ поставил на стол несколько тарелок с едой. Когда он поставил их, то заметил, что Ицуки ошеломлённо смотрит на него.

– …Как бы это сказать?..

– Что такое?

– Знаешь, я пожалуй промолчу.

– Какого чёрта… – пробормотал Аманэ, когда Ицуки начал упаковывать игровую приставку.

***

Когда пришло время обедать, все трое сели, а на столе были домашние блюда Махиро. На лице Ицуки читалось истинное удовольствие.

– Это восхитительно…

– Большое спасибо.

Махиро сидела прямо, с правильной осанкой, пока ела. У неё была спокойная ангельская улыбка, но поскольку Ицуки уже знал их секрет, Аманэ следовало сказать, чтобы она позволила себе немного расслабиться.

Ицуки выглядел словно был в трансе, поднося ко рту кусочки еды.

Аманэ предупредил Махиро, что Ицуки ест больше него, поэтому она приготовила для него большие порции, но даже так он довольно быстро её поглощал.

– Вау, ты счастливчик, Аманэ, раз можешь есть такую еду каждый день…

– Я, конечно, это знаю. Кстати, сегодняшняя еда вкусная, как и всегда.

– …Большое спасибо.

Аманэ рассказал Махиро о своих мыслях, после того, как попробовал мисо-суп.

Губы Аманэ изогнулись в улыбке, когда он смаковал вкус. Он не мог не улыбнуться успокаивающему сочетанию даси и мисо. Он был настолько хорош, что он никогда не уставал от него, даже если ел его каждый день. Но та, кто готовила его, казалось, не осознавала это, поэтому похвалить Махиро было его каждодневным долгом.

Суп имел нежный вкус, напоминающий Аманэ её личность. Он согревал его до самого живота. Его совсем не удивило, что Ицуки был очарован.

– Ха-а, очень вкусно.

Сегодня Махиро приготовила омлет дасимаки, как любил Аманэ, так что у него был еще больший аппетит, чем обычно. Конечно, еда Махиро была всегда хороша, так что Аманэ просил добавки, но его аппетит был совершенно другим, когда в меню были яйца.

Так вкусно, что Аманэ облизывал губы, пока ел вкусную еду, но заметил, что Ицуки смотрит на него и Махиро.

– …Голубки, – пробормотал он.

– Ты что-то сказал?

– Неа! – Ицуки покачал головой. – Ничего! – Он снова обратил внимание на свою тарелку.

Аманэ решил больше не задавать ему вопросов. Он заметил, что Махиро спокойно смотрит на него, и просто пожал плечами.

***

После ужина Махиро рано ушла домой.

Обычно она оставалась у Аманэ до тех пор, пока не наступало время готовиться ко сну, обычно после девяти часов, но, поскольку Ицуки оставался на ночь, она решила, что лучше уйти немного пораньше. Они были вдвоём, пока Аманэ мыл посуду и задавался вопросом, не была ли эта неловкость одной из причин, по которой она так рано ушла.

Когда Аманэ спросил Ицуки, о чём они говорили, он сказал, что они просто болтали о Читосэ. Аманэ больше не расспрашивал своего друга, но у него было подозрение, что речь шла и о других темах.

– Скажи, Аманэ.

Перед тем, как лечь спать, Ицуки поднял взгляд с того места, где он расстелил футон на полу спальни.

– Что такое? – спросил Аманэ со своей кровати.

– Серьезно, ты показываешь Сиине-сан такой нежный взгляд и говоришь, что она тебе не нравится?

– Заткнись.

– Любой бы заметил. Ты по уши влюблен.

– Не заставляй меня выгонять тебя на холод.

– Ой, да ладно.

Аманэ метнул в друга взгляд, призывающий его продолжить, но Ицуки ничуть не выглядел обескураженным. С другой стороны, у него тоже не было своей обычной нахальной ухмылки. Выражение лица Ицуки выглядело искренне счастливым – и даже немного гордым.

