Том 1 Глава 43

— Я люблю тебя, — простые слова сорвались с её мягких розовых губ.

Голос был тихим и полным предвкушения. Она соблазнительно приблизилась к нему.

Аманэ приподнялся на кровати, и она села на его ноги, прижав их к кровати.

Странно, но он совсем не чувствовал веса.

Ощущение мягкости кожи и исходящий от неё аромат переполняли его.

Махиру кокетливо прильнула, обхватила руками его спину, сократив пространство между ними, и застенчиво опустила глаза. Аманэ переместил взгляд ниже и увидел светлые участки кожи, обычно закрытые от дневного света, но сейчас выглядывающие из выреза белого платья.

Он попытался отвести взгляд от глубокой впадины между ее грудями, но Махиру переместила руки со спины на шею и притянула его голову как бы говоря, чтобы он не отводил взгляд.

С ее губ сорвался вздох.

— Прикоснись ко мне еще? — Прошептала она.

Аманэ положил руки на её хрупкую спину и медленно приблизил губы…

— А?

[К/П: )) а вы чего ожидaли?]

Он сел прямо.

Аманэ был один в своей спальне. Утреннее солнце проникало в комнату через просвет в шторах.

Взглянув на часы на столике у кровати, он увидел, что всего лишь начало шестого.

С наступлением лета солнце встает все раньше — было ещё слишком рано для подъёма и Аманэ, конечно, не собирался просыпаться в такое время.

Вспомнив свой сон, он закрыл лицо ладонью и его тут же охватил стыд.

«Хуже некуда...»

Сон застал его врасплох.

Раньше в его снах Махиру вела себя как обычно и никогда не проявляла столь откровенных желаний. Накануне она сказала ему, что хочет чтобы он почаще прикасался к ней, должно быть, это и вдохновило его фантазии, но даже так ему было стыдно. В его воображении Махиру вела себя так, как никогда не стала бы себя вести. И хотя это был всего лишь сон, он все равно чувствовал вину за то, что воспринял её в таком ключе.

Ощущение было не из приятных: он хотел беречь Махиру и относиться к ней с должным уважением, но его подсознание, очевидно, имело другой настрой. У него возникло мимолетное искушение стукнуть головой о стену.

Аманэ решил, что физические упражнения как раз помогут ему остудить голову. Отогнав подсознательные желания, он собрался выйти из комнаты, но остановился на пороге.

— …Убейте меня…

Для начала нужно было принять душ, чтобы смыть накопившееся разочарование.

— Эй, Аманэ, что это за мертвое выражение?

Поднявшись утром с кровати, Аманэ отправился на пробежку, чтобы стряхнуть чувство стыда, изнуряя себя физически и морально. Читосэ, видимо, заметила это и подошла к нему на перемене.

Аманэ посмотрел на сидевшего рядом Ицуки и уточнил, действительно ли он выглядит настолько безжизненно. Ицуки кивнул.

— А, ну... я сегодня утром немного пробежался, — пояснил Аманэ.

— Это тебя вымотало, без сомнения, — Читосэ кивнула. — Диванный овощ обязательно почувствует сонливость, когда наконец начнет заниматься спортом. — Читосэ легкомысленно хихикнула, хлопнув его по спине.

Она не стала больше его расспрашивать и Аманэ почувствовал облегчение.

Махиру все равно узнает всё, чем он поделится с Читосэ, поэтому лучше было не рассказывать ей ничего важного. Он бы предпочёл чтобы о его сне никто не узнал.

— Если плохо себя чувствуешь, после уроков лучше сразу пойти домой и отдохнуть. Лучше не переутомляться, — добавила Махиру, встав рядом с Читосэ, как ее сопровождающая.

В школе Махиру была в «ангельском режиме», но ее беспокойство было искренним. Аманэ чувствовал, что она собирается побаловать его, когда они вернутся домой.

Однако Аманэ не мог принять ее заботу — чувство вины из-за сна не позволяло ему посмотреть Махиру в глаза.

Избегая её взгляда, Аманэ невыразительно ответил:

— Спасибо за заботу. Со мной все в порядке, так что не стоит беспокоиться.

Он изо всех сил старался, чтобы в его слова не прокрались никакие эмоции. Краем глаза он заметил, что выражение лица Махиру стало слегка напряженным.

Аманэ старался не показывать неловкость, испытываемую каждый раз, когда смотрел на Махиру, но с её точки зрения, вероятно, казалось, что он внезапно рассердился на нее.

