Том 1 Глава 38

— Мы не встречаемся, но… Для меня он самый важный человек на свете.

После заявления Махиру Аманэ весь день не мог думать ни о чём другом. Сейчас ему больше всего хотелось узнать значение слова «важный» с точки зрения Махиру. Близкий человек? Лучший друг? А может, чем чёрт не шутит, возлюбленный?

Чем больше Аманэ думал на эту тему, тем сильнее его накрывали тревога и волнение, но где-то глубоко в душе также теплилась надежда. Его переполняли эмоции, которые было не выразить словами.

Видя состояние друга, Ицуки многозначительно улыбался, но всё же воздерживался от комментариев и шуток на данную тему. Аманэ быстро осознал, что ему вряд ли удастся понять, что конкретно имела в виду Махиру, и теперь бесился из-за необходимости ждать окончания занятий, прежде чем выдастся возможность спросить её напрямую.

По возвращении домой, Аманэ робко задал вопрос, не дававший ему покоя всё это время. Махиру ответила ему озадаченным взглядом:

— Я сказала, как есть. Важный значит важный, — ответила она без колебаний, как будто не осознавая подтекста.

Затем Махиру надела фартук, чтобы приготовить ужин, но, увидев на лице Аманэ смешанные чувства, добавила:

— Я много с кем общаюсь, но у меня довольно мало друзей. Мои самые близкие люди – это ты, Читосэ-сан и Аказава-сан, но среди вас троих я провожу с тобой больше всего времени, и именно в твоей компании мне спокойнее всего находиться.

Аманэ не сомневался, что Махиру говорила правду, но по какой-то причине чувствовал себя неловко из-за этого разговора.

— Мы провели вместе последние полгода, и я очень дорожу этим временем. Я не из тех, кто легко сближается с другими людьми, но ты самый добрый и приятный человек среди всех, кого я встречала, — спокойно, но твердо сказала она.

Глядя в нежные глаза Махиру, Аманэ с трудом подавил стон.

— Для меня мир тесен, — продолжала она. — Людей, которые мне симпатичны, можно пересчитать по пальцам одной руки. Я как будто живу в миниатюрном саду… И в этом мире ты самый дорогой для меня человек. Ты тот, кто сказал, что для меня нормально быть такой, какая я есть.

— Махиру…

— Поэтому я хочу, чтобы ты был более уверен в себе, Аманэ-кун.

Щеки Махиру вспыхнули, подчеркнув её застенчивое выражение – лучшее доказательство того, что она искренне говорила о своих чувствах – но сама Махиру, казалось, не замечала этого.

Её слова были настолько искренними, что Аманэ не мог понять, радоваться ему или смущаться. Казалось, эти противоречивые чувства вот-вот разорвут ему грудь.

— Ты ведь знаешь, что я доверяю тебе больше, чем кому-либо. Неужели думал, что у меня бы нашёлся кто-то ещё ближе, чем ты?

— Нет, конечно… Но ты ведь должна была догадываться, как я отреагирую на твои слова, нет?

— Само собой, — ответила Махиру с невозмутимой улыбкой.

Аманэ уставился на неё.

— Значит, давая такой абстрактный ответ, ты подозревала, что этот лишь раззадорит любопытство окружающих?

Махиру улыбнулась ещё шире, сохраняя невозмутимое выражение.

— Именно. Со слухами невозможно бороться, но, если выдавать правильную информацию небольшими порциями, можно по крайней мере слегка управлять ими.

— …И правда.

Аманэ хорошо знал, как Махиру относится к пересудам, но всё равно нервничал, когда она упоминала о нём публично, пусть даже косвенно.

После её заявления в классе поднялась шумиха, но Махиру продолжала хранить свою спокойную ангельскую улыбку. Наверняка парни, которым она нравится, сейчас пребывают в полнейшем недоумении.

— В любом случае, тебе стоит быть более осторожной, ведь если не предупредишь меня заранее — я тоже могу что-то не так понять.

— Не как понять?

— …Ну, если бы кто-нибудь сказал обо мне то же, что сказала ты, то я бы подумал то же, что и все остальные.

Аманэ решил, что в какой-то степени нравится Махиру, ведь иначе она бы не была такой расслабленной в его присутствии и в её глазах не было бы столько доверия. Но он не понимал природу её чувств.

Испытывает ли Махиру к Аманэ то же, что и он к ней? Или, может, её чувства даже сильнее и глубже?

Аманэ было не под силу выразить свои эмоции с помощью слов.

Он не испытывал ни жгучей страсти, ни раздирающей сердце тоски. Его чувства больше напоминали тихую свечу, излучающую ровное мягкое тепло. В жизни Аманэ Махиру была первым человеком, к которому он так сильно привязался и которым так сильно дорожил.

Но это были не те чувства, о которых он мог заявить во всеуслышание. И, конечно, Аманэ понятия не имел, испытывает ли Махиру то же самое в его адрес. Он лишний раз напомнил себе, что нужно говорить чётко и прямо, чтобы избежать возможных недоразумений.

— Например, если бы я вдруг сказал, что ты – важный для меня человек, это бы наверняка направило твои мысли в определённое русло, разве нет?

— Не думаю, что ты бы заявил о чём-то таком, Аманэ-кун.

— Ну, ты права, но…

— Или у тебя в самом деле были такие планы?

— Этим поступком я бы подписал себе смертный приговор.

Аманэ знал, что в тот же миг оказался бы на прицеле у десятков кровожадных монстров, которые изрешетили бы его своими взглядами. Он помахал руками перед лицом, давая понять, что не собирается мириться с такой участью.

— Я знаю, что ты не из тех, кто стал бы так рисковать, — хихикнула Махиру.

— …Почему-то мне кажется, что ты не в восторге.

— Это всё твоё воображение.

Но Аманэ был уверен, что ему не показалось: на долю секунды на лице Махиру определённо промелькнуло раздражение. Впрочем, не похоже, что она собирается ему что-либо объяснять.

Махиру глубоко вздохнула, словно желая выплеснуть своё разочарование, и направилась на кухню.

— А, эм…

— Что такое?

— Если бы я сделал публичное заявление, которое, возможно, сильно повлияет на тебя и твою жизнь… Ты к такому готова?

— Что за глупый вопрос. Я бы даже не заговорила об этом, если бы не была готова к последствиям.

Аманэ растерялся, ведь Махиру ответила моментально, без раздумий. Она же, даже не сопроводив свой ответ взглядом, взмахнула фартуком и принялась раскладывать кухонные принадлежности.

— Я понимаю, что наше положение в обществе заметно отличается, равно как и количество внимания, которое ты и я получаем от окружающих. Поэтому я знаю, что ты ничего такого не скажешь, и не хочу причинять тебе неудобств.

— Это не…

— Быть популярным – та ещё заноза, знаешь ли. Люди постоянно следят за тобой, интересуются твоими делами и, бывает, даже пристают.

Махиру недовольно ворчала, ясно давая понять своё отношение к вниманию от окружающих. Затем она обернулась и посмотрела на Аманэ:

— Но здесь только мы вдвоём, и меня это полностью устраивает, — она лукаво улыбнулась, не оставив Аманэ выбора, кроме как безмолвно любоваться её улыбкой.