– Что ж, я от тебя не ожидаю честности перед собой, но я рад. Кто-то знает о твоих достоинствах, Аманэ.

– Хм?

– Боже, ты такой дремучий. Большинство парней в классе думают о тебе как об угрюмом, дерзком, простом и незаметном юноше.

– Я прекрасно знаю об этом, большое спасибо.

Среди своих одноклассников Аманэ всегда был чем-то вроде простого, нелюдимого юноши, который никогда особо не выделялся и не привлекал внимания, несмотря на его высокие оценки почти на каждом экзамене.

По сравнению с такими парнями, как Ицуки, утонченным и жизнерадостным джентльменом, или Ютой, очаровательным принцем с освежающим лицом, Аманэ можно считать незаметным. Не говоря уже о том, знал он это или нет, но Аманэ всегда изо всех сил старался не выделяться и не поднимать шумиху. Из-за этого мнение о нём было не самым высоким.

– Но они исходят только из того, что видят, – продолжил Ицуки. – Они не знают тебя настоящего. И даже людям, которые добираются до сути, нужно всё равно внимательно смотреть, чтобы увидеть твои хорошие стороны.

Ицуки смотрел на Аманэ без тени насмешки в глазах. Его внезапная серьёзность заставила Аманэ немного смутиться.

– Так печально, что ты не знаешь, какой ты классный парень. Вот почему я так счастлив, что Сиина-сан видит тебя таким, какой ты есть на самом деле, и так хорошо с тобой ладит.

– Ицуки…

– Так что поторопись и начни с ней встречаться, и давай устроим двойное свидание!

– Боже, почему все всегда возвращается к этому?

Хотя он явно не мог упустить возможности подразнить своего друга, Аманэ заметил, что Ицуки не смотрит прямо на него. Вероятно, он пытался скрыть своё смущение после того, как стал слишком эмоциональным. Аманэ полагал, что Ицуки может потерять самообладание.

– Чи тоже была бы счастлива, знаешь ли, – добавил Ицуки.

–- Ты можешь идти один... Нет, подождите, вы двое можете идти сами. Не впутывай меня. В любом случае, даже если мы, чисто гипотетически, и вступим в такие отношения, что насчет того, чтобы я вышел с ней на публику?

– Конечно, мы заставим тебя приодеться в того загадочного человека. Кстати говоря, я до сих пор не видел тебя таким.

– И не мечтай.

– Это одна из тех вещей, которые ты позволяешь видеть только Сиине-сан?

– Ицуки, у тебя есть выбор. Либо ты заткнёшься и насладишься моим гостеприимством, либо замёрзнешь насмерть под холодным зимним небом.

– Простиии меня!

Ицуки опустился на колени поверх своего футона и поклонился в притворном извинении.

– Господи, – раздражённо пробормотал Аманэ.

Ицуки, должно быть, всё ещё придумывал способы завести своему приятелю девушку, чтобы оживить его жизнь.

Думаю, это невозможно для меня – начать встречаться с Махиро…

Она уже так много для него сделала. Если бы они действительно начали встречаться, он, вероятно, стал бы полагаться на неё абсолютно во всём. Можно забыть, каким избалованным он является сейчас, встречаться с Махиро было бы верным путем к полной зависимости.

Тем более, что Махиро не интересовалась парнями.

У неё не было особых проблем с Аманэ, Ицуки или даже отцом Аманэ, но когда дело касалось других мальчиков в школе, она держала их всех на удобном расстоянии, надевая маску ангела, как толстую броню.

Одноклассники-мужчины постоянно подходили к ней, чтобы признаться в любви, но я никогда не слышал, чтобы она хоть с кем-то встречалась. Как будто она не хотела иметь ничего общего с мальчиками.

А так как Аманэ всё ещё не был уверен, как именно он относится к Махиро, он не спешил позориться нерешительным признанием. Кроме того, он был убеждён, что Махиро в любом случае не испытывает к нему таких чувств.

Свидание с Махиро останется далёкой фантазией.