Он не мог объяснить причину своего холодного отношения, оставалось только молчать и уклоняться от ответа.

Все знали его как угрюмого интроверта и совершенно необщительного человека, поэтому такое поведение не должно было вызвать ни у кого подозрений.

— Ты плохо себя чувствуешь, Аманэ? — Спросила Читосэ.

[П/П: Мне кажется, что автор тут накосячил, тк она не назывет его в школе по имени, но я хз, так в официальном анлейте]

[О/Р: Во-первых, в предыдущих главах уже было про переход на обращения по имени и что этому поспособствовала Читосэ. А во-вторых, вопрос задала Читосэ, а не Махиру. Двоечник.]

— Нет, я не болен, просто устал, — ответил он. — Правда, я изо всех сил стараюсь не заснуть. У нас скоро тесты, так что я не могу проспать все занятия.

— Ну и ну! Такой серьезный. — Читосэ хихикнула.

— Тебе тоже следует стараться быть серьезнее, — укорил он. — Экзамены сложные, так что перестань валять дурака и попробуй для разнообразия позаниматься.

— Кстати, об экзаменах. Думаю, будет веселее и эффективнее, если мы будем заниматься все вместе, правда ведь? — спросила Читосэ.

— О? Тогда, возможно, тебе стоит брать уроки у Сиины.

[П/П: А Аманэ все равно называет ее по фамилии, странно все это]

— Думаю, так и стоит сделать, но... — Читосэ пристально посмотрела на Аманэ, но тот постарался избежать зрительного контакта. Он вытащил из стола принадлежности для следующего урока и начал их раскладывать.

Если бы разговор продолжился, ему неизбежно пришлось бы говорить с Махиру. Он тихонько вздохнул и стал листать учебник, будто дальнейшая дискуссия его не касалась.

Аманэ вышел из школы сразу после окончания уроков, сделал вечерние покупки и вернулся домой.

Махиру, как обычно, уже находилась в его квартире и готовила еду, но выглядела явно удрученной.

Похоже, она почувствовала изменение его настроения и поглядывала на него, хмурясь. Зачастую дома они вели себя более непринужденно, но в этот вечер она старательно поддерживала дистанцию, не слишком отличную от соблюдаемой в школе.

Аманэ все еще чувствовал себя ужасно неловко и изо всех сил старался вытеснить мысли о Махиру из головы. Ясно было, она предположила, что он её игнорирует.

— Ты сердишься на меня?.. — нервно спросила Махиру, когда они они поужинали ни разу не взглянув друг на друга.

Осознав свою ошибку, Аманэ поднял на нее глаза.

В глазах Махиру мелькнуло беспокойство.

— Я не сержусь, — ответил он.

— Люди отвечают так только когда злятся. Ты весь день ведешь себя странно и отвечаешь очень кратко… Я сделала что-то, что расстроило тебя, сама того не осознавая?..

Несмотря на то что Аманэ явно избегал ее, в голосе Махиру прозвучали извинения, и он понял, что думал исключительно о собственных трудностях.

Смутившись, Аманэ взял руки Махиру в свои и глянул в ее глаза, в которых стояли слезы.

— Н-нет, дело не в этом. Ты ничего не сделала, Махиру. Мне жаль, что я ранил твои чувства.

— Тогда почему… почему ты ведешь себя так холодно?

— Ну, есть несколько причин, можно сказать... — Аманэ замялся, когда пришло время предложить какую-либо из них.

Он понимал, что не может быть слишком откровенным — такую девушку как Махиру подобное точно отпугнет. Он не хотел ставить ее в неловкое положение или заставлять ее чувствовать себя неуютно рядом с ним.

— Я все думала, может, я тебе надоела или что-то в этом роде...

— Ни в коем случае! — настаивал Аманэ. — Просто у меня есть кое-что личное… Слишком много всего в голове.

— ...И ты не собираешься поделиться ими со мной?

Махиру удрученно нахмурилась и посмотрела на пол. Аманэ мог только простонать.

«Как это объяснить?»

Он категорически не хотел ей лгать, поэтому решил рассказать максимально смягченную версию. Хотя не представлял, как сгладить углы или отделаться расплывчатой отговоркой.

Если он не сумеет объяснить, она не поймет, а может даже оттолкнет.

— Н-ничего страшного, правда, хорошо?

— …Но этого достаточно, чтобы ты начал меня игнорировать?

— Нет, дело в том… Как бы так сказать?.. Это для повышения самоконтроля или, точнее, чтобы успокоиться и привести мысли в порядок.

— Тебя беспокоит моё присутствие?

— Я не это имела в виду, просто это трудно.

— То есть тебе трудно проводить со мной время?

— Я не так сказал! Боже, как я могу сказать такое?..

Если бы она была парнем, было бы легче. Аманэ не был уверен, что сумеет объяснить так, что девушка сможет понять, что бы он ей ни говорил.

[К/П: Мне кажется это бы звучало еще странней, представьте что вы своему другу говорите, что он вам приснился, соблазнял, и вы от этого кончили. Это ситуация сюрреалистичная, но все равно]

И все же он должен попытаться объяснить, иначе она точно поймёт неправильно.

Махиру явно хотела знать, почему он избегает ее, если она не сделала ничего плохого, но все, что Аманэ смог ей сказать, это то, что это трудно объяснить.

Ради спасения своей, скорее всего, несуществующей гордости, он должен был пояснить как можно деликатнее.

— Ты сказала, что хочешь, чтобы я чаще прикасался к тебе, — неуверенно начал он, — и из-за этого… Как бы так сказать… Мне... приснился... э-э... сон…

— Сон?

— ...сон, в котором ты уговаривала меня, очень сладко, о некоторых вещах…

Почему-то это было лучшее, что Аманэ смог придумать.

Выражение лица Махиру было таким, будто она не поняла, о чем он говорит. Она резко моргнула своими широкими глазами.

— Мне очень неприятно, что мне приснилось что-то подобное, — Аманэ продолжил. — Я стараюсь не встречаться с тобой в таком состоянии и никогда бы не стал лезть к тебе. Но в этот раз я просто… это потому, что вчера ты… ты говорила такие милые вещи. И потом, насчет того, что я неловко избегал тебя… это было не потому, что я злился или что-то в этом роде, это потому, что я был противен сам себе…

— ...О чём именно я уговаривала тебя, Аманэ?

— Ты хочешь смутить меня?! - проворчал он.

Махиру не отшатнулась от него, и это было хорошо, но ее любопытство показалось ему еще более опасным, и он почувствовал, как его лицо дернулось.

Считается, что сны отражают желания, и если он расскажет ей, что ему приснилось, она поймет, что он думал о ней и смотрел на нее таким образом, даже если это было не нарочно.

— Смутить тебя?.. Нет, я просто подумала, что, должно быть, была очень агрессивна, если этого было достаточно, чтобы заставить тебя чувствовать себя неловко. Поэтому я хотел узнать, для справки.

— Лучше тебе этого не знать. И вообще, для какой справки?

— ...Например, как заставить твое сердце биться сильнее.

— Не могла бы ты не доводить меня до сердечного приступа? — Аманэ не понимал, почему Махиру, по всей видимости, нравится его мучить.

Она уже нашла множество сомнительных способов удивить его, и он не хотел давать ей новые идеи.

Махиру выглядела так, словно полностью забыла о беспокойстве и тревоге, которые её терзали. Ее щеки слегка покраснели, вероятно, из-за того, что Аманэ позволил себе произнести слово «милый».

— Приятно слышать, что меня не сторонятся. Рада, что мы это прояснили.

По какой-то причине рот Махиру расплылся в добродушной улыбке. Она с удовлетворением смотрела на Аманэ, который от стыда и смущения поджал губы.

— Аманэ, ты вроде как… ну, среди всех парней, которых я знаю, ты самый невинный.

[К/П: Мне порвало после этого комментария Махиру)]

— О, помолчи, я могу сказать то же самое о тебе.

— Уверена, ты бы сильно удивился если бы узнал, что я привыкла довольно часто бывать в мужском обществе… Правда, раньше я никогда не проводила много времени рядом с парнями. Ты единственный, с кем я так близка, Аманэ.

— ...И я почти не общаюсь с девушками, так что...

Аманэ понимал, что это звучит жалко, но не мог солгать. Если бы он попытался выдать себя за человека, проводящего много времени с девушками, Махиру наверняка бы над ним посмеялась.

— Ну что ж, похоже, ты довольно хорош в обращении с девушками, — заметила она.

— Шутишь что ли? — Аманэ насмешливо хмыкнул. — Я не могу ни с кем обращаться. Я просто… Я всегда стараюсь поступать правильно и быть порядочным, как всегда говорили мои родители. А если я делаю что-то плохое, то стараюсь компенсировать это тем, что делаю что-то, чтобы ты была счастлива, вот и все. Я счастлив, когда счастлива ты… Надеюсь, в этом нет ничего плохого?