– …Но послушай, Сиине-сан ты явно нравишься. Оглянись назад и хорошенько рассмотри всё, прежде чем отвергать это как невозможное.

Ицуки говорил так, словно видел, что у Аманэ на сердце.

Аманэ только пробормотал:

– …Легко тебе говорить.

И залез под одеяло.

***

『Иккун такой подлый! Я тоже хочу поесть стряпню Махирун!』

На следующий день рано утром Читосэ позвонила Аманэ по телефону. Очевидно, Ицуки связался с ней прошлой ночью. Он сфотографировал их обед, подражая поведению девушек, очевидно, с целью отправить его Читосэ.

– Не говори это мне. Ты должна спросить Сиину.

『Хорошо, если и Махирун скажет, что всё в порядке, ты впустишь и меня?』

— Э-э, вероятно.

『Понятно! Тогда я спрошу у Махирун!』

И, энергично сказав это, повесила трубку.

Аманэ держал телефон подальше от уха, потому что Читосэ была такой громкой. Теперь он сделал раздраженное лицо. Как обычно, он не был уверен, должен ли он быть впечатлен или напуган энергией Читосэ.

Ицуки, который всё это время наблюдал, выглядел ужасно довольным.

– Чи звучит довольно оживлённой.

– Ты не можешь что-нибудь сделать со своей девушкой?

– Это невозможно, – весело ответил Ицуки. – Когда она видит то, что хочет, Чи не сдерживается. Вот почему я так её люблю.

Аманэ полагал, что мнение Ицуки было немного предвзятым из-за того, что он был влюблён и всё в таком духе. Можно было многое сказать о неиссякаемой энергии Читосэ и о том, как легко она ладит почти со всеми, и Аманэ был готов признать, что часто завидовал её навыкам, которых ему так явно не хватало.

А пока он решил разогреть остатки вчерашнего ужина и съесть их на завтрак. Он молча поблагодарил Махиро за еду и за её терпение в будущем, когда она будет отвечать на звонок Читосэ.

– И вот я здесь!

Читосэ пришла вместе с Махиро незадолго до обеда. Они несли сумки с продуктами, доверху набитые едой. На Читосэ также был рюкзак, который выглядел так, будто это сумка для ночлега, и Махиро грустно улыбалась. Они, очевидно, встретились раньше и вместе сходили по магазинам. Иначе бы они обе не держали сумки, а Читосе застряла у входа.

– Довольно быстро… – заметил Аманэ.

– Я останусь на ночь у Махирун. С нетерпением жду этого!

– …Стоп, что?

– У нас весенние каникулы, поэтому я подумала, почему бы и нет? И Махирун разрешила, так что я здесь!

Читосэ широко ухмыльнулась и посмотрела на Махиро в поисках подтверждения, и Махиро с улыбкой кивнула.

Очевидно, у неё не было выбора.

Читосэ, должно быть, уговорила Махиро позволить ей остаться на ночь. Но Махиро не выглядела особенно расстроенной или что-то в этом роде, только несколько сбитая с толку внезапным развитием событий.

Когда Махиро пошла убирать продукты в холодильник, она наклонилась к Аманэ.

– Не беспокойся обо мне. Я действительно согласилась, – успокоила она его шёпотом, настолько тихим, что только он мог слышать.

Аманэ с обеспокоенной улыбкой смотрел, как Махиро кладёт ингредиенты для ужина в холодильник.

– Я с нетерпением жду готовки Махирун!

Читосэ сияла, садясь рядом с Ицуки и крепко прижимаясь к его боку. Аманэ, потеряв своё место, направился на кухню.

– Могу ли я чем-нибудь помочь?

– …Аманэ-кун, ты же знаешь, что не умеешь готовить.

Она понизила голос, чтобы он не доносился до гостиной, и назвала его по имени. Аманэ криво улыбнулся.

– Я мог бы нарезать овощи или что-то в этом роде? Вообще-то, если ты дашь мне указания, я могу сделать что-то простое. Я разве не показывал тебе, что умею что-то делать?

– …Хорошо, я приму помощь. Ты ведь так не хочешь оставаться с ними?

– Ты хорошо меня понимаешь. Они уже флиртуют.

Аманэ пожал плечами и подошёл к раковине, чтобы вымыть руки.

Он знал, что мало что может сделать, но не то чтобы был совершенно бесполезен. По крайней мере, он мог помочь Махиро с такими вещами, как замеры и подготовить что-нибудь, поэтому он на какое-то время отвернулся от влюбленных и их флирта и стал помощником Махиро на кухне.

– Кстати, что у нас сегодня на обед?

– Омлет на рисе, овощной суп и салат. Читосэ-сан сказала, что хочет съесть такой омлет, который недожарен, и, если его разрезать ножом, то оттуда будет ещё вытекать.

– Отлично.

– Тебе действительно нравятся блюда из яиц.

– Яйца – это здорово. К тому же, ты готовишь самые вкусные, так что я с нетерпением жду.

Готовка Махиро никогда не разочаровывала, а Аманэ еще больше обрадовался, услышав, что у них будет блюдо из его любимых яиц. Омлет с тушёной говядиной и рисом, который он давно ел, был шедевром, и он верил, что не он приесться, даже если будет есть его каждый день.

Аманэ безмолвно похвалил Читосэ за её превосходное меню, весело отмерив и вымыв четыре порции риса. Постепенно он заметил, что Махиро всё ещё стоит там, рядом с холодильником.

– …Что такое?

– …Я рада слышать это от тебя, но не говори это так внезапно.

– Что ты имеешь в виду?

– Тебе и не надо знать.

Махиро резко отвернулась и начала нарезать ингредиенты для супа, оставив Аманэ стоять сбитым с толку.

– Я не могу поверить, что они так себя ведут и при этом не встречаются.

– Серьёзно.

***

– Ах, это было тааак хорошо!

Читосэ доела свою порцию и с полным удовлетворением похлопала себя по животу.

Махиро улыбнулась, радуясь, что её усилия были оценены по достоинству. Видимо, она ещё и заразилась настроением Читосэ. Сюрпризы этого дня, очевидно, не слишком утомили её.

– Вау, ты действительно можешь сделать что угодно, а, Сиина-сан? – воскликнул Ицуки. – Ты смогла приготовить недожаренные омлеты, которые сохранили свою форму, но при этом были такими жидкими внутри.

– Это всё благодаря моему учителю по кулинарии, – скромно ответила Махиро.

– Ты, наверное, многому у него научилась? – спросила Читосэ.

– Что-то вроде. Она сказала, что если я могу без проблем готовить для себя, то я с гордостью буду готовить для кого-либо не стыдясь.

– Вау! – удивилась Читосэ. – Должно быть, это был замечательный учитель, если ты научилась так готовить!

Махиро, должно быть, говорила о служанке, о которой она рассказала Аманэ раньше, единственном человеке в доме её родителей, который относился к ней с добротой.

– Интересно, смогла бы и я добиться такого же успеха, если бы у меня был такой учитель?

– Может быть, если бы ты была немного менее… озорной на кухне, у тебя были бы результаты получше, – предположил Ицуки.

– Эй, какой в этом смысл, если ты немного не поэксперементируешь?!

– Ну, если ты хоть раз попробуешь следовать рецепту, я уверен, ты сможешь приготовить что угодно.

Это было правдой. Читосэ могла бы стать отличным поваром, если бы перестала увлекаться. Но её недостаток в дисциплине действительно подрывал её усилия.

Характер Читосэ был подобен кошачьему – она делала всё, что ей вздумается в данный момент, и обычно делала всё со своей скоростью. Проблема была в том, что у неё практически отсутствовал самоконтроль. Она могла бы заставить себя сосредоточиться на некоторое время, если бы ей нужно было, но это явно утомляло её. Читосэ просто не была так устроена.