— Совсем ничего. — Махиру кивнула. — Ты хитрый, Аманэ.

— Что это значит?

— В тебе все хитрое.

— Ты пытаешься принизить меня?..

— Нет, как раз наоборот. Я изо всех сил стараюсь подбодрить тебя, чтобы ты был более уверен в себе.

— Не понимаю, к чему ты клонишь.

— Ничего страшного, тебе и не нужно сейчас понимать.

Это был не первый такой обмен мнениями, и Аманэ все еще не понимал, что именно в нем должно быть коварным.

Но Аманэ не считал, что ему надо сильно постараться, чтобы найти ответ.

Махиру была так обеспокоена и удручена поведением Аманэ. Теперь же она радостно улыбалась, не испытывая ни малейшего беспокойства.

— В любом случае, сегодня я услышала кое-что хорошее, — сказала она.

— Что-то хорошее?

— Ты сказал, что я первый человек противоположного пола, с которым ты так близко общаешься.

Аманэ отреагировал на возмутительное заявление Махиру внезапным приступом кашля.

Махиру с любопытством посмотрела на него. Не похоже, что она хотела вызвать у него такую реакцию. Скорее всего, она просто сказала то, что было у нее на уме. Именно это и шокировало Аманэ.

— Это вводит в заблуждение… Ну, это не вводит в заблуждение, но звучит странно! И вообще, это не твое дело! — заикаясь, произнес он.

— Почему ты так нервничаешь? Это ведь даже приятно, правда? Ведь у меня тоже все впервые. Это значит, что мы оба стали ближе друг к другу, верно?

— …Это правда, но…

Если подумать о том, как все было до сих пор, ее замечание казалось разумным, но ему было очень неловко слышать, как она говорит это так просто, без всяких других намерений. Чем больше он старался не думать об этом, тем больше это тяготило его.

— …Аманэ?

— Ничего страшного, не смотри на меня, пожалуйста.

Он не хотел, чтобы она видела стыд, который снова практически сочился из него, и повернулся к ней спиной, не поднимаясь с дивана.

Он не хотел, чтобы его видели таким, и не хотел смотреть на нее тоже.

— Почему ты говоришь так скованно?

— Не волнуйся об этом.

— ...Хорошо, я не буду смотреть.

Махиру повернулась и села спиной к нему так, чтобы прислониться к нему. Он повернул голову, чтобы посмотреть на нее, и получил удар по ребрам.

Он не мог видеть ее лица, но был уверен, что она озорно ухмыляется.

— Если мы сидим вот так, то я же «не смотрю», верно?

— …наверное, нет.

— Что ж, тебе придется смириться с этим, раз уж мне пришлось весь день избегать тебя.

Аманэ понял, что ему никак не удастся выбраться из ямы, которую он сам себе вырыл, и даже не собирался пытаться.

Ощущая странное спокойствие, хотя от тепла, постепенно распространяющегося по спине, у него запульсировало в груди, Аманэ положил подбородок на колени.

— …Пожалуйста, не рассказывай больше людям о своем первом разе, — пробормотал он. — Я действительно не знаю, как это вынести.

Он почувствовал, как Махиру вздрогнула, словно только сейчас вспомнила об этом. Затем, видимо, она обернулась, потому что он почувствовал, как она схватила его за спину.

— Я совсем не это хотел сказать, ясно?! Ну, да, но я не но я не это имела в виду!

— Я-я понимаю, так что просто не говори больше.

Зная, что Махиру никогда не была так близка ни с кем, было еще более неловко, когда она говорила о подобных вещах.

Не нужно было долго думать, чтобы понять, что они вдвоем пережили много первых встреч.

По крайней мере, для Аманэ, Махиру была первой девушкой, с которой он держался за руки, не считая матери, когда он был маленьким ребенком. Махиру также была единственной, кого он когда-либо обнимал. Вполне вероятно, что и для нее это было так же.

Быть частью этих новых ощущений с девушкой, которая ему нравилась, стать для нее первым шагом - это было восхитительно, неловко и почетно.

[Не понял про какой тут первый шаг имеется в виду]

Аманэ захотелось, чтобы он тоже стал ее первой и последней любовью.

Он тихо улыбнулся про себя, когда Махиру прижалась лбом к его спине и потерлась о него от смущения. Как хорошо было бы в будущем оставаться рядом с ней, подумал он.