– И не только на кухне, – продолжил Ицуки. – Тебе следует попробовать внести немного самообладания в свою повседневную жизнь. Смотри, у тебя есть отличный образец для подражания.

– Э-э-э, но я не могу стать, как Махирун. Это надо слишком сдерживаться.

– Тебе не кажется что это грубо по отношению к Сиине?

– Может быть. Но ты должен признать, Махирун всегда кажется такой сдержанной. Или, скорее, задыхающейся? – Иногда Читосэ могла быть на удивление проницательной. – Махирун, которую мы видим в школе, довольно безжизненная.

– …Ты так думаешь? – пробормотала Махиро.

– Ну… мы в разных классах, – ответила Читосэ, – так что я не могу сказать наверняка, но ты кажешься скучающей или… скорее отдаляешься от всех и смотришь на них издалека? Похоже, ты добра ко всем, Махирун, но никогда не открываешь свое сердце кому-либо.

Предположение Читосэ попало прямо в точку.

Махиро, безусловно, относилась к другим с добротой и уважением, но она также никогда не позволяла никому, кроме крайне ограниченного числа людей, видеть что-то за её маской. Играя роль милой и честной молодой девушки, она скрывала свою истинную личность.

И Махиро знала об этом, как никто другой. Аманэ заметил, как её лицо омрачилось. Но Читосэ обняла её и улыбнулась.

– Ты ведешь себя супер-пупер мило в такой уединенной обстановке, Махирун. Вот почему я знаю, что это твоё настоящее "я". Я предпочитаю эту сторону Махирун

Читосэ хихикнула и крепко сжала Махиро. Махиро на мгновение смутилась, но затем нерешительно ответила на эти объятия.

– Знаешь, Махирун – продолжила Читосэ, – я думаю, тебе следует быть более честной. Понимаешь ли ты, что можешь позволить Аманэ заботиться о тебе? Он всегда балует тех, с кем знаком. Ты можешь получить куда больше, если попросишь, чтобы он тебя баловал, Махирун.

– Я не буду делать ничего подобного! – настаивала Махиро.

– Э-э?

– …Я совсем не такая, Читосэ-сан, – пробормотала Махиро, резко отворачиваясь.

– Правда? – ответила Читосэ, глядя на Аманэ.

Конечно, Аманэ не собирался ввязываться во всё это. Махиро не просила его о помощи или о чём-то ещё, и он знал, что она может многое преодолеть.

Тем не менее, если бы она когда-нибудь попросила, Аманэ был готов и желал сделать почти всё, что её сердце пожелало бы. Он поможет ей, взвалив на себя любое бремя и поддержит её, как только сможет. Однако было бы слишком неловко признавать это, поэтому он попытался сохранить нейтральное выражение лица, наблюдая за обменом репликами Читосэ и Махиро.

– Милые девушки в таких хороших отношениях действительно приятны глазу.

– Это твои слова.

Пропустив несколько извращённое замечание Ицуки, Аманэ понял, что Махиро, наконец-то, нашла друга того же пола. Он был рад, что у неё был кто-то ещё, с кем она могла быть откровенной.

***

Ночевка Читосэ, естественно, состоялась у Махиро.

Аманэ ожидал, что она захочет остаться с Ицуки, но она сказала, что, поскольку он всегда оставался у неё дома, она была счастлива быть с Махиро, и после ужина они вдвоём вернулись в квартиру Махиро.

Аманэ уже знал, что Ицуки и Читосэ были очень близки, и что Ицуки часто ночевал в доме Читосэ. В этом не было ничего странного, но по какой-то причине ему вдруг стало неловко столкнуться с тем фактом, что Ицуки часто ночует у Читосэ.

– Что ты там воображаешь, молчаливый извращенец? – прошептал Ицуки.

Аманэ наступил другу на ногу. Он был достаточно милосерден, чтобы не наступить на мизинец.

– Слушай, топтание моих ног, не будет скрывать твоё смущение вечно! – возмутился Ицуки.

– Это ты виноват, что ты такой придурок, – пробормотал Аманэ, отворачиваясь.

Не то чтобы он пытался причинить ему боль. Ицуки, очевидно, знал это. Ни один из них на самом деле не был зол из-за небольшой потасовки между друзьями. Аманэ тоже часто получал пощёчины от Ицуки; это было обычным делом.

– На самом деле, я часто останавливаюсь у неё в последнее время. В нашем возрасте, это что-то вроде нормы.

– Да, да, я понял. Ты можешь уже отвянуть с этим.

– Я думал, что такие разговоры между парнями обыденность.

– Это не так, и я могу обойтись без этого.

Он не хотел слышать, как его друг тявкает об историях между парами, и впился взглядом, чтобы закончить эту тему, только для того, чтобы Ицуки одарил его радостной улыбкой.

– Серьёзно ты или травоядный, Аманэ, или слишком невинен.

– Ты хочешь, чтобы я тебя ударил?

– Ну, думаю, именно поэтому Сиина-сан и открыла тебе своё сердце в первую очередь. Она, вероятно, не сблизилась бы с тобой, если бы знала, что ты на охоте. Молодец!

Ицуки поднял большой палец вверх и широко ухмыльнулся. Аманэ бросил на него горький взгляд, такое лицо он никогда бы не показал Махиро.

Но, похоже, это не произвело ни малейшего впечатления на Ицуки, который просто отшутился.

Он щёлкнул языком, хмурясь на Ицуки. Из смартфона раздался лёгкий электронный звук.

Похоже, сообщение, и Аманэ перестал смотреть на Ицуки, проверяя экран смартфона. Это было сообщение от Читосе.

Он открыл приложение, думая, что речь идет об их планах на следующий день. То, что он увидел, было сообщением с прикрепленной фотографией.

『Смотри, смотри, Махирун такая милая!※ К твоему сведению, я получила её разрешение на отправку этого.』

Там было только одно предложение и прикрепленное фото.

На снимке Махиро сидела на кровати, держа на коленях плюшевого мишку, которого ей подарил Аманэ, а на заднем плане была её спальня. Но не это заставило Аманэ задуматься.

На фотографии Махиро была одета в пижаму, в частности, в струящееся светло-розовое платье с длинными рукавами, также известное как неглиже. Она выглядела элегантно и утонченно… и гипнотически женственно. Она явно только что вышла из ванны, и кожа, выглядывающая из-под рукавов и открытого воротника платья, всё ещё была слегка румяной.

Это был невероятно наводящий на размышления образ, хотя ничего неподобающего не было. Она каким-то образом выглядела скромно и соблазнительно одновременно.

И что больше всего привлекло его внимание, так это выражение лица Махиро. Она не смотрела в камеру. Вернее, её голова слегка поникла, а глаза были опущены – не настолько, чтобы скрыть лицо, но достаточно, чтобы создать впечатление застенчивости.

Румяные пятна на её щеках, вероятно, не только от ванны.

Выражение лица Махиро выглядело застенчивым, но словно она тосковала. Это было намного более заманчиво, чем любое выражение, которое он когда-либо видел раньше. Но плюшевый мишка, сидящий у неё на коленях, делал её более очаровательной, чем обычно. Это была всего лишь фотография, но Аманэ чувствовал, как горят его щёки.

…Эта идиотка!

Что пыталась сделать Читосэ, посылая ему такое фото? Особенно перед сном. Как он сможет заснуть, увидев нечто подобное?

– Почему ты краснеешь? – спросил Ицуки. – Ты смотришь на грязные картинки в своем телефоне или что-то в этом роде?

– Конечно, нет!

– Хорошо, тогда на что ты смотришь?

Ицуки заглянул посмотреть и, прежде чем Аманэ успел скрыть сообщение на экране, то попало в глаза Ицуки, и тот гордо улыбнулся.

– Понятно-понятно. Ты действительно невинен, Аманэ-кун.

– Как насчет того, чтобы заснуть… навсегда?

– Ты намекаешь, что хочешь моей смерти?

– Мне сказать это прямо?

– Это ужасно невежливо с твоей стороны. Я имею в виду, какой мужчина не был бы взволнован, увидев такого ангела? Хотя, должен сказать, Чи всё равно самая милая…

– Сбавь обороты, ублюдок.

Аманэ раздражённо вздохнул и откинул волосы назад рукой, и когда он это сделал, то услышал щёлкающий звук затвора камеры.

– …Ицуки?

– Ничего. Только что получил сообщение от Чи, в котором он просил меня сфотографировать тебя на память о вечере. Просто тупой маленький сувенир. Проблем ведь не должно быть?

– Наверное. Пока ты не собираешься ничего делать с моей фотографией…

– Расслабься, никто этого никогда не увидит. И, кроме того, на то есть веская причина, уверяю тебя

Аманэ смотрел на Ицуки с глубоким скептицизмом. Он понятия не имел, что это может быть за причина. Но Ицуки только улыбнулся, выглядя особенно самодовольным, а Аманэ глубоко вздохнул, тихо ворча себе под нос, что нет смысла его фотографировать.

Слушая, как его друг жалуется, Ицуки пробормотал ещё тише:

– И почему этот парень не понимает этого?

***

– …Я устал…

На третий день пребывание Ицуки и Читосэ наконец закончилось. Они вдвоём вернулись к Читосэ, где Ицуки проведет ещё день или два. (Очевидно, родители Читосэ были бы не против, если бы он остался на подольше, но, тем не менее, он не хотел навязываться.) Они съели домашний обед Махиро и ушли с широкими улыбками, но не раньше, чем подбодрили Аманэ и Махиро хорошо провести время в их отсутствие. Аманэ полагал, что шутка в ответ доставит больше проблем, чем пользы, поэтому он позволил их дразнить.

–  Ты не устала, Махиро?

Они вдвоём сидели на диване Аманэ.

– …Да, это было тяжело. Но и очень весело.

– Понятно.

Махиро была не из тех, кто приглашает друзей в свою квартиру, по крайней мере, какой её знал Аманэ. Он подумал, что Читосэ будет хорошим началом, чтобы заставить её открыться.

Похоже, она иногда гуляла с Читосэ, когда Аманэ не было рядом, так что если у неё появился близкий друг, это не могло быть плохо.

– …Ну, знаешь, я очень удивилась, когда она начала снимать те фото…

– А-а-а, то?

Когда Махиро произнесла слово «фото», Аманэ не мог не вспомнить тот элегантный, но рискованный наряд накануне вечером. Его щёки горели.

Не то чтобы она обнажила много кожи, но Аманэ всё ещё помнил, как ночная рубашка подчеркивала её мягкие изгибы. Во всяком случае, её скромность только делала её ещё более соблазнительной. Он уже отложил этот образ в памяти на потом, хотя на удивление чувствовал себя виноватым.

– В-вчера, – объяснила Махиро, – Читосэ сказала: 『Ты такая милая!』 и сделала много фотографий. Т-так, я не совсем уверена, какую из них она тебе прислала. Она была очень настойчива, поэтому я дала ей своё разрешение, но… надеюсь, это не было чем-то слишком смущающим…

Судя по всему, Читосэ не показала Махиро, какое фото она прислала. Аманэ полагал, что она прислала ему лучший снимок, но он задавался вопросом, знала ли Махиро, как она выглядела, или даже то, что Читосэ вообще сфотографировала этот конкретный момент. Он не был уверен, как отреагирует Махиро, если он покажет ей фотографию. Фотография не была непристойной или что-то в этом роде, и Махиро определённо не выглядела плохо, но всё же это могло доставить много неприятностей.

– Э-э, ммм, ну, это была… это была твоя фотография с плюшевым мишкой на коленях.

– …Ку-кума-сан?..

– Полагаю, ты хорошо о нём заботишься?

Ну, по крайней мере, эта часть была правдой.

Аманэ, всё ещё чувствуя себя виноватым, решил, что лучше всего засунуть образ глубоко в недра своей памяти. Если он не мог забыть это, он мог, по крайней мере, запечатать это.

Когда Махиро услышала слово «медведь», она, казалось, более или менее вспомнила момент, когда была сделана фотография, и слегка улыбнулась.

– …Я же говорила, что буду дорожить им, – сказала она, – потому что это драгоценный подарок.

Столкнувшись с её тёплым взглядом и мягкой, приветливой улыбкой, у Аманэ перехватило дыхание.

В отличие от её обычной ангельской улыбки, эта слабая улыбка была наполнена невинностью и любовью. Такой нежной и красивой, что Аманэ невольно был загипнотизирован.

Это было за пределами красоты. Она излучала невероятную нежность и любой невольно испытал бы желание обнять её.

– …Э-э, д-да, я думаю, так и есть, – заикаясь, пробормотал Аманэ. – Тебе, должно быть, очень нравится.

– Конечно, – ответила Махиро. – В конце концов, ты, Аманэ-кун, выбрал его для меня.

Она искренне улыбнулась.

– Тебе не о чем беспокоиться. Я хорошо о нём забочусь. Ведь каждый день я глажу его по голове и крепко обнимаю, когда засыпаю, и… неважно. Забудь, что я только что сказала.

Аманэ с трудом мог поверить, что он правильно её расслышал.

Такая красивая девушка, как Махиро, спит с плюшевым мишкой. Это невыразимо мило.

Он вспомнил, как ангельски выглядела Махиро, когда спала. Одно только представление об этой сцене заставило его покраснеть.

С этим ангельским спящим лицом она обнимает плюшевого медведя, пока спит. Махиро, эта красивая девушка, ложится спать, держа в руках плюшевого мишку, которого я ей подарил.

Махиро уже покраснела до самых ушей. Она схватила его за руку.

– П-пожалуйста, забудь об этой последней части.

– Э-это же невозможно.

– Уу, мне так стыдно!

Махиро посмотрела на него со слезами в уголках глаз. Это выражение было ещё более убийственно милым, чем предыдущее, но было очевидно, что Махиро этого не понимает.

– Неужели это так важно? Я не вижу, чему тут можно стыдиться.

– Разве... разве это не делает меня похожей на ребенка? Обнимаю плюшевого мишку, чтобы заснуть.

– Н-нет, я думаю, это очень мило.

Махиро отвернулась от Аманэ и уткнулась лицом в свою любимую подушку.

– Ты не помогаешь…

Аманэ чувствовал себя ужасно виноватым за то, что думал, что Махиро выглядит мило, когда дулась, но он не мог ничего с собой поделать – он находил это милым.

Было бы неплохо, если он мог бы протянуть руку и погладить её по голове, но это могло вызвать противоположную реакцию, да и она этого не допустит.

Он подавил порывы в руке и уставился на Махиро, которая через некоторое время выглянула из-под подушки.

Её глаза всё ещё были полны слёз от смущения, лицо покраснело, но она казалась немного оживленной, бросая на него мстительный взгляд.

– …Аманэ-кун, ты тоже должен сказать мне что-то смущающее. Несправедливо, что я страдаю в одиночку.

– Что?..

Аманэ чувствовал, что Махиро, в основном, самоуничтожается, но никак не мог отделаться от чувства вины.

С другой стороны, ему было трудно придумать что-то смущающее, чего она ещё не знала.

– Если ты мне ничего не скажешь, – строго сказала Махиро, – я просто спрошу об этом Акадзава-куна.

– Когда вы обменялись контактами с Ицуки?..

– Вообще-то, Читосэ дала мне его контакт ещё вчера, и мы стали переписываться. Разве он не прислал фот… а, нет, ничего… всё хорошо.

Махиро замолчала и снова уткнулась лицом в подушку.

В этот момент Аманэ действительно понятия не имел, что происходит.